Coucher de soleil sanglant

Когда карета подъезжает к особняку, Гюрен уже полчаса как нервно расхаживает по холлу. — Да все будет хорошо, в конце концов вы просто познакомитесь, — тихо говорит Юкиджэ и смотрит в окно, — я не знаю, правда, хорошей ли идеей было оставаться мне тут, малыш. Юноша встаёт со стула и Гюрен подходит ближе к нему. Сейчас «малыш» уже не такой и маленький. Он выше Юкиджэ на пол головы это точно. Они здоровски выросли за эти десять лет. Теперь Гюрен хозяин особняка, красивый молодой человек с все ещё немного ребяческими повадками. Юкиджэ тоже вырос, но остался по своему мил — та же улыбка, те же ямочки на щеках, но ещё более оптимистичный и серьёзный. Разве что глаза другие теперь… Вишнево красные. В одну ночь несколько лет назад, незадолго до смерти отца Себастьяна, тот вызвал его к себе в кабинет. На столе лежал мешочек с деньгами и свиток — Юки даровали поместье за городом, он мог распоряжаться им как захочет и ему дали право уйти… Обычно люди, которые служат вампирам так и остаются на своей работе пока не умрут от старости, есть исключения, конечно, и ситуация Юки была как раз одним из них. Вампир сидел за столом напротив, его глаза едва заметно отсвечивали в свете свечи. — Выгоняете? — Дарую свободу. Ты знаешь, это разное. Юки покрутил в руках свиток, задумавшись. — А что… Если я не хочу? Вампир только изогнул бровь, но не выглядел нисколько удивлённым. — Что если… Я хочу остаться… За это время вы стали моей семьёй, вырастили меня… И я не хочу бросать Себастьяна. Можно ли… Остаться? — Ты в праве решать, это твоя жизнь, ты уже достаточно взрослый, все же восемнадцать лет… Оставайся сколько захочешь, у тебя в любом случае есть право уйти. — Вы не поняли. Я хочу… Вечно быть с вами. В глазах Юкиджэ была непоколебимая решимость. — Хорошо, будь по твоему, — сказал мужчина. На несколько дней Юки пропал, говорили что заболел, но вскоре вернулся, правда уже не человеком. А теперь, когда он на равных правах с Себастьяном, он может позабыть ненадолго о своих обязанностях няньки, которые были на нем на протяжении стольких лет. — Брось, Юки, если ты уйдёшь я точно разнервничаюсь и ляпну что-то ужасное. Там не будет людей, обещаю. Парень только улыбается. Страх сорваться и нечаянно убить кого-то отступает, если Гюрен тут, он не позволит такому случиться. — Хорошо, я останусь.

***

Дверь в комнату вдруг открылась, первая туда зашла миниатюрная девушка со светлыми волосами — Люси, а за ней влетела её мать. В этом зале было темно и пусто, разговор не требовал посторонних глаз. — Я тебе что говорила насчёт твоего поведения? — зашипела женщина. — А что мне прикажешь делать? Как я должна себя вести? — крикнула Люси. — Не как шлюха! — крикнула в ответ женщина и тут же запнулась. Глаза Люси заблестели, но она только сжала кулаки и посмотрела с некой долей отчаяния на мать. — А что же? Какой в этом смысл, если я все равно ею буду? Ты же сама привезла меня… Беловолосая женщина только смягчилась на лице. — Люси, твои силы, они великолепны, и ты совсем здесь не для этого. Они станут твоими братьями и будут оберегать тебя. — Ну да, так же как и тебя, ага… — закатила глаза Люси. Раздался громкий хлопок, девушка получила пощёчину. — Прекрати со мной так разговаривать, — процедила женщина, — подумай над своим поведением, а не то я отправлю тебя туда где тебе самое место, маленькая ш… Себастьян, услышавший разговор и стоявший под дверью с самого начала, вдруг просунул голову в щель. Женщина вздрогнула, увидев что за ними наблюдают. — Прошу прощения, — вкрадчивым тоном начал чистокровный, — не хотите пройти в более приятное место, все же вы у меня в гостях… Женщина деланно улыбнулась. — Да, конечно, пойдём Люси, — мать направилась к двери, девочка последовала за ней, опустив голову, но Гюрен, стоявший возле двери, вдруг словил её за плечо, преграждая путь. Он почувствовал как Люси вздрогнула от его прикосновения и сжалась