Розовый самый тёплый цвет

      Юнги проснулся от странных звуков, исходящих из ванной комнаты. Он протянул руку, чтобы найти Чимина, но на его половине кровати было пусто, поэтому Юнги попытался снова заснуть, думая, что парню просто понадобилась ванная, но сон не приходил. Шестое чувство ему подсказывало, что что-то было не так, Чимина не было рядом, и происходило что-то странное, но Юнги, как ни старался, не мог понять, что это было. Простынь под его пальцами была ещё тёплой, значит парень ушёл недавно. Сев на кровати, Юнги нахмурился и провёл рукой по волосам. Он встал с кровати и с затуманенным взглядом побрёл к ванной. Чем больше Юнги приближался к двери, тем громче становились звуки. Было похоже, будто кто-то задыхался или его тошнило.       Юнги, находясь в полудрёме и тревожном состоянии, даже не думал о том, чтобы предупредить Чимина перед тем, как распахнуть дверь. К его ужасу, Юнги увидел парня на коленях, склонившимся над туалетом и с двумя пальцами во рту, пытаясь вызвать рвоту. Чимин выглядел, как олень, ослеплённый фарами, увидев Юнги на пороге двери, он высунул пальцы изо рта, но именно в этот момент сработал рвотный рефлекс, и всё, что было внутри, вышло в керамический унитаз. Запах кислоты наполнил комнату.       Юнги посмотрел на него глазами, наполненными страхом. Он не имел понятия, что сделать или сказать. Всего час назад, лёжа на диване, они вместе смеялись над любимым сериалом Чимина, голова которого лежала на коленях у Юнги. Что случилось?       Юнги пришёл в себя, когда Чимина ещё раз стошнило. Тогда Юнги присел рядом с Чимином, чтобы успокаивающе погладить его по спине и оттащить от унитаза.       – Чимин, пожалуйста, остановись! – он умолял, пока Чимин пытался выпутаться из его рук.       – Хён, пожалуйста, я должен это сделать! – кричал Чимин. – Осталось ещё немного, и я буду в порядке! Пожалуйста! – Из Чимина был выбит дух, когда Юнги резко отшвырнул их обоих на пол, обняв Чимина из-за спины за его талию.       Чимин выглядел ужасно: бусины пота покрывали лоб, к которому приклеились мокрые пряди волос, его кожа была серого оттенка – он выглядел так, будто кто-то высосал из него всю жизнь. Слёзы стекали по его щекам, глаза были налиты кровью, всё его тело дрожало. Юнги почувствовал, что его спина тоже была мокрая. Слюна стекала по подбородку. Он выглядел ужасно, но это был Чимин. Он выглядел таким уязвлённым, будто раскрыл все свои секреты перед старшим. Он был самим собой, той версией, которая не была настолько красивой, как обычная. Но всё же это был он.       – Не могу поверить… Всё это время, ты… И я не знал. Мне так-так стыдно, Чимини, – Чимин перестал сопротивляться, когда услышал, как дрогнул голос Юнги. Чимин был застигнут врасплох: почему Юнги извинялся? – Мне так жаль, Чимини, – Юнги мямлил, уткнувшись в шею младшего. – Мне так жаль, – у Чимина навернулись слёзы на глаза. Юнги не должен был об этом знать. Они должны были остаться хорошими друзьями, и Чимин не должен был себя так чувствовать, и Юнги не должен был об этом узнать. Они сидели на холодном полу, обнявшись, пока извинения слетали с губ Юнги снова и снова. Чимин не понимал: разве это не он должен был извиняться перед Юнги? Почему он продолжал повторять одно и то же?       – Хён, – Чимин произнёс осипшим от рвоты голосом. Он облизал свои сухие губы, вкус во рту был отвратительным, но он к этому уже привык. – Не говори так, хён, – Чимин смог хрипло прошептать, горящее горло не позволяло сказать больше.       