4.1 Городские огни и золотые серьги
24 ноября 2023 г., 20:30
– Я убью любого, кто хоть ещё раз до меня дотронется, – Юнги жаловался, в голосе его слышались злость и нетерпение. Он так ненавидел Чимина за то, что тот выбрал самолёт, вылет которого назначен на семь утра. Это означало, что Юнги должен был проснуться в пять утра, чтобы успеть собраться, так как дорога до аэропорта занимала примерно полтора часа.
– Всё не настолько плохо, – Чимин сказал по другую сторону телефона. – Полёт займёт буквально тринадцать с половиной часов, включая пересадку, и мы должны быть на месте к четырём утра. Поэтому нам пришлось взять эти билеты.
– Это не изменяет того факта, что я должен был проснуться в сраную рань, – Юнги злостно ворчал. Он не говорил это всерьёз, конечно нет. Ему просто нужен был его утренний кофе и сон, в котором он так нуждался после рабочей недели.
– Прости, хён, – Чимин грустно извинился. Сердце Юнги разбилось на миллион осколков от искренности в его голосе. На самом деле Юнги не настолько уж и злился, всё-таки, он проведёт полтора месяца вместе с Чимином, только они вдвоём, не считая съёмочной группы и их работы, но Юнги умел игнорировать такие мелочи. В конце концов, сон был дорог для Юнги, но Чимин был дороже. Юнги вздохнул, потирая ладонью лицо.
– Нет-нет, всё… Всё в порядке, я просто… Я посплю в самолёте, это не такая большая проблема, – он пытался разговаривать мягким голосом, но усталость не позволяла.
– Ты уверен? – Чимин заволновался. – Слушай, хён, не знаю, я, наверное, могу взять билеты на следующий рейс.
– Даже не смей. Ты едешь для работы, Чимин. Ты не можешь опаздывать. И я не позволю тебе опоздать на работу, которую ты с нетерпением ждал, только потому, что я не люблю рано просыпаться, – Чимин глубоко вздохнул.
– Хорошо, хён, – Юнги посмотрел на свои часы, и его глаза широко распахнулись.
– Где, блять, вас носит? Я не шутил, когда сказал, что не хочу, чтобы ты опаздывал, но вы всё ещё не приехали, и мы не успеем на самолёт, если не… – дверной звонок громко прозвенел, прервав речь Юнги.
– Подожди, – Юнги нахмурился и пошёл открывать дверь. Чимин ничего не сказал, но Юнги узнал его даже в маске и с прищуренными глазами, когда он посмотрел в камеру, чтобы узнать, кто звонил в дверь. Чимин держал телефон у уха и оживленно махал рукой.
– Это я! – его голос прозвучал из телефона, но Юнги мог видеть через камеру, как его губы двигаются, когда Чимин пальцем сдвинул чёрную маску вниз. Юнги улыбнулся в ответ, хотя Чимин не мог этого увидеть.
– Я вижу, – Юнги радостно ответил. – Подожди, я захвачу чемоданы и буду через минуту, – Юнги сказал по телефону и увидел, как Чимин кивнул головой, улыбаясь.
Юнги быстро надел свои кеды, которые он редко носил в холодную погоду, но четырнадцать часов в ботинках он просто не выдержит, взял рюкзак и два огромных чемодана, один из которых был наполнен музыкальным оборудованием, чтобы добиться какого-нибудь прогресса в поездке. Полтора месяца – это немалое время, он должен быть готов ко всему.
Он тихо спустился по лестнице, чтобы не разбудить Намджуна и Сокджина, и на цыпочках вышел через парадную дверь, закрыв её за собой на ключ. Он повернулся и увидел большой чёрный минивэн с затемнёнными окнами, из одного вылез Чимин, чтобы помахать Юнги. Юнги улыбнулся, помахал в ответ и направился к машине, потащив за собой чемоданы.
– Хён! – Чимин закричал с лучезарной улыбкой на лице, но опустив взгляд и увидев то, что Юнги был одет в пижаму, засмеялся.
