Приезд в лагерь
4 мая 2020 г., 10:06
Автобус весело подскочил на кочке, заставив всех пассажиров подпрыгнуть на своих местах. Послышался звук тормоза, и автобус остановился.
Кира вздрогнула и вынула наушники. За окном был миловидный пейзаж: озеро, на другой стороне которого виднелся лес. На водной поверхности игриво скакали блики; день был весьма солнечным и ясным.
— Так! Стоять! — спешно крикнул проводник уже завозившимся ребятам. — Выходим по очереди, берем свои вещи и строимся в колонну. Не толкаться, не бежать, ясно?!
Кира толкнула спящего рядом Арта. За долгую четырехчасовую дорогу он успел уже и послушать музыку, и пообщаться с соседями, и обыграть сидящего впереди пацана в нарды, и поспать. «Он за пять минут успел переделать кучу дел», — вдруг вспомнилась строчка из давно забытого детского стишка. Кира снисходительно хмыкнула и снова пихнула Артёма, на этот раз ощутимей. Друг заворочался, зевнул и сладко потянулся.
— Уже приехали? — сонно протянул он и огляделся — половина ребят уже покинула автобус.
— Да, — медленно ответила Кира. В голове промелькнула дерзкая мысль и начала проясняться, но присутствие Арта этому сильно мешало.
— Пошли, — предложила она, но только встав, тут же засуетилась. — Ой, кажется, наушники посеяла. Ты иди, я сейчас найду. Чемодан только возьмите, не хочу в очереди стоять.
Арт кивнул и, подхватив рюкзак, направился к выходу из автобуса.
Кира залезла под сиденье и скривилась от количества пыли в углу. Так она просидела минут пять и аккуратно выглянула из-за сиденья. Никого не было, только проводник быстро оглядел салон, крикнул: «Все вышли?» и, не получив ответа, вышел.
Кира улыбнулась краем рта и обратно забилась за сиденья. Неопытный проводник-студент уверен, что все на территории лагеря, а мальчики получат её багаж — значит, хватятся нескоро. Осталось подождать конца разгрузки, и автобус поедет обратно, а заодно и домчит безбилетного пассажира до Питера. Да уж, куда папа денется, когда она будет стоять на пороге? Не отправит её, в самом деле, пешком.
Снаружи послышался голос проводника, который безрезультатно велел всем построиться и рассчитаться. Отлично, значит пересчёт откладывается. Послышались гулкие шаги, эхом раздающиеся в салоне, и Кира замерла — сюда направлялся водитель.
Она его не видела, но слышала приглушённое бурчание.
— Вот же ж свиньи маленькие, — послышался ворчливый голос и звук фольги, какой обычно заворачивают конфеты и еду. — Правильно Пантелей говорил, надо было в туристический бизнес податься.
Кира лихорадочно соображала, куда ей спрятаться. Под сиденьем видно, так он ещё и полы обшаривает. Пока она думала и металась взглядом по сиденьям, шаги стали совсем близкие, и перед сжавшейся Кирой возник пожилой мужчина с седыми волосами, который, впрочем, держался бодрячком и удивлённо рассматривал Киру.
— Вот это фантик, — присвистнул он. — Ты чего?
— Мне в Питер, — ляпнула Кира и встала, легонько разминая затёкшие ноги.
— В Питер теперь только в конце смены, — покачал головой старичок. — Уже всех завёз.
— А, — только и смогла сказать Кира, которая ожидала бурной ругани, но никак не простого ответа. — Ну, я тогда пойду.
Тут в салон вскочил запыхавшийся проводник. Щёки у него были красные, и как только он увидел Киру, то сразу обвиняюще ткнул в неё пальцем.
— Ага! — воскликнул он. — Вот и номер шестьдесят четыре! Ну, девочка, тебя ждут неприятности.
— Я наушники искала, — вызывающе вздёрнула нос Кира.
— Я тебе покажу наушники, — яростно сказал студент. — Мне знаешь как влетело бы, если…
— Ну-ну, тише, — успокаивающе вскинул руки водитель. — У меня, знаешь ли, уши не такие, как у вас, мне тут кричать не надобно.
У Киры вдруг возникло серьёзное подозрение, что со слухом у старика всё в порядке, но проводник стушевался и только бросил Кире:
— Пошли, Маша-растеряша.
