Мародеры и принцесса Черного Озера

Время будто остановилось. Ждать окончания месяца, сдавать домашнюю работу, следить за Грейс. Сдавать домашнюю работу, создавать карту Мародеров, подмечать новые странности в Грейс. Сириус будто сходил с ума. На дерганность и раздражительность парня начали обращать внимание. Несколько преподавателей обеспокоенно попросили его остаться после занятий, чтобы наедине спросить, все ли в порядке. Такому же допросу подверглись остальные члены компании. Всегда одно и то же: «Что с Сириусом? Может, проблемы дома? Или первая отвергнутая любовь?» Перед преподавателями друзья отшучивались о стрессе перед СОВ и переходном возрасте, но наедине, без Сириуса, тихо шептались о том, кто виноват и что делать. Интервенция произошла в середине октября. До полнолуния оставалось всего ничего, чуть больше недели. Римус, Питер и Джеймс дождались, когда в гостиной Гриффиндора никого не останется, поставили заглушки на лестничную площадку мальчиков и девочек, а потом разбудили Сириуса, от усталости заснувшего прямо на софе у камина. Парень дерганно вскочил, будто его каленым железом обожгли. Бегло осмотрев всю комнату, он вновь сел на софу, напряженный и готовый чуть что сорваться с места. — Ты как пружина, Сириус, расслабься немного, — хмуро и обеспокоенно сказал Римус, присаживаясь около Сириуса. Ладонь Люпина успокаивающе легла на плечо Блэка. Сириус раздраженно ее смахнул и откинулся на спинку дивана, имитируя расслабленную позу. Взгляд Сириуса уставился в одну точку где-то рядом с решеткой камина. Он не хотел разговаривать, он уже ничего не хотел. Римус тяжело вздохнул, поднявшись с дивана, отошел к камину и оперся о стену рядом спиной. Он сильно похудел за последнее время. И вообще, в целом, выглядел неважно. Какое-то время в комнате было тихо. Наконец, Джеймс прочистил горло. — Мы все знаем, что анимагия — это большой стресс. И мы все через это проходим, — он немного помолчал, потом горько ухмыльнулся и добавил: — кроме Римуса, конечно. Да и создание карты Мародеров занимает не то чтобы мало времени, — Джеймс озадаченно запустил руки в волосы. Старая привычка, — но я не пойму, почему для тебя это оборачивается такими нервами? Чего мы не знаем? Сириус молчал и смотрел в решетку камина бессмысленным взглядом, но что-то в его позе изменилось. Стало заметно, что он внимательно слушает. Поттер чувствовал себя как на минном поле. Пока Сириус слушал его, но одно неверное слово, и лучший друг мог пойти в отказ, а то и вовсе начать ссору. Джеймс нервно сглотнул накопившуюся слюну и добавил: — Не пойми нас неправильно, мы готовы покрывать тебя вечно. Даже если ты связался с черным рынком или убил, наконец, свою душную мать, — Сириус едва заметно хмыкнул, — но и нам, и, главное, тебе станет гораздо легче, если ты разделишь с нами хотя бы часть того, что несешь сам. В этом и заключается дружба. — Как пафосно, Джеймс, — горько хохотнул Сириус, — я и не ожидал от тебя такой высокопарной дипломатии. Джеймс криво хмыкнул и пожал плечами. Он сидел в кресле по левую руку от Сириуса и беспокойно вглядывался в лицо Блэка. Знакомые с раннего детства аристократичные черты лица искажал свет от камина. Сириус посмотрел было на друга, но потом вновь перевел взгляд на огонь. В мимике отразилась целая буря эмоций. Сначала сожаление, потом надежда, страх, разочарование. Наконец, еле заметное доверие. Мародеры, наблюдая за метаморфозами, боялись дышать. В каждом из них, конечно, бушевали гормоны, на то они и были подростками. Но состояние Сириуса пугало каждого присутствующего. Несколько минут прошло в молчании. Наконец, Сириус тяжело вздохнул. Ящик Пандоры открылся. — Все дело в Грейс Алагоне. Мне кажется, все уже заметили, как странно она себя в этом году ведет, — начал он. Питер Петтигрю, все это время боявшийся и слово молвить, горячо закивал. Джеймс, заметив такой нездоровый энтузиазм, еле заметно, но весьма ощутимо ткнул подростка в бок. Сириус продолжил, как ни в чем не бывало. — В библиотеке из запретной секции она утащила книгу Абалоне Абано «Магия воды». Это темная магия. И написана она на Verbis Diablo, — наступила пауза, после которой, хмыкнув, Сириус продолжил. — Я знаю это, потому что, когда ее отправили в больничное крыло, она мне книгу передала. А я пообещал не открывать, а потом не сдержался. Но это даже к лучшему. Только вот мои знания мне не помогают. Я, когда отдавал ей книгу, пытался объяснить, что не к добру это, но она меня даже слушать не хочет. — Я н-не очень п-п-п-понимаю, поч-ч-чему тебя это б-б-беспокоит? — спросил Питер искренне. Сириус, все это время невидящим взором пялившийся в камин, удивленно посмотрел на Петтигрю. Тот виновато пожал плечами. — Да вообще, и сам не знаю, — вдруг ни с того, ни с сего признался Сириус, — только темная это магия. И меня беспокоит то, что она подвергает всю школу опасности. Блэк слукавил. Его вовсе не это беспокоило. На самом деле за этот месяц старые симпатии загорелись новыми красками. Он часто думал о Грейс. О ее тонких чертах лица, светлых волосах, прямой осанке. Снова влюбился. И, кажется, безответно. Новая пауза отразилась на лице Сириуса очередной бурей эмоций. Беспокойство, нежность, потом мрачность. Все все поняли. Никто ничего не сказал. — Ну, давай тогда по сменам следить за ней, раз она опасна, — решительно предложил Джеймс. Сириус, пришлепнутый как со дна морского, будто резко выплыл на поверхность. Во взгляде Поттер разглядел решительность и надежду. Сириус рьяно закивал. — Изучим ее маршруты и поймем, что дальше делать, — добавил от себя Люпин, — а теперь — спать. Завтра будет новый день.