Coucher de soleil sanglant

Чем дальше от других вампиров вёл меня Гюрен, тем больше я успокаивалась. Он крепко держал меня за руку и тепло от его прикосновения приводило меня в чувства, которые, я думала, уже не вернутся после этой ужасной встречи с их «господином». Я видела, как за нами из залы вышла Люси. Она все ещё ругалась на французском с тем парнем и наконец хлопнула дверью. Девушка тут же поспешила за нами. Наконец Гюрен завёл меня в какую-то комнату на втором этаже. Здесь было темно, горели только свечи в канделябре на столе и, смотря на них, я только подумала какие вампиры все-таки старомодные. Я разглядела большую кровать с кучей мягких подушек, зеркало в мой рост и маленькую полку для книг. Гюрен закрыл глаза, вздохнул и посмотрел на меня. Ну вот, меня будут отчитывать словно ребёнка. — Зачем ты туда пришла, Сэм? Ты хоть представляла, что эта глупость могла стоить тебе жизни? Удивительно, но сейчас мне даже не хотелось оправдываться, раскаиваться и признавать, что наказание было бы справедливым, ведь Юки, может быть, уже мертв из-за меня. Я только мрачно глянула на вампира в ответ. — Ну хватит сверлить ее взглядом, Гюрен, — тихо сказала Люси. Она все это время стояла возле двери, скрестив на груди руки. — Я тебя не спрашивал, — резко кинул ей вампир, — с тобой у нас состоится отдельный разговор! Ты совсем не понимаешь что делаешь или как?! — Думаешь она виновата за то, что я рассказала ей где будет собрание? Парень раздражённо глянул на вампирицу. — Я знал, я мог предусмотреть то, что ты это сделаешь… — Но не сделал этого, Гюрен! — Я влезла в разговор. Мне совсем не нравилось как он разговаривал с Люси. — Или, может, правильнее называть тебя господином чистокровным, а? Скажи мне, какого черта ты лгал об этом… Даже при свете свечей я видела как побледнел Гюрен, но не со страху, а со злости. Я уже заметила, как его глаза отсвечивали красным, но уже не собиралась останавливаться. — Я так понимаю, я была неправа на твой счёт. — Ты о чем… — Ха, глупая дура, человечишка, посчитавшая, что вампиры не такие уж плохие. Видимо инфекция хорошо ударила мне в голову, раз я повелась на твои россказни о лекарстве! — Сэм, я не врал… — Да что ты! Тогда почему я до сих пор умираю, скажи? Зря я доверяла тебе, Гюрен. Подожди, у тебя же даже имя поддельное, да, Себастьян Ланж? Едва последнее слово сорвалось с моих губ, я почувствовала, как меня жестко прижали к стене, толкнув так, что у меня зубы клацнули, и тут же шею пронзила острая боль, будто бы в меня воткнули нож. Я даже не закричала, просто шумно судорожно глотнула воздух. — Гю… Ре… Я вцепилась рукой в его рубашку в попытке оттолкнуть, но была не в силах это сделать. Голова была совсем пуста, даже не было ни капли страшно, просто очень больно. Боль ушла так же резко, как и началась. Я посмотрела перед собой, пытаясь сфокусировать взгляд, сообразить, что случилось и увидела, как вампира схватили за руки и оттянули назад цепкие розовые ветки. — Тебе не стоит делать того, о чем ты будешь жалеть следующее столетие, mon chér.* Люси подошла ближе, так, что её ветки были в состоянии дотянуться до кровати и мягко приземлила Гюрена там, все ещё не отпуская его. Он попытался вырваться, но чем больше он сопротивлялся, тем сильнее сжимало его колючее растение. Вампир только вздохнул от боли, и успокоился — возможно, просто отключился из-за яда, о котором рассказывала Люси. Тем временем я трясущимися руками дотронулась до шеи и почувствовала, как пальцы легко заскользили в крови. Меня била мелкая дрожь, которая с каждой секундой усиливалась. Я открывала и закрывала рот, не в силах что-либо сказать, подумать, заплакать — хоть что-нибудь.  