– Что? – Юнги сдерживал улыбку. – Я не собираюсь провести следующие тринадцать с половиной часов в ёбанных джинсах, смирись, – он сказал и открыл багажник, чтобы положить свои чемоданы и рюкзак. Юнги закрыл багажник и обошёл машину, чтобы зайти и сесть рядом с Чимином.
– Я не поэтому смеюсь, – Чимин сказал, всё ещё хихикая. – Великие умы мыслят одинаково, – Чимин показал свою пижаму. Это не была пижама с «Невероятным Халком» – Юнги не был уверен, разочаровывало его это или радовало – вместо неё на Чимине была свободная белая футболка и серые пижамные штаны. Юнги издал усталый смешок, его веки тяжелели.
– Хочешь поспать по пути в аэропорт? – Чимин мягко спросил. Не ответив, Юнги зевнул и положил голову к парню на колени. Чимин, тоже зевая, ласково гладил Юнги по волосам. Он поиграл с его волосами, пока Юнги не уснул, и вскоре Чимин сам почувствовал, как закрываются его глаза.
Когда самолёт приземлился, Юнги встал и потянулся.
– Я никогда не думал, что четырнадцать часов будут настолько долго тянуться, Боже сраный, у меня ноги затекли, – он ворчал, потрясывая ногами, чтобы восстановить кровообращение.
– Хён, нам надо поспешить, если хотим забрать наши вещи, – Чимин застонал, потянув Юнги за рукав. Он заволновался и посмотрел на старшего, когда тот замер. – Всё в порядке? – он спросил, беспокоясь. Юнги задумался на пару секунд о том, что он собирался дальше сказать.
– Ты уверен, что здесь никто нас не узнает? – он спросил. Чимин удивился внезапному вопросу.
– Наверное? Не думаю, что мы здесь кому-то интересны, – Чимин пожал плечами. – Нас мало кто знает в Норвегии, особенно меня. Хотя может пару человек, но не думаю, что это так уж и важно, – Чимин обдумал вопрос.
– Можно я… – Юнги отвёл взгляд. – Можно я буду разговаривать с тобой как обычно? Как когда мы вдвоём? – Юнги было неловко задавать такой вопрос, но он мучал его с тех пор, как предложил Чимину поехать в Норвегию вместе. Когда Юнги снова взглянул на Чимина, он увидел на его лице нежную улыбку.
– Конечно можно, – Чимин сказал и подмигнул. – Это одна из причин, почему я взял тебя с собой, и ещё я бы очень скучал по твоей старческой заднице. Всё, пошли, – Чимин снова потянул за собой Юнги, который в этот раз не был против того, чтобы его тащили через узкие коридоры к выходу, где они смогут забрать свой багаж.
Юнги взял рюкзак с собой в самолёт, поэтому он вынул из него тетрадь и начал что-то строчить, как и обещал Чонгуку. Юнги не придумывал что-то новое. Сев на лавочку, чтобы подождать прибытия багажа, он вскользь просматривал текста песен, которые он написал раньше. Он поднял взгляд, когда услышал хихиканье, детское хихиканье, и улыбнулся, посмотрев на сцену, разворачивающуюся перед ним. Чимин играл с маленькой норвежской девочкой (Юнги предположил, что она была из Норвегии), он смеялся вместе с ней. В небольших руках Чимина были руки ещё меньше, Чимин сидел на корточках, чтобы смотреть ей прямо в глаза. Лучезарная улыбка освещала его лицо.
– Твои волосы очень красивые, – сказала девочка с милым британским акцентом. Юнги понял, что она была не из Норвегии. Она гладила рукой по светло-розовым волосам. – Я тоже хочу такие волосы, – надув губы, она показала на свои светлые, практически белые волосы.
– Зачем? – Чимин спросил на ломаном английском. Юнги знал, что английский Чимина не был на высшем уровне, то же самое Юнги мог сказать и про себя, но его улыбка стала в десять раз шире от того, как Чимин старался выговорить: – Они красивые, но сложно ухаживать. Иногда розовый не самый хороший цвет. И твои волосы очень красивые.
