Сонечка

***

      Соня сидела на кухне у Фёдорова и пила ароматный зелёный чай. Он был в разы лучше того, что она пила ранее. Сейчас ей было более-менее спокойно и хорошо. Мысли текли медленно и неспешно, словно ленивый ручей. Пока дела у неё были относительно неплохо. По крайней мере, отец не бил и не кричал. А это уже было замечательно.       За окном лил ровный ледяной дождь, сверкала яркая молния. Её любимая погода. Она непрерывно смотрела в закрытое окно. Вид грозы завораживал и как-то приятно успокаивал. Яркие вспышки и оглушающие раскаты грома. Просто прекрасно. Разве жаркий солнечный день может сравниться с этим ошеломительным великолепием?       Мирон ушёл куда-то где-то час назад. Она не знала куда он пошёл. Но Янович сказал, что это очень важно и что он скоро вернётся. Карелина надеялась на это. Ибо сидеть одной в чужой квартире было крайне неуютно и слегка жутко. Да и к тому же, девушка по-сути была здесь лишь ненужной гостьей. Поэтому ей очень хотелось, чтобы хозяин вернулся поскорее.       За этот час она успела обдумать всё, что произошло с ней за этот день. Фёдоров был к ней подозрительно добр и заботлив. Это очень сильно смутило её. Ведь, раньше ему было ровным счётом всё-ровно на неё. А сейчас он обращает на неё уж чересчур много внимания. Забрал её с работы к себе домой. Это было очень странно. Девушка вообще в целом отвыкла от заботы. Только Юля относилась к ней с полным пониманием.       Сейчас Соня поняла, что Мирон может сделать с ней всё, что захочет. Она в его квартире, на его территории. А вдруг, он какой-нибудь психопат или маньяк, как в фильмах ужасов? Ведь, неспроста постоянно тот ходил в костюме. Во всех фильмах маньяки выглядят именно так. Девушка боялась, хоть и разум твердил ей о том, что Фёдоров не такой.       Софье стало ещё более неуютно. Ей страшно хотелось курить, но последнюю пачку сигарет она оставила на работе. А возвращаться туда вновь она не хотела точно. К тому же, это явно не понравилось бы некурящему Фёдорову. А выводить его из себя ещё раз ей не хотелось. Она уже видела его один раз в гневе. Ей этого хватило вполне.       Вдруг, Соня услышала звук открывающейся двери. Неприятный звук трения металла. Её лицо немного скривилось от этого звука. Она быстро встала из-за стола и спешно пошла в сторону двери. Наверное, это Мирон. Так подумала счастливая Карелина. Но когда она подошла к входной двери, то увидела мокрого от дождя Евстигнеева. Сначала он смотрел на неё с искренним удивлением и непониманием. Но потом, ровно через секунду, на его лице расцветает хитрая полуулыбка.       У него в руках был небольшой холст, упакованный, наверное, в пакетов десять. И это было не удивительно, на улице дождь. Картина могла легко испортиться. Карелина прекрасно знала о пристрастии парня к искусству. Но вот о том, что Иван и Мирон так тесно общались, она совершенно не знала.       — Ну здравствуй, Сонь. А где Мирон? — всё с той же довольной улыбкой спрашивает Ваня. Он не спеша раздевается и вешает свой плащ на вешалку. Парень был несказанно рад за своего любимого друга. Всё-таки у них с Сонечкой было что-то. А иначе, что она делала у него дома?       — Я не знаю, он ушёл куда-то. Сказал, что скоро придёт. — тихо проговорила Карелина. Теперь ей было неловко вдвойне. Она находилась в квартире Мирона с его другом, но без него самого. Крайне глупая ситуация. Но вот парень напротив выглядел вполне нормально. Его, казалось, совсем не смущала эта ситуация.       — Тогда ясно. Если Мир говорит, что скоро, значит он скоро. Мистер пунктуальность. — шутит Евстигнеев, проходя глубже в квартиру. Она последовала за ним. Теперь ей стало чуть спокойнее. Всё-таки теперь она была не одна здесь.       — Я тут нарисовал кое-что. Мирон будет в бешенстве, когда увидит. Хочешь посмотреть? — спрашивает Ваня, параллельно пытаясь вытащить холст из пакетов. — А то потом Миро мне её на голову наденет. И посмотреть уже не получется.       — Конечно. — с улыбкой сказала она. Ей действительно было очень интересно. От чего же ещё спокойный Мирон может быть в бешенстве. Девушка стало невыносимо любопытно. А парень будто специально доставал картину очень медленно.       — Сейчас. Только открою. — с улыбкой на губах проговорил парень, вытаскивая картину из самого последнего пакета. Он посмотрел на свой шедевр ещё раз и показал ей. На его лице сияла довольная ухмылка. Парень ждал чужой реакции.       Девушка была ошарашена этой картиной. На ней был Фёдоров, он спокойно сидел на стуле перед компьютером и читал какую-то книгу. Его взгляд был направлен на страницы книги, казалось, он был максимально расслаблен и совершенно невозмутим. Парень был таким домашним и... Открытым. Перед ней он пока не был таким.       Вроде бы обычный рисунок. Но вот только был один небольшой нюанс. Мирон был практически полностью обнажён. На его тонком бледном теле не было абсолютно ничего. Лишь одинокие чёрные боксеры скрывали от неё самое интересное. И то, они очень сильно облегали его достоинство. Так что можно было видеть очертания.       Нужно отдать должное, Иван действительно очень достойный и профессиональный художник. Каждая деталь была идеально нарисована. Каждый волосок, каждая мышца, каждая линия. Всё было просто прекрасно.       Она неловко краснеет от вида обнажённого Мирона. Но всё же не может отвести взгляд от его тела. Как-будто это настоящий Фёдоров. И он сидит здесь, рядом с ней, такой открытый и жаркий.       — Ну как? Нравится? — с хитрой ухмылкой спрашивает Евстигнеев. Он-то без труда заметил явный интерес Сони. Её глаза загорелись, жадно рассматривая картину. Ей определённо нравилось то, что она видела.       — Да. Красиво и очень детально. — с интересом проговорила Карелина. — А вы типа... Вместе?       — Ах-ах... Ну ты серьёзно что ли? — сквозь смех спросил Евстигнеев. — Нет, конечно. Просто он очень эстетичен. И мне, как художнику, нравится его рисовать. Он типа на подобии моей музы или чего-то вроде того. Я могу и тебя нарисовать. Хочешь?       — Конечно. Кто этого не хочет? — радостно проговорила Соня. — Все любят картины.       — Мирон не хочет. Но кто его спрашивает? — с улыбкой сказал Ваня. Он пошёл в сторону большого шкафа и открыв его, стал что-то искать. Евстигнеев вытащил оттуда мольберт и небольшой чистый холст.       — Так, садись за стол и улыбайся. — спокойно проговорил Ваня и принялся выдавливать краску из тюбика. Соня послушно присела за компьютерный стол и лучезарно улыбнулась.       Он рисовал её около двух часов. Карелина успела уже за это время прилично так устать. Всё её тело затекло, она уже не могла спокойно сидеть. Евстигнеев был очень серьёзен во время работы. Он старательно смешивал какую-то краску и мазал ею по холсту. Самый настоящий художник. Его взгляд был тяжёлый и до ужаса внимательный. Казалось, что смотрит ей прямо в душу. Сейчас она очень хотела, чтобы Мирон поскорее вернулся и был рядом с ней.       — Ух, вроде всё. — устало улыбаясь, говорит Ваня. — Иди посмотри.       Карелина быстро подошла к нему и посмотрела на картину. Она была просто поражена тем, насколько прекрасно парень её изобразил. Она выглядела великолепно. Наверное, такой красивой она нигде не была. На её лице расцветает довольная полуулыбка. Ей очень понравилось. Это стоило этих долгих двух часов.       — Так красиво, мне очень нравится. — слегка смущённо проговорила Соня. — Большое спасибо.       Ваня хотел было пошутить как-нибудь, но вдруг услышал, как его телефон зазвонил. Он быстро вытащил его из заднего кармана штанов. Евстигнеев нажал на экран и спешно ушёл в другую комнату. Ей показалось, что он был крайне взволнован. Вернулся Ваня спустя минуты две немного поникший и печальный.       — Что-то случилось? — спросила Карелина, не зная, что может так расстроить такого радостного пару минут назад парня. Вообще этот человек всегда был максимально улыбчив и оптимистичен.       — У отца кое-какие проблемы на работе. И я должен помочь ему. — спокойно сказал Евстигнеев. — Мне нужно идти, причём скорее. Пока. Извини за спешку. Дело правда серьёзное.       Ваня быстро пошёл в сторону входа. Послышался звук закрывающейся двери. Он ушёл. Соня вздохнула, опять она здесь одна. За окном уже стемнело, был поздний вечер. Дождь лил лишь сильнее, но гроза уже сверкала.       Она не знала, что сейчас ей делать. Фёдоров до сих пор не пришёл. И Соня даже не предполагала когда он придёт. Ведь у неё не было его номера и к тому же она не знала куда он ушёл.       Карелина решила лечь спать. Было уже довольно поздно, и она не знала чем себя занять. Вот тут Соня опять пришла в тупик. А где ей спать? В прошлый раз, насколько Карелина поняла, она спала в его постели. Она пришла к такому выводу, когда заметила в этой комнате стол с кучей книг, лампой и множество тетрадей с записями. Прочитать их Соня не могла, ибо была чересчур ошарашена тем фактом, что она находится у него дома. Карелина подумала ещё немного и решила лечь в зале на диване. Так она и поступила. На мягком диване Соня быстро заснула.

***

      Проснулась Соня довольно рано, часов в восемь. Для неё это было довольно ранее время. Она открыла свои серо-голубые глаза и быстро поняла, что что-то явно было не так. Карелина привстала на кровати и всё поняла. Она же уснула на диване в зале, а сейчас лежит на его постели в его комнате.       «Наверное, он вернулся и перенёс меня сюда.» — подумала Соня и встала с кровати. Она довольно потянулась и пошла умываться. Быстренько умывшись, Карелина пошла искать Мирона. Они просто обязаны были нормально поговорить обо всём, что между ними происходит.       Кто теперь она для него? Девушка или же подруга? А может быть и вовсе просто никто. Она мало что сейчас понимала. Но искренне хотела понять. Может быть Фёдоров действительно к ней что-нибудь чувствует. Может, у неё есть шанс. При мыслях об этом на её щеках сразу расцветает неловкий румянец. Девушка мечтала об этом так долго. И вот теперь её мечта может стать явью.       Она вспоминает тот нежный поцелуй и сладкий вкус его настойчивых губ. Он был так груб, но при этом так ласков и нежен. Соня не знает почему её так смущает эта тема. Ведь она встречалась раньше с парнями и конечно же целовалась с ними. Но так сладко её ещё никто не целовал.       Сейчас Карелина с ужасом понимает, что зайди Мирон чуть дальше поцелуя, то она бы не смогла его остановить. Остальных своих парней она благополучно футболила в этом плане. Но его прикосновений ей хотелось. Чтобы его настойчивые ладони блуждали по её телу, чтобы они трогали её там, где пока никто не трогал. Ах, она просто таяла при мысли о нём.       Искать его долго не пришлось. Он спокойно спал на диване в зале, где она и планировала провести ночь. Его длинные светлые ресницы слегка подрагивали во сне. А пухлые губы чуть приоткрыты. Короткие светло-русые волосы были слегка взъерошенны.       Но вдруг, Соню кое-что очень смутило. Она подошла к нему ближе и её опасения, к сожалению, оправдались. На его левой щеке, аккуратно под глазом, красовался большой тёмно-фиолетовый синяк. Кто же мог поставить его? Ей стало очень неприятно. Она искренне испугалась за него.       Соня присела на край мягкого дивана и стала невесомо гладить его по волосам. Они были короткие, но чертовски мягкие и приятные на ощупь. Он лежал в одной майке, коротких тёмно-синих боксерах и чёрных носках. Мирон был очень похож на себя из той картины Вани. Такой же тонкий и эстетичный. Он был действительно очень тощь. Его острые кости так и хотели порвать белоснежную кожу.       