Единственное, что я чувствовала это какой-то шок, боль от любого движения и какое-то странное чувство, от которого сердце болезненно сжималось. Вампирица аккуратно накрыла мою ладонь своей и взглянула на меня ярко-красными глазами. — Эй, эй, все нормально, он не выпустил яд, ты не обратишься, все будет хорошо. Я не понимала почти ничего что она говорила, но Люси повторила несколько раз, смотря мне в глаза, прижимая руку к ране и гладя меня по щеке. Мне становилось спокойнее от её тихого голоса, но я все еще не могла понять одного. — Как… Он… «… Мог так поступить?» — вот тот вопрос, на который я не находила ответа и не могла произнести. Перед глазами все слегка поплыло, я была не в силах смахнуть слезы. — Тише, тише, mon chaton**, иди. Ну же! Найди Мари и Хёнмуна, они тебе помогут, ты будешь в безопасности. Если я его брошу, он не успокоится. Я отрицательно замотала головой. Если я выйду из этой комнаты, точно увижу снова Прайда или Раффи, а может и того старика. Мне совсем не хотелось, чтобы другие вампиры видели меня в таком состоянии. Я не дойду за помощью — ноги подкашивались, тело накрыла пугающая слабость. — Нет, нет… — Сэмюэлла! Тебе ничего не угрожает. Найди их, они на первом этаже. Давай! — Люси строго отчеканила по слову, глядя мне прямо в глаза и цепко схватив меня за руки. Я выдохнула и только кивнула. — Х-хорошо. А… Как же он? — Больно было говорить, шея очень болела, а ещё больше — сердце, которое, словно глупый щенок, привязалось к тому вампиру. Люси обернулась и посмотрела на Гюрена. — С ним все будет нормально. Иди! Она расстегнула одну пуговицу на платье, подошла к кровати и бесцеремонно уселась на вампира. Девушка отозвала половину розовых веток, тем самым освобождая Гюрена, и укусила свое запястье. — Не переживай за него, — она по доброму улыбнулась мне и издала тихий стон, когда Гюрен впился зубами в её руку. Люси спрятала все розовые шипы окончательно и начала расстегивать рубашку парня. Похоже, он уже и забыл о моем существовании. Я только громко хлопнула дверью — не то от обиды, не то чтобы привести себя в чувства и в каком-то странном полусонном состоянии поплелась на первый этаж. Похоже, это из-за того, что кровь из раны все ещё не останавливалась и я видела, как рукав темной толстовки стал мокрым и окрасился в бурый цвет. Едва соображая, я начала спускаться по лестнице вниз, повторяя в мыслях словно мантру фразу «Я не дойду» и тем самым пытаясь убедить себя, что все ещё соображаю, но ноги были словно ватные, перед глазами пошли разноцветные круги. Я, против своей воли отпустила перила и, кажется, упала в чьи-то тёплые руки… ___________________________________________ *(Франц.) — мой дорогой ** — мой котенок ___________________________________________

***

Первое, что я увидела перед собой это милое лицо девочки. Вокруг её головы был словно нимб из света и я всего на секунду подумала, что, наверное, умерла. — Что ты на неё смотришь, а? — Спросил чей-то хриплый голос. Девочка шмыгнула носом и отвернулась дабы ответить и я увидела красивую хрустальную люстру с приблизительно сотней зажженых свечей прямо у себя над головой. — Она уже очнулась, Муни. Теперь передо мной возникло ещё и миловидное лицо парня с тёмными растрепанными меньше средней длины кучерявыми волосами. Он улыбнулся мне, обнажив длинные клыки. — Ты сможешь встать? Я только моргнула и, оценив свое состояние, неуверенно кивнула. Вампир помог мне подняться, сел рядом, накинув мне на спину плед, и, приобняв за плечи, проводил на диван. Всё это время я была на первом этаже дворца в гостиной. — Как себя чувствуешь? — Спросила девочка, положив мне руки на колени и вглядываясь в моё лицо своими серыми глазами. Я неосознанно потянулась к шее и нащупала там бинт. Парень аккуратно убрал мою руку, мол «не трогай». — Всё нормально, — тихо ответила я. Девочка поморщилась. — Очень больно? «Да» — подумала я, не поняв до конца вопрос — о душевной или физической боли она спрашивает, и так ничего ей не ответила. — А ты как думаешь? Тебя же ни разу так жёстко не имели клыками в шею, а? — Я резко повернулась, услышав знакомый издевательский голос, и тут же пожалела об этом ибо шея заболела ещё больше. Девочка нахмурилась и присела возле меня, крепко схватив меня за руку. — Раффи, иди спать, уже час ночи. Рыжеволосый парень только ухмыльнулся, спрыгнул с перила лестницы, на котором сидел и подошёл близко к нам. Он с прищуром посмотрел на меня сверху вниз, я же не отводила взгляда — будто не могла, но при этом совсем не чувствовала страха, только боль… Вампир отвернулся первым, я заметила, как его передернуло. — Ну и ублюдок, — тихо прошипел он, отвернувшись, — мне даже в глаза ей теперь смотреть жутко. Кажется, я начала понимать, что такого увидел Серафим в моих глазах, и от этого мне становилось даже смешно. Вампир испугался пустоты. Удивительно, обычно у меня почти всегда такой взгляд, просто похоже сегодня больше обычного. — Ты еще не видел рану, — произнёс тихо парень, сидящий рядом, — es gibt ein Knutschfleck und einen großen Bluterguss.