Сердечный пульс

Лагерный автобус ничем не отличался от обычного заказного, разве что был слегка подуставшим. На одном из многочисленных окошек была небольшая трещина, на корпусе автобуса красовались многочисленные царапины и грязь. С одной из наружных стен на ребят глядел веселый мальчик, стоящий на фоне каких-то домиков, врача и пары медсестер. Вид у мальчугана с картинки был веселый, он показывал два больших пальца вверх и широко улыбался. — И вот на этом мы должны ехать? — недовольно брякнул Фил, но тут же осекся под взглядом матери. — Ты едешь не в пятизвездочный отель, — отрезала она непримиримым тоном. Женщина как никто знала, как нужно обращаться со своим сыном. — Берегите себя, — наставляла мама Артема четверку, поправляя сыну рюкзак. Она была той миловидной особой, которая обычно зовется «идеальной мамой», чья доброта была соизмерима со строгостью в нужные минуты. — Повеселитесь хорошенько! — рассмеялся Алексей, отец Арта, но, заметив прищуренный взгляд жены, поправился: — в смысле, не нарушайте правил и ведите себя прилично! — Угу, — невесело хмыкнул Артем, — я же знаю, что ты согласился отправить меня туда, только чтобы поиграть в танки у меня на ноуте. — Прости, друг, — похлопал Мещеряков-старший сына по спине, — но нужно было соглашаться на две катки в день. Автобус издал неприятный, режущий слух гудок, от которого все вздрогнули. Первой очнулась мать Фила: — Ну, все, давайте, а то вас все ждут, — немножко суетливо поторопила ребят она, хотя на остановке стояли еще человек двадцать, которые тоже прощались с родителями. — Ведите себя хорошо! — добавила мама Арта, обнимая сына. — Не сидите в своих телефонах! — наказала родительница Кире и Вику, целуя их в щеки. — Приезжайте скорее, — вдруг не выдержала и всхлипнула мама Фила, прижимая сына к груди. — Ма-а… — смущенно пробормотал Фил, краснея под взглядами друзей. — Это для вашего же блага, — вздохнул отец Сменкиных. Он стоял чуть поодаль от своей жены. Наткнувшись на взгляд Киры, который словно говорил: «Неужели ты действительно отправляешь меня на эти муки? Я от тебя такого не ожидала», он упер руки в бока, — и не надо смотреть на меня, как на предателя! Кира демонстративно отвернулась. Послышался второй гудок, и люди на остановке начали двигаться, как муравьи. Сновали туда-сюда, давали последние наставления, вставали в очередь, сдавали багаж и просто махали руками детям, которые уже были в автобусе. Друзья, волоча за собой свои небольшие чемоданы, потянулись к общей очереди. Там стояли ребята чуть помладше, постарше и их ровесники. Где-то впереди маячила компания школьников с параллельного класса школы. Все оживленно переговаривались: кто-то был рад новому приключению, кто-то с видом потрепанного жизнью бойца рассказывал, как устроена лагерная жизнь. Таких была пара человек, и они, выступая перед группкой любопытной малышни класса пятого, рассказывали невероятные истории, постоянно их приукрашивая. Ребятня доверчиво слушала, время от времени ахая, охая или шепча «может, не поедем?..» Наконец продвинувшись к автобусу, четверка сдала багаж. Ребята слегка уныло посмотрели на то, как водитель безжалостно швырнул вещи в общую кучу, взяли рюкзаки с едой, которые заботливо наполнили мамы, и зашли в салон машины. У входа, рядом с водительским местом стоял молодой парень лет двадцати. Он торопливо просматривал список фамилий, что держал в руках, и отмечал галочками тех, кто уже зашел. Было видно, что с такой работой он сталкивается впервые. Когда геймеры подошли к нему, лихорадочно рылся в каких-то листах. — Так, Черных… Филипп?.. да, есть. Проходи, твое место десятое. — В смысле? — опешил Вик, — а нельзя нам всем вместе в конец сесть? Ну, пожа-а-алуйста! — Нет! — отрубил проводник, — если я вас всех начну куда хотите сажать, у меня тут вообще жуть начнется! Даже не просите. Очевидно, это уже не первая «разлука» компаний, а у парня был готовый ответ. — Кто дальше? — поторопил он замешкавшихся друзей, — Виктор Сменкин? Повезло, место девять, а вы еще жалуетесь. Проводник повернулся к Арту и Кире, которые еще не назвали своих фамилий. — Та-ак… Ты, наверное, Кира Сменкина? — добродушно усмехнулся он и подмигнул: — у меня младший брат едет на эту смену, где-то на год-другой старше тебя. С такой очаровательной девушкой грех не познакомить! — Место-то какое? — буркнула Кира. — Независимая? — проницательно улыбнулся проводник, — ну, садись, место пятидесятое, будешь на Камчатке ехать*. Кира кивнула и молча пошла в конец автобуса. В душе она была рада, что поедет на последнем ряду — ей не хотелось, что бы вокруг нее сидело множество незнакомых людей. Сзади, впереди, сбоку — еще полезут с расспросами или начнут обсуждать, кто в какой отряд попадет. — А ты кто? — окинул оценивающим взглядом проводник Арта. — Артем. Мещеряков. — с неприязнью сказал Арт, крепко сжимая лямку рюкзака. Парень с одной стороны казался нормальным, а с другой нравился геймеру все меньше и меньше. — Ее рыцарь? — хмыкнул провожатый, кивая головой в сторону уходящей Киры, — твое счастье, рядом сидите, место сорок девять. Артем кивнул и молча направился за подругой. Провожатый с любопытством посмотрел ему вслед. Поднеся ладонь к носу, якобы почесать, он весело фыркнул в нее. — Интересная намечается смена, — тихо рассмеялся он и тут же повернулся к следующему человеку из очереди: — Василий? Пу… Пупкин? Есть, проходи, место тринадцать, мистер победитель по жизни. *** Кира уже удобно устроилась, достала наушники и начала подбирать подходящий плейлист, когда рядом кто-то плюхнулся. Девушка с раздраженным лицом повернулась к спутнику, чтобы смерить его презрительным взглядом. И, если что, сразу предупредить, что бывает за лишние вопросы. Но вместо какого-нибудь незнакомого индюка на боковом сиденьи оказался Арт. «Знакомый индюк», — сразу определила Кира. Сердце радостно екнуло — уж лучше пусть рядом будет друг, чем кто-то другой. — Привет, — выдохнул он, развалившись на своем месте. — Давно не виделись, — хмыкнула темноволосая, отвернулась к окну и принялась махать родителям с милой улыбкой. Арт нашел это занятие вполне достойным и присоединился. Он встал и активно махал матери и отцу, хитро изменив выражение лица: вроде он счастлив, а в глубине глаз таится готовность мучительно погибнуть. Увы, родители сразу раскусили этот трюк: мама перестала махать и уперла руки в бока, а Алексей Мещеряков расхохотался. Артем закатил глаза и с видом оскорбленного человека уселся обратно, вызвав у Мещерякова-старшего новый приступ смеха. Прозвучал последний гудок, поверхность под ногами чуть затряслась, послышался шум мотора. Все малолетние пассажиры, как по команде, начали махать с удвоенной скоростью и посылать воздушные поцелуи (последним занимались преимущественно девочки). Автобус загудел еще сильнее и, выпустив из выхлопной трубы клубы дыма, тронулся, оставляя родителей позади и увозя детей к новой, насыщенной лагерной жизни. — А это не слишком жестоко? — спросил Алексей Мещеряков, глядя вслед уходящему автобусу. Заметив обращенные на него взгляды остальных родителей, он развел руками, — а что?