Coucher de soleil sanglant

— Ты серьёзно?! — Раффи почти что кричал, — ты вот так его простила?! — Да, — тихо ответила я, — он извинился так, как положено. — И этого достаточно?! — Да, — все так же сказала я. — Его не смущает то, что он попытался тебя убить? — Спокойно, но с издевкой в голосе проговорил черноволосый вампир, мальчик семнадцати лет с красивыми фиалкового цвета глазами, и поставил чашку (не чая) на стол. Юношу звали Виктор. Я хмыкнула. — Может тебе стоит спросить об этом Гюрена, а не говорить о нем в третьем лице? Он как раз тут, если ты не заметил. Вампир воспринял мои слова всерьёз. Он повернулся на диване и посмотрел на светловолосого парня у стены. — Гюрен, тебя не смущает то, что ты попытался убить её? Он никак не отреагировал, только томно посмотрел на своего собрата в ответ. — Ну прекрати, Ви, ты же знаешь, что твои провокации на него не подействуют, он же не Раффи, — спокойно проговорила Люси, попивая вино из чайной чашки. — Что ты сказала, сучка?! Хочешь сказать я веду себя как ребёнок? — Красноволосый вспыхнул как спичка и подскочил на месте. Люси звонко засмеялась. — Ох, заметь, mon cher*, ты сам это сказал. Раффи не предпринял ничего, только сжал кулаки и тихо угрожающе зашипел: — Дорогуша, когда-то ты договоришься и будешь отвечать за свои слова по заслугам. Ты не представляешь как я собираюсь тебя вые… Он не договорил, потому что в комнату зашёл Прайд. Я не увидела его, просто догадалась что это так, почувствовала снова этот холод и неловкость - так бывает когда в комнату заходит человек, которого не ждали и не просили приходить. — Добрый день, — вампир заговорил тихо, но все вдруг смолкли, впрочем я была благодарна ему за это внезапное появление и за то, что не пришлось дослушивать, что там Раффи хочет запихнуть Люси в глотку. Других вампиров, похоже, эти разговоры ничуть не пугали и не возмущали — похоже, это все было не первый день, да что там, не первое столетие. — Гюрен, до меня вчера дошёл слух, что ты укусил девчонку, это так? — Я вздрогнула, голос среброволосого был угрожающе холодным. «Он соврет? Навряд ли, Прайд же слышал о чем был разговор» — Ты не хочешь отвечать? Гюрен молча сверлил собеседника взглядом. Я не успела заметить как голубоглазый тут же оказался возле меня и отлепил пластырь от раны. Я вздрогнула и выскочила из-за стола, но Прайд схватил меня за руку и повернул к себе спиной. — Эй! Я видела, как вампиры напряглись, Раффи снова сжал кулаки, но никто ничего не делал. Среброволосый аккуратно дотронулся пальцем к следу укуса, отчего я вздрогнула и попыталась вырваться. — Тшшш. — Прайд, остановись, — начал было Гюрен. Его голос звучал ровно и с предупреждением, что меня пугало — похоже, вампир мог сделать что-то такое, что не понравится Себастьяну и уж точно мне. Я попыталась выждать момент, когда парень хоть немного ослабит хватку, но этого не происходило. — Ты знаешь что у неё мало времени? Я бы даже предположил, что она обратится сегодня-завтра… — Я человек! — Что? — Я все ещё человек, что бы Вы там не говорили. Удивительно, я начала говорить с Прайдом в уважительном тоне, хотя он был наравне с другими чистокровными, которым я «тыкала». Что-то было в нем такое же пугающее, как и в том старом вампире. — Может и так, но скоро им не будешь, — тут он обратился ко всем, — господин сказал, что мы вместе выносим приговор. За то, что эта человеческая девочка подвергла опасности жизнь чистокровного и его розенриттер оказался в плену, я считаю, что достойным наказанием будет смерть от инфекции зараженного. Или же… У меня мурашки пошли насколько пугающе спокойно Прайд огласил мой смертный приговор. Я услышала, как он достал меч. — Нет! Ты не посмеешь! У тебя нет права решать за всех, — крикнул ему Гюрен, — иди к черту! Вампир медленно, не отпуская меня повернулся. — Что ты сказал? — Я сказал, чтобы