Розовый самый тёплый цвет

      При виде их двоих, Сокджин блеснул всезнающей улыбочкой.       – Итак… – он произнес, отбивая пальцами незнакомый Юнги ритм: – Вы вместе?       Юнги простонал и, смущаясь, спрятал своё лицо. Он должен был узнать эту местность раньше, но в его оправдание, Чимин показал ему другую дорогу, отличающуюся от той, которой он привык пользоваться. Тем более, что он слишком увлёкся разговорами с Чимином, поэтому совершенно забыл обо всём вокруг, кроме Чимина и машины.       Явно смущённый, Чимин молчал, сидя с ним в приватном углу ресторана, куда их провели.       – Всё совсем не так, хён – Юнги тихо пробубнил. Всё совершено не так. – Мы просто друзья.       Правда жгла ему язык будто это и не было правдой, но кем ещё они друг другу приходились? Они уж точно не были парой, так как Юнги не планировал действовать с тех пор, как узнал о влюблённости Чимина. Он поднял голову, чтобы взглянуть на Сокджина, который скептически их рассматривал.       – Просто друзья? – он спросил, всё ещё не убеждённый. Юнги посмотрел на него с вызовом в глазах.       – Просто друзья, – он повторил со злостью. Его слова звучали неубедительно, едва ли заставляя его самого в них верить. Они не были правдой для него, Юнги был уверен, что также они не были правдой для Сокджина. Они были просто друзьями? Он выбросил эту мысль из головы: заставить Чимина некомфортно себя чувствовать было последним, что он хотел бы сделать, и Сокджин не облегчал ему задачу. Старший несколько секунд рассматривал их обоих, вглядываясь в лица, потом пожал плечами. Однако ухмылка никуда не делась.       – Ладно, – сказал Сокджин и встал из-за стола, отряхивая рабочие штаны. Сбитый с толку, Юнги посмотрел на него.       – Ладно? – он повторил за старшим, который в ответ только хихикнул.       – Я вроде не замечал здесь эхо, – Сокждин заметил с сарказмом, заслужив этим злобный взгляд Юнги. – Мне пора идти работать, веселитесь, – в конце концов он ушёл на кухню, чтобы проконтролировать идеальность каждого выполненного заказа. В воздухе повисла неловкая атмосфера, которая начинала душить Юнги.       – Извини…за него, – он прокашлялся.       – Хён, – после нескольких секунд напряжения Чимин произнёс мягким голосом, – ты не злишься на меня? Из-за того, что я пригласил тебя в это место? Я клянусь, я не знал.       Юнги удивленно посмотрел на Чимина:       – Чего, блять? С какого хрена я буду на тебя злиться? Ты, блять, смеешься надо мной? – Юнги посмеялся, шокированный от того, что парень винил себя. Чимин вжался в стул, и в этот момент Юнги больше всего хотелось взять парня на руки и покачивать его, гладя по волосам. Но он не мог этого сделать. – Не тупи, – от произнёс, сдвинув брови, – это не такая уж и большая проблема. Я просто подозревал, что он не так всё поймёт, и подумал, что тебе станет некомфортно, вот и всё, – Юнги проворчал, и Чимин поднял свою голову, с улыбкой взглянув ему в глаза.       – Мне комфортно, – ответил он, заверяя Юнги. Но тот не поверил Чимину. – Я не вру! Я в порядке! – воскликнул Чимин, игриво щипая Юнги за плечо. Юнги закряхтел и схватился за плечо одной рукой, преувеличивая, пока на его лице отражалась боль. Чимин закатил глаза, но не смог сдержать улыбки.       – Итак, мы здесь для того, чтобы хорошо провести время. Джин-хён не сможет это испортить, – он открыл меню и начал его рассматривать, но Чимин наклонился ближе и произнёс, практически флиртуя:       – Давай наслаждаться нашим свиданием, – от этих слов сердце Юнги замерло, и он посмотрел на Чимина, который ему улыбался. – Я шучу, хён. Не волнуйся, – ответил Чимин с неуверенной улыбкой на лице.       – Ты…Ага, я-я знаю, – Юнги поперхнулся, его щёки неожиданно загорелись. Он спрятался за меню, чтобы избежать взгляда младшего. Юнги всё принял и отступил назад, и всё же Чимин всегда находил пути, которые приведут Юнги обратно: была ли это его яркая улыбка, или флирт, или фотографии, которые он регулярно присылал Юнги. Юнги был слаб, а Чимин был таким очаровательным.       – Ты ведь придеёшь на шоу на следующей неделе? – неожиданно спросил Чимин, склонив голову набок, чтобы видеть рэпера из-за меню. Чимин вздохнул, когда Юнги поднял голову и озадаченно на него посмотрел. – Шоу? Где я с Хосок-хёном буду выступать. Боже, хён, я тебе уже миллион раз про это говорил, ты не мог забыть! – выкрикнул Чимин. Юнги не забыл, как он мог? Чимин будет выступать, не может быть такого, чтобы Юнги забыл про это.       – Нет-нет, не забыл, – прокашлялся Юнги. – Я обещаю, я не забыл. Д-да, я приду. Мой любимый донсэн будет выступать, как я могу такое пропустить? – он сказал, немного покраснев. Чимин молчал, но через секунду обиженно улыбнулся.       – Хосок-хён обрадовался бы, если бы это услышал, – голос Чимин звучат натянуто. Юнги нахмурился: Чимин реально сказал это, чтобы просто не думать о том, что он может быть любимчиком у Юнги, или он был настолько глуп?       – Чимин, я… Я имел в виду тебя, – он сказал со всей серьёзностью. Глаза Чимина увеличились, и его щёки окрасились в милый розовый цвет, который подходил под цвет его волос.       – Ах, – Чимин пробормотал и отвернулся. Юнги не мог ничего понять по выражению лица парня, потому что тот опустил свою голову. Юнги на секунду почувствовал скованность, поэтому он прочистил горло, надеясь сменить тему.       – Я, кстати, не знаю, под какую композицию ты выступаешь. Знаю, что Хосок покажет что-то вроде «поппинга», и что под конец вы будете танцевать вместе, но ты мне ничего не рассказывал про своё соло-выступление, – сказал Юнги, повышая тон голоса, чтобы это звучало как вопрос. Он не сомневался, что Чимин отлично выступит, потому что это был Чимин. Однако Хосок отказывался делиться какой-либо информацией о шоу, кроме своего выступления. Чимин поднял голову и весело заулыбался, но тут же взял себя в руки, пытаясь сдержать улыбку и выглядеть серьёзно.       – Я вообще-то не могу тебе рассказать, – он ответил, покусывая нижнюю губу. Челюсть Юнги отпала от разочарования.       – Не можешь или не хочешь? Потому что Хосок мне всё рассказал про свой танец, – сказал Юнги, надув губы. Он не мог не чувствовать разочарование: он знал, насколько красиво Чимин выглядел в танце, и хотел знать больше о Чимине и его выступлении.       Чимин обдумал вопрос Юнги и пожал в ответ плечами:       – Наверное, не хочу. В любом случае, ты ни о чём не узнаешь до дня выступления, – дерзко сказал Чимин и счастливо уставился в меню. Юнги теперь не только надул губы, но и нахмурился.       – Иди в задницу, понял? – огрызнулся Юнги. Чимин наклонился вперед, подпирая подбородок локтем, и подмигнул рэперу.       – Я тоже тебя люблю, – сказал Чимин и послал воздушный поцелуй в сторону Юнги, который смутился и снова спрятал своё лицо, пробубнив себе под нос что-то вроде: «сраный Пак Чимин». Он пытался успокоить своё бешеное сердцебиение, снова и снова напоминая себе, что «они просто друзья, он не может всё испортить, они просто друзья».       Через пару минут они сделали заказ, и в течение получаса еда была готова. Юнги чувствовал вкус стейка у себя во рту, жадно его осматривая. Однако Юнги смутило то, как мало заказал себе Чимин, и, ругая, ткнул его пальцем в грудь.       – И это всё, что ты будешь есть? – Юнги сказал, сверля взглядом маленький круглый кусочек хлеба, который Чимин покусывал последние десять минут, и небольшую миску супа. – Ты же не на диете? Чимин, сомневаюсь, что ты можешь похудеть ещё больше, – Юнги ответил полушутя, но он стал серьезным, когда он заметил лицо Чимина, искаженное болью. – Что-то не так? – он осторожно спросил, но Чимин резко вскинул голову, надев прозрачную улыбку.       – Ауч, – Чимин пытался придать голосу естественное звучание, но Юнги услышал, как его голос дрогнул. Чимин, скорее всего, тоже это заметил, потому что он поднёс руку к горлу и прокашлялся, немного нахмурив брови. Юнги подозрительно на него смотрел, пока Чимин криво улыбался.       – Ты мне что-то недоговариваешь, – он сказал, прищуриваясь. Чимин посмотрел на него испуганными глазами, покусывая нижнюю губу – привычка, которую Юнги пытался разгадать на протяжении нескольких недель. Чимин, избегая зрительного контакта, помотал головой, только усилив любопытство Юнги. Он протянул руку вперед и взялся за руку Чимина, крепко её сжимая. – Чимин, – Юнги проговорил мягким голосом, поглаживая большим пальцем по коже и, таким образом, заставив Чимина расслабиться, – посмотри на меня.       Голос Юнги был настолько нежным, что у Чимина не было другого выбора, как подчиниться. Взгляд Юнги был сфокусирован на лице Чимина: нежный взгляд подбадривал его открыться Юнги. Юнги никогда не знал, что делать в ситуациях, где преобладают эмоции, но он всегда был готов выслушать.       – Почему ты не ешь? – он спросил, не отрывая взгляд от Чимина.       – Я… – Чимин опять отвернулся, стало сложно сдерживаться под пристальным взглядом Юнги. – Я поел дома перед нашей встречей, – он соврал. Чимин не умел врать, и этот раз ничем не отличался. Юнги видел Чимина насквозь, как тонкий лист бумаги.       – Ладно… – он произнёс и на секунду приостановился рисовать круги большим пальцем на коже Чимина перед тем, как продолжить. – Какая настоящая причина того, что ты не ешь? – спросил он. Его голос не звучал так, будто Юнги ругал или осуждал Чимина, он был спокойным. Настолько мягким и надежным, что Чимину хотелось рассказать всё, всю правду. Но не мог. То, что Тэхён его не бросил, когда всё разузнал, было чудом. Не было гарантии, что Юнги решит остаться. Чимину хотелось многое узнать о Юнги, он не мог его потерять.       – Я правда не голодный, хён, – он снова соврал: голос тихий и напряженный. Он не смел посмотреть в глаза старшему, боясь, что тот всё поймёт. Юнги глубоко вздохнул и последний раз сжал его руку перед тем, как её отпустить.       – Если ты не хочешь мне рассказывать, то ничего страшного, - он сказал, откинувшись на спинку стула, – но, пожалуйста, съешь что-нибудь ещё. Для меня? – он отрезал кусочек от своего забытого стейка и протянул его к губам Чимина. Чимин наконец-то посмотрел на него. – Ешь, – голос Юнги прозвучал сурово, как будто он отдавал приказ. Чимин знал, что у него не было выбора, когда Юнги использовал такой тон. Чимин привык к нему после месяца дружбы, поэтому он открыл рот и позволил Юнги накормить себя.       Что-то необычное было в том, как Чимин открыл свой рот и тщательно жевал стейк, не отводя взгляда, из-за чего у Юнги побежали «мурашки» по спине, и что заставило его отпрянуть, когда Чимин начал жевать. Он прокашлялся. Странная атмосфера повисла в воздухе, и Юнги ненавидел это. Они сидели одни в приватном углу ресторана, сохраняя зрительный контакт. Каждый раз, когда Чимин проглатывал еду, дёргался его кадык. Это всё было слишком для Юнги, и всё же он хотел больше. Юнги было противно от самого себя. С Чимином было что-то не так, а Юнги не мог оторвать от него глаз.       – Я тебе расскажу, – неожиданно Чимин произнёс, напугав Юнги и себя самого. – Когда-нибудь. Я расскажу. Обещаю, – его голос был как никогда тихим. Юнги кивнул: если это всё, что парень мог дать, то Юнги с радостью это возьмёт. Оставшийся вечер прошёл без проблем, хотя в какой-то момент они немного опьянели от открытой бутылки красного вина. Напряжение всё ещё весело в воздухе, но они оба решили не обращать на это внимание, чтобы не дать этому испортить вечер. Они хорошо проводили время. Юнги удивился, что никто не подошёл с жалобой из-за того, как громко они смеялись.       – Чимин, – Юнги обратился к Чимину у его входной двери. «Я думаю, ты мне нравишься», его сердце прошептало, но его мозг не стал слушать, выбрав безопасный путь: – Ничего, увидимся завтра, – Юнги улыбнулся. Чимин обомлел от того, насколько волновался Юнги, прямо как в начале вечера, когда он сказал, что Чимин хорошо выглядел, при этом не взглянув на Чимина. Чимин произнёс тихое «до завтра» и направился к себе, помахав рукой Юнги.       Юнги подождал, пока Чимин вошёл в квартиру, сел в машину и уехал. По дороге домой его мысли были забиты Чимином так же, как и месяц назад. Но в этот раз мысли были не только о том, как Чимин танцует, или о том, как бы звучал его голос, пока Юнги целовал бы его шею. В этот раз всё было по-другому. Юнги представлял, как они держались за руки на публике, что-то, против чего он всегда выступал. Он представлял их обычные беседы, однако, они выглядели так, будто только что проснулись, они обнимались и кормили друг друга поп-корном. Мысли Юнги были такими слащавыми, что его тянуло стошнить (как минимум) и умереть (как максимум).       Когда Юнги добрался до дома и припарковал машину, он не сразу вышел. Вместо этого он простонал и положил голову на руль, игнорируя надоедливый звук сигнала. Было смешно, что всё происходило так, как и месяц назад. Юнги мог бы посмеяться и отмахнуться, если бы не боль в сердце. Он вздохнул и откинулся в кресло.       – Соберись, сука, – он произнёс, закрыв глаза.