Юнги ничего не сказал. Он не задавал никаких вопросов. Он не издавал никакого шума, кроме редкой икоты. Чимин никогда не видел плачущего Юнги – даже когда они смотрели «Истрию игрушек 3», он не проронил и слезинки. Он пытался выглядеть сильным, будто в данный момент он был собранным и спокойным даже в такой ситуации, но Чимин знал: Юнги не был в порядке, и Чимин виноват в этом. Всё же Юнги продолжал сыпать извинениями. Иногда Чимин мог услышать своё имя в одном из предложений, или Юнги задыхался, а после того, как успокаивался, продолжал. Он был не в себе, и Чимин виноват в этом. Если бы он мог сдержаться хоть в этот раз. Всё бы было по-другому, если бы не он.       Они сидели так на протяжении нескольких часов, только извинения и икота Юнги отлетали от голых стен ванной. Вскоре Юнги успокоился, он встал, потянув за собой Чимина.       – Всё хорошо, – он промямлил, его голос охрип после часов плача. Он спустил воду в унитазе и вытер рот Чимина бумажным полотенцем. Он осторожно повёл Чимина в спальню, чтобы парень не споткнулся, хотя Чимин прошептал что-то вроде «Всё в порядке». Юнги аккуратно уложил Чимина на кровать, накрыл его одеялом так, чтобы Чимин был полностью укрыт.       – Жди здесь, – он тихо попросил, – я схожу за водой. Мы можем не говорить об этом, если не хочешь, мы можем просто лечь спать. – он предложил, увидев тревогу в глазах Чимина. Не дождавшись ответа, он выбежал из комнаты вниз по лестнице и на кухню.       Юнги склонился над обеденным столом с полным стаканом воды в одной руке, а другой сжимая переносицу. Это был перебор. Его грудь разрывала боль. Не та боль, когда он видел улыбку или милое дурачество парня, это была настоящая боль. Боль была настолько сильной, что Юнги хотелось разорвать грудь и достать оттуда то, что приносило столько боли. Он сделал вдох, выдох, вздернул подбородок вверх, чтобы остановить слёзы. Он не должен был реветь, не сейчас, когда он нужен был Чимину. Он вытер рукавом слёзы и направился в свою комнату.       Когда Юнги вошёл, Чимин следил за ним измученным взглядом. У Юнги разрывалось сердце при виде безжизненного Чимина: его обычно розовые щёки потеряли весь цвет, жутко бледные, освещённые лунным светом через щели в занавесках, и его яркие глаза потускнели. Юнги проглотил вырывающийся стон и встал рядом с кроватью.       – Тебе надо попить воды, – он произнёс нежным голосом, пытаясь не дать голосу сорваться, – пожалуйста, Чимини? – Юнги умолял. Чимин медленно присел и, взяв в руки стакан с водой, начал пить маленькими глотками. Юнги хотел что-то сказать, но Чимин опередил его:       – Прости, что тебе пришлось это увидеть, – Чимин выглядел беззащитным, разбитым до такой степени, что Юнги был растерян. Он никогда раньше не сталкивался с такими ситуациями, и хотя снаружи он был спокойным, внутри бушевал ураган. Юнги задумался над тем, что делать дальше.       Он молча забрал стакан из рук Чимина, поставил на тумбочку и лёг обратно в кровать, крепко обняв Чимина со спины и зарывшись в его шее. Он должен был остаться рядом с Чимином. Должен. Чимин был особенным не только для него, но и для всего мира. Юнги понял в первую же неделю их дружбы, что Чимин был не просто хорошим личиком. Он был заботливым и дружелюбным, он обожал всех и вся на планете Земля. Всех, кроме себя, о чём Юнги узнал совсем недавно.       – Всё хорошо, – он прошептал, когда почувствовал, как задрожали плечи Чимина, и взял его за руку, большим пальцем рисуя круги на коже, что стало уже привычкой. – Всё хорошо, я рядом. Всё будет хорошо, – услышав эти слова, Чимин всхлипнул, этим разбивая сердце Юнги на миллион осколков. – Тихо, хён здесь. Всё хорошо, Чимини. Хён рядом, – Юнги утешал парня охрипшим голосом, сдерживая слёзы, которые так и норовили пролиться.       Чимин плакал от того, насколько по-другому ощущалось тело, обнимающее его, но это не беспокоило Чимина. Эта разница не имела плохого смысла, как раз наоборот. Голос, который давал обещания, тоже отличался: он был низким, знакомый диалект Кёнсандо просачивался в речи, но всё-таки по-другому. Этот голос существовал не для пения, а для извержения слова за словом, и не важно, были ли они руганью или словами любви и поддержки. И рука, которая держала Чимина, была другой: тоньше и бледнее, а не большой и загорелой. Чимину как-то эта рука нравилась больше, она идеально помещалась в его руку. Не то, что бы Чимин ненавидел другую руку, он много чем обязан той руке, но эта сжимала руку Чимина не слишком сильно, переплетённые пальцы были идеальной длины. Всё было по-другому и необычно, и намного лучше.       – Нам не обязательно об этом говорить, – предупредил идеальный голос, – в любом случае, не сегодня. Просто знай: я рядом. Я – твой друг, Чимини, и я всегда буду рядом.       – Я знаю, – Чимин ответил, по его голосу можно было понять, что он открыто ревел. Юнги хотел узнать почему. Это «почему» не являлось только отдельным вопросом, а включало в себя кучу других. Почему Чимин извинялся? Почему он этим занимался? Почему он не мог разглядеть свою красоту? Голова Юнги была забита вопросами, начинающимися со слова «почему», но ни один не сорвался с его губ. Он знал, что парень не был готов, и Юнги мог бы ждать годами, если это требовалось Чимину для того, чтобы достаточно комфортно себя почувствовать для разговора о своей проблеме с Юнги.       Этой ночью никто из них не проронил ни слова, они просто лежали обнявшись, на какое-то время откинув все заботы и волнения. Юнги не думал о статусе их отношений. Чимин глубоко спрятал все свои сомнения и позволил Юнги крепко себя обнять, пока Чимин погружался в глубокий сон. Никого из них не посетил страшный сон, зато их сны были полны тепла, розовых молочных коктейлей и кружками чёрного кофе.        Когда утром Юнги проснулся во второй раз, Чимин лежал там, где он должен был: тихо сопя в руках Юнги. Юнги привстал на локти, уставившись в заспанное лицо парня. Чимин выглядел моложе, если это было возможно. Юнги уже знал, насколько Чимин прекрасно выглядел без макияжа, но он никогда прежде не видел его спящим. Видеть, как парень крепко спит, казалось Юнги чем-то успокаивающим или исцеляющим.       Юнги улыбнулся и потянулся рукой, чтобы убрать с лица Чимина локон волос. Он застыл, когда на лице Чимина появилась морщинка между бровей, и отодвинулся немного, но парень не просыпался. Юнги вздохнул. И в этот момент воспоминания о прошлой ночи вернулись.       Его сердце снова защемило. Только подумать, что Чимин, такой красивый, невинный, мог заниматься подобным. Юнги стало плохо. Но ему не был противен сам Чимин, Юнги никогда бы не смог так подумать о нём. Вместо этого, он винил во всём СМИ, так называемых «фанатов», которые претворялись, будто они заботились о его здоровье, когда на самом деле всё, чем они занимались, это обзывали «жирным» и «страшным». Юнги видел комментарии, он знал, насколько жесток был мир айдолов, и всё же он думал, что Чимин справлялся. Было глупо так думать, но Юнги не мог не верить тому, что рассказывал ему Чимин.       