почти что в комочек. — Извините, можно ли украсть вашу дочь ненадолго? — как можно вежливее и дружелюбнее спросил Гюрен. Люси дернулась идти, не желая тут оставаться, но вдруг напоролась на ледяной острый взгляд вампирицы. — Конечно, насколько нужно, — с улыбкой добавила женщина и тихо вышла. Повисло некоторое молчание, Гюрен вздохнул и отошёл от Люси на почтительное расстояние. — Хочешь что-то выпить? — Спасибо, я думаю вы уже заметили, что я и так проглотила два бокала шампанского, — буркнула Люси, но уйти не пыталась. Гюрен окинул её взглядом с головы до ног. Девочка была немного ниже него, выглядела такой бледной и хрупкой. Разве что глаза отсвечивали в темноте красным. — Она всегда такая с тобой? Люси только кинула на вампира многозначительный взгляд. — Что вам нужно? Хотя ответ она уже и так знала. Силы чистокровной проявились совсем недавно, а у её матери начали пропадать. До появления нового поколения чистокровных, было старое, теперь же оно потихоньку уходило. Кто-то умирал, кто-то был близок к смерти, кто-то терял силы. В тех легендах о вампирах, которые сочиняют то ли люди, то ли сами вампиры, чистокровных образно называли «семью смертными грехами». Мать же Люси была именно той, кого прозвали «блуд», впрочем, и работа у неё была как раз такая. Только вот Люси не хотела такой жизни, чтобы ею пользовались, это было просто возмутительно и не укладывалось в голове у вампирицы. Но судьба, видимо, да и весь мир, были против неё и сейчас её привезли в дом того, с кем она будет спать. Что ж, ну раз так и терять ей нечего, она решила выпить немного шампанского, чтобы навязчивое желание послать все к черту и сбежать не было таким сильным и пошутила пару шуточек, тех, которые в обществе дам, точно не рассказывают. — Ты любишь рисовать, да? — спокойно спросил Гюрен, не собираясь отступать и игнорируя вопрос девушки. — Да, — таким же нормальным тоном ответила Люси и подметила несколько фактов про хозяина дома. Во-первых, Гюрен как-то слегка нечетко говорил, не то чтобы он был пьян, а просто будто бы ему не хотелось задавать очевидные вопросы. Во-вторых, он смотрел уставшим взглядом, Люси поняла, что этого юношу как бы лучше уложить в кровать и дать ему проспаться ибо такое впечатление, что он уже трое суток на ногах. В-третьих, у вампира были чересчур плавные движения, жесты, походка. Не то что он слишком медленный, кажется, он просто меланхолик за темпераментом, только вот ведёт себя в таком темпе как меланхолик-человек, а не вампир. «Лень» — Вы ведь самый быстрый, я правильно понимаю? — вампирица сузила глаза и внимательно посмотрела на Гюрена. Тот не нашёлся с ответом и перевёл тему. Кажется, она была права, насколько ей рассказывали, именно этому вампиру не стоит доверять, он намного сложнее и опаснее, чем кажется. — Я думаю, что мы бы поладили лучше, если бы ты осталась тут на несколько дней. Без этой…кхм, без госпожи Флеу, то есть. Люси хмыкнула. Она бы может и засмеялась — Гюрену не нравится её мать так же, как и ей самой, но даже в этой компании он ещё пытается соблюдать правила. А зачем собственно это все? Да и тем более, такое предложение… — Я не хочу сказать, что ты обязана или что-то такое, просто я бы хотел пообщаться с тобой в нормальной обстановке, а не когда на тебя орут, ты едва не плачешь и… — Зачем это вам, мсье Ланж? Ведь мы же знаем почему я здесь и у меня нет права отказываться, так зачем любезничаете, все равно моего расположения вы не добьётесь, да и, впрочем, вам это не нужно, — Люси подступила к нему на шаг, высказывая это все, — и нет, я не плачу. Гюрен посерьёзнел. — Хотите начистоту? Может вы и правы. Я не собираюсь ничего с вами делать, вообще эту затею не поддерживаю, что с людьми, что с вампирами не должны так обращаться. И да, у вас есть право выбора, хотя бы потому что я так хочу, я вас считаю за личность в первую очередь и хочу считаться с вашим мнением. Спать я с вами не