Карен

Отвергнув предложение Росси подменить его на допросе, Аарон прихватил диктофон и вошёл в допросную. Мэйсон казался спокойным и расслабленным, а зря. Эксперты несколько часов шныряли по дому и собирали улики. Даже по предварительным их выводам, косвенных доказательств причастности Мэйсона к трём убийствам, похищении и причинении вреда здоровью должно было хватить на пожизненное. А ведь ещё предстояли кропотливые анализы пепла… Стоило Аарону включить диктофон, как Мэйсон скривил губы: - Хотите узнать, зачем я их убил? - Десять часов тридцать две минуты до полудня. Допрос ведёт специальный агент Хотчнер, - Аарон невозмутимо продиктовал номер жетона. – При каких обстоятельствах вы познакомились с Иви Питерс, мистер Мэйсон? - Был в Арлингтоне по делам. Зашёл в кафе. Увидел девушку с чашкой кофе и книгой. Можете вообразить такую картину? Не с телефоном или планшетом. Книгой! – Мэйсон грубо улыбнулся. – Значит, её звали Иви? А я и забыл. - Зовут, мистер Мэйсон. Мисс Питерс поправится. – "Только вряд ли будет прежней, – мысленно поправил себя Аарон. – Он искалечил всю её жизнь". Он с трудом подавил растущее внутри омерзение к сидящему напротив человеку. Хотч помнил, что он профессионал и должен им остаться. - Не успел… - Мэйсон картинно вздохнул, переплёл пальцы в замок и уставился на агента. – Теперь мой черёд. Как вы на меня вышли? - Это допрос, а не светская беседа. - Хорошо, в таком случае я воспользуюсь своими правами. Если вы не против. - Без проблем, мистер Мэйсон. Нам не нужно ваше признание. Я здесь не за этим, - парировал Хотчнер. – Просто моя работа – изучать преступников вроде вас. Вы можете помочь себе, отвечая на мои вопросы. Но нет так нет. – Он встал и протянул руку к диктофону. - Я звал их Кэнди, - внезапно выдал Мэйсон. – И вы никогда не узнаете, почему, если я не скажу. Неожиданный поворот! Выходит, составляя профиль, агенты в чём-то ошиблись, что, впрочем, было немудрено. В их распоряжении оказалось слишком мало информации, чтобы обрисовать более чёткую картину мыслей преступника и совершённых им преступлений. - Не стоит пытаться мной манипулировать, - холодно заметил Хотчнер. - И в мыслях не было, - всё также спокойно ответил Мэйсон. – Я задал всего один вопрос. Из любопытства. Мне казалось, я всё предусмотрел. Так где я прокололся? - Вы забыли в квартире Уилшоу блокнот с рецептами, а я его нашёл. Ваша первая жертва. Прищурившись, Мэйсон задумался, а после широко улыбнулся. Так улыбаются те, кому становится известно о тайнах окружающих, которые можно использовать. Разумеется, себе во благо. - В юности мне было довольно сложно, агент Хотчнер, - по-прежнему гадко улыбаясь, заговорил Мэйсон. – Сами понимаете: когда город маленький, а ты сын владельца похоронной конторы, да ещё и мутант, - он указал на левый глаз. – Это не прибавляет тебе очков у девушек. А если и прибавляет, то в глазах тех, которые не стоят твоего внимания. У меня была мечта, агент Хотчнер. Её звали Карма. Забавно, не находите? И вот я как-то решился пригласить её на вечеринку, которую устраивают на Хэллоуин. Дурацкое название! Я всегда отрицал его, но благоговейно чтил Самайн. Таковы традиции моих предков. Христианство с его идеей прощения – дерьмо собачье, не находите? Древние верования всегда точнее отражают суть бытия. Самайн – время, когда всё умирает, чтобы после возродиться. А Карма… Её кофейные волосы, хрупкая талия, красивая грудь… Она казалась мне воплощением красоты. Наверное, это была любовь. Мне тогда было семнадцать, - точно извиняясь, пояснил Мэйсон. - И она вам отказала? - Хуже, агент Хотчнер. Она согласилась. После вечеринки я вызвался проводить её домой. – Взгляд Мэйсона чуть затуманился воспоминаниями, которые неожиданно обернулись кровавыми всполохами. – Я знаю, что обещал вам. Можете не отвечать. У вас когда-нибудь было такое, что женщина лезет к вам трусы, а у вас, как на грех, нестояк? И ведь именно с женщиной вашей мечты! Если было, вы знаете, как они ведут себя. - Она начала смеяться? – не поддавшись на провокацию, бесстрастно поинтересовался Хотчнер. - Значит, было… Я взбесился. Схватил её за горло – и вот чудо! – у меня встал так, что аж больно стало. Я просто дал ей, что она хотела, только и всего. Мы даже встречались какое-то время. - Она и есть Кэнди, - утвердительно сказал Аарон. – И она первая жертва. - А потом Кэнди сбежала с каким-то мудозвоном, - небрежно