* Он укусил её изо всех сил, даже ты так не делал. Вампир говорил с чужим акцентом. Стало понятно, что немецкий не его родной язык и говорит он на нем только чтобы его понял лишь Раффи. Услышав его фразу, рыжеволосый обернулся на меня. — И этот сукин сын ещё пытается делать вид, что понимает людей?! — И так было понятно о ком он говорит и я, опустив голову, поморщилась — почему-то мне было обидно слышать такое о Гюрене. Чтобы сменить тему девочка предложила мне чай, от которого я не отказалась, и мило защебетала. От неё я узнала, что парня, который до сих пор приобнимал меня, зовут Хёнмун, а её саму — Мари. Так что даже если я чуть не упала с лестницы, то попала именно к тем, к кому отсылала меня Люси. — Мы почуяли запах крови и… — Хёнмуна перебил Раффи. — И они послали меня посмотреть что произошло, — фыркнул рыжеволосый, — тебе повезло, что я не дал тебе свалиться по ступенькам. — Спасибо, — искренне сказала я, глядя в глаза вампиру. Он, похоже, этого не ожидал, поэтому на секунду застыл и коротко кивнул. Я допила чай. Мари предупредила меня, что подмешала туда снотворное, но сейчас я была этому даже рада. Раффи подошёл ко мне и протянул руку, помогая подняться. Сейчас он совсем не пугал, хоть и был предельно серьёзен. Терпеливо ждал пока я буду подниматься по лестнице, но наконец подхватил меня на руки и быстро, с помощью этого «вампирского сюнпо» поднял на второй этаж. По коридору я шла самостоятельно, упираясь рукой в стену. Я вздрогнула, когда мы прошли мимо комнаты Гюрена. Оттуда доносились тихие приглушенные стоны парочки. Я остановилась всего на секунду, глядя на дверь, зажмурилась и впилась ногтями в ладонь, чтобы заглушить чувства. Как на зло мой мозг почему-то начал выдавать картину происходящего за дверью. Когда я быстро прошла дальше, уловила едва заметную ухмылку на лице Раффи. Пусть думает что хочет. Наверняка он считает что я ревную, но это не так. Мне было просто больно от предательства, не знаю, правда, отчего больше — оттого что Гюрен не сказал мне что он чистокровный, оттого что называл меня своим другом, а потом вот так попытался убить, или может из-за того, что он не осознал что натворил и сейчас просто трахается с Лалюси! Раффи открыл передо мной дверь просторной спальни, которая находилась почти в самом конце коридора. Вампир мягко толкнул меня на кровать и вдруг наклонился надо мной, упираясь руками по обе стороны от моей головы. Удивительно, даже сейчас я не чувствовала страха. — А твои глаза теперь живее, чем час назад. Ты злишься на них? За то, что они забыли о тебе сейчас и… — Нет. Люси я ни в чем не виню, только себя. Я могла не приходить на собрание, тогда бы не пришлось отвечать за это и терпеть последствия. О Гюрене я умолчала и Раффи это явно заметил. Он хмыкнул и внимательно рассматривал моё лицо. — Тогда бы тебе дальше пришлось жить в неведении о том, что он чистокровный. — Я догадывалась после того как увидела силу Люси. Я помню как Гюрен общался со своим другом и понимаю, что так же свободно он бы не мог говорить с чистокровной, если бы был ниже по рангу, — спокойно ответила я. — Ты не такая дура как я думал, — хмыкнул Раффи, все ещё не слезая с меня. Здравый рассудок возвращался ко мне. Я не чувствовала обиды за то, что мне не рассказали. «А что было бы если бы я узнала с самого начала? Попросила бы обратить меня чтобы не мучаться? Черта с два я бы так поступила. Мало того, я бы и оставила его умирать в руинах охотничьего лагеря. Пусть бы его пытали и убили, ведь именно чистокровные развязали войну» Мысли приходили без эмоций, просто как факты. Я не чувствовала ненависти ни к кому из них — ни к Люси, ни к Мари или Хёнмуну, ни к Прайду, Серафиму и даже Гюрену… — Раффи, — обратилась я к вампиру, на что он только тихонько хмыкнул, — противоядие… Оно действительно у вас есть? Помедлив секунду вампир кивнул. Почувствовав как сон потихоньку накрывает меня, я легонько оттолкнула рукой парня и перевернулась на бок, сворачиваясь в позу эмбриона. — Gute Nacht**, девочка с пустым взглядом, — хрипло шепнул Раффи. Я не слышала, как он встал с края кровати, похоже, вампир сидел до тех пор пока я не уснула полностью и за это была ему очень благодарна. Друзья друзьями, но я впервые за все время войны хоть на несколько минут я почувствовала себя не одинокой как человек… ___________________________________________ *(Нем.) — Там засос и огромный синяк ** — Спокойной ночи ___________________________________________

