Час пик

То, что называется давкой в метро, в ночных клубах считается приятной близостью. Только вот для ночного клуба место не то, да и утро понедельника совсем не располагает к веселью. Народу, как кильки в банке. Зажимают, толкают, лениво переругиваются, но терпят, ведь другого выхода и нет. Стоячие завидуют сидячим, сидячие вообще делают вид, что в вагоне они одни… Кто-то просто спит с наушниками в ушах или делает вид, что спит, закрыв глаза и никого не видя. Поезд доехал до следующей станции, и люди быстрыми шагами вкатывались в вагон, подгоняемые сзади давлением спешащей, опаздывающей на работу массы, и заполняли собой остатки свободного пространства. — Осторожно, двери закрываются, — объявил давно уже привычный всем пассажирам метро голос, и поезд, качнувшись, тронулся вновь. — Мужчина, может быть, вы уступите девушке место? — симпатичная блондиночка в сером брючном костюме едва успела схватиться за поручень, когда вагон в очередной раз тряхнуло и она едва не упала на колени к сидящему напротив мужчине, который, похоже, и не думал уступать место. — Постоишь, ничего страшного! Я один раз так уже женился! — фыркнул брюнет, ничуть не смущаясь убийственного взгляда девушки. — Хам! — рыкнула красотка. — От хамки слышу, — парировал мужчина и отвернулся к окну, теряя интерес к происходящему. — Уступите место девушке, — вклинился в разговор высокий светловолосый парень, стоящий тут же и, видимо, решивший заступиться. Мужчина обернулся, иронично приподнял бровь и где-то секунд тридцать оценивающе разглядывал высокого парня с головы до ног. — Что-то ты на девушку не сильно похож, ну фиг с тобой, садись ко мне на колени. Народ вокруг, как по команде, замер, с интересом следя за диалогом двух мужчин. Девушка, что-то шипя, начала проталкиваться к выходу, а парень самодовольно кивнул. — А вот и сяду, — и… сел, плюхнулся наглецу на колени, поудобнее там устраиваясь под смешки и гул пассажиров вагона метро. — Ничего себе, — восхищенно донеслось из-за его спины, и парень вздрогнул от легких касаний незнакомца позади него. — Без рук только, — высокий пассажир на чужих коленях повел плечом и легонько ударил ладонью по руке, попытавшейся обвить его талию. — Да я тебя держу, псих, сейчас тормозить начнем. Сдался ты мне, — хмыкнул мужчина и смешно уткнулся носом в чужую спину, одетую в серую толстовку. — Кстати, может, познакомимся, раз уж такое дело? Я Арсений, — иронично произнес попутчик-хам, и парень, обернувшись, сухо процедил сквозь зубы: — Антон. — Безумно приятно, — ответил Арсений таким тоном, что было не ясно, действительно ему приятно или все же не очень. Вот Антону было не очень, он уже десять раз пожалел о своей глупой выходке, то и дело соскальзывая с колен незнакомца во время движения поезда, но рука темноволосого каждый раз возвращала его обратно. Мужчина позади фыркал, кашлял, изо всех сил стараясь не засмеяться, а Антон соскальзывал и беззвучно матерился. Поезд ехал, вагон качало, руки незнакомца раз за разом возвращали его обратно. — Простите, — прошипел Антон, когда вагон вновь тряхнуло и он заелозил на чужих коленках. — Ничего страшного, — буркнул мужчина позади, уже привычным жестом возвращая Антона обратно, и тот замер, отчетливо чувствуя, как в его зад упирается что-то твердое. Сомнений, что бы это могло быть, не осталось. Доелозился, мать его, досиделся. — Э-э… — Антон запнулся, внезапно спине стало жарко от горячего дыхания мужчины позади, чужие руки скользнули по бедрам. Вагон качнуло, и уже привычным жестом чужая рука обхватила его за талию, мужчина позади выдохнул, а парень, кажется, забыл, как дышать. В его зад ощутимо упирался член сидящего, руки вновь скользнули по его бедрам, задели пах, и Антон дернулся, вздрагивая от горячих ладоней, скользнувших