ты шёл к черту! — Я видела, что парень был действительно зол, но саркастическим тоном он добавил, — коль желаешь, я могу послать тебя куда подальше, например… Гюрену не дали договорить. Одним резким движением Прайд бросил меня в руки моего вампира, так, что я точно бы не удержала равновесия. Парень поймал меня, я не успела сообразить, что собственно сейчас будет, как Гюрен резко повернулся, придерживая меня одной рукой возле себя, и так же внезапно послышался звон мечей, бьющихся друг о друга. Себастьян ухмыльнулся. — Все-таки ты пойдёшь нахуй, братец. Прайд снова атаковал, Гюрен отбил удар и тут же оттолкнул меня в сторону. Если бы не Раффи, который подхватил меня под руки, я бы здоровски ударилась о стол. Серафим посмотрел на меня снизу вверх и улыбнулся — похоже эта драка его ничуть не пугала, наоборот веселила. Парень поставил меня на ноги и тихо шепнул на ухо: — Не знаю стоишь ли ты того, но похоже Гюрен так считает. Этих двоих особенно сложно разозлить, а сейчас они дерутся. Я с тревогой посмотрела на него, но Раффи только засмеялся. — Да брось, будет весело. Один прикрывается ленью, лишь бы никому не навредить, а у другого эго размером с Эйфелеву башню. Разве не интересно, кто победит? Я хотела что-нибудь возразить, но от разговора меня отвлек громкий вздох Гюрена — теперь он придерживал правую руку у тела и я видела, как по ней растекается алое пятно. «Разве он сможет драться левой рукой? Вот же, кто просил его заступаться…» Я сделала шаг вперёд, но Раффи резко остановил меня. — Какого черта? Эй, прекратите, прошу вас, не нужно калечить друг друга! Ребя… Вампир не дал мне договорить, закрыв рот рукой, другие же даже не пытались вмешиваться. Парни использовали скоростное перемещение, уследить за какими-либо движениями было невозможно, но звук и скрежет металла было слышно очень громко и отчётливо, что очень пугало. Наконец Гюрен замедлился и одним нехитрым выпадом задел плечо Прайда. Тот похоже этого не ожидал и воспринял это почти как издевательство, поэтому начал нападать вдвое мощней, при этом передвигаясь кругами. Мой вампир получал удары один за другим и не все успевал отбивать. Вдруг Прайд толкнул Гюрена от себя, тут же переместился ему за спину так, что вампир должен был наколоться на меч. Я опять рванулась вперёд, а Раффи снова меня остановил. Может из-за адреналина, может из-за инфекции, но эту картину я видела словно отдельные стоп-кадры. Вот Гюрен падает на меч, тут он выставляет правую ногу на шаг назад, пытаясь затормозить и увернуться, но лезвие все же проходится по его спине, хоть и не вонзается глубоко, но кровь с вампира просто хлещет. Вот Прайд резко хватает противника за волосы и снова тянет на себя. Гюрен понимает, что не провернет такой фокус ещё раз ибо его держат. Он лишь заносит меч назад и одним движением отсекает хвост. Прайд, который очень сильно тянул на себя Гюрена, теряет равновесие, Себастьян проворачивается по кругу и резким движением просто ранит среброволосого. Удар очень сильный, похож на те, которыми в боевиках про самураев делают харакири, так что я не на шутку удивлена, что у вампира тут же не вывалились кишки. Прайд падает на пол, но в последнюю секунду его ловит Хёнмун. Из глубокой горизонтальной раны на животе льётся кровь, парень откидывает отрезанные волосы и пытается зажать рукой порез, а Гюрен падает на колени — только сейчас я вижу, что его уж слишком потрепали. Кроме раны на спине у него ещё куча разных порезов, причём очень глубоких и, кажется, что-то с правой ногой, потому что он старается не опираться на неё. В сверхскоростном бою это все было незаметно, однако сейчас я вижу, что вампир также истекает кровью, как и Прайд. Раффи наконец отпускает меня и я, не мешкая ни секунды, бросаюсь к Гюрену. Тот падает мне прямо на руки в полубессознательном состоянии. Я соображаю как в