behind the night sky

У Сун Ланя подрагивают руки — несильно, но все же впервые на его памяти, — когда он мягко отводит прядь распущенных волос Синчэня за ухо и аккуратно едва ли подкалывает её хрупким цветком. Даоцзан Сяо смотрит на заклинателя и улыбается — бледно-алыми от сока спелой вишни губами и искрящимися теплом глазами. Невозможный, думает Сун Лань с замирающим сердцем. Слишком идеальный. — Юная принцесса, — поддразнивает же он вслух, мимолетно пробегая кончиками пальцев по виску послушного ему даоса. В груди поднимается волна нежности, крошащая его ребра и сминающая внутренности. От этого должно быть страшно, тревожно, но ему только очень хорошо. — И что же, мой принц защитит меня? — Синчэнь вовсе не стесняется немного позаигрывать, он даже показательно прикусывает губу, и только пламезарный румянец на острых скулах выдает его истинное смущение. — Защитит от всего, — это перестает быть небольшой игрой, когда даже улыбка не смягчает решимости, прозвучавшей в голосе. Цзычэнь склоняется к его лицу и целует в лоб. Когда он отстраняется, цветок будто на прощание щекочет его щеку палевыми лепестками. Даоцзана Синчэня не надо защищать — за его обманчиво-беззащитной юностью и наивностью, словно за слепящей горной вьюгой, стоит не по годам сильный воин, с чьим уровнем духовных сил не каждый достопочтенный заклинатель одного из Великих орденов сравняется. Но здесь и сейчас, в неверном колебании огоньков свечей и с ломким цветком в волосах, с игривой улыбкой и мягким взглядом, со снятой холодной маской и отложенным в сторону Шуанхуа он предстает влюбленным юношей подобно тем, кто читают Хе Сычэна у лотосового пруда под полной луной своим навечно возлюбленным, живя одним мгновением и полнясь душевной чистотой. Поэтому Синчэнь послушно принимает свою роль, отдаваясь во власть единственному, кому он может доверять, единственному, кто никогда не скажет горького слова и не прогонит. Единственному, чья душа так же чиста. Принимает и обнимает Цзычэня, скрестив руки за его шеей, позволяя поцеловать его и разделяя вишневый вкус на двоих.