Шлюшка

Просыпаться в чьих-то руках всегда так приятно. Вот и я балдею… Теплые руки обвивают с двух сторон, чувствую тяжелое дыхание на затылке и не верится, что все это правда. Лениво открыв глаза я сфокусировал взгляд на плотно занавешенных шторах. Было видно, что на улице уже давно день, если не вечер. Я аккуратно поднимаю руку альфы, стараясь не разбудить его. Сажусь на постели, все тело болит и приятно ноет. Голова немного кружится, но пересилив себя, я встаю и отправляюсь к выходу. Уйти незамеченным не вышло. — Ты куда? — слышу я сонный голос и легкое ворочание в постели. — Прости, но мне пора уходить, нам было хорошо вместе, но мне пора, — не выдерживаю и смеюсь. — Ох, какая жалость, но ведь я вас не отпущу, — Леви хватает меня за руку и я падаю на постель. Мы целуемся, совсем по-детски, без страсти и похоти, просто пару невесомых поцелуев. — Я готов остаться вашим заложником, но для начала я хочу в душ, — шепчу я и снова смеюсь. — С чего это вдруг? — Леви смотрит на меня, как на бешеного. — Ну, течка закончилась и… Леви! — его руки уже оглаживают мои бедра, а значит, ему мало недели. — У тебя все еще гон не закончился? — Он начался на три дня позже, чем у тебя течка, да, он еще не закончился. — Нет, нет, нет… Моя задница не выдержит больше и дня секса с тобой. — Ну да... — Леви переворачивает меня, и я уже лежу на помятых простынях, уткнувшись лицом в подушки. — Леви, пожалуйста,— хнычу я. Он без труда вводит в меня палец, и я, прогибаясь в спине, сладко стону. Но сразу же прикусываю губу. Не дождешься… — О, так вот как ты решил играть? Непослушная шлюшка, — последнюю фразу он хрипит на ухо, и я сдаюсь. Поддаюсь навстречу пальцам и сладко протягиваю звуки. — Твоя шлюшка, — этот интимный момент прерывает трель звонка. — Ты кого-то ждешь? — спрашивает Леви, оторвавшись от меня и сев на постели. — Ты издеваешься? За эту неделю я дальше кровати и туалета ничего не видел. Как я могу кого-то ждать? — Ну тогда хрен с ним, — Леви снова накидывается на меня, но раздражающий звонок не утихает, и альфа с диким рыком подскакивает, грозно глядя на меня. — Иди пошли их, или я это сделаю не самым гуманным способом. — Ладно, — я поднялся, нашел где-то пижамные штаны и пошел открывать. Моё шестое чувство подсказывало, что этот кто-то — моя сестра, только она могла так долго ломиться. В конечном счете она выломает дверь и разнесет пол дома, пока не найдет своего любимого братца. Открыв дверь я понял, что был абсолютно прав — там стояла красная Микаса с двумя пакетами хер знает чего. — Эрен, слава, Богу! — Мика бросила пакеты и кинулась меня обнимать. Чудо, что она не плачет. — Мама Карла сказала, что ты не отвечаешь на звонки уже неделю, и я пыталась звонить и писать, чего я только не делала... Почему ты не отвечал? — она вцепилась в меня еще сильнее, и я почувствовал себя полным кретином. Правда же, мог просто позвонить и сказать, что все в порядке и я не умер. Слышу рык, громкий, злой рык. Точно, у Леви гон, а меня обнимает совершенно незнакомая ему альфа. Микаса тоже слышит и поднимает голову, рычит в ответ. Я, в силу того, что могу, поворачиваю голову и вижу Леви, что готов порвать в клочья Микасу, а потом и меня. — Леви, это моя сестра! — быстро выпалил я, отрываясь от Микасы, которая никак не хотела отлипать от меня. — Ты меня за идиота держишь? Она и близко не пахнет как твой родственник. — прошипел Леви. — Сводная! Она сводная сестра, ее зовут Мик… — меня затошнило, я вылетел из прихожей, снося на своем пути Леви и маленькую тумбочку. Меня рвет, желчью, рвет долго. Когда я решаю, что мой желудок не выблевал разве что себя, поднимаюсь на ноги, немного шатаясь. В дверном проеме стоит Леви. Как только я его замечаю, он подходит ближе, берет меня на руки и несет к ванной. Я становлюсь на колени, наклоняю голову и ее окачивает ледяной водой. Тошнота отступает, и я поднимаюсь. — Легче? — спрашивает он. — Да, спасибо, я сейчас сполоснусь и приду, — Леви кивает и выходит из ванной. Я включаю прохладную воду и становлюсь под освежающие струйки. Такое чувство, будто я бухал три дня. На языке отвратительный вкус горечи, голова все еще кругом. Выхожу из ванной чистый и без горечи на языке, надев чистую одежду, которую, видимо, оставил Леви. В доме Леви не один, и меня поразило то, что когда я подошел к кухне, там сидел мой альфа и Мика, пили чай и о чем-то говорили. И не сложно догадаться, что этим чем-то был я. — Ты не пара Эрену, — спокойно констатировала Микаса. — И ты тем более, — ответ от Леви. Повисло молчание. — Ты не знаешь Эрена. — У меня есть время узнать. — Если он даст это время, — Микаса переходит на более грубый тон. — Не надо совать свой поганый нос куда не стоит, — Леви рычит. — Я просто предупреждаю. — Ага, только я твоей помощи не просил. — Слушай, мелкий, ты сейчас собираешь свои манатки и больше никогда не показываешься в этом доме, — Микаса очень злая. — Только ты сейчас не у себя дома, и решать будет только Эрен. — А вот и я, прости, Микаса, наверное, заставил тебя поволноваться, — с улыбкой на лице я влетаю в кухню, ибо понимаю, что если бы не я, то они уже разнесли бы дом в щепки. — Эрен, кто он? — Леви. — Уж поверь, мы успели познакомиться, — язвит Мика. — Такое ощущение, что ты не его сестра, а жена, которая вернулась из командировки и застала своего мужа с любовником, — хмыкает Леви и отхлебывает чай. — Тебя не спрашивали, — шипит Мика, и я пытаюсь ее развернуть лицом к себе. Она поворачивается и застывает, молча смотря куда-то на шею, просто втыкает. — Боже… — она тянется к моей шее рукой, а второй прикрывает рот. Она очень удивлена. Ее рука замирает в сантиметре от ярко-синего завитка, как сзади слышится рык Леви. — Простите! Я очень сильно извиняюсь, правда, мне жаль! — Мика кланяется и бежит в прихожую. Я не понимаю, что произошло, и лечу за ней. Она стоит в прихожей уже обутая. — Как освободишься, позвони, мама очень волнуется, а мне пора. Удачи Эрен, — она смеется и вылетает в подъезд. — Что это было? — руки Леви обвивают меня, от него несет грозой, устрашающей, которая готова снести все на своем пути. — Мне бы знать… — поворачиваюсь и говорю прямо в губы. — Хочу есть. — Засранец, умеешь убить момент. Я выкручиваюсь из сильных рук и иду на кухню, сильно крутя бедрами. — Я люблю их убивать…