– Ты тоже очень красивый! – воскликнула девочка с порозовевшими щёками. – Можно я буду твоей женой? Мама говорит, что надо жениться на ком-то красивом, и ты очень красивый! – теперь порозовели и щёки Чимина.
– Ммм… – Чимин растерялся и застенчиво улыбнулся. – Спасибо, но я уже старый. Ты можешь найти себе кого-нибудь намного красивее, – в этот момент Юнги заметил их чемоданы и подбежал к Чимину, чтобы похлопать по спине, сообщая о том, что им надо идти. Девочка посмотрела на Юнги широко раскрытыми глазами.
– Он тоже красивый! – она воскликнула от восторга и повернулась обратно к Чимину. – Ты женишься на нём? Ты не слишком старый для него, – она спросила, хлопая ресницами. Чимин покраснел ещё сильнее и начал заикаться, не зная, что сказать.
– Да, – Юнги неожиданно сделал шаг вперед и взял за руку Чимина, который потерянно посмотрел на него. – Он жениться на мне, – девочка завизжала и подбежала к Юнги, чтобы обхватить его своими маленькими ручками. Шокированный, Юнги посмотрел на неё, не понимая, что ему делать дальше. Он посмотрел на Чимина в поиске помощи, но тот только повел плечами и улыбнулся.
– Ура! Два красивых дяденьки женятся! – не успел Юнги что-либо сделать или сказать, как какая-то женщина, Юнги подумал, что это скорее всего мама девочки, позвала её. Девочка широко им улыбнулась перед тем, как побежать в сторону звавшей её женщины.
– Нам надо идти, – сказал Юнги, когда девочка с родителями пропали из виду, – или наши чемоданы пропадут навсегда, а там всё моё оборудование, – когда Чимин ничего не ответил и не сделал ни шагу к конвейеру с багажом, Юнги взволнованно посмотрел на него. Его взгляд упал на их всё ещё сплетенные руки.
– Ой, – до Юнги дошло только сейчас, – извини, я подумал, что она обрадуется, услышав что-то такое и… – Юнги дернулся, чтобы отпустить руку Чимина, но тот внезапно схватил Юнги за руку, посмотрев ему в глаза.
– Нет! – сказал Чимин громче, чем того хотел. Юнги был в недоумении от такой реакции. – То есть… мне нравится, не можем ли мы… не знаю, побыть так? Ненадолго? – Чимин неуверенно спросил, пока его щеки горели ярким розовым цветом. Юнги сглотнул и кивнул головой, неуверенный в том, правильно ли он услышал Чимина. Но Чимин не убрал свою руку, поэтому Юнги решил поверить своим ушам.
Держась за руки, они вместе подошли к конвейеру, на котором остались единичные чемоданы, стараясь не смотреть друг на друга или свои руки, пока их лица горели. Несмотря на то, что было ранее утро, вокруг были люди, и иногда кто-нибудь улыбался им, проходя мимо. Юнги хотелось умереть, или чтобы кто-нибудь закопал его поглубже, но больше всего ему хотелось превратить этот момент в вечность.
– Хён, мне надо кое-что тебе сказать, – Чимин признался, стоя перед дверью их комнаты. Юнги нахмурился. – Тут только одна кровать. Я должен был забронировать номер с двумя кроватями, я знаю, но я забронировал эту комнату заранее, и я…
– Чимин, – Юнги спокойно ответил, – как давно мы спали не вместе? Я бы наоборот расстроился, если бы ты выбрал номер с двумя кроватями, если честно. Теперь открой эту ебучую дверь, а то у меня руки оторвутся, и я хочу быстрее отключиться, – Чимин уставился на него пустым взглядом, потом пробормотал «да-да, извини», попытался открыть дверь с помощью ключа, который сработал не с первого раза.