Кира вспыхнула и собиралась огрызнуться, как вдруг вздрогнула от неожиданности — старик положил ей руку на плечо и, убедившись, что она на него смотрит, едва покачал головой. Кира вздохнула и, надевая рюкзак, тихо шепнула:
— Спасибо, что не выдали.
— Ладно тебе, — отмахнулся старичок. — Мне все эти штуденты о, как надоели! — он провёл ребром ладони по горлу. — То им не так, сё ни эдак. Кондиционер холодный, стул жёсткий, а правилов-то сколько! Будто я сам водить не умею. Это-то я, Игнат Семёныч, сорок лет прослуживший в автобазе!
Кира вежливо покивала головой, надеясь, что старик не пустится в пространные истории о былой молодости. Но тот и сам замолчал, подтолкнул Киру к выходу и только сказал:
— Захочется чаю, приходи ко мне. Сторожка у опушки.
От ответа Киру избавил проводник, вновь появившийся в дверях и поторопивший её. Девушка кивнула на прощание водителю и спустилась со ступенек. В лицо дунул свежий ветерок, приятно лаская кожу после духоты автобуса. Кира ещё раз обвела глазами сравнительно неплохой вид. Зелёные деревья тихо шелестели листвой, повинуясь игривым потокам ветра. От озера, которое находилась метрах в ста, веяло прохладой. На водной глади искрились настолько яркие блики, что на них было невозможно смотреть, впрочем, как и на палящее солнце. Не успела Кира вынести вердикт, как перед ней возникли сердитый Вик и скептически настроенный Артём.
— Наушники, да? — приподнял бровь Арт, скрестив руки на груди.
— Я не виновата, что ты такой ту… непонятливый, — пожала плечами Кира и с удовольствием посмотрела на вспыхнувшее лицо Арта. — Но ты не волнуйся, наукой доказано, что мужчины в этом деле меньше понимают, чем женщины.
— Не приплетай науку, сестрица, — хмыкнул Вик, силясь поддержать свой грозный вид, — она и без твоего вмешательства достаточно пострадала! Молодец, ты, однако, — едко добавил он, — решила бросить друзей, родного брата и в одиночку позорно свалить, оставив самых дорогих тебе людей…
— Не устраивай истерику, Вик, — оборвала его Кира. — Где Фил?
Вик слегка скривил губы в ответ на такую бесцеремонную смену темы; но разве Киру переспоришь? Он вздохнул, поправил очки, успевая за эти доли секунды смириться с очередным поражением, и кивком указал куда-то вправо. Кира повернулась и как раз вовремя — начиналось светопредставление театра одного актёра, исполненное лучшим (и, к слову, единственным) его солистом.
— Здесь! — воскликнул Фил, тыча пальцем куда-то в сторону леса с озером. — Здесь не хватает только коровы! Я не к бабушке приехал! Этот лагерь не соответствует санитарно-технологическим требованиям! Я требую, что бы меня немедленно увезли обратно, иначе…
— Иначе что? — равнодушно хмыкнул проводник, мгновенно возникший за спиной Фила. — Скажешь мамочке? — В толпе пошли смешки, и Фил весь покрылся малиновыми пятнами. Он уже собрался что-то сказать, когда проводник резко и твёрдо его перебил. — Во-первых, санитарно-технологических требований не существует. Во-вторых, никто не собирался жить под деревом и укрываться мхом. В-третьих, никто не повезёт тебя обратно до положенного срока. Но если ты привык жить на улице…
— Ничего я не привык, — буркнул Фил и, схватив ручку чемодана, развернулся и зашагал прочь от проводника.
Кира насмешливо фыркнула, глядя на хмурого Филиппа, который резко остановился перед друзьями, заставив свой чемодан проехаться по бетону, и зло сообщил:
— Чего он о себе возомнил, а? Я что, неправ? — Он оглядел лица друзей и протяжно взвыл. — Ну ладно, проехали, берите свои сумки и пойдемте уже распределяться!
Он развернулся и двинулся к колонне уже построенных проводником ребят, стараясь держаться подальше от последнего. Арт, Вик и Кира переглянулись, пожали плечами и пошли за ним. Когда все были в сборе (в этот раз проводник дважды пересчитал всех ребят, особенно следя за наличием «номера шестьдесят четыре»), все двинулись в сторону красивых белых строений, облицованных стеклянными плитами.
— Хорошо дизайнеры поработали, — присвистнул Вик, озвучивая общие мысли.
