Образы под чернильным пером...

- У тебя интервью у Дудя? - удивилась Катя. - И ты молчала об этом? А когда? А можно я представлюсь твоим агентом и поприсутсвую там? И в каком смысле ты теперь знакома с Оксимироном? Я жажду подробностей. Аня, ровно держа спину, помешивала кофе десертной ложечкой, глядя на подругу равнодушным взглядом: у нее была не такая острота восприятия любых новостей - ко всему она относилась одинаково холодно и безразлично. - Да, у меня будет интервью, как у довольно известного интернет-журналист, который громко заявил о себе еще год назад статьей о коррумпированности нашей действительности и бесполезности борьбы с этим в реалиях, в которых мы живем, - произнесла девушка, отложив ложку, - А потом уже, как у человека, которого заметил сам Оксимирон. Ебучий культ личности. Без него наше общество не выживет или потеряет ту самую горечь на кончике языка, когда есть люди лучше и на которых можно равняться. - Ты говоришь конкретно о нем или в общих чертах? - уточнила Краснова. - Просто тебя, порой, трудно понять. Всегда, на самом деле: она говорит много, метафорично и быстро - трудно услышать и переварить все - суть уловить можно. - Нет, не конкретно о Мироне, но его это тоже касается, - хмыкнула Киреева, после добавив, - И он, поверь, знает об этом. Интервью состоится послезавтра. Нет, я тебя туда не возьму. - Почему? - удивилась Катя. - Потому что ты слишком ярко реагируешь на любую знаменитость, которая тебе известна, - девушка указала ложечкой на нее, - А это выглядит, будто тебе 15 лет, и ты никогда в жизни не видела звезд. - Так оно и есть, - закатила глаза она. - Я - не ты, тусящая со Смоки Мо и теперь уже с Оксимироном. - А мы можем не говорить о Федорове? - спросила Аня. - По крайней мере, сейчас. - И каковы на это причины? - вздернула бровь Краснова. - Я недостойна того, чтобы обсудить это со мной - Он находится вне зоны доступа нашего с тобой пустого трепа, - ответила блондинка. - И вне зоны твоего понимания, дорогая. - А ты его понимаешь, думаешь? - усмехнулась подруга. - Какая же ты наивная, боже. - Знаешь,- выдохнула Киреева, - Я бы никому не пожелала понимать Мирона. Потому что если кому-то это и удастся, то, считайте, человек сошел с ума. Эмоциональный калека, которого достаточно потаскала жизнь: он будет улыбаться всем - внутри гнить под светом своих 32-х зубов, медленно засасываемый топью предательств и сверхидей. Не дай Бог, кому-то его понять до моллекул: этот человек станет потерянным для общества - Ой, да что там трудного? - отмахнулась Катя, закатив глаза. - Все там, как и у обычных людей, до боли банально. - Ты не написала Горгород - не можешь так говорить, - парировала девушка, - Твой альбом не номинировали на литературную премию, поэтому, будь добра, держи свои возмущения в себе. - Ты его защищаешь? - удивилась она. - Я выдвигаю аргументы, против того, что говоришь ты, потому что это полная хуйня, - ответила Киреева. - Если мерять каждого человека по себе, Краснова, то вокруг внезапно окажутся одни идиоты, а ты останешься невероятно охуенной, это первое. Второе, если люди рядом похожи на долбоебов, то, скорее всего, ты чего-то не догоняешь в этой жизни. - Хватит умничать, - попросила Катя, - Ты говоришь так, как Оксимирон. - Отнюдь, - усмехнулась блондинка. - У нас абсолютно разные манеры речи, и я просила о нем не говорить. - Да как так? Ты, блять, его знаешь, но не хочешь этим поделиться, - возмутилась девушка. - Все бы уже давно во всех социальных сетях написали об этом, а я узнала о вашем знакомстве из фанатских аккаунтов, блин. - А что в этом такого? - вздернула бровь Аня. - Я и Смоки Мо знаю, и еще кучу людей в тусовке русского рэпа. Дальше что? Мне кричать об этом на каждом шагу? Если мои фото мелькают на каких-то акках в инсте, про меня пишут фанфики и так далее, то это не значит, что я должна как-то афишировать свои знакомства. - Ты какая-то странная, - выдохнула Краснова. - Такие возможности, а ты нихуя не делаешь. - Единственная новая перспектива в моем общении с твоим обожаемым Оксимироном - секс, - пожала плечами Аня. - А как же глубокие разговоры о жизни? - встрепенулась подруга. - Ты ведь любишь подобную хуйню. Ты ж у нас не такая, как все. Девушка вздохнула, опустив голову и взглянув на мигающий светодиод на телефоне. Не сейчас - потом ответит, если не заберут в полицейский участок за дебош в общественном месте. У них была такая себе дружба, если честно, точнее блондинке на нее уже стало абсолютно похуй, а вот Катя, видимо, из-за внезапной популярности старой подруги пыталась ее сохранить. - Пошла вон, - проговорила Киреева, - И больше не пытайся меня вытащить куда-то. Тебе, Краснова, не понять, что такое известность - проваливай. Катя встала и демонстративно ушла, когда девушка взяла в руки телефон и прочитала короткое сообщение от Мирона с текстом "обернись". Исполнив его просьбу, она увидела мужчину с чашкой кофе в капюшоне и очках. - Ну, здравствуй, что еще я могу сказать? - усмехнулась Аня.