тумане, руки трясутся от сильной паники, не знаю что я должна предпринять, но все же додумываюсь снять с себя ремень и, используя его как жгут, перетянуть рану на бедре парня. Вампиры же больше беспокоятся за Прайда, ему действительно очень плохо и, если бы он был человеком, я бы уверенно сказала что он умрёт, но Прайд — вампир. — Виктор, иди сюда, твою мать! — Кричит Раффи к единственному, кто остался сидеть за столом и пил с бутылки вино. Паренёк встал и медленно, слегка пошатнувшись несколько раз, направился к вампирам. — Серафим, закрой уже свой ротик, будь добр. Я-то сделаю свою работу, только вот не хочу получать такое без анестезии, — говорит он медленно, раздражённо. Вампир присел возле тела Прайда, взял его за руку. Если мне не показалось, я увидела как чёрный туман, больше похожий на цепкие маленькие ручки, начал связывать этих двоих. Через мгновение все рассеялось словно сигаретный дым, но Виктор пошатнулся назад, морщась от боли и грязно ругаясь. Прайда, словно тряпичную куклу, аккуратно поднял на руки Раффи и понёс куда-то. Виктор же, которому резко стало плохо, оперся на Хёнмуна и Люси и они осторожно потащили его наверх, вслед за Раффи, в сопровождении Мари. Что Ви сделал я понять не могла, да и не о том сейчас думала. Гюрен истекал кровью, другие вампиры даже не пытались ему помочь, а я ничего не могла поделать. Конечно, он наверняка залечит раны, он же чистокровный, но сейчас я должна была что-то предпринять. Не думая долго, я оттянула вампира к стене, схватила меч, валяющийся рядом и поднесла его к своей руке. — Сэм, что ты… Я зажмурилась и набрала побольше воздуха в лёгкие, рука легко скользнула по лезвию и я с шумом выдохнула, стараясь не кричать от боли. Из пореза чуть выше запястья тут же потекла кровь. Стараясь не дрожать, я тихо подсела к Гюрену, оперевшись о стену, и всмотрелась в его полузакрытые отсвечивающие красным глаза. — Эй, я на тебя надеюсь, не убей меня, хорошо? — Голос все-таки меня подводил и выдавал страх. Гюрен поморщился, когда кровь капнула на него, а я вздрогнула, увидев длинные клыки, которые сейчас почти что не прокалывали кожу на руке, но все же пил вампир очень аккуратно. Не могу сказать, становилось ему лучше или нет, но раз он стал немного живее, значит все было не напрасно. В какой-то момент я не заметила как Гюрен начал двигаться — он поджал ноги, перевернулся на живот, и резко прижал меня сильнее к стене. Я испугалась, увидев, что радужка его глаз ярко-красная и знала чего он хочет. Похоже моё дикое сердцебиение в этот момент выдавало мой страх, потому что вампир отвернулся и в сожалении склонил голову, пытаясь не поддаться инстинкту убивать. Может я буду когда-то жалеть о том, что сейчас решила сделать, но это только если я выживу… Ворот безразмерной толстовки широкий, поэтому мне ничего не стоит оттянуть его так, что моё плечо будет голым. Пока Гюрен не пришёл в себя, я толкаю его назад — теперь он упирается в спинку дивана и смотрит на меня, сидящую почти на нем, слегка испуганно. Руки дрожат, хочется бросить все и бежать, но я только сильнее опускаю толстовку и подсаживаюсь ещё ближе, стараясь не сесть на раненую ногу Гюрена, этим давая намёк чего я хочу. — Сэм, нет… — он отрицательно мотает головой и отворачивается, но я подцепляю его за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. — Ты сделаешь это, я не собираюсь смотреть как ты страдаешь, понятно? Гюрен смотрит на меня точно как обиженный ребёнок. — Хочешь чтобы я снова порезалась? — Я опять тянусь за мечом, но вампир ловит меня за руку, притягивает к себе. Он резко разрывает ворот толстовки и почти что обнимает меня, пытаясь не пугать. Несколько секунд я чувствую его горячее дыхание у себя на шее, от чего становится слишком страшно. Ощущения похожие как перед тем, когда у меня брали кровь в больнице — ты вроде зажмурился