собираюсь, могу разве что предложить свою дружбу. — А тот второй? — Юки? Он мой друг и брат, только недавно стал вампиром. Люси хмыкнула. — Хорошо. — Что «хорошо»? — Я останусь. Если пообещаете, что матушка не будет врываться каждый день в этот дом с криками «Здравствуйте, как у вас дела?» — Обещаю. И да, у вас прелестный цвет глаз, — тактично подметил Гюрен. Люси фыркнула. — Мне не нравится вишнёвый, я его ненавижу. Ланж задумчиво склонил голову. — Оу, буду знать. Надеюсь что ваш цвет вам нравится, зелёный это красиво. Люси только удивлённо посмотрела на парня, приоткрыв от неожиданности рот, а потом уставилась в зеркало, в одном из углов комнаты — её глаза действительно были зелёными…

***

1279, Германия Время было чуть позже четырёх часов дня, а на улице темно словно вечером. Гроза началась совсем недавно, воздух, накалившийся за целый день, стал прохладным, поднимался ветер. Дождь грянул резко, без предупреждений, сильными тяжёлыми каплями опускался на землю. Люди, ходившие по улице принялись прятаться по домам, лишь компания каких-то детишек радостно кричала и прыгала по прохладным лужам. — Боже, ты такой ревнивый, вот что мне с тобой делать! — Элиза первая зашла в дом, все ещё пререкаясь с парнем. Раффи уже немного успокоился, дождь слегка остудил его пыл, но остатки эмоций все ещё кипели в груди. — Я не ревнивый вовсе, моё сердце, и ты вправе общаться с кем хочешь, ходить куда хочешь и делать что хочешь, я тебе всецело доверяю. Но я также знаю, что ходить по родительским поручениям в дом того козла ты не хочешь. И я буду смотреть за тобой, тебе же лучше! — Я могу постоять за себя, Раффи! — Да ну, — парень изогнул бровь, серьёзно глядя на Элизу и подошёл ближе. Только сейчас она осознала, что находится в доме вампира. Холод от прилипшей, намокшей от холодного дождя одежды оказался сильнее, чем показалось на первый взгляд. Девушка ощущала мелкую дрожь во всем теле, но, правда, сейчас она не знала отчего — из-за холодного июльского дождя или из-за вампира, так серьёзно и скептически смотрящего на неё. Она все же не думала отводить взгляд и так же сверлила взглядом в ответ. Раффи выдохнул как-то спокойнее, когда Элиза вдруг тихо чихнула. — Ну, не хватало чтобы ты ещё заболела. Он в два шага оказался у огромного комода, вытащил оттуда такую же большую простыню и аккуратно накинул её на девушку, попутно обнимая её. Та все ещё дрожала, но молчала. — Слушай, я все понимаю и совсем не настаиваю, но ты согреешься намного быстрее если переоденешься во что-то сухое. Как понимаешь, платьев у меня дома нет, — с явным сожалением проговорил Раффи. Он порылся в шкафу и достал оттуда одну из своих больших просторных рубашек. — С-спасибо. Элиза даже не возражала, Раффи вышел из комнаты тоже переодеться, оставляя девушку одну. Когда он тихо постучал в дверь и она позволила войти, вампир увидел, что она сидела на кровати, притянув колени к себе и натянув одеяло по самый подбородок. Да уж, лето как-то совсем не задалось. А может и в доме у Раффи было холодно. Как вампиру ему-то все равно, ему хватает собственного тепла, а вот для человека здесь действительно может быть зябко. Его взгляд потеплел, когда он увидел Элизу, вампир аккуратно присел возле неё с другой стороны кровати и обнял за плечи. Без каких-то пререканий она подсела к нему ближе, сворачиваясь в клубочек как кот, и положила голову ему на грудь. Раффи только осторожно поправил одеяло и крепко сжал прохладную руку девушки. — Останешься сегодня? — вдруг спросил он, стараясь чтобы надежда в голосе не прозвучала так явно. — А родители что? — Ну скажешь, что осталась у подруги, — смущённо пробормотал Раффи. Элиза засмеялась и посмотрела ему в глаза. Парень отвел взгляд, его, видимо, тоже смутили собственные слова. — Хорошо, — едва слышно ответила девушка и чуть свободнее вздохнула. Раффи позаботился о ней до вечера. Когда Элиза уснула, он вышел из дома купить ей какой-то еды и