***

Следующие полдня я провела у себя в комнате — завтракала, мокла в ванне, просто валялась на кровати, но до обеда я не выходила. Мне совсем не хотелось никого видеть и так бы я сидела до вечера, но в обед раздался стук в дверь, от которого моё сердце на секунду замерло. К моему разочарованию или же счастью, на пороге оказалась Люси. — Здравствуй, Сэм, — тихо, почти виновато проговорила она. Я только мысленно фыркнула. Неужели она чувствует сожаление за вчерашнее? — Привет, — как ни в чем не бывало ответила я и снова уставилась в потолок. Люси постояла немного у порога и все-таки зашла. — Мне очень жаль, что так… Почему я начинала чувствовать злость? — А что, Себастьян разучился говорить «прости» и посылает вместо себя девушку? — Мой тон прозвучал намного язвительней, чем я ожидала, имя вампира я проговорила резко, словно что-то неприятное, но просто не хотела признавать, что ему оно тоже очень идет. Мне было неприятно так поступать с вампирицей, на неё я не сердилась — если бы вчера она не заступилась за меня, возможно я была бы уже на том свете. — Ты же знаешь, что он не сможет вот так просто прийти. — Оу, раз так, значит пусть этот трус не приходит совсем. Если он не считает нужным извиниться и приложить хоть какие-то усилия чтобы спасти розенриттера, то похоже кое-кому нужно пойти к черту! — Знаешь, я и сам не против, — я предательски вздрогнула, когда увидела вампира, стоящего на пороге. — Себастьян… Парень поморщился. — Ох, прошу, не называй меня этим именем. — А то что? Снова попытаешься укусить? — Я с вызовом посмотрела на него. — Нет… При свете дня мне не было так страшно, да что там, я вообще не боялась его, только злилась. Но у меня непроизвольно волосы стали дыбом, когда Гюрен вдруг на мгновение исчез из виду — он использовал быстрое перемещение и тут же оказался у моей кровати. Парень виновато посмотрел на меня, словно ребёнок, пытающийся подобрать слова. — Мне не выпросить твоё прощение и я уже не смогу вернуть и без того хрупкое доверие, но я все же попытаюсь это сделать. Ты не представляешь, как я ненавижу себя за то что причинил тебе такую боль и никогда не забуду этого. Я клянусь тебе своей жизнью, что если хоть ещё раз посмею сделать что-то подобное, ты можешь меня убить и я не буду сопротивляться, потому что заслужил. Я не достоин быть твоим другом, но пожалуйста, я хочу попытаться снова заслужить возможность быть таковым. Гюрен как и тогда, когда спас мою жизнь от банды так же неловко подбирал слова, но говорил их с такой уверенностью, что мне стоило слишком больших сил сопротивляться желанию отвергнуть его. За это время я успела возвести вокруг своего сердца барьер, который, как мне думалось, уже не даст снова поверить вампиру и принять его, но, видимо, эта стена оказалась даже не стеклянной, а шоколадной, потому что-то, с какой скоростью я сдавала позиции было сравнимо только с таянием сладкого лакомства в микроволновке. Я впилась ногтями в ладонь, чтобы собрать остатки здравого смысла в кучу, но мне не дали это сделать. Вампир подсел ближе, отчего я буквально вжалась в стену, словно могла проломить её, и аккуратно взял меня за руку. Настолько нежному и вежливому прикосновению я не могла сопротивляться. — Прости меня, Сэмюэлла, пожалуйста. Ему хватило смелости сказать это глядя мне прямо в глаза. Его лицо вдруг поплыло, мои губы дрогнули в улыбке. В следующее мгновение вампир уже обнимал меня, гладя по спине и прижимал к себе так, будто бы я могла куда-то убежать, но от него я как раз таки сбегать не хотела — только от своих слез, которые почему-то никак не останавливались. Гюрен честно выиграл, а я капитулировала и развалила эту стену вокруг сердца до конца…