– Добро пожаловать, – Чимин открыл дверь, пропуская Юнги вперед. Юнги, войдя внутрь, осмотрел номер: посередине была небольшая зона отдыха с серым диваном и двумя синими креслами, окружающими кофейный столик, на котором стояли белые розы. Телевизор с плоским экраном весел на стене напротив. Сделанный из темного дерева пол был покрыт шикарным серым ковром. Изысканная хрустальная люстра свисала с потолка, освещая комнату. Еще одно кресло бежевого цвета со странным белым рисунком и подставной для ног стояло у белой стены. Рядом находилась черная тумбочка с цветами и лампой на ней.
Кровать, которая располагалась позади дивана и кресел, была большой и мягкой с таким числом подушек на ней, что Юнги был не в состоянии посчитать. Она выглядела такой манящей, что Юнги хотелось тут же плюхнуться на неё, оставив багаж на пороге. Но вместо этого он подошел к двуспальной кровати со стороны и увидел красиво декорированную, достаточно просторную ванную комнату. Комната в основном была исполнена в белых, серых и черных тонах, что очень нравилось Юнги, однако он заметил светло-фиолетовые полотенца на вешалке.
В общем, в номере превалировали бежевый, белый или другие кремовые цвета, смешанные с серым, но комната всё равно выглядела ярко и оживлённо. Она не выглядела так, будто сюда приходят, чтобы провести только одну или несколько ночей, а так, будто здесь и правда кто-то жил, и странным образом Юнги это приносило комфорт.
– Ну, как? – нервничая, спросил Чимин из-за спины Юнги. – Тебе нравится? – Юнги обернулся, чтобы посмотреть на Чимина, который нервно покусывал губу, и улыбнулся.
– Конечно, с чего это мне не понравится? – Юнги старался скрыть появляющуюся на его лице усмешку, увидев, как Чимин вздыхает с облегчением. – Это ведь просто номер в отеле, Чимини, это не имеет большого значения.
– Имеет, и ещё как! – Чимин внезапно запротестовал. – У меня такое чувство, будто я тебя заставил поехать со мной, поэтому я хочу, чтобы все было идеально. То есть, технически, я здесь для работы, но это не означает, что я не буду проводить с тобой время! Я хочу, чтобы тебе здесь всё нравилось, ведь я не буду проводить с тобой всё своё время, – он объяснил, уставившись в пол, – хотя я бы очень хотел.
Юнги не знал, как реагировать на переживания Чимина о нём, поэтому без каких-либо слов, он протянул руку и погладил Чимин по голове.
– Спасибо, но давай не забывать, что я твой хён: это моя работа – убедиться, что ты счастлив. Так что не сцы. Кстати, ты меня не заставлял, я поехал, потому что захотел. Я не хотел, чтобы… Я не мог тебя отпустить одного, без попутчика, – Юнги заставил себя усмехнуться, избегая слов, которые он хотел произнести на самом деле. На лице Чимина отразилось разочарование, которое мгновенно улетучилось, а на лице заняла место улыбка.
– Я рад, – Чимин сказал признательным голосом и в сотый раз за день потянул старшего за кофту, – можем мы тогда сейчас поспать, хён? Я так устал, еще и часовые пояса меня убивают, – он жаловался с улыбкой до ушей. Юнги посмотрел на него мягким взглядом и промямлил «хорошо» перед тем, как потянуть за собой Чимина к кровати, на которой они уснули в объятьях друг друга.
На второй день в Норвегии Чимин проснулся в объятьях Юнги. Чимин посмотрел через пелену в глазах на его умиротворённое лицо, которое выглядело таким красивым и невинным. Становилось смешно от того, что такой человек как Agust D мог выглядеть как ребёнок, когда спал. Тёмные круги покрывали кожу под его глазами, пока Юнги плавал в глубокой дрёме: отпечаток бесконечных ночей, потраченных на написание микстейпа. Чимин волновался за него, он не хотел, чтобы Юнги переутомился. С другой стороны, Чимину бы следовало промолчать, ведь он часами работал над хореографией и останавливался только тогда, когда Тэхен, Хосок или Юнги физически выволакивали его из студии. К этому моменту он был уже настолько уставший, что у Чимина не было сил отбиваться, поэтому он позволял своим друзьям дотаскивать его каменное и грязное тело до кровати.