повесил её платье высыхать. Дождь до вечера прекратился, даже немного вышло солнце, только вот уже было слишком поздно, чтобы девушка возвращалась домой одна, так что хотя бы в этом своём решении предложить ей переночевать Раффи был уверен. Он сидел на кресле напротив кровати, когда она проснулась. Засопела, перевернулась на другой бок, подняла голову, видимо, осознавая, что ещё не дома, скользнула рукой по простыне и, не обнаружив того, кого, видимо, ожидала обнаружить, поднялась. Элиза посмотрела в сторону двери, словно потерянный ребёнок, думая, что Раффи просто куда-то ушёл, но тут повернула голову и увидела его сидящим и наблюдающим за ней. — Добрый вечер, соня, — улыбнувшись, сказал он. Элиза почему-то закатила глаза и плюхнулась обратно на подушку, но уже не отворачиваясь от Раффи. Она потянула руку в его сторону, видимо, желая, чтобы он присел возле неё, но вампир оставался сидеть на своём месте. Тогда Элиза притащила ближе другую подушку, на которой лежал Серафим и крепко её обняла. — Она пахнет тобой, — тихо пояснила она, ютясь на кровати. Раффи только хмыкнул. — А ты же пахнешь… Хм… Розмарином и лавандой… Теперь уже парень старался не засмеяться. Элиза хитро посмотрела на него и он все-таки присел возле неё. — Я купил тебе поесть, — начал было он. — Ну зачем, я бы… Подождала до завтра, — фраза о еде повергла её в маленький шок. Раффи мысленно усмехнулся — конечно, поела бы она завтра, врушка! Он прекрасно знает, что как раз в её случае еды много не бывает. Ему часто больно смотреть на эти худые маленькие руки, на это бледное, словно у вампира, лицо. — Ну, ты у меня в гостях — это во-первых, я обязан тебя накормить, прежде всего как хозяин дома и мужчина — во-вторых. — А в-третьих? — Тихо подсказала Элиза, посмеиваясь. Раффи оскалился и сделал злодейское лицо. — Ты собираешься пререкаться с вампиром? — низким устрашающим голосом спросил он. Элиза засмеялась и кинула в него подушку. — Ещё как! Ребята резвились как маленькие дети, но когда выдохлись, а с подушек начали сыпаться перья и Элиза уже забеспокоилась что они точно порвутся, упали в обнимку на кровать. — Ты правда собираешься теперь следить за мной? — серьёзно спросила девушка. — М? Конечно, — ответил Раффи, — когда я что-то обещаю, я это всегда выполняю, ты знаешь. Элиза промолчала секунду. — То есть… Когда ты пообещал, что открутишь голову тому мальчишке в переулке, ты… — Нет! — обеспокоенно быстро ответил Раффи. — Ах, тогда хорошо… — выдохнула Элиза. Может она и шутила, но вампир воспринял это всерьёз. Меньше всего ему хотелось так разочаровать её. Попытки напугать как-то девушку были безуспешными, но он знал, что если навредит кому-то, она может отвернуться от него. По крайней мере он так думал. В любом случае убивать он не хотел никого, это желание поумерилось намного после встречи с ней… — Спасибо, — вдруг сказала Элиза. — За что? Девушка не ответила, только улыбнулась. За то, что собирается следить, что так непоколебим в своих решениях, что заботится о ней, хотя и не должен, что хочет быть лучше и конечно за то, что разговаривает с ней на равных…

***

1279, Франция Девушка сидела в беседке, которая находилась в саду за домом, когда начался дождь. Ей было все равно, она увлечённо рисовала чьи-то маленькие портреты зарисовки, а шум ливня только успокаивал её. — Ты не заболеешь? Услышав голос, она отвлеклась и посмотрела поверх бумаги. — Нет. Затем снова начала рисовать. — Может пойдём в дом? Там тоже неплохо и скоро ужин… — Нет, — таким же тоном ответила Люси. Послышался совсем тихий вздох, будто бы родителя, которому сложно разговаривать с трудным ребёнком, и вампир присел возле Люси на скамейке. — Покажешь что получается? Гюрен попытался заглянуть на бумагу, но вампирица отклонилась и тут же спрятала рисунки. — Неа — Ну пожалуйста. — Я же сказала… — Ладно, я понял. Он тепло посмотрел на девушку. Да уж, характер у неё был довольно сложный, даже