Однако Юнги как-то раз поинтересовался. Это случилось примерно через две недели их знакомства.       – Чимин, – он обратился к парню, голова которого лежала на ногах у Юнги.       – Да? – отозвался Чимин, уставившись в экран телефона.       – Разве тебя это не достаёт? Это, блять, отвратительно, – Юнги сказал, показав экран своего телефона. На лице Чимина отсутствовали какие-либо эмоции, когда он читал комментарии под одним из его селфи в социальной сети.       – Я стараюсь не зацикливаться на этом, – он ответил, пытаясь показать равнодушие. Чимин усмехнулся, когда Юнги с сомнением посмотрел на него. – Серьёзно, хён, я в порядке, – Чимин широко улыбнулся.       Чимин не был в порядке. Он никогда не был. Юнги не имел понятия, как долго Чимин издевался над собой, но догадывался, что это происходит уже очень долго. И хотя Чимин уверял, что не был хорошим лжецом, он был отличным актёром. Он заставил Юнги поверить, что всё было в порядке, когда реальность твердила обратное.       Юнги задумался, как часто Чимин вытворяет подобное. Занимался ли он тем же пару дней назад, когда Юнги заставил его съесть пару кусочков его стейка? По телу Юнги пробежала дрожь – он не хотел даже думать, что Чимин мог избавляться таким образом от еды, которую Юнги заставлял его съесть. И всё же, Юнги знал, что в другом случае Чимин бы морил себя голодом.       Со слезами на глазах Юнги нежно гладил парня по волосам. Не осознавая этого, Чимин вздохнул и расслабился под нежными ладонями Юнги. На его голове был полный бардак, слабый утренний свет освещал его лицо, опухшее, с парочкой прыщей, следы слюней спускались с уголков его губ, но всё это не лишало Чимина его красоты. Его пепельная кожа вернула свой естественный загорелый оттенок, а волосы высохли. Юнги провёл пальцы по волосам парня, рассуждая о том, насколько светлыми они стали, будто смылась вся краска. Тёмные корни выглядывали из-за розовины. Пальцы Юнги осторожно гладили каждый локон на голове Чимина.       Было забавно: то, что поначалу ассоциировалось у него с Чимином, теперь медленно исчезало. Юнги вспомнил свои слова из песни, наполненные руганью и восхищением кем-то с ярко-розовыми волосами. Пока его сердце бешено билось о рёбра, а пальцы нежно перебирали светло розовые волосы, он понял. Эта мысль не свалилась на него с неба или пришла, как откровение от Бога. Юнги было смешно с того, что он не понимал всей серьёзности своих чувств. «Не ври себе», – только недавно Сокджин ему советовал, и Юнги решил прислушаться к нему.       Юнги высматривал каждую деталь на лице Чимина, когда волна обожания накрыла его. Он любил Чимина. Он очень-очень любил Чимина. Та страсть, с которой Юнги смотрел на Чимина при первой их встрече, не могла сравниться с его нынешними чувствами, и чувство стыда не сжирало его. Юнги вспомнил своё обещание Чимину, данное примерно неделю назад. «Ты расскажешь мне, что такое любовь, когда влюбишься», – сказал Чимин. И теперь Юнги мог рассказать, он был готов разбудить парня прямо сейчас и выложить все карты на стол, но не стал этого делать. Юнги продолжил играться с волосами Чимина, составляя своё понятие любви у себя в голове.       