Чимин наблюдал за лицом Юнги, который тихо сопел и иногда бормотал во сне что-то, что Чимин не мог разобрать. Юнги как раз просил Кумамона не оставлять его, из-за чего Чимин так громко смеялся, что смехом разбудил Юнги.
– Извини, – Чимин пытался произнести сквозь приступы хихиканья, – не хотел помешать вашему с Кумамоном свиданию, – он сказал и снова безудержно засмеялся, увидев растерянное выражение лица Юнги.
– Кумамон? – переспросил Юнги хриплым от сна голосом. Чимину нравился этот звук: он заставлял мурашки бежать по его спине. Глаза Юнги были едва открыты, он моргал, пытаясь привыкнуть к свету в комнате.
– Ага, – нежно произнес Чимин и кивнул головой, – можешь дальше спать, мне вставать через пару минут, – Юнги застонал и обнял его крепче, зарываясь лицом в волосы Чимина. Чимин был готов взорваться на месте.
– Это обязательно? – спросил Юнги, Чимин грустно кивнул.
– Извини, я знаю, что я обещал тебе, что мы вместе погуляем по городу и всё такое, но я не думал, что навалиться столько работы. Мне правда жаль, – Юнги поднял голову и посмотрел на Чимина сонными глазами.
– Да, успокойся, – Юнги старался говорить как можно беззаботнее. – Я же знал, что мы едем ради работы, не парься. Тем более, мы можем прогуляться в другой раз, это всего лишь второй день, всё получиться, – обещание Юнги звучало оптимистично, Чимин не хотел всё испортить, поэтому, ничего не сказав, он положил голову парню на грудь и закрыл глаза.
Чимин не совсем понимал статус их отношений. Они были друзьями, очевидно, но что-то проскакивало между ними, когда они находились близко друг к другу. Недосказанность, взгляды украдкой и отгоняемые мысли – это всё было странно и отличалось от тех чувств, которые Чимин испытывал раньше к Тэхену.
Итак, что тогда он чувствовал по отношению к Юнги? Если честно, Чимин не имел понятия, но он был счастлив. Влюбиться в сварливого Мин Юнги звучало немыслимо, но когда Чимин открыл глаза, чтобы посмотреть на него, это не казалось чем-то невообразимым. Юнги всегда заботился о нем, даже в первую их встречу он был единственным, кто выслушал Чимина, он даже предложил сказать Чонгуку, чтобы тот держался подальше. Юнги был рядом, когда Чимин ненавидел себя и когда начал есть не как птичка. Может быть именно поэтому Юнги ему «нравился», потому что он видел Чимина склонившимся над туалетом и двумя пальцами во рту и не бросил его, как и Тэхен. Но даже сейчас, когда Чимин смотрел на парня, он знал, что между ними было что-то большее. Его сердце билось слишком часто для обычного «нравиться».
Его будильник, стоявший на тумбочке, громко зазвенел, от чего Чимин простонал и потянулся, чтобы его выключить.
– Тебе пора собираться, – Юнги пробурчал, но не отпускал Чимина. Чимин заулыбался от того, как Юнги любил обниматься по утрам.
– Тогда тебе придётся меня отпустить, – он захихикал, но даже не старался отпихнуть от себя старшего. Наконец-то, Юнги убрал свои руки, тихо хныкая.
– Как думаешь, во сколько ты освободишься? – он спросил более бодрым голосом. Чимин не сразу ему ответил, он виновато отвернулся и присел на кровати.
– Не знаю. Я постараюсь вернуться, как только смогу, тебя же всё-таки я сюда притащил, – голос Чимина звучал неуверенно и тонко. Разозлившись, Юнги нахмурил брови и бросил подушку в лицо младшего.