Лагерь и вправду был хорош собой: здания в современном стиле, светлые стены необычной закругленной формы, пространство между которыми застеклено. На территории лагеря было несколько корпусов, между ними зеленая зона — парковые дорожки, газончики и деревья. Корпуса расположением образовывали подкову — а внутри этой «подковы» мощёная белым камнем площадь с большим красивым фонтаном.
— Снаружи всегда так, — пробурчал Фил. — А потом оказывается, что в столовой бегают крысы, а в щелях пауки.
— Успокойся, — хлопнул его по плечу Арт.
Фил насупился и молчал всю оставшуюся дорогу до приёмного корпуса. Там ребята заполнили документы и принялись изучать выданные им брошюры, в которых была написана краткая информация о различных отрядах.
— Смотрите-ка! — возбуждённо ткнул пальцем в брошюру Вик. — Технологический отряд с уклоном на точные науки, инженеринг и программирование!
— Э, не, — замотала головой Кира, — корпеть над физикой с алгеброй на каникулах можешь только ты, братец.
— Я бы выбрал спортотряд, — задумчиво сказал Арт, изучая описание. — «В программу входят ежедневные спортивные мероприятия и тренировки по выборочным направлениям: плавание, футбол, баскетбол, теннис, танцы, три вида единоборств, стрельба из лука и фехтование». Ого, сколько всего!
— Я, пожалуй, тоже, — протянула Кира, убедившись, что в перечне нет спецотряда, работающего с животными. — А тебе, Фил, подошел бы медиа-отряд — ты тот ещё сплетник.
— Смешно, — мрачно буркнул Фил. — Пошли они все куда подальше со своей специализацией, уйду в обычный отряд.
— Это что же, — обвела команду взглядом Кира, — мы всё в разных отрядах? Давайте в один! Вик, идёшь с нами.
— Ага, щас, — вскинулся Вик. — Я тебе тут не атлет, и шахмат в перечне факультативов нет, так что если хочешь, можешь пойти вместе со мной!
— Вик, — угрожающе начала Кира, но её брат в кои-то веки был непреклонен, даже несмотря на грозно сверкающие глаза сестры.
— Не пойду, — отрезал Фил, отворачиваясь от Арта, скрестив руки. — Я объявляю бойкот этому лагерю и его системе!
— Она от этого не сломается, а вот ты — запросто, — съязвила Кира и, подхватив свою сумку и чемодан, направилась к стойке регистрации. Арт, немного помедлив, пошел за ней. Вик посмотрел на Фила и не удержался от подкола:
— И где же наше извечное «о-оу»? Или беспринципная система лагеря уже начала ломать твой характер?
Фил смерил друга уязвленным взглядом и, буркнув что-то невразумительное, зашагал к наименее популярной стойке в самом углу. Вик немного печально оглядел друзей, расходящихся в разные стороны, потом перевел взгляд на брошюру с описанием технической оснащенности техотряда и, вздохнув, пошел регистрироваться.
***
— Смотри-ка, — весело сказал юноша-проводник своему другу, вместе с которым он только что наблюдал сцену разделения четверки. — В начале все кричат: «Можно мы вместе, можно то, можно се» — а потом без раздумий уходят, кто куда хочет. — У тебя это первая смена, а я здесь был прошлым летом, — после небольшой паузы ответил ему друг, — и я знаю, что когда происходит нечто такое, то между отрядами потом начинают происходить разны трения. — В каком это смысле? — рассмеялся проводник. — Увидишь, — мрачно ответил ему друг, глядя на формирующиеся отряды. Проводник удивленно посмотрел на друга и почесал затылок. Он внимательно оглядел всех прибывших ребят, но ничего подозрительного не заметил и решил сменить тему: — А что это за главврач — я слышал, как его медсестры ругали, но так и не понял, за что. — А ты времени зря не терял: уже и в палату наведался, — прицокнул собеседник и снисходительно посмотрел на легкий румянец проводника. — Старый главврач уволился, а этот пришел и сказал, что вся оздоровительная система нашего лагеря — полная ерунда, и что он сам возьмется за дело. — И чего он предлагает? — спросил сбитый с толку проводник. — Выдать детям браслеты, показывающие пульс, — вздохнул его друг. Проводник подавился воздухом, а потом вдруг захихикал. В ответ на недоуменный взгляд товарища, он пояснил: — Никогда бы не подумал, что когда моя матушка выпнула меня из дома зарабатывать деньги на лето, она отправляла меня наблюдать интереснейшую подростковую драму!