и знаешь что будет больно, но все же не готов к этому. Поэтому я и вздрагиваю, когда меня пронзает резкая боль. Гюрен укусил не саму шею, как в прошлый раз, а немножко ниже, но боль расходится по всему телу и я дышу часто, стараясь не закричать. В первые секунды дико хочется вырваться, вампир цепко держит меня и оттого создаётся впечатление, он действительно хочет убить. В конце концов парень медленно отпускает меня и скользит руками по моей спине, опускает их мне на бедра и аккуратно побуждает перекинуть через него вторую ногу. Наконец мне приходится сесть нормально и Гюрен подтягивает меня к себе ещё ближе, так, что мне становится неловко. Я вспоминаю ту сцену вчерашней ночи, как Люси так же сидела на нем, отдавая ему свою кровь, но все же заставляю себя хоть немного расслабиться. Чувства оттого, что меня укусили необычные, даже очень, потому что если бы не боль, кажется будто Гюрен просто яростно пытается поставить мне засос. Это ужасное ощущение инородного предмета в шее, а конкретнее чужих клыков было только несколько мгновений — вампиру нужно просто хорошо укусить, а потом он аккуратно убирает клыки и просто сосёт кровь. Правда, думаю, не всегда так происходит. Вчера, когда я разозлила Гюрена, он пытался разорвать меня на куски. Сейчас же, по сравнению с тем ужасом, он был предельно нежен. Гюрен действительно не держал меня, в любой момент я могла отстраниться и от этого пусть даже ложного ощущения некой свободы действий, уходить как раз не хотелось. Парень почти что обнимал меня и придерживал за талию, когда я пыталась немного отклониться. Я же методично мяла его, и до того не в лучшем состоянии, рубашку, вечно подскакивая, когда он сильнее впивался в шею. Спустя какое-то время Гюрен на мгновение отстранился и укусил меня снова, немного ниже ключицы, отчего я до боли сжала его руку. — Не надо… Я только прерывисто вздохнула и хотела было его оттолкнуть, но Гюрен, придерживая меня так, чтобы я не стукнулась головой, аккуратно повалил на пол и прижал одну мою руку у меня над головой. Мне ничего не оставалось как обвить ногами его талию и заставить себя успокоиться. Уже слегка немеющими пальцами, я зарылась во вьющиеся волосы вампира и закрыла глаза. Это было до чёртиков пугающе, но меня накрывало странное чувство эйфории и какой-то томной расслабленности, словно… Гюрен аккуратно поднял меня и я, не сопротивляясь, плюхнулась ему на грудь. Теперь он уже не кусал меня и не пил кровь, а просто слизывал ту, что вытекала из раны, будто кот, подбирающий остатки молока. В конце он просто целовал те места куда кусал, и хоть я по идее не могла чувствовать почти что онемевшей кожи, но ощущала его тягучие, сладкие, словно карамель, поцелуи и прикосновения очень остро, поэтому все же не смогла подавить стон, вырвавшийся из груди… Вампир снял мой ремень со своей ноги — похоже кровь остановилась и ему действительно стало лучше. Он обнял меня крепче, все так же опираясь на спинку дивана, а я почти что полулежала на руках у Гюрена и слушала его спокойное биение сердца. Я чувствовала просто огромную усталость и мне казалось, что если я закрою глаза, то больше не проснусь никогда. Впрочем эта мысль меня не пугала, я чувствовала какое-то странное счастье… В комнату быстрым шагом зашла Люси и резко остановилась напротив нас, смотря заворожено на то, как Гюрен убирает прядки волос у меня с лица. Она как-то странно мне улыбнулась и прошла дальше. Похоже, никто так и не собирался помогать моему вампиру. — Я их так ненавижу… — прошептала я, слабо сжав в кулачке рубашку Гюрена. Вампир аккуратно отцепил мою руку и, рассеянно поглаживая её пальцами, тихо заговорил: — Они и не должны были ничего делать. Так приказано. Если Прайд вступает с кем-то в драку, никто не вмешивается во время и даже после неё. Думаешь они будут его лечить? Это не так, Виктор лишь