Нити сплетающихся судеб

      Секунду назад на нее несся монстр, намеревающийся её проглотить, а теперь она видит бледное лицо мужа, истекающего кровью. Еще миг назад, она боялась за себя, и чувствовала дыхание смерти, а теперь была вынуждена видеть, как стремительно угасает жизнь дорогого для нее человека.       — Нет!!! — вопль Леви был настолько пронзительным, что заглушил даже рокот бури, смешанный с шипением Серебряного змея. Душа рвалась прочь из тела, как и сама девушка, но крепкие путы не позволяли даже шелохнуться, тугие веревки все сильнее впивались в нежную кровоточащую кожу. Казалось, что легче вырвать руки вовсе, чем освободиться. — Гажил!!! Зачем?! Гажил… — причитала девушка, захлебываясь слезами, давясь сдавленными рыданиями. Лучше бы чудовище убило её, проглотило, прервав все мучения, лучше бы ей не видеть и никогда не просыпаться!       — Потому что ты моя, — прохрипел воин, загородивший своим телом девушку. Он успел, опередил жестокую тварь, но что дальше? Внутри все похолодело, казалось, что по жилам вместо горячей крови теперь течет обжигающий лед. Холодно. Нестерпимо больно. Удар ядовитого клыка достался ему, но Гажил не сожалел об этом, ведь смог защитить жену, девушку, покорившую его, заставившую желать большего, чем героическая смерть во имя Железного города. Мужчина не мог отвести взгляда от бледного перепуганного лица Леви, понимал, что больше ни на что не способен — древний доспех поврежден, он сам ранен, а силы покидают его с каждым вздохом. От него почти ничего не осталось. Такова судьба всех защитников Железного города.       — Гажил! Не покидай меня, — молила девушка, осознающая, что никто и ничто не в силах ей помочь, что даже богам не под силу спасти её мужа, все повернуть вспять. Уже неважно, что и по какой причине происходит, почему она вновь жертва. Душа Леви потускнела, как и её сияние, защищающее город. Она не желала жить, чувствовала, как угасает вместе с мужем. Почему судьба отнимает у нее все, что дорого, все, что она любит? Травнице было больно. Оказавшись между жизнью и смертью, видя гибель того, кого полюбила всей душой, она даже не могла коснуться его, последний раз прижаться. Ей дозволено лишь смотреть, мечтая о кончине. Слишком жестоко!       — Прости, я не смог сдержать слово, — последняя ухмылка воина получилась виноватой, полной отчаяния. Для него все кончено… Для всех, ведь свет Ночного ока больше не окружал город, не дарил своей защиты. Гажил не следовал вековому плану, не напал сзади, пока змей пожирает дочь Ночного ока, упустил единственный шанс. Любовь отравила душу воина, заставила действовать безрассудно, поставить жизнь жены превыше всего остального. Сердце стража должно было оставаться холодно и безразлично, ведь чувства снижают контроль.       Гажилу нельзя было любить, нельзя верить в то, что у него есть хоть какой-то шанс на счастье с любимой женщиной. И даже сейчас он не смел сказать ей о своих чувствах, на которые не имел права.       Неистовство бури обрушилось на крепкие стены, круша и уничтожая все, чего касалась, она рвала Железный город на части, все глубже погружая под воду. Многометровые волны то и дело накрывали дома и улочки, металлические мостовые. Никто не уцелеет, ведь древний бог добился цели, а его гнев теперь неудержим!       — Нет!!!       Все, что имело ценность, все, что было важно для нее, все воплотилось в одном крике. Леви не желала принимать судьбу, но ничего не могла предпринять, она слишком слаба, не понимала, что происходит. И лишь навязчивые голоса продолжали твердить, что они предупреждали об угрозе, что её брат погибнет так же, как и она, что стены не устоят, и все люди, живущие под их защитой, сгинут в небытие, что их души станут вечными пленниками. Голоса ликовали, словно победа Серебряного змея была их триумфом. Как же она их всех ненавидит!       Бездыханное тело Гажила рухнуло вниз, и темные воды мгновенно поглотили то, что осталось от воина. Больше ни что не стояло на пути монстра, ведь вместе с мужем Леви утратила и свой свет. Её душа больше не сияла, не сверкала, даря миру умиротворение и защиту, дочь Ночного ока никому уже не могла помочь.       Еще один мощный удар и северные врата рухнули, а травница окончательно погрузилась во мрак небытия. Её гибель была быстрой и легкой, стала избавлением от боли и страданий, от терзаний израненной души. А следом за этим пали и южные врата. Дева войны смогла ранить врага, вкусить его кровь, услышать верещание жестокой твари, но этого оказалось недостаточно для победы. Как только свет сына Ночного ока помутнел, как только город лишился защиты, Серебряный змей стремительно атаковал, сметая все преграды на своем пути.       Эта битва была проиграна задолго до своего начала, а вмешавшиеся чувства положили конец не только жизням защитников, они принесли намного больше смертей и разрушений.       Кольца все сильнее сжимались вокруг города, и стены не выдержали, покрылись трещинами, надрывно заскрежетав, начали обрушаться. Последняя оборона прорвана, и могущественный бог беспрепятственно ворвался в город, неся смерть и погибель всему живому. Как же долго он этого ждал! В этот самое мгновение он испытывал настоящую эйфорию, и при всем желании не смог бы остановиться. Час настал, он избавится от кровоточащей раны на своем теле! Больше не будет боли и зуда, ничто не сможет сдержать ярость стихии! Две голодные головы устремились навстречу друг другу, и мир наполнился криками.       Это был конец Железного города, величайшего из всех существующих! И лишь печальное око луны, выглядывающее из-за тяжелых туч, знало, что это только начало нового пути.