***

- И долго ты тут сидишь? - спросила Аня, вздохнув. </p> - Со слов про перспективу, - хмыкнул Мирон, поставив чашку на стол, - Весьма интересное умозаключение, знаешь. Мужчина не пытается доказать ей, что он не такой, как-то переубедить ее, потому что понимает: только убьет свои нервы, свое время, которого и так вечно не хватает. - Пересядешь или мне кричать через стол? - поинтересовалась девушка. Нет, она не чувствовала себя виноватой - скорее, очень уставшей, потому что денек выдался действительно очень тяжелым, а впереди еще ждала бессонная ночь с компьютером и программным обеспечением нового поколения айфонов. Федоров поднялся и сел напротив нее, заглянув в серо-голубые глаза, которые, казалось, прямо сейчас закроются. - У тебя забавная подруга, - заметил он, стуча пальцами по столещнице. - Ты пытаешься разбудить во мне совесть и чувство вины? Зря, они спят уже несколько лет, - пожала плечами Киреева. - К твоему сведению, я даже и слова по этому поводу не сказал, - напомнил Янович, сняв очки. - Ты имел это ввиду, - уточнила она. - Сраные подтексты, метафоры и аллегории. - Тебя это не устраивает? - вздернул бровь Мирон. - Здесь проблема не в том, что мне нравится, а что - не очень, - произнесла Аня, - А в том, чего ты хочешь от меня добиться своим поведением, визитом и вопросами. - Хотелось бы задать пару вопросов, на которые ты, сто процентов, честно не ответишь, - сказал мужчина. - Но я ведь не Дудь, чтобы что-то у тебя спрашивать, и вообще тебе никто, по сути. - Верно, - кивнула девушка, положив в счет деньги и встав на ноги, - Хочешь что-то спросить, пиши в твиттер. Может тебе повезет и я отвечу. Всего хорошего. - Кем ты пытаешься быть? - выпалил Федоров. - Меняешь маски со скоростью света. Секунду назад ты была невероятно уставшей, а сейчас готова посылать всех нахуй. - А тебе какая разница? - выдохнула блондинка. - На пенсии не хватает загадок? Разгадывай сканворды. Ей было самой противно от себя же, но она настойчиво продолжала отталкивать его от себя: не любила, но понимала, не чувствовала симпатии, но принимала со всеми заскоками, которые успела увидеть в нем. Не дай бог кому-то почувствовать степень опустошения Мирона, а не разбиться о дно, по задумке, пустого сосуда под названием Оксимирон. Собирательный образ, удачно скрывающий то, что гораздо глубже, чем дно стакана с ядом с этикеткой со странным словом с тремя иксами. Только Киреева не видела между ними разницы, хотя, наверное, просто не хотела. Она забрала телефон со стола и ушла, сдерживая себя, чтобы не вернуться: понимала, что могла сильно обидеть. Девушка приехала домой, увидела мигающий светодиод и с ужасом поняла, что ее сейчас может ждать.