забрал у него боль, чтобы он точно не умер от шока и это уже против правил. — Дурацкие правила, — пробормотала я. Гюрен тихо засмеялся и я слышала его смех приглушенно, словно грудной рык тигра. — Никто же не хочет идти против воли старика, но никто и не захочет передавать ему власть. Я только шумно засопела. — Не злись на них, не надо. — Не указывай мне, petit le sot**. — Ого, кто научил тебя грубостям? Надо будет провести воспитательную работу. Я только толкнула Гюрена кулаком в грудь на что он рассмеялся. — Не паясничай, я же тебе помогла, имею право обзываться. Парень посерьёзнел и прерывисто вздохнул, будто ему стало больно. Несколько минут он молчал, а я не поднимала голову. Мне не обязательно было посмотреть на него, чтобы понять что за боль он чувствует, тем более не хотела его смущать. Гюрен одним небрежным жестом смахнул слезы. — Спасибо тебе… Я… — Тшш, — я только сильнее обняла вампира в ответ. Если бы я могла забирать боль как Виктор, я бы забрала всю у Гюрена. Мне было плохо оттого, что парень так себя чувствовал. Казалось, большего одиночества чем у него, я никогда не ощущала и пыталась сейчас хоть как-нибудь приглушить эти его чувства. В зале становилось темнее, солнце садилось и темнота будто забирала с собой переживания этого дня… __________________________________________ * — Мой дорогой ** — Дурачок __________________________________________

***

Я лежала в ванной уже час. От крови я уже давно отмылась, а вода стала прохладной, но я никак не могла заставить себя вылезти. В голове раз за разом прокручивались события сегодняшнего дня — иногда последовательно, иногда вразнобой и я уже обнадежилась остановить это. Люси сидела на тумбочке в комнате уже минут двадцать и, болтая ножками, смотрела на меня. — Значит вот что ты чувствовала… Я, едва приоткрыв глаза, посмотрела на вампирицу, на что она лишь странно улыбнулась. — Тебе понравилось, да? «То, что из-за меня подрались — нет, или… О чем она вообще?» Вдохнув больше воздуха я нырнула с головой в воду в надежде, что получится утопиться. Раны немного саднили, я чувствовала себя чересчур уставшей, скорее из-за моральных переживаний. В какой-то момент воздух закончился и несколько секунд я все ещё держалась, чтобы не всплыть, но не выдержала. — Собираешься это отрицать? — Я собираюсь не соглашаться со всем, что ты мне скажешь, — я снова нырнула под воду, а когда через две минуты, расплескивая воду и судорожно хватая воздух, вскочила, Люси уже сидела на краю ванной. — Как тебе будет угодно, но пожалуйста удосужься прийти сегодня на цокольный этаж. — Что? Черта с два я туда вернусь, — фраза должна была бы прозвучать чётко, но язык заплетался, я чувствовала сильную слабость. Люси встала, потянулась, словно кошка, и приоткрыла дверь. — Ты же знаешь зачем это. Или ты уже передумала и готова умереть так, как сказал Прайд? — Люси, иди к черту и можешь этого седого выскочку с собой забрать! Вампирица рассмеялась и вышла из ванны. Я уже было начала успокаиваться, как тут девушка снова выглянула из-за угла. — Гюрен сказал, что если ты не придёшь, он собственноручно принесёт тебя туда и тебе будет стыдно за это. — Что он себе позволяет?! Я почувствовала, что щеки покраснели. Упоминание Гюрена заставило меня дико смутиться и мне это совсем не нравилось. Мозг предательски подсунул воспоминание о том, как мы валялись на полу и парень целовал следы от укусов — это настолько странные чувства, будто я не просто делилась с ним кровью, дабы он не умер, а будто бы мы переспали. Я тут же мысленно стукнула себя за это сравнение. Что-что, а о таком пока что думать совсем не время — я будто не осознавала, что мне осталось совсем немного, не думала о смерти всерьёз, что меня немало пугало. — Скажи ему… Что если он будет много болтать, я сама попрошу Прайда скрутить мне шею. — Ты придёшь, mon soleil, я знаю. Показалось будто меня полоснули ножом по сердцу, я зло выругалась. Люси только грустно хмыкнула и ушла. Я снова нырнула под воду стараясь заглушить его тихий голос в своей голове и воспоминание о том, как он на руках дотащил меня в комнату. «Mon soleil, mon soleil…»