Чем больше Карелина смотрела на него, тем больше удивлялась его завораживающей и необычной красоте. Подобные парни не считались красивыми в школе. И неудивительно, ведь были популярны безмозглые качки, которые и двух слов связать не могли. А зачем говорить и думать? Можно же просто отжаться на кулаках раз тридцать и все девушки твои.       Фёдоров же был не таким. Он всегда ухаживал за девушками красиво и со вкусом. Встречал их с учёбы и провожал домой, посвящал им прекрасные стихи и всегда помогал. Соня знает это, ведь она общалась с одной из его бывших девушек. Дина говорила о Мироне только хорошее, несмотря на то, что практически без причины бросил её.       Ей очень хотелось стать его девушкой. Быть всегда рядом с ним, обнимать его худое тело и целовать в мягкие пухлые губы. Она мечтала смотреть в его до дрожи в коленках огромные синие глаза и любить его, всем своим сердцем любить. Хотя она и понимала, что невозможно. Просто нереально. Это было нечто невообразимое и крайне маловероятное.       Кто она и кто он? Совершенно разные люди, с совершенно разными целями и будущим. Он был такой возвышенный и прекрасный, словно сошедший со страниц какого-нибудь романа Пушкина. А кто она? Простая, никому не нужная дрянь. Алкашка, которая регулярно нюхает что попало и безмерно курит. Недостойная его, явно. Ей было безумно больно это осознавать. Но она это понимала и полностью признавала.       Его глаза вдруг резко открылись. Соня застыла, ожидая его реакции. Ей стало так стыдно за себя. Пришла к нему ни свет, ни заря и трогала без разрешения. Теперь скорее она походила на маньяка. А парень, казалось, совсем этому не удивился. Мирон спокойно присел на кровати и потянулся. Его кости тихо захрустели.       — Доброе утро. — тихо сказал Янович, слегка улыбаясь. — Как спалось?       — Нормально. Что у тебя с глазом? — серьёзно проговорила она. Её ладонь протянулась к его лицу и стала медленно поглаживать. Он не сдвинулся ни на миллиметр. Хоть он этого и не показывал, но ему очень нравились чужие прикосновения, точнее только её прикосновения.       — Это не так важно. — чуть хрипло сказал Мирон. Он встал с постели и пошёл в сторону шкафа. Вытащив оттуда какой-то рюкзак и отдал его Соне. Она не сразу поняла зачем ей это. Но спустя секунду она осознала, что это её школьный портфель.       — Я был вчера у тебя дома. И спокойно проговорил с твоими родителями. И в общем, ты теперь живёшь со мной. Они не против. — проговорил Фёдоров, присаживаясь к Соне на диван. — Это твои вещи. Я не знал, что тебе понадобится. И поэтому взял то, что посчитал нужным в первую очередь.       — В смысле с тобой? — ошарашено выпалила Карелина, совершенно ничего не понимая. — Почему? Зачем?       — В смысле, ты будешь со мной. И да, с сегодняшнего дня ты у нас не куришь, не пьёшь и ничего не употребляешь. — твёрдо сказал Мирон. — И ещё тщательно готовишься к ЕГЭ. А то я так понимаю, что раньше ты этого не делала.       — Но... — только и смогла выдавить из себя девушка. Но её быстро остановили.       — Никаких "но". — серьёзно проговорил Янович. — Экзамен уже через месяц. Конечно, не особо много времени. Но всё-таки достаточно для того, чтобы не завалить его.       — Хорошо. — обречённо говорит Карелина. — А как же твои родители? Они не будут против?       — Они уже почти два года живут в Германии. За мной следит мой дядя. Но он просто периодически навещает меня и всё. Так что ты никому не помешаешь. — последние предложение он проговорил с тёплой улыбкой.       Соня не выдержала и прижалась лицом к его груди. Он положил свои руки на её спину. Они ещё долго сидели вот так, крепко прижавшись друг к другу. Она чувствовала тепло его тела и никогда ей не было так хорошо и спокойно.