Розовый самый тёплый цвет

                  – Ты уверен, что всё будет в порядке? – спросил Намджун, пока Юнги выходил из машины у их дома. – То есть, я знаю, что всё будет хорошо, но ты уверен? Я могу остаться у Джин-хёна в другой раз, – Юнги закатил глаза от сомнений Намджуна, который сидел как штык рядом с Сокджином и выглядывал из-за приоткрытого окна машины.       – Я вообще-то старше тебя, маразматик, – он сказал со злости, но его выражение лица смягчилось, когда он заметил неуверенность и волнение, исходящие от Намджуна.       – Иисусе, Джун, со мной ничего не случиться, если я останусь один на одну ночь, – Юнги проворчал, смотря в пол и играя ногой с камушками.       – Ладно, – сказал Намджун, всё ещё сомневаясь,и засунул голову обратно в машину. – Позвони мне, если что-нибудь будет не так! – он прокричал, а Сокджин помахал рукой и быстро пожелал «спокойной ночи».       – Отодри эту задницу, Джуни! – Юнги прокричал, наблюдая, как машина медленно скрывалась за горизонтом, и усмехнулся, когда услышал громкую брань Намджуна. Машина становилась всё меньше и меньше, пока совсем не исчезла из виду. Юнги подождал пару секунд перед тем, как открыть дверь своей квартиры, которая в тот момент больше была похоже на помойку. Он осмотрелся, уставший только от одной мысли об уборке, когда прозвенел его телефон. Чимини Буду через 30 минут ヽ(〃･ω･)ﾉ Отправлено: 22:58       «Блять», - подумал Юнги и быстро зашёл в дом, сняв на пороге обувь. Он бешеным взглядом окинул кухню в поисках мусорного пакета. Кухня была достаточно чистой благодаря Сокджину, который проводил в ней много своего свободного времени, приготавливая еду для них с Намджуном, чтобы их рацион не состоял только из пиццы и жаренной курочки. Хотя Юнги и мог позволить себе нанять личного повара, но он ненавидел саму идею, что кто-то – включая и горничных – будет бегать по его дому, трогать его вещи. Можно назвать Юнги параноиком, но он не доверял людям, которые могли бы на них работать. Юнги побежал в гостиную и начал собирать в пакет любой мусор, который мог найти.       «Нам с Намджуном надо начать нормально питаться, какого хрена?» - он думал, пока закидывал шестую пустую коробку пиццы в мешок. Юнги оббегал все углы дома, подбирая листы бумаги, загромождавшие деревянный кофейный столик, и диски, которые были разбросаны на полу или том же кофейном столике. Спустя пятнадцать минут уборки и мельтешений по дому, Юнги осмотрел свой шедевр. Дом не выглядел безупречно чистым, но достаточно чистым для Юнги, так как его спальня ещё был нетронута.       Он вбежал вверх по лестнице с новым мусорным пакетом, потому что старый был уже заполнен и стоял за дверью. Юнги вошёл в комнату и разочарованно вздохнул от своей неряшливости. Юнги не то чтобы любил беспорядок, он просто его не видел. Он закатал рукава и снова принялся за работу, ему оставалось пятнадцать минут до того, как придёт Чимин. Юнги подобрал валящуюся на полу одежду, не проверяя насколько она чистая или грязная, и закинул её в корзину для белья. У него не было времени на раздумья. Он подбежал к столу, собрал листы, исписанные текстами песен, и сложил их в неаккуратную стопку. Следующие десять минут Юнги искал и выкидывал всё, что он считал мусором, даже застелил постель (ну, или попытался).       Когда Юнги закончил с уборкой, он встал на платформу у кровати и осмотрел комнату в поисках недостатков: мусор или одежду на полу, или грязную посуду – но ничего не нашёл и улыбнулся от удовлетворения. Он спустился на первый этаж и плюхнулся на диван, глубоко вздохнув от усталости, он с нетерпением ждал, когда придёт Чимин. Его веки налились свинцом, и Юнги задремал.       