***

С цокольным этажом и той комнатой у меня были не лучшие ассоциации. Я все ещё помнила, что случилось вчера и из-за чего, поэтому возвращаться сюда сегодня было просто пыткой. Я шла вдоль стены так медленно, как никогда ещё не ходила. Проводила рукой по трещинам на стенах, рассматривала стены и картины на них, но я не могла отвлечься от мрачных мыслей, что так и лезли в голову. Наконец я оказалась перед запертой дверью и минуту смотрела на неё, пытаясь усмирить сердцебиение и дышать ровно. Собравшись, я наконец толкнула дверь и вошла в зал…

***

Каждый из аристократов поочерёдно подходил к столику, брал маленький кинжал и резал себе руку. Бокал, стоявший на столе был уже до половины заполнен густой красной кровью вампиров. Гюрен тепло посмотрел на меня и его глаза слегка сощурились, когда лезвие порезало бледную красивую руку, но он не отводил от меня взгляда. Я тоже поморщилась и сглотнула, видя, как алая жидкость капает с тонких длинных пальцев. Вампиру, похоже, не было больно, он аккуратно взял салфетку со стола и вытер ладонь. Пореза как и не бывало, но мне все равно было неприятно от мысли, что он причинил себе хоть такую маленькую, но все-таки боль. Я загнала эти мысли подальше в подсознание — все равно мои переживания ничем ему не помогут. Гюрену семьсот и я точно не должна переживать за него, но почему-то глядя на это милое лицо, воспринимала его просто как большого ребёнка, глупо, знаю… Кроме меня в зале было шестеро — все чистокровные, однако Прайда не было. Насколько я понимала, их кровь как раз будет моим лекарством, но… — Он же не придёт, — шёпотом, скорее не спросила, а констатировала факт я. Гюрен только рассеяно глянул на меня. — У него нет выбора. Мы решаем все большинством голосов, а иерархией. Те, кто не согласны с большинством должны отстоять свою мысль, иначе это все равно не будет ничего значить. Он не смог этого сделать, поэтому… Вампир не договорил — в комнату вошёл старик, и, кажется, моё сердце замерло на целых пять секунд, потому что Гюрен обеспокоенно глянул на меня. — Приветствую вас, тодефрюлинги, — я уже и забыла этот ужасный голос и страх снова накрыл меня. Может, мне не следовало бояться, но я не могла сопротивляться этому чувству даже теперь, находясь рядом с Гюреном, потому что знала, что тут меня не защитит никто, как и в прошлый раз. Впрочем обижаться я не собиралась — кто я для них такая, чтобы из-за меня вампиры шли против воли своего господина? — Себастьян, значит ты решил… — Да. Я прошу Вас отдать кровь, чтобы вылечить девчонку. Вампир тихо рассмеялся и как-то странно глянул на Гюрена. Вроде бы это был взгляд любящего отца, только вот глаза старика были настолько безжизненными, холодными и жестокими, что у меня волосы стали дыбом. — И какой же в этом смысл? Тратить кровь на человеческую девчонку, чтобы потом убить её? Не думал, что ты настолько благороден, я бы позволил умереть ей от заражения и все. Собаке собачья смерть, так сказать. Гюрен даже бровью не повёл. Его лицо было предельно бесстрастным и это было жутко, но тут он лениво вздохнул и мне стало легче — нет, он никак не выдавал эмоций, я не могла узнать о чем он думает, но то, что он не стоял как замершая от страха перед вампиром кукла заставляло меня саму не быть таковой. — Она знает где находится лагерь охотников. — Это и мы знаем, сын мой… Гюрен перебил старика и продолжил: — Без неё я не смогу спасти Юкиджэ. Если люди попросят невыполнимые условия договора в обмен на розенриттера, я заберу его силой и она поможет мне в этом. Возможно охотники согласятся