Нити сплетающихся судеб

      Леви нервничала настолько, что даже не хотелось покидать корабль. Она не просто травница, прибывшая в Железный город в поисках лучшей доли, она невеста Гажила. Как это воспримут его семья, другие люди, как будут смотреть на нее? Девушка вновь вспомнила об огненных отметинах, оставшихся на её лице и шее, о том, что её волосы теперь с трудом достают до плеч, а тело далеко от совершенства. Её сложно назвать красавицей, да и у любого взглянувшего на нее возникнут сомнения в том, что она способна выносить и родить ребенка. Зачем она такая нужна? Леви вновь начало казаться, что чужак вынужден жениться на ней, что он достоин лучшей участи и жизни. Сомнения прочно засели в душе травницы, не давая ей покоя.       — Что-то не так? — Гажил подкрался к своей невесте бесшумно, так, что она даже не заметила, лишь вздрогнула, услышав его тихий проникновенный голос.       — Не знаю, — девушка опустила голову, пряча глаза за неровной длинной челкой. — Скажи. Ты уверен в том, что хочешь этого? Хочешь жениться на мне? Пойми, я благодарна тебе за спасение, за то, что ты привез нас с братом сюда, но … Я не хочу, чтобы ты приносил в жертву свое будущее.       — Почему ты заговорила об этом? — в груди что-то сдавило от неприятного чувства. Последнее время подобное происходит с ним слишком часто, словно он вдруг начал терять силу и уверенность.       — Посмотри на меня…       — Для меня ты прекрасна, — воин попытался улыбнуться, но это простое действие получилось у него с трудом, а результат казался жутким и пугающим. — Я не стану повторять это часто. Просто запомни мои слова, и все. Идем. Нам пора сойти на набережную.       — Смотрите! Столько людей!!! — раздался восторженный возглас Лили. — Во всем нашем поселении столько не было! Они все встречают нас?       — Да, они хотят увидеть мою невесту.       — Меня? — щеки травницы моментально стали пунцовыми и захотелось спрятаться.       — Не бойся, я буду с тобой, до конца, — мужчина сжал маленькую ладошку в своей огромной лапе. — Просто будь рядом и ничего не бойся. Поверь, они будут очень рады твоему появлению.       Леви робко улыбнулась. Она не сомневалась в том, что Гажил говорит ей только правду, что этот сильный воин никогда не обманет ее, но нечто промелькнувшее в глубине кроваво-алых глаз заставило девушку внутренне содрогнуться. Это было самое настоящее отчаяние. Вот только откуда оно взялось?       Если травница не могла понять, почему ей хочется остаться на корабле, чего именно она боится, то с Жераром все обстояло несколько иначе. Его изменения позволяли почувствовать и заметить больше, чем способен увидеть обычный человек. Охотник успел увидеть большие металлические цепи, скрепляющие ворота, заметил он и человеческие останки, служащие украшением для стен. Все это совершенно не нравилось мужчине, как и излишнее внимание к их прибытию. Но помимо этого было кое-что еще, нечто почти неуловимое, почти незаметное, тихий вскрик сотен голосов, затухающий шепот: «Бегите». Он готов был поклясться, что видит тени, возникающие из серебряных вод, было в их очертание что-то такое, от чего кровь стыла в жилах.       — Идем. Тебя тоже ждут, — уже более холодно и спокойно бросил Гажил, уверено ведя Леви по трапу. Они вернулись, снова оказались за надежными стенами Железного города, величайшего сооружения в мире. Это место было невероятным, подавляющим, оно было любимо и дорого сердцу, но в этот момент мужчина предпочел бы никогда не возвращаться домой. Лучше бы травница никогда не находила его и не спасала! Воин не желал чувствовать, ведь это признак слабости, то, что заставляет позабыть о долге и чести! Вот только уже ничего не забыть, Леви стала дорога ему, как никто другой.       Они все вместе сошли на металлическую набережную, где их дожидались. Железный город получил свое название не только из-за железных стен, подпирающих небосвод, но и от того, что все внутри было из металла, другие материалы практически не использовались при строительстве. Временами Гажил и сам задумывался о том, как подобное возможно, как их предки смогли создать нечто подобное, где раздобыли такое невообразимое количество металла, каким образом построили все это. Жрецы говорят, что сами боги построили город, а после оставили его людям. Вполне возможно, так оно и есть.       — А вот и мой сын со своей невестой! — раздался обманчиво ласковый голос, заставивший всех обратить на себя внимание. — С возвращением домой, дети мои.       Вперед вышла высокая статная женщина, в летящем черном платье, украшенном искусной яркой вышивкой. Какие только нити не были использованы в узоре: красные, синие, зеленые, желтые, все они переплетались в замысловатых символах, таинственных знаках. Темные волосы были убраны в высокий хвост, заколотый костяной резной заколкой. Другие женщины такие прически не носили, предпочитая распущенные волосы или обычные косы. На тонких губах женщины играла доброжелательная улыбка, но она как-то не вязалась с холодом стальных серых глаз. Леви поежилась, это женщина восхищала и пугала одновременно, а тут еще солнце светит все ярче, от чего хочется поскорее спрятаться в тени.       — Ну, же, Гажил, представь мне свою избранницу и её семью.       — Это Леви, я говорил тебе о ней. Она спасла меня во время моего прошлого путешествия, — воин склонил голову перед матерью. В их городе матриархат — мужчины сражаются и добывают пищу, но принимают решения и правят женщины. Так завещано создателями города — это правило неизменно. — Это её брат, Жерар, это, — мужчина указал на Лили. — Просто подопечный, названый брат, которого Леви решила спасти. А это моя мать Металликана, глава Железного города.       — Надо же. Твоя невеста такая маленькая, но у нее большое сердце. Она готова спасти всех, — одобрительно произнесла женщина, придирчиво рассматривая детей Ночного Ока. — Это хорошо. Я рада, что вы добрались целыми и невредимыми, теперь мы сможем начать подготовку к свадьбе.       Травница лишь смущенно потупила взор, ей было неуютно от такого пристального внимания. А вот Жерар готов был возразить. К чему такая спешка? Им нужно обжиться, осмотреться, а ему, как старшему мужчине семьи окончательно решить, отдаст ли он сестру Гажилу. Но в тот момент, когда охотник уже открыл рот, чтобы сказать свое слово, в толпе мелькнуло нечто притягательно-алое, заставившее сердце пропустить удар.