Он проснулся от громкого дверного звонка. Юнги в панике оглядел тёмную гостиную и попытался встать с дивана так резко, что упал на свою задницу.       – Ох… – он простонал, встал и направился к двери. Звонок прозвучал ещё раз перед тем, как Юнги смог открыть дверь.       – Чимин! – он начал, но кто-то налетел на него. Они оба упали на пол, и Юнги снова почувствовал в копчике резкую боль. – Что за нахрен, Чимин? – он пытался спросить Чимина, о чём тот думал, но его сильно смутила позиция, в которой они находились: Чимин сверху, его колено между ног Юнги. Юнги не мог дышать, не говоря уже о том, чтобы сказать что-нибудь. Чимин быстро поднял голову и встал, впопыхах закрыв входную дверь и, облокотившись на неё, сделал глубокий вдох.       Растерянный как никогда в своей жизни, Юнги всё ещё лежал на полу. Глаза Чимина широко распахнулись, и он подал руку Юнги, чтобы помочь встать.       – Прости, пожалуйста, хён. Блять, прости, я… – он закрыл себе рот рукой из-за мата, который слетел с его губ. – О, Боже, мне так жаль, хён, - он пробубнил сквозь пальцы, но Юнги успокоил его, подняв руку.       – Как я и говорил, – Юнги говорил спокойным голосом, - что за нахрен, Чимин?       Чимин лишь стыдливо отвернулся.       – Прости, я… – он пытался посмотреть Юнги в лицо, но сразу же опустил взгляд. – Кто-то следил за мной, хён. Нельзя, чтобы кто-либо знал, что я здесь. Мне надо было зайти так быстро, как только я мог, прости, что сделал тебе больно, – Чимин грустно произнёс. Юнги не мог сделать и вдоха. Он знал, и это не было для него сюрпризом, но Юнги всё равно было больно от того, что Чимин не хотел, чтобы его заметили рядом с Agust D. Юнги уставился в пол и издал приглушённый смешок.       – М-да, мы не можем позволить твоей репутации испортиться из-за меня, так? – он поднял голову и встретился взглядом с удивлённым Чимином. – Чёрт, Чимин, я не это имел ввиду!       – Что за хрень ты несёшь, хён? – Чимин перебил его, в этот раз не обращая внимание на ругательства. – Что за хрень ты несёшь, говоря, что моя репутация может испортиться из-за тебя? – На лице Чимина отражалась боль, Юнги отчаянно хотел забрать слова обратно, но будучи раздражительным выпендрёжником, он продолжил:       – Я говорю о том, почему мы всегда тайно встречаемся в маленьких кафе или ресторанах и прочее дерьмо! – Юнги повысил голос, от чего Чимин вздрогнул. – Не смотри на меня так, ты думал, что я не понимаю? Всё норм, я понимаю, что ты бы не захотел, чтобы тебя увидели со мной, блять, даже я бы не захотел, чтобы меня увидели со мной же! – его голос сорвался, и Юнги чувствовал жжение в глазах. Это тупо, тупо, что парень, стоящий перед ним, заставлял его чувствовать себя безнадёжным и таким потерянным. Он не мог ни с чем разобраться с тех пор, как повстречал парня с розовыми волосами и яркой улыбкой. Это тупо, и всё же Юнги не мог отказаться от своих чувств.       – Хён, – Чимин мягко произнёс, но Юнги снова остановил.       – Всё нормально, извини, Чимин. Я не хотел этого, я просто… не знаю. Тупость, не думал, что на меня это повлияет, но посмотри на меня, – он усмехнулся. – Прости меня, не должен был… Вау, это сложно. Я понимаю, если ты не хочешь, чтобы нас видели вместе…       – Может ты уже наконец заткнёшься? – Чимин попросил серьёзным тоном. Юнги нахмурился и был готов ответить, но Чимин опередил его: – Я не могу, блять, поверить в то, что ты… Стоять, я из-за тебя слишком много матерюсь, это нехорошо. О чём я? Не понимаю, как ты мог подумать, что я не хочу, чтобы меня видели с тобой? – Чимин смеялся, поражаясь логике Юнги. Щёки Юнги горели от того, насколько сильно просачивался пусанский диалект в речи Чимина.       – Может потому что я – незабываемый кусок дерьма, который не принесёт ничего хорошего твоей репутации? Я даже не знаю… – Юнги думал, что озвучил то, что скрывал Чимин, но айдол смотрел на него с открытым ртом и широко распахнутыми глазами.       – Ты… Я не могу, блять, в это поверить, – Чимин, разозлившись, ущипнул себя за перегородку носа. – Ладно, похоже я не могу сейчас контролировать поток матов, льющийся из меня, поэтому тебе придётся потерпеть, хорошо? – он сделал глубокий вдох, когда Юнги кивнул, и посмотрел на него сверкающими глазами. – Я, блять, тебя убью, если ты снова скажешь такую хрень. Какого хрена? Правда, хён, что, блять, не так с тобой? Я прихожу весь такой скрытный, потому что я думал, что тебе, блять, не будет комфортно, если люди узнают, что ты дружишь с таким «пиздюком», как я, и тут ты начинаешь нести какую-то хрень про мою репутацию, и меня, если честно, меня уже, блять, достало то, как ты принижаешь себя, мать его!       – Кто бы, блять, говорил, – Юнги со злостью в глазах перебил Чимина. – Твоя музыка ахуительно потрясная, ты самый ахуенный танцор, которого я встречал за всю свою сраную жизнь, и ты настолько, блять, красивый, но ты отрицаешь всё, что бы я не говорил, и ты, блять, не ешь, и я знаю, что ты ешь, только когда я умоляю, и, если честно, меня заебало всё время о тебе волноваться, Пак Чимин, – Юнги не мог остановить поток матов и комплиментов, которые так и норовились слететь с его губ с момента их встречи. – Тем более, как ты мог подумать, что мне будет некомфортно, если люди узнают о нас? Ты вообще понимаешь, кто ты такой? Тебя все обожают!       – А ты знаешь, кто ты такой? – Чимин разозлился ещё больше. – Ты – Мин, мать его, Юнги! Agust D! Ты, блять, легенда! Я вообще никто по сравнению с тобой!       – Пак Чимин, я отрежу тебе член, если продолжишь втирать мне хуйню, – пригрозил Юнги. Ситуация, в которой они оказались, была нелепой. Они оба стояли на пороге дома, громко спорили о том, кто лучше, и кто испортил кому репутацию!       – Нет, заткнись, нахрен, и послушай меня. – Чимин ткнул Юнги пальцем в грудь, и тот немного попятился назад. – Ты охренительный и великолепный, ты уже знаешь, что являешься примером для меня. – Чимин продолжал тыкать пальцем в грудь, пока они не очутились на кухне. – Я не позволю тебе так плохо о себе говорить! Я думал… Всё это время я думал, что ты не хочешь, чтобы нас видели вместе, всё это время я из кожи вон лез, чтобы убедить всех вокруг, что мы незнакомы. Всё это время! – Чимин посмеялся и снова ткнул пальцем в Юнги. Глаза Юнги широко распахнулись, когда он спиной наткнулся на обеденный стол, но Чимин всё равно подходил ближе. – Я думал, что ты не хочешь, чтобы другие знали о том, что мы друзья! Я реально парковался на две улицы дальше, чтобы никто не знал, что я иду к тебе домой, потому что глаза – везде. Они везде, и если бы кто-нибудь увидел тебя с новичком, полилось бы много говна, – слёзы падали Чимину на щёки, но он всё же смеялся. Он собрал кулачок и легко ударил им по груди Юнги. – Всё это время я… Как ты мог подумать, будто я стыдился тебя, хён? Я благороден судьбе за то, что могу назвать тебя своим другом, – Чимин уткнулся головой в шею Юнги, хотя тот и не был тем, кто любил близость, у него не было сил, чтобы оттолкнуть парня, поэтому Юнги просто положил руку Чимину на спину.       – И как тогда ты мог подумать, что я стыдился тебя? – он спросил, его голос не был пропитан злостью, Юнги мог только посмеяться над абсурдностью ситуации. – Ты видел себя? Чимин, я… Я могу сказать только одно: стать твоим другом – самое лучшее, что со мной случилось за последнее время, – Юнги услышал тихий смешок. – Не смейся, блять, я серьёзно, – он сказал и шлёпнул Чимина по спине, но сам не мог перестать улыбаться. – Боже, мы оба настолько безмозглые.       Ситуация была такой глупой. Такой глупой, что они оба смеялись, как дурачки, пока Юнги стоял спиной к столу, а Чимин буквально прижимал его к этому столу. В теории, это могла быть одна из фантазий Юнги: быть прижатым к обеденному столу звучало сексуально как никогда, тем более, если прижимал его божественно привлекательный айдол. У него легко мог появиться стояк, однако они оба смеялись над собственной тупостью, когда кричали, как они дорожат друг другом.       Юнги вытер слезу, которая появилась из-за сильно смеха.       – Итак, – он прокашлялся. Его голос всё ещё дрожал, – ты ведь останешься? Я надеюсь, что я не зря отдраил весь этот ёбанный дом просто так, – сказал Юнги с улыбкой до ушей. Чимин отошёл от Юнги, забрав с собой тепло и улыбаясь такой же широкой улыбкой, как у Юнги.       – Не волнуйся, я останусь, – сказал Чимин, приложив лоб к груди Юнги. – Мы такие, блять, идиоты, не могу в это поверить, – он неожиданно вскинул голову вверх и закрыл рот рукой.       – Камон, не может быть такого, что тебе стыдно, после тонны «блятов», вылетавших, как пули из ружья, не притворяйся,–- запротестовал Юнги. Чимин покраснел и нежно ударил Юнги в грудь, от чего тот усмехнулся.       – Ты же знаешь, я никогда не ругаюсь, – ответил Чимин с напускным раздражением, но его улыбка выдавала его.       – Ага, – сказал Юнги, всё, что он хотел сделать, это опустить голову и зацеловать парня до потери сознания. Но не сделал этого. – Я знаю.       – Это полный пиздец, – Юнги ворчал, сидя на диване, – Дин – тот ещё долбаёб, если он думает, что между ним и «голубоглазиком» ничего нет, – он сказал и бросил попкорн в экран телевизора. Чимин хихикнул и кивнул, соглашаясь с Юнги.       – Я так тебя понимаю, – сказал Чимин, не отрываясь от телевизора. Но Юнги не мог терпеть такое пренебрежительное отношение, Чимин должен был разделить с ним его возмущение.       – Клянусь, если к пятому сезону они не будут вместе, я спрыгну с окна. Даже Джин-хён с Намджуном так тоскливо на друг друга не смотрят, хотя они трахались на обеденном столе! Обеденном, блять, столе! – у Юнги по спине прошла дрожь по телу при этих воспоминаниях.       – Ох, дорогой мой, – Чимин посочувствовал, – моё милое дитя, – он протянул руку, чтобы погладить Юнги по руке, но Юнги смотрел на него, прищурившись.       – Выкладывай, что произойдёт? – Юнги поинтересовался, пока Чимин покусывал нижнюю губу. – Чимин, я клянусь, если «голубоглазик» умрёт, ты будешь отвечать за это.       Чимин, оскорбившись, посмотрел на старшего и сказал:       – Извините меня, это не моя вина, что ты не знаешь сюжета. Я сказал тебе посмотреть «Сверхъестественное» буквально в первую же неделю нашего знакомства. Это ты меня не послушал, – он ухмыльнулся Юнги, который высунул ему язык, будто маленький ребёнок. Чимин схватил жменю попкорна и бросил прямо Юнги в лицо.       – Чимин, я ведь только что прибрался, – Юнги застонал, но не мог сдержать улыбку при виде того, как хихикал Чимин. – О, тебе конец, маленький гадёныш, – Юнги набросился на парня, который издал звук, похожий на что-то между визгом и хихиканьем. Он прижал запястья Чимина рядом с его головой и потом… А потом Юнги застыл. Его мозг перестал работать. Он увидел румянец на лице Чимина, как расширились его зрачки, и не мог остановить бешенное биение сердца. Глаза Чимина были полуоткрыты и Юнги наклонился. Чимин затаил дыхание, когда лицо Юнги приближалось к его лицу.       