обменять её на Юки — я рассматриваю и такой вариант. В любом случае, если мой розенриттер умрёт, я убью и её, клянусь честью тодефрюлинга. Говорил он это все чётко, без запинки, в голосе Гюрена проскакивали стальные, совсем незнакомые мне нотки, будто это был совсем другой человек. На секунду я даже испугалась, когда он так спокойно и решительно пообещал убить меня и, кажется, старик удовлетворился этим. Я не думала, что так сильно нужна Гюрену, чтобы спасти Юки — он чистокровный и очень сильный, ему ничего не стоит сделать это в одиночку, и раз это понимала я, то старый вампир и подавно, но почему-то он уступил Себастьяну. — Как тебе будет угодно, обещание ты все равно выполнишь, в этом я не сомневаюсь. Вампир отдал кровь и тут же исчез, как и в прошлый раз. Как только он ушёл, обстановка тут же поменялась. Напряжение, витавшее в воздухе тут же исчезло, Гюрен устало вздохнул, и я снова видела в нем того жизнерадостного ребёнка. Перед этим только на секунду, мне показалось, что его взгляд был не таким как прежде, а будто у человека, что прожил очень долгую и не слишком весёлую жизнь. — Что ж, теперь твой ход, Сэм. Я все пристально смотрела на вампира, не в силах отвести взгляд, Гюрен снова вздохнул. — Я понял, да, хватит на меня так смотреть! Ты получишь ответы на все вопросы, только уже сделай это, mon soleil! Это было странно, до чёртиков странно. В последнее время нога уже не болела без причины, но я все еще хромала, а ещё… Вкус еды начал пропадать, я была слишком вспыльчивой, болели зубы, будто бы они начали расти и я прекрасно понимала что это значило. Цвет кожи стал мертвенно синеватым, руки были слишком холодными, а раны так и не заживали. Я покрутила в руках бокал, не в силах сделать первый глоток. Меня никто не торопил, но Гюрен смотрел так пристально, что мне становилось не по себе. Зажмурившись я все же заставила себя попробовать кровь на вкус и… Она мне понравилась. В отличии от еды, которая начала быть похожей по вкусу на глину, да и пахла отвратительно, кровь была похожа на сладкий сок с привкусом вишни и запахом вина. Почему-то я до последнего думала, что не смогу сделать даже одного глотка и буду плеваться, поэтому сейчас я удивилась сама себе, как быстро осушила бокал и поставила его на стол. В голову ударил туман, будто бы я выпила, однако соображала я хорошо, а туман был ничем другим как жаждой, желанием, которое я попыталась подавить, но не получалось. «Ещё, хочу ещё…» Я вцепилась пальцами в столешницу так, что они побелели, и пыталась выровнять дыхание. Слышала буквально каждый шорох, каждое сердцебиение в этой комнате и меня накрывало какое-то неопределённое чувство в перемешку со страхом. «Какого хрена, это же должно было помочь…» Я вздрогнула, когда почувствовала, что кто-то обнял меня сзади. Странное тепло разлилось по всему телу и я чуть спокойней выдохнула. — Гюрен… — М? Парень только крепче обнял меня и я чувствовала его тёплое дыхание на шее. Его волосы, которые теперь начали слегка виться, щекотали мне щеку. Вампир аккуратно потянул меня назад и, поняв, что я не очень соображаю, приобняв за плечи вывел из комнаты. — Как себя чувствуешь? — тихо спросил он. — Хреново… Ай! Я вдруг согнулась пополам от резкой боли во всем теле. Гюрен подхватил меня на руки и с помощью мгновенного перемещения принёс в спальню. — Мне жаль, mon soleil, процесс обращения не из лёгких. И то, что ты услышала сегодня… Я только скрутилась в комочек на кровати, пытаясь побороть боль. Ощущения такие будто бы я заболела гриппом — кости ломит, мышцы болят, и, кажется, у меня поднялась температура. Не знаю сколько в таком ужасном состоянии я пролежала, к счастью иногда удавалось заснуть, хоть и ненадолго. Гюрен не отходил от меня всю ночь, иногда что-то обеспокоенно бормотал на французском, но под утро мы все-таки уснули уже спокойным сном…