Любовь – это тепло, как сказал Чимин, но Юнги не испытывал счастье каждый раз, когда видел его. Он не был счастлив прошлой ночью, когда увидел Чимина. Он также не грустил каждый раз, когда Чимина не было рядом – большую часть времени мысли о парне и времени, которое они проводили вместе, заставляли нежную улыбку появиться на его лице. Однако эти мысли не всегда были позитивными. Иногда Юнги приходили в голову воспоминания о том, с каким обожанием Чимин говорил о Тэхёне; о том, как Юнги разглядывал Чимина при первой их встрече. Некоторые мысли были ещё хуже. Например, как на самом деле Чимин ничего не чувствовал к нему, даже не считал его другом, а смеялся над ним за его спиной. Юнги знал, что Чимин не такой, но эти мысли не покидали его. Юнги думал, что не достоин кого-то вроде Чимина, и почему вдруг Чимин будет думать по-другому?       – Ты не спишь? – Юнги услышал, как спросил Чимин, который открыл глаза, чтобы посмотреть на него. Юнги отогнал тёмные мысли и мягко улыбнулся парню.       – Не-а, – он промямлил, – спи дальше, – Юнги хотел убрать руку с головы Чимина, но тот захныкал и вернул руку на прежнее место. Юнги издал тихий смешок.       Чимин закрыл глаза, но Юнги понял по его дыханию, что он не спит, но ничего не сказал. Ему и не требовалось. Чимин не молчал бы, если бы у него было, что сказать. Они лежали, пока пальцы Юнги прятались в волосах Чимина, и только птицы с улицы нарушали тишину до тех пор, как, с закрытыми глазами, Чимин не произнёс: «Извини». Юнги застыл, но не отдёрнул руку.       – За что, Чимини? – он спросил шёпотом. Чимин раскрыл глаза и потянул рэпера вниз так, что его щека оказалась на подушке, и между их лицами оставалось пару сантиметров.       – Ты знаешь, – пробубнил Чимин, всё ещё не проснувшись до конца. – Извини, что тебе пришлось это увидеть. Я-я собирался тебе рассказать… когда-нибудь, – он отвёл свой взгляд от стыда. Юнги снова уставился на лицо парня, теперь, когда их лица были так близки, он мог разглядеть каждую веснушку, и комната наполнилась солнечным светом. Ресницы Чимина не были слишком длинными, но они были красивыми, когда он моргал, стараясь привыкнуть к свету.       Юнги посмотрел на него, посмотрел внимательно, будто в первый раз. Чимин выглядел красиво, в этом не было никаких сомнений, но он выделялся именно благодаря маленьким деталям. На его лбу виднелись две маленькие родинки, ниже – пара милых бровей и опущенные глаза с мягким взглядом. Его кожа была загорелой, совершенно отличалась от бледной кожи Юнги. На пухлых щёчках проявились небольшие прыщики. Его нос был маленьким, а под ним были губы. Юнги обожал губы Чимина и злился каждый раз, когда визажисты пытались спрятать их за макияжем. Они были розовыми и полными, месяц назад Юнги мог бы назвать их губами «созданными для отсоса», но сейчас они просто были красивыми. Посередине губ красовалась небольшая ямочка. Уже в сотый раз Юнги ничего так в жизни сильно не желал, как взять и поцеловать парня в эти губы, но он не сделал этого. Юнги повыше сел на кровати и обвил Чимина руками, чтобы уложить у себя на груди.       – Не имею понятия, о чём ты, – он произнёс и вздохнул, закрыв глаза. Смех Чимина был приглушён грудью Юнги.       – Это ты хотел поговорить, – Чимин пробубнил и закрыл глаза, тоже вздохнув и укрывшись в руках Юнги.       – Потом, – Юнги объяснил, – я хочу ещё так полежать, – Чимин не возражал. Когда Юнги убедился, что парень снова заснул, он нежно прижался губами к его макушке. Он вдохнул запах волос, и всё показалось таким правильным. Юнги не хотелось двигаться или засыпать, ему хотелось навсегда остаться с Чимином в его руках. Но вскоре Юнги тоже провалился в сон.