***

Я валяюсь на мягкой кушетке с голым пузом. Ханджи вырисовывает какие-то узоры странным аппаратом, иногда посмеиваясь и сверкая глазами. — Ну, ну что там? — не выдерживаю и задаю вопрос. — Цыц, я смотрю, — перебивает меня и снова начинает всматриваться в черные разводы на экране. — Кстати, а где наш альфа? — Ты про Леви? Он на работе, из-за меня и так пропустил неделю, и меня самого не отпускал в больницу, говорил, что нужно вместе идти. Но сегодня сжалился и разрешил. — Понятно, — протянула та. Дверь в кабинет резко открылась, и в ней застыл Леви тяжело дыша. Создавалось ощущение, что он марафон пробежал. — Я надеюсь, что вовремя, — выпалил он. — Да! Поздравляю! Теперь ты папа! — я потерял дар речи, моя челюсть застыла, я так и не выдал ни слова. Леви все еще стоял в двери, не осилив переступить порог. — Мне не послышалось? Я беременен? Да! — Леви подлетел ко мне и крепко обнял. — Да, малышу всего около двух недель. Вот. Так, Эрен, питаться правильно, а не как ты питался, заявку на увольнение можешь не подавать, ибо копии твоих документов я потеряла на второй день твоей работы. — Почему-то я не удивлен, — хмыкнул я. Ханджи дала мне салфетку, и я вытер неприятно холодную мазь с живота. — Так, Леви, нам надо поговорить, и тебя здесь быть не должно, — говорит Ханджи и указывает на дверь. — Я только пришел. — Но я тебя не звала, вон из кабинета. Эрен сейчас придет! Леви закатывает глаза, но все же выходит, предварительно поцеловал меня. — Телячьи нежности, — фыркает Зое и берет какие-то бумажки в руки. — И что ты хотела сказать? — интересуюсь я и сажусь на стул рядом с девушкой. — Я про секс. Слушай до семи месяцев хоть каждый день трахайтесь, все будет хорошо, а вот потом будьте осторожней. У Леви гон не прекратится, просто из-за связи станет меньше проявляться. Еще ты беремен, и будет постоянная гиперзабота, не злись ни в коем случае. Понял? Я киваю головой. — Вот и хорошо, — Ханджи сует мне бумажку, на которой написано что-то совсем непонятное. — Это витамины, их не обязательно принимать, но желательно, вот… Ну, это вроде бы все, удачи, — Ханджи улыбается. — Хорошо, спасибо, пока. — Поки, Эрен! Я выхожу из кабинета. Леви стоит напротив двери, и поднимает голову как только дверь захлопывается. — Теперь мы знаем, что я не отравился… — слезы наворачиваются на глаза, и я улыбаюсь. — Ага…