– Не будь идиотом, – он грозно выпалил, и Чимин снова почувствовал, как мурашки бегут по спине. – Я поехал, потому что захотел, твою мать. Ты ведь знаешь, что я не подниму задницу с места, если не захочу, – конечно Чимин знал это, но до него никак не могло дойти, что эта поездка не принесёт неудобств для Юнги. Чимин ничего не сказал, поэтому Юнги встал и глубоко вздохнул.
– Как насчет этого: когда ты освободишься, мы вместе чем-нибудь займемся. Проведем вместе целый день или ночь, в зависимости от твоего расписания, – он пожал плечами и нежно улыбнулся. – Если ты себя чувствуешь виноватым, чего я не вдупляю, тогда ты можешь отплатить мне таким образом, пойдёт? – Чимин задумался на минуту и кивнул, соглашаясь. Довольно знакомая улыбка деснами появилась на лице Юнги, который взъерошил волосы младшего. – А теперь подними свою задницу и собирайся, дурачок, – он игриво произнес.
– Чем ты будешь заниматься? – Чимин полюбопытствовал, он чувствовал себя немного виноватым из-за того, что собирался оставить Юнги одного практически на целый день, но у него не было выбора.
– Не ебу, – Юнги сказал, пожав плечами, – то есть, мне надо доработать текст, потому что мне не очень заходит одна часть, и я обещал Чонгуку, что поработаю над ней. Может немного прогуляюсь, посмотрю на город, – он вообще не планировал выходить наружу, но Юнги не хотел, чтобы Чимин подумал, что без него Юнги будет тосковать. Он будет, но Чимину это знать необязательно и злиться на себя, рвя задницу на работе.
Чимин кивнул, натягивая джинсы. Юнги пялился на бедра парня, такие мускулистые и массивные, что ему пришлось отвернуться, чтобы у него не встал. Можно было бы списать это на утренний стояк, но Юнги хотел избежать неловкой ситуации.
– Тогда я пойду, – Чимин был готов, его не накрашенное лицо закрыто черной маской. Юнги «угукнул», развалившись на кровати, он услышал, как Чимин минуту колебался перед тем, как открыть дверь и выйти из номера.
Юнги громко вздохнул, не зная, чем себя занять. Он мог бы включить телевизор, но Юнги сомневался, что там будут какие-либо корейские каналы или субтитры. Юнги перевернулся на живот и начал просматривать свою ленту в Инстаграм.
Тэхен запостил свое фото с улыбающимся Чонгуком в кафе, в котором Юнги с Чонгуком являются постоянными клиентами. Тэхен сидел впереди, улыбаясь своей фирменной прямоугольной улыбкой, в одной руке – айс латте, а другой показывал знак мира. Юнги подумал, не сошел ли с ума Тэхен, если он пьёт айс латте в середине февраля, но потом вспомнил, каким человеком был Тэхен. Перегнувшись через стол, чтобы попасть в кадр, Чонгук робко улыбался, показывая пальцами знак мира. Подпись гласила «Узрите; мой милый парень!!!» с тонной сердечек.
Юнги посчитал парней невероятно смелыми за что, что они опубликовали это фото, потому что Юнги не мог даже представить, как он берёт за руку Чимина в Корее. Ну как, он мог, но это никогда не заканчивалось хорошо, и он понимал, что это всего лишь мечты, притворство. Он пролистал комментарии и конечно же увидел много негативных, начиная от обзывающих пару «пидорами», доходя до пожеланий смерти. Некоторые комментаторы просто шутили, девушки писали что-то вроде «Он красивее меня оппа» с плачущим смайликом. Юнги улыбнулся, когда увидел позитивные комментарии среди негатива: например, «Он такой милашка!! Поздравляю!!» или «Я вас поддерживаю!», или «Вы подходите друг другу». Юнги на минуту задумался, может быть, просто может быть, у Чимина был шанс стать счастливым в этом гнилом обществе. Было много хороших людей, которые его поддержат, хотя были и такие, которые называли себя «фанатами», но желали только плохого. Именно таких людей Юнги ненавидел всей душой.