И Юнги отпустил парня, чтобы беспощадно защекотать Чимина под рёбрами. Чимин визжал и брыкался, пытаясь выбраться из хватки Юнги, но тот не позволил ему, он лишь схватил его крепче, стараясь сдержать Чимина на месте.       – Хён! Хён, пожалуйста, остановись, прости! Хён, я же сказал «прости»! – Чимин кричал в перерывах от смеха, пока Юнги атаковал его шею, сев Чимину на бёдра.       – Теперь будешь хорошим мальчиком? – Юнги сказал с ухмылкой, но его лицо поникло, когда он почувствовал, что Чимин перестал шевелиться. – Я не…       – Да, я буду хорошим мальчиком, хён, – лицо Чимина покраснело, он медленно дышал, стараясь перевести дух. Зато Юнги не дышал: он не знал, что делать или говорить в такой ситуации. Может посмеяться? Или, может быть, не останавливаться? Выбор пал на первый вариант, и он слез с парня, нервно при этом посмеиваясь.       – Т-тогда ладно, – голос Юнги немного дрожал, – т-ты теперь с-свободен, – его взгляд был приклеен к экрану телевизора, а сознание было в другом месте. Он думал о том, как выглядел Чимин под ним – лучше, чем он когда-либо мог представить. У Юнги кружилась голова от того, как у Чимина перехватило дыхание, когда он щекотал парня. Он слышал, как через минуту Чимин встал, но Юнги было страшно посмотреть в его сторону, он боялся, что Чимин мог что-то увидеть. Юнги не понимал, что «что-то» значило, но ему было не по себе.       Его глаза не покидали экран, когда Юнги услышал, как Чимин садился на диван. Он не посмел даже дёрнуться, когда Чимин лёг и положил голову на колени Юнги.       – Можно? – Чимин спросил мягким голосом, и только тогда Юнги наклонил вниз голову и посмотрел ему в глаза. Лицо Чимина необычно освещалось светом от телевизора, но Чимин всё равно выглядел великолепно. Потеряв голос, Юнги кивнул. Чимин задержал взгляд на лице Юнги на пару минут, а потом обратно уставился в экран телевизора.       – Что мы будем делать с тем, о чём говорили раньше? – спросил Чимин.       – А? – сказал Юнги, наклонив голову набок и посмотрев на Чимина.       – Ох… Ну, ты знаешь, хотим ли мы, чтобы люди знали, что мы друзья? – Чимин спросил неуверенно, будто боясь ответа на свой вопрос. Юнги, с поджатыми губами, задумался на пару минут.       – Если честно, я думаю, что мы пока должны держать это в секрете. Не пойми меня неправильно, я не стыжусь того, что твой друг! – Юнги быстро добавил, когда увидел разочарованное выражение лица у Чимина. – Просто… Если мы будем вместе проводить время на публике, люди не отстанут от нас. И ты знаешь это. Всё-таки, я – Agust D, рэпер, который курит травку и спит с кем попало. А ты… Это ты! Пак Чимин, милашка всей страны, нежный и невинный. Разве я неправ? – он пожал плечами, а Чимин только закатил глаза.       – «Милашка всей страны» – это полная хрень, и ты это знаешь, – Юнги собирался что-то сказать, но Чимин поднял руку, чтобы остановить его. – Я знаю, я обещал больше не материться, но мне нужно было как-то высказать свои эмоции, хён. Я правда не могу понять, почему меня люди меня так называют, я же всего лишь новичок, Божечки. Без мейка я выгляжу, как первоклашка!       Юнги издал смешок.       – Ну, я тоже не выгляжу на сорокет, Пак Чимин, – Юнги смеялся, – мы в одной лодке.       Чимин замолчал, но через некоторое время пробормотал:       – Ты похож на милого первоклашку, – Юнги еле уловил сказанные слова, но всё-таки уловил. Его щёки загорели красным, и он был рад темноте в комнате и их позиции на диване, благодаря которым Чимин не мог чётко рассмотреть лицо Юнги.       – Как скажешь, – он промямлил так же тихо, как Чимин, но Юнги понял, что Чимин услышал его по тому, как тот прижался носом к его ноге. Юнги, сам того не замечая, гладил парня по волосам.       – Ты же понимаешь, о чём я? – Чимин кивнул.       Юнги наслаждался этим моментом: они были хорошими друзьями, несмотря на то, что каждый раз, когда Юнги видел или хотя бы думал о Чимине, его сердце сжималось, и бабочки летали в животе. Юнги никогда бы не подумал, что айдол, на которого он мастурбировал, станет его другом – жизнь иногда преподносила неожиданные подарки. Ему было достаточно их дружеских отношений, Юнги всегда наблюдал за Чимином издалека и молча им любовался. Всё было нормально, Юнги было достаточно того, что они имели, но Чимин продолжал испытывать Юнги. Особенно за последние несколько дней, Чимину требовалось больше прикосновений, но Юнги ни на что не надеялся. Он знал, что между ними ничего не могло случиться, поэтому Юнги не хотел чего-то ждать и всё разрушить.       – Хён, – промямлил Чимин, засыпая, – может уже пойдём спать? У меня глаза слипаются, уже поздно, так что… – Юнги перестал гладить его по волосам и взглянул на настенные часы. Чимин был прав, часы показывали 02:11. И хотя для Юнги это было детское время, он кивнул.       – Да-да, конечно… Ладно, я проведу тебя в мою комнату, а я посплю тут, сойдёт? – он спросил, сомневаясь, что Чимин захочет спать в чужой постели.       Чимин состроил странное выражение лица, но всё-таки кивнул, слезая с Юнги. Юнги взял его за запястья и повёл вверх по лестнице. Когда они зашли в комнату, Юнги указал на кровать.       – Вот здесь... Я... Спокойной ночи, – он произнёс, спотыкаясь о слова, и уже направился к выходу, как Чимин ухватил его за руку.       – Подожди, я… – Чимин сделал паузу, всё ещё держась за руку Юнги. Тот в растерянности посмотрел на руку Чимина, а потом на самого парня. – Я не могу… Мне сложно засыпать, когда я один, тем более это твоя кровать, и я не думаю, что ты должен спать на диване, поэтому… – Чимин закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. – Я пытаюсь сказать: не хочешь поспать вместе? Если ты не против? То есть, я обычно сплю с Тэхёном, но его здесь нет, так что… – Чимин остановился, когда увидел выражение лица Юнги. – Ты можешь отказаться, я знаю. Что тебе не очень нравиться, когда тебя трогают, но я… Не знаю, я не могу спать в одиночестве, – он высказался и ярко заулыбался.       Юнги застыл на месте, не понимая, что делать дальше. Он правда хотел поспать с Чимином, но предлагал ли он это в серьёз или шутку?       – Хорошо, – он выдохнул. Пошло оно всё. – Да, я не против.       Чимин недоверчиво посмотрел на Юнги:       – Ты уверен? Я же сказал, что ты не тот, кто…       – Чимин, ты меня запутал, ты хочешь спать со мной или нет? – Юнги произнёс без сил. Он весь день был, как на иголках – Юнги очень устал. Он улыбнулся, когда Чимин кивнул, смущаясь. – Отлично, – Юнги взял Чимина за руку, чтобы подвести к кровати. Он лёг на свою привычную половину постели, а Чимин стоял, взгляд затуманен. – Давай, всё нормально, – Юнги сказал, потянув Чимина за руку. Чимин будто отошёл от гипноза, и лёг рядом с Юнги.       Они несколько минут лежали в тишине, потом Чимин тихо приблизился к Юнги и положил голову ему на грудь.       – Можно? – он нерешительно спросил. Юнги не произнёс ни слова, он обнял парня рукой, притягивая его ближе к себе, и снова начал гладить по волосам. Чимин, довольный, вздохнул и уткнулся носом в грудь Юнги, на его губах играла улыбка. Он был доволен. Этого было достаточно.