сложнее чем у самого Гюрена. Он даже подумал, что если Юки был бы нянькой не Ланжа, а Флеу, то точно бы не выдержал долго. Впрочем, выглядела девушка лучше, чем пару дней назад. Здесь была свобода, можно было делать что хочешь, а не слушать что тебе говорят что нужно и для Люси это была подходящая обстановка. Девушка высыпалась, её никто не мучил запретами и критикой, она могла целый день провести рисуя что-то или просто прогуливаясь в саду или в особняке. Она выглядела… Довольно счастливой. Хотя часто подозрительно косилась на Гюрена, пытаясь понять, что же он захочет взамен и зачем он это делает. Ланж был настолько простым, что казался от этого чересчур сложным. На самом деле ему действительно хотелось дружить с Люси, он ей сочувствовал и хотел, чтобы чистокровные вампиры жили хорошо, он не хотел вражды, а вот старое уходящее поколение как раз пытались сплотить их всех только чтобы они могли противостоять людям. Ну и, конечно, они думали, что просто собрать новое поколение вместе будет недостаточно и им надо «отдать дань традициям прошлого», но куда уж больше то отдавать, если характеры чистокровных уже были таковыми — Гюрен был ленивым как черт, тот мальчик, который недавно приезжал, Виктор, очень жадным. Люси как раз таки не соответствовала своей роли, да, характер у неё немного грубый, она отвечала легко, не боясь что её поймут неправильно или заставят молчать, но в то же время она была очень застенчивой и всегда со всеми держала дистанцию. Возможно, это все выучка, но её мать всегда говорила именно то, что хотели услышать, была даже слишком вежливой и какой-то приторной что ли. — Так мы пойдём? Ты ведь уже не рисуешь, а смысла тут сидеть нет, лить будет ещё долго, — проговорил Гюрен. Люси только вздохнула и устало потянулась. — Ох, пойдем. Удивительно, но обстановка в чужом полупустом особняке была очень уютной и спокойной, Люси даже поладила с Юкиджэ и дала ему несколько советов как сдержать жажду крови. По вечерам после ужина ребята обычно играли в шахматы по очереди или рассказывали истории — ничего очень интересного не происходило, но этого и не надо было, всех устраивала стабильность и спокойствие. Люси прожила у Гюрена где-то неделю и возвращалась на выходных домой. Перед тем как сесть в карету она отдала ему лист бумаги, скрученный в трубочку и перевязанный ленточкой. — Что это? — с интересом, слегка растерянно спросил вампир. — Увидишь, — только и пробормотала Люси и исчезла в повозке. Проводив взглядом уезжающую карету, Гюрен развернул свиток и улыбнулся. «Так вот что ты рисовала» Из листа бумаги на парня смотрел его же портрет…

***

Прайд шёл вдоль причала, когда понял, что нашёл именно то место, откуда был запах. Едва он хотел ступить на трап одного из торговых суден, что прибыли на этой неделе в преддверии дня рождения самого Прайда, как дорогу ему загородили двое матросов. От неожиданности парень было отступил назад на шаг, начал раздражаться, как зверь, который было нашёл добычу и его вдруг оттаскивают от неё за хвост. Матросы были не выше принца, однако хорошо сложенные, с накаченными руками, привыкшими таскать тяжести и грести. От них слегка несло алкоголем и солью. — Что тебе здесь нужно, вельможа? — голос у бородатого мужчины за тридцать был весьма грубым. — Мне нужно поговорить с… С капитаном судна. — Капитан сейчас отсутствует, просили никого не пускать на корабль, — добавил другой, чуть младше. — Но мне… — Возвращайся на праздник! Капитана нет, мы же сказали! — Но я знаю, что она здесь! — не выдержал и прикрикнул Прайд. Он тут же залился краской, благо было темно и никто не увидел смущения принца. Матросы почему-то засмеялись. Почему он решил, что капитан именно «она»? Наверное, судя по их реакции, Прайд все-таки ошибся. Как вообще… — Почему вы тут расшумелись, идиоты? Запах ветивера стал сильнее. Прайд поднял голову и увидел стоящую на планшире корабля девушку, что крепко держалась на