Слишком много фото со сладкой парочкой было на аккаунте Тэхена, и, скорее всего, Тэхен заставил Чонгука опубликовать одно с подписью «Свидание в кафешке» на собственном аккаунте, отчего Юнги захотелось блювануть. Через какое-то время Юнги стало скучно, поэтому он встал и направился в ванную комнату, чтобы принять теплый душ. Когда он всё с себя скинул, Юнги посмотрел на свое отражение в зеркале. Он точно выглядел слишком тощим, как ему сказал Чимин, и слишком бледным. Юнги был невысокого роста и не имел выступающих мышц на его костлявом теле. Юнги посчитал себя уродом, он ненавидел то, что он не он набрать мышечную массу, и теперь Юнги навсегда застрял в теле подростка.
Чимин как-то сделал комплимент насчет его цвета лица, говоря, что оно выглядело чистым и красивым. Юнги ответил, что Чимин был красивее: загорелый и мужественный, каким хотел быть сам Юнги. Чимин не согласился с ним, сказав, что Юнги не должен стесняться своей красивой кожи. Он сказал Юнги, что тот был и милым, и привлекательным, и в этом не было ничего плохого. Юнги не мог поверить словам младшего, но всё же в голове у него взрывались фейерверки.
День тянулся очень медленно, заставляя Юнги скрутиться в клубок на диване и включить телевизор, который всё-таки предлагал корейские субтитры. В итоге, он выполнил часть своей работы, как он и обещал. Теперь текст сходился, и Юнги был доволен, как он звучал, хотя ему хотелось, чтобы рядом появился Чимин, который бы одобрил его работу. Юнги достал из кармана штанов свой телефон, и, покусывая губу, уставился в контактный список на экране. Он не был уверен, что Чимин ответит из-за работы. Но он решил послать всё подальше и отправил ему сообщение. Чимин увидит его, когда возьмёт перерыв, если не прямо сейчас, поэтому Юнги не волновался из-за отсутствия ответа.
Че делаешь??
Отправлено: 19:28
Его телефон зажужжал через полчаса. Чимини Я бегу хен! Отправлено: 19:54 Я таак устал!!・゜・(ノД`) Отправлено: 19:54 Чем займемся???? Отправлено: 19:54Я думал мы могли б гденить поесть но ничего страшного если ты устал
Отправлено: 19:55
Не не не не Отправлено: 19:55 Я не устал Отправлено: 19:55 Ну тоесть немного Отправлено: 19:55 Но все хорошо Отправлено: 19:56 Куда хочешь пойти??? Отправлено: 19:56Ну
Отправлено: 19:56
Тут недалеко есть одно кафе
Отправлено: 19:57
Можем туда сходить
Отправлено: 19:57
Ок хен!! Отправлено: 19:57 Я буду через полчасика Отправлено: 19:57 (Фото прикреплено) Отправлено: 19:58 Чимин, с закрытыми глазами, мило надул губки в камеру. Он выглядел уставшим, на его лице всё ещё присутствовал великолепный макияж, который Чимин просто не смыл из-за усталости. Но это не имело значения, не важно, как сильно Юнги любил чистое лицо Чимина, парень напоминал феечку со стразами вокруг его глаз. У них была договоренность, поэтому Юнги взял телефон и сделал такое же фото, только его волосы были немного растрепаны, и лицо припухло от короткого дневного сна. И отсутствие макияжа не делало Юнги привлекательнее.(Фото прикреплено)
Отправлено: 19:59
Лови страшную селку
Отправлено: 19:59
Эм Отправлено: 19:59 Хорошо что ты не отрицаешь факты Отправлено: 19:59Не заводи меня пак чимин
Отправлено: 19:59
А если заведу то что ты сделаешь? ( ͡° ͜ʖ ͡°) Отправлено: 20:00ЧИМИН ЕБ ТВОЮ МАТЬ
Отправлено: 20:00
По дороге к кафе что-то заставило Юнги остановится посреди улицы. Он уставился на золотые серьги на витрине ювелирного магазина. Юнги застенчиво осматривал их и понял, что они прекрасно подойдут к блекло-розовым волосам. Он быстро зашел в магазин.
