Розовый самый тёплый цвет

      Чимин готовился к выступлению, когда он заметил вошедшего в дверь Юнги. Он заулыбался и поспешил к старшему, чтобы выйти с ним за дверь, держа Юнги за руку.       – Ты пришёл, – Чимин выдохнул с улыбкой и светящимися глазами. Взгляд Юнги стал мягче.       – Конечно, пришёл, – он произнёс так, будто удивился сомнениям Чимина, – я знаю, что это не первое твоё выступление и всё такое, но я хотел увидеть тебя. Т-тем более, Хосок тоже выступает, и он бы мне никогда не простил, если бы я пропустил шоу, – он быстро добавил. Чимин почувствовал, как его щёки загорелись. Чимин был благодарен Юнги, хотя, на самом деле, он сомневался, придёт ли вообще Юнги. Но он пришёл. Ему осталось меньше десяти минут до выступления. И Юнги будет смотреть. И он пришёл.       – Спасибо, – он пробормотал с усмешкой, впервые за долгое время не испытывая стыд за то, как сморщились его глаза. Это не имело значения. У него всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Он протянул свою руку, взяв за руку Юнги и нежно её сжав, чтобы показать свою признательность. Его выражение лица было мягким, почти ангельским. Юнги улыбнулся в ответ.       – Тебе нужно идти, – внезапно сказал Юнги, его взгляд прикован к Чимину. Чимин проверил время и кивнул, виновато улыбаясь.       – Да, я-я должен идти, – он пробубнил, но не сдвинулся с места. Ему хотелось остаться подольше. Чимин не мог понять, что витало в воздухе, но ему это нравилось. От этого становилось тепло.       Юнги немного подтолкнул Чимина, чтобы тот вернулся на землю и направился за кулисы, где он должен был проверить сцену перед выходом. Чимин увидел, как Юнги последовал за ним через пару минут, стараясь выглядеть так, будто он не преследовал айдола. Их взгляды на мгновение встретились, и Юнги показал небольшую улыбку перед тем, как подойти к Хосоку, который лихорадочно кричал о чём-то.       – Чим-Чим! – Чимин услышал, как кто-то крикнул, когда этот кто-то побольше самого Чимина столкнулся с ним, и Чимин издал визг от шока. Чимин усмехнулся, когда понял, что тот, кто выбил из него весь дух, оказался Тэхён, который теперь душил Чимина. Чимин обнял своего друга в ответ.       – Я рад, что ты пришёл, Тэ, – Чимин произнёс, всё ещё посмеиваясь. Тэхён сжал его ещё раз пред тем, как отпустить и внимательно его рассмотреть. Чимин впервые за долгое время не почувствовал, как знакомая теплота подбиралась к его щёкам каждый раз, когда парень смотрел на Чимина.       – Я так тобой горжусь, – Тэхён говорил с комом в горле. – Я знаю, как усердно ты работал, и вроде это не так уж важно, но это важно, и я так тобой горжусь, – Чимин заметил в его глазах слёзы, а Тэхён улыбнулся большой прямоугольной улыбкой. У Чимина в груди забурлила ласка к своему лучшему другу.       Он заметил парня, который неловко стоял позади Тэхёна; по нему было видно, что он ждал, пока они закончат разговор. Чимин похлопал по руке Тэхёна, прося отпустить его, чтобы Чимин мог поговорить с терпеливо ждущим парнем. Чимин улыбнулся, приближаясь к парню с чёрными волосами.       – Привет, ты ведь Чонгук? У нас не было нормального знакомства, если не считать наших имён, – Чимин протянул руку парню, который немедленно поклонился и пожал руку.       – Да, я… – он начал, стесняясь и избегая зрительного контакта, – я – Чон Чонгук. Приятно снова тебя встретить, хён, – Чимин знал, что Чонгук был хорошим парнем. Тэхён обошёл Чимина, чтобы встать рядом с Чонгуком, и сплёл их пальцы, когда Чонгук отпустил руку Чимина.       – Чимин, я… – Тэхён глубоко вздохнул, немного преувеличивая, как он обычно это делает. – Мы с Чонгуком, мы… встречаемся, – он объявил и широко улыбнулся. Взбудораженный, Тэхён повернулся к Чонгуку, который мило залился краской и улыбался Тэхёну с такой любовью, что на секунду Чимин заревновал Тэхёну, у которого был кто-то, кто мог так на него смотреть.       Он ожидал боли в сердце или чувство тошноты, которое появлялось каждый раз, как Тэхён упоминал Чонгука, но ничего из этого не пришло. Чимин всё ещё чувствовал теплоту, и то место на груди, куда его толкнул Юнги, горело, но он не смог найти что-либо похожее на ревность или боль. Его сердце немного дрогнуло, настолько слабо, что Чимин еле заметил. Он не мог позволить себе ревновать, когда перед ним стоял парень, который смотрел на его лучшего друга с такой лаской, будто Тэхён достал для него луну с неба.       – Я счастлив за вас, – Чимин искренне поздравил пару, в этот раз ложь не жгла ему язык. – Но у меня есть небольшой вопросик: когда это вы успели? В смысле, Тэхён прожужжал мне все уши про тебя, но я не думал, что вы прям вместе, – Чонгук залился краской, и Тэхён ударил его по руке, промямлив: «Чимин, ты предатель».       – Прошлой ночью, по правде говоря, – актёр застенчиво проговорил. – У Чонгука не хватило яиц спросить меня, поэтому я должен был взять дело в свои руки, - он улыбнулся. Чонгук, явно оскорблённый, повернулся к Тэхёну с распахнутыми глазами.       – Извините меня, – он раздражённо высказался, – это я предложил тебе встречаться! Это у тебя как раз не хватило яиц спросить меня! – Тэхён помахал руками, пытаясь уйти от разговора, и наклонился, чтобы поцеловать Чонгука в щёку, таким образом заткнув парня.       – Ну-ну, не надо вспоминать прошлое, дорогуша, – Чонгук ещё сильнее покраснел от прозвища, избегая взгляда старшего. – Чимини, посмотри какой мой Куки милый! Весь красный и очаровательный! – Тэхён запищал, когда Чонгук спрятался за его шею. Смотря на пару, Чимин широко заулыбался, потом услышал, как кто-то его зовёт по имени, сообщая о начале шоу.       – Спасибо, что вы пришли. Рад тебя снова увидеть, Чонгук. Думаю, что мне пора, время для моего выступления… – он виновато улыбнулся. Тэхён удивился и помахал левой рукой – его правая рука держала руку Чонгука – уверяя Чимина, что он понимает.       – Иди уже! – Чимина рассмешило то, что Тэхён подталкивал его к сцене. Подходя к ней чтобы занять своё место, Чимин остановился: его кожу не жгло прикосновение Тэхёна, в отличие от прикосновений Юнги. Они будто были выгравированы пылающим жезлом, но Чимину не было больно. Было тепло.       Перед тем, как подняться на сцену, он услышал, как Тэхён уверял Чонгука: «Видишь, я же говорил, что вы поладите!», и робко улыбнулся. Чимин знал, что не ошибался насчёт того, что Чонгук был тем самым для Тэхёна. В его сердце не появилась дыра или пустота как он думал, что произойдёт. Всё, что он чувствовал – это тепло как раз в тот момент, когда его взгляд остановился на одном рэпере в зале, который показал улыбку дёснами и палец вверх.       Чимин улыбнулся и поднялся на сцену, когда потухли огни. Теперь существовали только он, музыка, сцена и тёмные глаза того, чья кожа была бела как снег.              Юнги смотрел, как Чимин занял на сцене свою позицию, похожую на ту, которую он использовал в живом выступлении «Lie». Прозвучала музыка, которую он до этого не слышал, и перед его взором Чимин начал своё выступление. Движения Чимина были настолько элегантны, что Юнги не мог поверить своим глазам. Его тело двигалось, как вода, так изящно, что это можно было бы описать клишированным выражением «Танцевать так, будто никто не смотрит». Но люди смотрели, поэтому Юнги знал, что Чимин вкладывал всю душу в танец именно по этой причине. Чимин обожал публику, чувствовал себя на седьмом небе от того, как все следили за каждым его движением в ожидании ошибки. Чимин никогда не делала ошибок, никогда, и Юнги знал то сладкое чувство, когда доказываешь их неправоту.       Хореография была достаточно необыкновенной: контемпорари с элементами балета. Юнги молча любовался движениями и изгибами Чимина, который уже потерялся во взглядах сотни, тысяч людей, загипнотизированных его танцем. Юнги считал, что нечестно называть это просто танцем – тело Чимина и то, как он двигался, было искусством: то нежный и лёгкий, как крылья бабочки, то свирепый, как огонь. Он мог только восхищаться, пока Чимин заколдовывал впереди сидящих людей своим танцем, который дополнялся соблазнительным, и в то же время невинным выражением лица. Танец рассказывал о парне, который заблудился в чарующем мире грехов. Чимин выглядел испуганным, погружённым в историю. Будто он – это растерянная маленькая птичка, которая пыталась улететь от всего и всех, пыталась приложить все усилия, чтобы быть свободной.       Музыка медленно приближалась к завершению, поэтому Чимин принял финальную позицию, потея и тяжело дыша, пока свет угасал. Толпа сошла с ума: все аплодировали и громко поддерживали выступающего. Юнги наполнился гордостью, он хотел притянуть Чимина ближе к себе и сказать ему, насколько восхитительно он выглядел. Но вместо этого он смотрел на то, как Тэхён заключил Чимина в медвежьи объятья со слезами в глазах, а Чонгук проговорил тихое «Ты был крут». Хосок побежал к Чимину и треснул его по спине рукой, от чего Чимин пошатнулся.       – Юнги-хён! – Хосок подозвал Юнги, махая рукой, чтобы тот подошёл ближе. – Чимин зажёг, да? Я так горжусь моим маленьким донсэном! – он сжал Чимина в руках, выбив из него весь воздух. Чимин с надеждой в глазах посмотрел на Юнги, который старался не показывать, как он гордился им.       – Он был… – Юнги откашлялся немного, отвернувшись и кивая головой. – Он был неплох, – Хосок накричал на него, потому что Юнги «не мог показать поддержку», но когда он уловил взгляд Чимина, то тот всё понял. Позже, когда все остальные ушли по своим делам (Хосок пошёл в гримёрку, чтобы подправить мейк-ап, так как его выступление начиналось через пять минут; Тэхён и Чонгук просто куда-то исчезли), Чимин взялся за край рубашки Юнги и вывел его наружу.       – Так я просто был «неплох»? Ты мне делаешь больно, хён, – он усмехнулся, пока старший краснел.       – Ты… – Юнги выдавил, не способный встретить взгляд Чимина. – Ты был восхитительным, - он наконец неловко произнёс. Чимин почувствовал что-то внизу живота, и его грудь зажглась от теплого чувства.       – Блин, – он посмеялся, – я не ожидал такого. Я… Спасибо.       Они неловко уставились друг на друга, затем разразились громким смехом. Они оба почувствовали себя так глупо, но также и невообразимо счастливо, настолько, что им хотелось обняться и никогда друг друга не отпускать. Но этого не случилось. Юнги неуверенно улыбнулся Чимину, который скопировал его улыбку.       – Я горжусь тобой. Бля, Чимин, я так-так горжусь тобой. Я знаю, у меня не очень выходит говорить такие вещи и остальное дерьмо, но я… Ты ведь понимаешь? – он спросил с надеждой, и Чимин кивнул. Как ни странно, он понимал. Он понимал чувства Юнги, понимал его трудности с выражением эмоций, он даже понимал, почему он то включал, то выключал своё эго. Чимин не мог этого объяснить почему, но он понимал всё. Он понимал Юнги.       Чимин потянулся, чтобы ухватиться за руку Юнги. Юнги не отпрянул, поэтому Чимин сжал её, из-за чего Юнги залился краской и сжал его руку в ответ. Чимин, не замечая за собой, размахивал крепко сжатыми руками взад-вперёд. У Юнги было что-то на уме, скорее всего он хотел, что-то сказать, но Чимин не торопил его. Ему и не требовалось. Он знал, что старший не мог долго держать что-либо у себя в голове.       – Ты, это… – Юнги казался смущённым, будто то, что он собирался сказать было чем-то возмутительным. – Ничего страшного, если у вас с Тэхёном есть планы или типо того, скорее всего вы хотели бы отпраздновать вместе, но я хотел спросить… Ну, технически, я тоже буду занят с Хосоком всякой хренью, но я хотел спросить тебя… Ну… – Чимин закатил глаза, вместо того, чтобы насладиться тем, как мило выглядел Юнги, в отличие от его известной персоны Agust D.       – Спросить что, хён? Я слушаю, – Юнги отвёл свой взгляд и сделал глубокий дрожащий вдох.       – Я хотел спросить, ты бы хотел, не знаю, потусить? Со мной? У меня? – он спросил, его обычный низкий голос повысился на пару октав, и звучал он немного тише, чем обычно.       Чимин снова проигнорировал знакомое чувство в груди.       – Ты так нервничаешь каждый раз, когда с кем-то дружишь, или это только со мной? – он спросил в шутку, вздохнув и встряхнув головой в шоке, пока Юнги молчал. – Я шучу, хён. Конечно же, я бы хотел потусить. С тобой. У тебя, – он ответил на каждый вопрос Юнги. – Я бы очень хотел, но думаю, что Тэхён захочет накачать меня алкашкой сегодня.       – А если бы вы могли пойти с нами? – Юнги обдумал вопрос. – Я имею в виду, вы с Хосоком хорошие друзья, да? Он не будет против вашей компании. Хотя, мы не сможем поговорить, как обычно мы это делаем, – он грустно добавил.       Чимин улыбнулся.       – Это ведь нормально, да? – нормально? Будет ли с ним всё в порядке, если он не сможет поговорить с Юнги пару часов, даже если они будут сидеть за одним столом? – Тем более, я бы очень хотел зайти к тебе в гости. Мы же собираемся к тебе после ужина с ребятами? – он спросил, играя с пальцами старшего.       – Д-да. Бля, у меня дома полный срач, кстати, – он вспомнил о пустой коробке от пиццы в гостиной.       – Всё нормально, у тебя в любом случае в голове то же самое, хён. Это отражает твою личность, – Чимин хихикнул из-за обиженного выражения лица Юнги.       – Прошу прощения? – возразил Юнги, положив руку на грудь. – Ты видел мой режим сна? Думаю, я уже превзошёл уровень срача, – он ухмыльнулся от того, как громко засмеялся Чимин, но внезапно остановился, посмотрев за дверь. – Дерьмо, – он пробубнил и повернулся к Чимину: – Выступление Хосока скоро начнётся. Он нас задушит, если мы не поддержим этого засранца, пошли, – он собирался потянуть парня через дверь, но сразу опустил руки, как только вспомнил об их ситуации и неловко покашлял перед тем, как снова промямлил «Пошли» и направился за кулисы, откуда они смогут увидеть сцену.       Рука Юнги горела, но он решил, что это ощущение ему нравилось.