продолжал Мэйсон. – Я расстроился, конечно, но, как говорят французы, се ля ви. Жил, как все. Работал. Благо, бизнес наш семейный, как понимаете, никогда не прогорит. Мы с вами, агент Хотчнер, без работы не останемся, верно? – Мэйсон подмигнул агенту. – Отец умер. Оставил мне дело. Без отца было довольно тоскливо. Никто не любит общаться с тем, кто хоронил твою мать, друга, да и тебя в своё время похоронит. И тут, представляете, агент Хотчнер, приехал я в Арлингтон. По делам. А навстречу мне идёт Кэнди. И я решил, что это мой шанс начать сначала. - О какой из четырёх женщин вы говорите? – Аарон выложил перед Мэйсоном снимки. - Хотч, - в допросную заглянула Прентисс. – На минуту. Отключив диктофон, он вышел и закрыл дверь. - Мэйсон тебе лжёт, - жарко зашептала Эмили. – Гарсия пробила архивные сводки. Так вот, некая Карма Уоллес действительно проживала в Гленкарлине, когда Мэйсон учился в школе. - Дай догадаюсь. Пропала без вести? - В точку! - Мы ошиблись. Все его нынешние жертвы – суррогаты Уоллес. Он убил её и сжёг в отцовском крематории. Очевидно, смерть отца и знакомство с Уилшоу стали стресс-фактором. Мэйсон лишь повторял уже отлаженную схему. – Аарон скрестил руки на груди. - Выглядишь усталым, - участливо сказала Прентисс. – Тебя подменить? - Нет, я почти закончил. И это было правдой. - Вот эта, - вновь завидев агента на пороге, Мэйсон двинул к нему фотографию Уилшоу. – Не включайте вашу технику, агент Хотчнер. Больше мне добавить нечего. И ещё, - и опять эта гаденькая ухмылочка. – Вы мне солгали. Как не стыдно, агент Хотчнер! - В чём же, позвольте спросить? – Аарон собрал снимки. - С каждой Кэнди я встречался чуть дольше месяца. Месяц – достаточно, чтобы более-менее узнать человека. Вы утверждаете, будто нашли сборник рецептов? Как странно... Мне она говорила, что терпеть не может стоять у плиты. Аарон замер. - Так кто же из вас двоих мелкий лгунишка, а, агент Хотчнер? – с издёвкой оскалился Мэйсон. – Вы или она? Как считаете, трахнутая до звёзд в глазах девица станет лгать своему мужчине? И зачем бы ей лгать любовнику? Как думаете, агент Хотчнер? "Вот это я попал! – в смятении подумал Аарон. – Если его адвокат воспользуется этим на суде, мне придётся сказать правду. Мэйсон уже не отвертится, однако утянет и меня. Адвокат всё вывернет перед присяжными так, будто дело вёл неадекватный, спятивший следователь. Мэйсон получит меньший срок, а я – позорную отставку!" - Скажите мне правду, агент Хотчнер, - ядовито-сладким голосом пропел Мэйсон. - Я всё сказал. - Тогда поступим так: я знаю, что сяду, но ведь это не навсегда. По закону меня не могут казнить, зато могут скостить срок за примерное поведение. – Мэйсон откинулся на спинку стула, жмурясь от удовольствия, как обожравшийся сметаны кот. – И тогда я навещу вас. Я помню адрес той Кэнди. А когда я приду, вы скажете мне правду. Или постарайтесь за этот срок придумать ложь, в которую я поверю. Согласны, агент Хотчнер? - Я не заключаю сделок, - отрезал Хотч и вышел, оставив Мэйсона ухмыляться в одиночестве. "Дело Карен" было окончено. По крайней мере, свою работу команда федеральных агентов выполнила. Всё взвесив, Аарон рассудил, что, даже если Мэйсон растреплет адвокату о якобы лжи специального агента, сомнительно, чтобы тот воспользовался ничем не подкреплённым заявлением серийного убийцы. Словом, тревожиться не о чем. События последнего времени так утомили его, что Аарон, обычно дисциплинированный и привыкший доводить бумажную волокиту до конца, сегодня махнул на неё рукой и отправился домой. Бумаги никуда не денутся, рассуждал он, мечтая поспать наконец без кошмаров, стуков и прочей дьявольщины. Господь свидетель, ему это нужно, как воздух. Просто поспать. Дома он разделся, лёг и сразу уснул. И ему снилась Карен. Не обращая на него внимания, она стояла у зеркала, что висело над столиком у входной двери, и расчёсывала пышные пряди цвета хорошего кофе. Затем кокетливо улыбнулась своему отражению и ушла. Аарон чётко услышал, как щёлкнул замок. Впервые за несколько недель он проснулся отдохнувшим и чувствовал себя как никогда бодрым. В квартире царила уютная теплота, и поначалу Аарон не хотел вставать. Потом вспомнил гору папок на столе в офисе и, искренне жалея себя любимого, поплёлся варить кофе. В его тихой небольшой квартире было немного пыльно, тепло и одиноко… Любые бедствия, любые кошмары не длятся вечно. Александра Девиль