Нити сплетающихся судеб

      Железный город был слишком странным и необычным для нее; здесь не хватало свободы, открытого пространства, зелени растений и звуков леса. Леви ощущала себя птицей в клетке. Птицей, которой некуда лететь, да и не хотелось уже. Травница надеялась, что сможет привыкнуть, что после свадьбы все изменится. Все чаще голову девушки посещали волнующие мысли о Гажиле, и чем ближе был час свадьбы, тем больше и навязчивей были эти размышления. Ей было страшно, но вместе с тем, она всем сердцем желала быть с этим молчаливым чужаком, чей взгляд заставлял её сердце сладостно сжиматься. Завтра. Уже завтра они свяжут свои судьбы! Не удивительно, что она не может уснуть, что смотрит на луну и звезды, пытаясь найти у них поддержки. Каждая девушка мечтает стать женой, матерью, но в то же время опасается неизвестности.       Внезапно травница ощутила легкое движение позади, тихий, почтим неуловимый шорох и скрип половиц. Сердце замерло, а волосы на затылке зашевелились. В ночной тишине она беззащитна. И пусть в Железном городе, в доме будущего мужа ей нечего опасаться, страх моментально охватил Леви. Еще миг, она уже почти решилась обернуться, но её уже заключили в крепкие объятия, прижимая к сильному и надежному телу.       — Я скучал по тебе…       От тихого, бархатистого голоса Гажила, мурашки пробежали вдоль спины, а на душе сразу стало спокойней. Леви не знала, в какой момент и почему, чужак стал для нее родным и столь желанным, но уже не могла помыслить себя без этого мужчины. Рядом с ним она обрела покой и безмятежность, то, чего, оказывается, ей не хватало все это время.       — Почему ты не приходил? — травница расслабилась, прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. Хорошо настолько, что захотелось, чтобы утро никогда не наступало, чтобы они так и стояли в желтоватом свете луны и обнимались.       — У меня было много дел, — мужчина крепче обнял Леви. Ему нельзя быть здесь, нельзя надеяться на благоприятный исход, но как быть, если его душа уже отравлена желаниями? Гажил точно знал, что будет бороться до последнего, что отдаст жизнь, но вовсе не за родной город, за нежное хрупкое создание, что сейчас так наивно прижимается к нему. — Никому тебя не отдам. Слышишь? Даже не думай в этом сомневаться!       — Что-то не так? — от слов Гажила стало не по себе. С трудом, девушке удалось развернуться, запрокинуть голову, заглядывая в полные тревоги багряные глаза. Еще никогда ей не приходилось видеть воина настолько потерянным, измотанным, словно все беды мира в одночасье свалились на его плечи. В его взгляде она видела отчаяние. — Ты не хочешь этой свадьбы?       — Больше всего в этой жизни я хочу быть с тобой, — воин мрачно усмехнулся. — Защищать, носить на руках, целовать, ласкать. Хочу каждую ночь засыпать вместе с тобой и просыпаясь, видеть твою улыбку. Хочу иметь полное право говорить, что ты моя и только моя. Хочу видеть твое отражение в наших детях, — Гажил осторожно провел рукой по щеке девушки, очеркивая пальцем скулы, касаясь шрамов. Он не сумел уберечь её, он виноват! Но, что намного хуже, все это может повториться. — Никогда не сомневайся во мне.       — Тогда в чем дело? Что не дает тебе покоя? Я ведь все вижу, чувствую… Ты словно специально избегал меня в пути, и здесь… Словно боролся с собой, — тихо прошептала дрожащая от напряжения травница. Она не могла понять, что происходит. И не только она, даже голоса затихли, дожидаясь ответа.       — То, что я могу не уберечь тебя, обрекаю на ужасную судьбу. Если моей силы не хватит, если я не выстою… — Гажил непроизвольно стиснул кулаки, еще немного и его разорвет на части. Он долго сдерживался, терпел, гнал от себя мысли о Леви, но они все равно настигали его снова и снова. Милая травница стала его наваждением и проклятьем. Как можно оставаться холодным, когда на тебя смотрят с такой нежностью? Воин был уже побежден, и это не сулило ничего хорошего Железному городу.       — Я… я не понимаю…       — И не надо. Мы будем вместе до конца, обещаю, — воин резко притянул к себе девушку. — Во всех воплощениях, в каждом перерождении я буду с тобой.       Не позволяя Леви опомнится или что-то сказать, просто задуматься о его словах, мужчина прильнул к её губам, срывая сладкий поцелуй. Он хотел обладать этой девушкой здесь и сейчас, ведь другой возможности у него и не будет. Еще одна несправедливость, которую Гажил не был намерен терпеть. Пусть недолго, но они имеют право на счастье обладания друг другом. Мужчина продолжал неистово целовать травницу, чувствуя, как она отвечает ему, как её тело льнет к нему. Леви желала того, что и он. Кто знает, почему. Возможно, причиной тому была страсть, а может, она просто пыталась так его успокоить, вернуть уверенность и силы. Они созданы друг для друга, их встреча была предрешена задолго до того, как они появились на свет. Все это уже неважно. Гажил повалил девушку на кровать, сразу же принялся стягивать тонкую сорочку мешающую ему. Он многое хотел бы сказать, но не сейчас. Возможно после, если они выживут, если он справится с тем, с чем не смогли все его предшественники. Тогда... Лишь тогда он скажет заветные слова, что говорят лишь однажды, одной единственной.       Все после! Сейчас мужчина мог думать лишь о том, чтобы сделать Леви своей окончательно и бесповоротно. Кому нужны ритуалы и формальности, когда есть всепоглощающая страсть, желание, чувства, требующие выхода! Руки Гажила беспорядочно скользили по шелковистой коже, губы касались маленькой аккуратной груди, медленно опускаясь ниже. До чего же она сладкая, нежная, такая ласковая, от нее невозможно оторваться. Мужчина жадно покрывал хрупкое тело поцелуями, забывая о том, через что им предстоит пройти завтра. Здесь и сейчас он желал одного — быть с Леви, быть по-настоящему, любить её и упиваться сладостными стонами, которые травница старательно пыталась сдерживать.       Лишь печальное Око ночи было свидетелем этой страсти, лишь оно наблюдало за теми, кто объединили свои тела и судьбы, лишь оно оберегало их, позволяя насладиться этим мигом.