ему под толстовку и заскользивших по животу. — Блять, — парень выдохнул, попытался отстраниться, но сильная рука прижала его крепче, вторая — заскользила по бедру, легонько его сжимая. — Не бойся, — зашептали чужие губы, поднимая сотни мурашек по всему телу. Вторая рука очутилась между ног, и Антон рвано выдохнул и испуганно заскользил глазами по толпе стоявших вокруг людей. На счастье, никому из тех, кто набился в вагон, не было дела до сидящих в углу двух мужчин. Парень снова испуганно дернулся оттого, что чужая рука легла между его ног, и низ живота тут же скрутило жарким узлом. Он издал тихий стон и закусил губу, вцепившись в руку мужчины. Рука незнакомого Арсения нагло и напористо ласкала его член сквозь ткань спортивных штанов, распаляя, возбуждая, а после и вовсе скользнула под резинку, и парень тяжело задышал, ощущая чужую ладонь на своем члене, который первым, в отличие от своего хозяина, отозвался на чужие прикосновения, затвердел в чужой ладони, засочился смазкой, затребовал ласки. — А ты течешь, — ироничный горячий шепот, если честно, очень злил, и Антон в отчаянии прошипел: — Да пошел ты, — а после, назло Арсению и обстоятельствам, начал вертеть задом на чужих коленях, ощущая стоящий колом член мужчины. — Ах ты… — Арсений позади выдохнул, ущипнул его за сосок и в отместку сжал член в чужих штанах. — Потише, я же сейчас кончу, — вновь зашипел Арсений, и Антон, который все ощутимее терся задом о чужой пах, почувствовал на своем члене руку, которая заскользила по его стволу все чаще, размашистее, грубее. — Мне же на работу еще, — простонал темноволосый наглец, но темпа не сбавил и рук с горячего тела не убрал. Мужчина оглаживал живот, щипал соски, и Антон закусил губу, сдерживая рвущийся наружу стон и выгибаясь под его рукой, терся задом, откидывая голову на чужое плечо, и прошептал:  — А мне в универ… Ты первый начал, — когда они успели перейти на "ты", как так вышло? Похоже, сейчас их двоих волновало совсем не это. Стучали колеса, стоящий колом член упирался в зад, руки на теле обжигали, ласкали. Парень выгибался, жался ближе, ласковый, податливый, разгоряченный. — Засранец, — прошипел мужчина, прикусывая зубами мочку чужого уха, куда хрипло простонал спустя мгновение и, похоже, кончил, несколько раз толкаясь бедрами в упругий зад парня, продолжая ему надрачивать. От жара, накала страстей, а может, просто совпало, но лампочка на потолке над их головами замигала, а после вовсе потухла, погружая половину вагона во тьму. Народ загудел, зароптал, и в этот самый момент Антон застонал, толкнулся в чужую руку раз, другой, третий, кончая следом, а после, тяжело дыша, замер на плече у сидящего, чувствуя на своем виске чужое дыхание. В вагоне по-прежнему стояла полутьма. Толчея, гул, люди напирали, толкались. Поезд затормозил, и чужая рука привычным движением загребла парня назад к жаркому телу, не позволяя упасть. — Я, кажется, свою остановку проебал, — прошептал Антон, вскочил и обернулся, не ожидая, что мужчина позади тоже встанет. Теперь в этом полумраке вагона метро двое смотрели друг другу в глаза, толпа прижимала их все ближе и ближе, и Арсений прошептал: — Позвони мне, — в руки Антону ткнулась визитка, и он зажал ее в пальцах. Позвонит или нет — сам решит, а может, выкинет его телефон в ближайшую урну, а возможно, они больше и не встретятся, кто знает. — Осторожно, двери открываются. Людским потоком парня вынесло из вагона на перрон, Арсений увидел его в окно. Мысль выскочить за парнем следом разбилась о закрывающиеся двери вагона и толпу, сквозь которую было уже не протолкнуться. Мысль дикая, и лучше о ней забыть поскорее, ведь так можно на работу и вовсе опоздать. Оставшуюся дорогу мужчина ехал стоя, так как его место было уже занято…