верёвку. Матросы тут же затихли. — А тут к вам пришли, капитан, — спустя мгновение они снова прыснули со смеху. — Хватит уже пить, олухи, и не грубите людям! Матросы разошлись по сторонам и Прайд принял это как знак того, что ему можно пройти. Он быстро проскользнул мимо мужчин, поднялся по трапу и оказался на палубе корабля. Тот неспешно, едва заметно раскачивался на волнах. Девушка, уже спрыгнувшая с перил, на что-то внимательно смотрела. Когда Прайд подошёл, она быстро накрыла это тёмной тканью. — Ну и что вам нужно в столь поздний час? Сразу предупреждаю, мы не везём специи. «Голос такой знакомый» — промелькнуло в голове Прайда. Девушка, она же капитан корабля, была миниатюрной и телосложением напоминала мальчишку, как показалось ему в темноте. Она была в немного большеватой рубахе с коротким рукавом и тёмных штанах. На голове у неё красовалась кожаная капитанская треуголка с перышком. Не дождавшись реплики Прайда, она повернулась, дабы посмотреть на гостя и тут у него что-то внутри взорвалось. — Ты… — едва задыхаясь сказал он. Глаза девушки, те самые, ярко голубые, обрамленные густыми тёмными ресницами, вдруг на мгновение расширились, а потом она лукаво сощурилась. — Я, капитанша, а что? — она усмехнулась. — Ты, это ведь ты украла хлеб и мой меч! Теперь Прайд точно был уверен в том что говорит. — По-моему вы ошибаетесь, господин, — бесцветно ответила девушка и хотела было отойти, но парень схватил её за руку. Она молниеносно ударила его по руке…ножнами его же собственной катаны, которую как раз держала на столе, накрытой темной тканью. Прайд ахнул, скорее от возмущения, нежели от боли, и потянул девушку на себя. Лезвие его же меча уткнулось острием ему в предплечье той руки, которой он все ещё держал дерзкую воришку. — Это не твоё! Капитанша улыбнулась. — Как докажешь? — Я Прайд, принц восточных островов и моё имя выгравировано на катане! — А твоё имя говорит за тебя, — усмехнулась девушка. Прайд нахмурился, терпение лопалось, он совсем был не в настроении шутить, и сжал руку девушки сильнее, так что она вздохнула и, сцепив зубы, прорычала: — Отпусти. Меня. — Сначала отдай меч. — Отпусти её, слышал, братец? — холодное лезвие вдруг коснулось шеи Прайда, кто-то стоял позади него. — Я тебе не братец, — хмуро ответил Прайд. — А я так не думаю, братишка, — нараспев ответил парень, — так что, отпустишь мою капитанессу? — Хёнмун, блять, какого черта? Я же говорила, правильно, ка-пи-тан-ша! Дурак что ли… — Ай, не придирайся к словам, я тут тебя спасаю вообще-то, если ты не заметила! — возмутился в ответ парень. — Вы двое, отпустите меня, черт возьми! — рыкнул Прайд. — Мы с тобой ещё не разобрались! — лезвие прижалось к горлу принца сильнее и тот мысленно отметил, что когда он выберется с этой передряги, то прикажет засунуть этот же ножик поглубже в глотку этому наглецу! — Сначала отпусти её, а потом разберёмся. — Она украла мой меч! — Мне не важно, что она сделала, отпусти её, ты, вампир! От неожиданности Прайд ослабил хватку и девушка выдернула руку. — Ауч, синяк останется, — она недовольно сверкнула глазами и потерла запястье, — отпусти его, Хёнмун. — Ты что, а если он на сей раз тебе глотку решит перегрызть? —  Я не думаю, что Его Высочество решится убивать человека прилюдно, — на губах девушки заиграла ухмылка. Хёнмун отпустил Прайда и тот потёр шею, оборачиваясь на парня и прожигая его убийственным взглядом. Может Прайд никогда не убивал ни людей, ни других вампиров, но, кажется, в этот момент его жизненный кодекс был переписан из-за какого-то мальца. — Ты ведь вампир, я прав? — спросил принц. Хёнмун, оказавшийся чуть младше на вид чем Прайд, мальчик с длинноватыми чёрными вьющимися волосами и миндалевидными большими глазами, улыбнулся, обнажая острые белые клыки. Он покрутил в руках кривой кинжал, подкинул его в воздухе и спрятал за пояс. Капитанша, наблюдавшая за ним, скрестив на груди руки, закатила глаза и только