Чимини отправь фотку

Отправлено: 14:02

      Прошёл месяц с тех пор, как Чимин остался ночевать у Юнги дома. Прошёл целый месяц с тех пор, как Юнги узнал секрет Чимина, и примерно два месяца с тех пор, как он влюбился.       Теперь Юнги мог признаться самому себе в своих чувствах, он был уверен, что это не была минутная похоть. На душе у Юнги стало легче теперь, когда он не врал себе. У Юнги не очень выходило справляться с эмоциями, особенно если эмоции были романтического характера. Он не был тем, кто легко мог показать привязанность или высказать её словами, если это были не слова для песни. «Не ври себе», – слова Сокджина опять пронеслись у него в голове. Юнги был рад тому, что послушал старшего. Чимини Зачем?? (o゜ー゜o)?? Отправлено: 14:04

Хочу увидеть моего милого донсэна это запрещено законом??

Отправлено: 14:04

Хён я ужасно выгляжу сейчас ты не захочешь такое увидеть Отправлено: 14:05

Не шути со мной

Отправлено: 14:05

Просто невозможно чтоб ты плохо выглядел так что жду селку

Отправлено: 14:05

Ого так сильно хочешь Отправлено: 14:05 Одну сек Отправлено: 14:06       За этот месяц их общение изменилось: между ними появилось больше флирта – однако, никто из них не решался сделать первый шаг. Юнги сдерживал себя, зная, что Чимину нравился кто-то другой. Он успокаивал себя, утверждая, что ему не нужна взаимность, что он больше чем счастлив, потому что он мог быть рядом с Чимином, хоть Юнги не мог к нему прикоснуться. Юнги уверял себя, что ему было достаточно селфи, которые присылал ему Чимин, и ночей, проведённых вместе. Они всё ещё скрывали свою дружбу от посторонних глаз, они решили, что так будет лучше. (Фото прикреплено) Отправлено: 14:08

Бля ты милый

Отправлено: 14:09

      Юнги не привык к тому, чтобы так открыто проявлять свои эмоции, особенно если считал кого-то привлекательным, но с той ночи у него появилось сильное желание напоминать Чимину, какой он красивый каждый раз, когда у Юнги выпадал шанс. Неа Отправлено: 14:09 Ты знаешь правило, селфи за селфи Отправлено: 14:09       Юнги заулыбался. Когда Чимин предложил эту идею, Юнги счёл это абсурдом, но сейчас она играла ему на руку. За каждое его отправленное селфи, Юнги получал одну взамен.

Чимин я уже 43 часа рву жопу в студии

Отправлено: 14:09

Уверен что хочешь видеть это?

Отправлено: 14:10

Ага Отправлено: 14:10       Юнги вздохнул. Он не мылся уже два дня и выглядел ужасно: его волосы были взлохмачены, тёмные круги очерчивали его глаза будто кольца Сатурна, кожа была бледнее обычного из-за недостатка солнечного света на протяжении недели. Но он всё-таки сфотографировал себя с небольшой улыбкой на лице. Юнги посмотрел на фото и понял, что, даже если он и выглядел как мертвец, лучше уже не будет, поэтому он просто её отправил.

(Фото прикреплено)

Отправлено: 14:11

Я предупреждал это пиздец

Отправлено: 14:12

Хён я надеюсь что эти круги под глазами ты нарисовал маркером потому что это точно не нормально Отправлено: 14:12

Не обязательно было обсирать меня пиздюк

Отправлено: 14:13

Ты милый Отправлено: 14:13 Хён Отправлено: 14:13 Можно позвонить? Отправлено: 14:13        Как только Юнги отправил короткое «Конечно», его телефон завибрировал, показывая на экране телефона милую фотографию Чимина, которую Чимин сам сделал в первый день их знакомства.       – Чё, как? – спросил Юнги, улыбаясь и радуясь одной мысли о том, что он разговаривает с парнем. Но его лицо помрачнело, когда он услышал, как Чимин делает глубокий вдох на той стороне трубки. – Всё в порядке? – Юнги спросил серьёзным тоном.       – Ага! Отличненько! – голос Чимина звучал выше, чем обычно, что происходило, когда Чимин волновался – привычка, которую заметил Юнги.       – Ты уверен? А вот мне так не кажется. Серьёзно, что случилось? – Чимин молчал. Юнги мог бы подумать, что Чимин бросил трубку, если бы не еле слышное дыхание.       – Если честно, – Чимин начал дрожащим голосом, – я хочу с тобой кое о чём поговорить. О чём-то не очень приятном, и я бы хотел поговорить с тобой лицом к лицу, но я…       – Где ты? – Юнги перебил его.       – Д-дома, – Чимин удивился. Юнги потянулся за пальто, лежавшим на диване в студии.       – Тэхён же сейчас с Чонгуком, да? – Юнги спросил, смутно вспоминая, как его менеджер хвастался планами о свидании со своим парнем.       – Д-да? Но, хён, ты…       – Буду через десять минут, – Юнги снова перебил Чимина и скинул звонок, когда Чимин собирался что-то сказать. Если Чимин считал разговор достаточно серьёзным, чтобы вести его лицом к лицу, то Юнги поговорит с парнем лицом к лицу. Он захватил ключи от машины и быстро набросил пальто, не закрыв на ключ дверь, вышел из дома и сел в машину.