Мародеры и принцесса Черного Озера

Сириус молча смотрел в потолок. По внутренним ощущениям на часах было около 3 часов ночи. Очередная бессонница. В голове бурлили беспокойные мысли. Книга Грейс уже половину недели лежала у него в тумбе. Он не хотел ее трогать. Было в ней что-то холодное, даже отталкивающее. К тому же, знакомство с книгой в голове Блэка граничило с нарушением личного кодекса чести, потому что Грейс доверилась ему, именно ему. И все же… Все-таки подросток сгорал от любопытства. «Конечно, она и не узнает, что я книгу открывал, — уговаривал парень свою совесть, — мало ли, сколько людей раньше ее читали… Но нехорошо ведь.» Сириус тихонько вздохнул и повернулся на бок. На утро после ночной вылазки в библиотеку Сириус все порывался добраться до больничного крыла и заверить Грейс, что все в порядке. Даже у Поттера мантию-невидимку попросил. Но на экстренном совещании друзья убедили Блэка, что не к добру такие порывы. — Подумай сам, Сириус, — пытался достучаться до него Римус, — и МакГонагалл, и Филчу достоверно известно, что Алагона была в коридоре не одна. Насколько ты помнишь, наказание за ночные вылазки приличное. Но даже если сам факт наказания тебя не пугает, подумай еще вот о чем: у нас в комнате находится две книги из запретного крыла библиотеки, — Люпин хаотично передвигался по спальне пятикурсников, глаза парня начали западать, цвет кожи был мертвенно-бледным. Полнолуние приближалось стремительно и Римус это чувствовал. — Я уже понял, что ты показывать книгу нам не хочешь. Пусть так. Но и с Грейс контактировать не стоит. Выйдет из больницы, и поговорим. А пока забудь о том, что ты получил от нее хоть что-то. И давай лучше сосредоточимся на более насущных вещах. Так началась длинная неделя без Грейс. В пятницу Сириус старался выбить тайны однокурсницы из головы учебой. Вполне себе безуспешно, учитывая то, что книгу с гладкой черной обложкой хотелось открыть просто безумно. Субботу и воскресенье друзья провели за изучением «Тактических карт…». Ритуал создания карты Хогвартса, которую хотели начертить друзья, включал в себя гомункуловы чары. Военные в книге описывали создание набросков как несложную работу. Загвоздка заключалась в том, чтобы, во-первых, начертить все ходы и выходы в Хогвартсе в собственной памяти, а потом с помощью чар привязать ряд студентов школы к карте. Дальше, судя по книге, карта входила в режим самообучения, но для этого необходимо было основательно поработать над локацией. На все выходные мародеры заперлись в спальне. Было решено сначала набросать изученные вдоль и поперек части замка, потом по очереди выходить в ночные рейды по недоступным частям Хогвартса, а в конце уже поработать над привязкой студентов к карте и защитой артефакта от лишних глаз. За короткое время друзья расчертили фундамент школы, определили радиус окрестностей — он заканчивался у кромки Запретного леса, воссоздали все башни Хогвартса, Большой зал, набросали подземелья и библиотеку. Начало было положено. И все выходные Сириус был не на шутку увлечен проработкой карты. Но теперь, в ночь с воскресенья на понедельник, в голове Блэка снова всплыла книга. И лицо Грейс, когда она просила забрать и беречь «Магию воды». Сириус тихо поднялся с постели, взял в руки палочку и еле слышно пробормотал «Алохомора». Замок в тумбе щелкнул, Блэк достал фолиант в черной кожаной обложке, накинул темный шелковый халат поверх ночнушки и вышел в гостиную. Камин уже догорал, дрова покрылись пеплом и еле заметно тлели. Сириус положил книгу на кофейный столик рядом с креслом у камина, левитировал новые дрова в костер и поджег их с помощью «Инсендио». В гостиной стало светлее и уютнее. Блэк опустился в кресло и снова взял в руки книгу. «Магия Воды» Абалоне Абано все еще не внушала парню доверия. Книга выглядела старой, но почти нетронутой. Парень задумчиво погладил гладкую кожу, потом открыл обложку и приготовился к чтению. Страницы книги были желтоватыми. На первой странице черными чернилами было написано: «Etsi an tu gildust eni immesak. Etsi an tu trish en bianhkita immesak. Etsi an sha’am tu zendaamu ye balahee». Больше в книге записей не было. Сириусу текст не понравился, начертания букв были знакомыми, но он никак не мог вспомнить, откуда. Блэк погрузился мыслями в свое детство. Лет с 6-7 его мать, Вальбурга Блэк, занялась домашним обучением первенца. Помимо стандартных предметов типа трансфигурации для начинающих или занятий по заклинаниям в списке предметов были и основы магических языковых групп. «Парслтанг? — мучал воспаленный мозг Блэк. — Или валлийский? Грейс чем-то напоминает вейлу». В голове вертелись разрозненные воспоминания рунических начертаний, всплыл латинский и румынский. Надпись не поддавалась. Блэк начал злиться. «Неужели на огромную семью Блэков не нашлось ни одной истории применения этого магического языка?» — пробежала недовольная мысль. Ее хватило для того, чтобы повернуть воспоминания в другое русло. «Наш род очень древний, — с гордостью наставляла сына Вальбурга Блэк. — Блэки за свою историю охватили все языковые группы магического мира. Твой предок, Ликорус Блэк, говорил на языке змей, а Финеас Найджелус Блэк участвовал в экспедициях в Африке и освоил 20 шаманских наречий. Ты должен гордится своим наследием, Сириус, семья Блэков хранит эту память веками. Гордостью этой коллекции являются основательницы рода Блэк, сестры Ликоруса, невесты Дьявола Хестер, Фиби и Алексия Блэки. Это они окрасили нашу семью в благородный темный». Три ведьмы Блэк, так о них отзывались историки магии Великобритании. Они никогда не были замужем и не имели детей. И все же, именно их называли прародительницами Блэков. В свое время мать заставила Сириуса вызубрить все упоминания об их роде. И сейчас в голове подростка начертания в книге Грейс совпали с калькой непереведенных отрывков из дневников Хестер. — Не может быть, — изумленно выдохнул Сириус, — это же Verbis Diablo! Язык Дьявола. Самый темный из языков. И один из самых редких. Сириус резко захлопнул книгу. В его семье Язык Дьявола почитали, воспоминания Хестер старательно берегли, опираясь на переводы самой прародительницы и показания редких очевидцев. Редко кто осмеливался освоить этот язык, потому что за открытыми тайнами и приобретенными силами следовала весьма жестокая расплата. Никто не знал, какую цену заплатили сестры Блэк. Эта часть не была описана в биографии Хестер. Вальбурга с уважением и восторгом предполагала, что женщины отказались от семейной жизни и положили основу исключительности Блэков. «Одиночество и холод были верными спутницами Хестер, Алексии и Фиби. Их боялись, избегали, но уважали», — делилась воспоминаниями очевидцев мать Сириуса. «Этот язык плохой, — Сириуса обдало холодом, несмотря на разгоревшийся камин, — и книга тоже плохая». Блэк поднялся с кресла и вернулся в спальню. Книга вернулась в тумбу. Сириус долго еще думал о наследии Блэков и фразе на Verbis Diablo. Короткий остаток ночи он провел в кошмарах.