пробормотала: — Ну ты и позёр. — Что-о? Ты смеешь меня обзывать, жалкий человечишка? Я, чистокров… — Ты забыл кто здесь главный, Хёнмун? — уже холодным тоном спросила девушка. — Конечно нет, — парень хитро улыбнулся и едва поклонился ей. — Погоди, ты чистокровный? — встрепенулся вдруг Прайд. Хёнмун ничего не ответил, только подмигнул ему и немного отошёл в сторону. — Ага. Заноза в заднице всей команды, — небрежно бросила капитанша, отворачиваясь от Прайда, дабы положить меч в ножны и оставить его на столике, этим показывая, что не боится вампира, — а ты тоже? Парень промолчал, ничего не отвечая. — Мое имя Луна, кстати, — девушка повернулась и протянула Прайду руку. Он поглядел на неё мгновение и пожал. Руки у неё, кстати, были немного пухлые, маленькие и ладонь полностью утопала в ладони Прайда. В свете зажженного светильника, что висел на углу корабля, вампир лучше рассмотрел девушку. Она была едва ли пухленькой, совсем немного, короткие непослушные кучерявые волосы темного цвета были завязаны в хвостик, так, что длинная челка падала ей на лицо по обе стороны и Луна заправляла её за уши. У неё было маленькое лицо с острым подбородком, широкие густые брови и смуглая кожа. Кажется, у неё ещё были веснушки. Капитанша была действительно очень красивой. Она немного смущённо подобрала свою треуголку с пола, отряхнула её и та заняла свое законное место на кучерявой голове девушки. Прайд потянулся за мечом, но Луна опередила его, оперевшись на стол и загородив меч руками. — А-а, не так просто! Прайд выдохнул. — Отдай, пожалуйста, он мне очень дорог, — спокойным тоном произнёс он. — Ты уверен в этом? — глаза девушки сверкнули, в свете лампы они казались бесцветно-зелеными. Нет, Прайд не был уверен, но он бы лучше сам выбросил меч в море. — Луна, тебе не нужны проблемы, и нет, я не угрожаю. Пожалуйста, отдай мне его. Сколько золота ты хочешь за это? Он знал, что дед не отпустит просто так тех, кто украл меч, если узнает о них. И в интересах обеих сторон было выгодно, чтобы Прайд получил катану обратно. У него было золото с собой, он готов был отдать его прямо сейчас. — Говоришь, это подарок на сегодняшний день рождения? — Мне подарил её регент. Луна хмыкнула и призадумалась о чем-то. — Хорошо, я согласна. Прайд вытащил мешочек золотых монет и поставил на стол перед Луной. — Нет, мне не нужно все. Она аккуратно развязала ленту на мешочке и несколько монет высыпалось на стол. — Отдай мне столько, сколько эта катана стоит для тебя. Прайд хотел был что-то возразить, но Луна не дала ему сказать. — Конкретно для тебя. Какую цену дашь ей ты, я приму только это. Не то, настолько она стоит исходя из её первоначальной ценности, а именно для тебя… Прайд впился глазами в красивое лицо девушки, силясь понять зачем она это делает, но не мог. Она все так же серьёзно смотрела на вампира в ответ, её сердцебиение было ровным. Она ждала. Вампир приблизился к столу, медленно перебирая монеты длинными бледными пальцами. Звон монеток привлёк и внимание Хёнмуна тоже, он нахмурился и тоже теперь переводил взгляд с Прайда на Луну, но не мог разгадать мотивы капитанши. Закончив выбирать монеты, среброволосый вампир твердо взглянул на Луну. Она внимательно посмотрела на золото, засунула катану в ножны и вытянула руку, отдавая меч Прайду. Он взял его и благодарно кивнул девушке, его лицо оставалось непроницаемо серьёзным. Луна немного смягчилась, глядя на него. Прайд бросил последний взгляд и на Хёнмуна, подобрал мешок с золотом, которое у него осталось, и направился к трапу. — Эй, принц, — вдруг окликнула его капитанша, — приходи завтра вечером смотреть на салюты, ты же все равно ничего не делаешь. Прайд слегка удивлённо посмотрел на Луну, та лишь улыбнулась. Хёнмун с недоумением стоял и смотрел на девушку, которую что-то сильно опечалило и позабавило одновременно, на среброволосого вампира с катаной и три золотые монеты, что блестели в свете лампы…