Я вернусь!

Первая мысль — пиздец. Несколько десятков следующих примерно такого же содержания. Попросила посильнее на свою голову… Первый шок прошел, и я решила, что от боя нужно отказываться. Да, подраться хочется, но не в битве, где я заведомо проиграла. Да, точно, так и сделаю, сейчас скажу, что я отказываюсь и не буду сражаться… Но потом я увидела их. Лица Наруто и Саске, улыбающиеся мне, предвкушающие интересный и красивый бой… Как они отреагируют на мой отказ? Разочарованием. Они разочаруются во мне, я точно знаю. Потому что никто из них не сможет понять, как это: проиграть в бою, даже не попробовав выиграть. Сдаться. Просто сдаться, как слабачка. Даже если противник сильнее. Даже если он сильнее во много очень много раз, разве это причина сдаваться? Может быть. Но не для Наруто. И не для Саске. А значит, и не для меня. Потому что я не хочу… не могу дать им разочароваться в себе. Лучше умереть, стать инвалидом в битве с Гаарой, лишь бы не видеть этого в их глазах. Я не хочу, чтобы меня считали слабой. Хочу, чтобы они мной гордились. Чтобы Самике-сенсей мной гордилась. Чтобы увидели, чтобы все они увидели, чего я достигла на тренировках. Поэтому я не откажусь от боя. А там как пойдет.

***

Слегка улыбаюсь Саске, затем Наруто, отчаянно надеясь, что это не последний раз, когда я их вижу, и спускаюсь на площадку. Гаара уже там. Стоит, глазками злобно зыркает. Наверное, уже представляет, как будет убивать меня. Это невероятно воодушевляет. Вдох. Выдох. Судья объявляет начало битвы. Поехали. Гаара не теряет времени и начинает атаку. Его удары такие стремительные и быстрые, что первые минут десять я просто бегаю от его песка. Наконец у меня получается выделить пару секунд, чтобы перевести дыхание, и я тут же использую их, чтобы проверить, насколько этот песок подчиняется физико-химическим законам. Складываю печати и бью по нему молнией. По идее, песок должен затвердеть и превратиться в камень какой-нибудь красивой формы, но… идея не сработала. Песок остался песком. Ладно, допустим. Может, вода на него подействует? Не подействовала. Песок стал мокрым, но при этом свойств своих не растерял и управлялся так же хорошо, как и сухой. Хотя теперь Гаара должен быстрее уставать, потому что мокрым песком управлять все-таки тяжелее. Просто из-за массы. И да, частично это все-таки сработало, песок замедлился. И теперь я начинаю атаковать. Этот песок моя кислота прожигала просто прекрасно, так что я ускорилась настолько, что замедленный мокрый песок не мог меня догнать, и перешла в ближний бой, добавляя кислоту в каждый удар. Первое время Гаара мог блокировать мои удары, кое-как успевая возводить стену из песка перед собой, но в какой-то момент у меня получилось достать его. Я по-максимуму активировала стихию кислоты и ударила кулаком прямо в живот, в упор прожигая песчаную защиту. Прожигая… его насквозь. Как только мой кулак вышел из спины Гаары, тот превратился в песок и развалился. Песчаный клон. Кто бы сомневался. Настоящий Гаара появляется из-под земли и опять начинает атаковать. Я не отстаю и опять перехожу в ближний бой. Активирую стихию кислоты настолько, что она начинает прожигать мою собственную кожу. А затем происходит это. Я замахиваюсь и бью Гаару кулаком в скулу. Он не успевает защититься. Мой кулак, покрытый кислотой, оставляет сильный ожог на его щеке. Гаара орет. Это первый раз, когда кто-то смог ранить его. И теперь он хочет убить меня еще сильнее. Видимо, Гааре надоело со мной возится, потому что он использует технику песчаного гроба. От незавидной участи быть погребенной заживо меня спасает только стихия земли, с помощью которой я ухожу под землю, подальше от пропитанного чакрой Гаары песка. Появляюсь прямо под ним. С помощью эффекта неожиданности мне удается по пояс затащить Гаару под землю, а также мимоходом оставить несколько ожогов на его лодыжках. Однако его руки остаются свободны, а я уже довольно-таки выдохлась, а значит, конец мой близок. Первую ошибку я делаю сразу же после «заточения» Гаары. Останавливаюсь, чтобы отдышаться. Мы сражаемся уже довольно долго и моя выдержка начинает сдавать. Мне нужна была пауза буквально в пару секунд, чтобы мир перестал каруселью крутиться перед глазами и я немного пришла в себя. И этого времени Гааре хватило, чтобы перехватить инициативу боя. Мощный удар, и я лечу в стену. Впечатываюсь в нее на такой скорости, что слышу, как ломаются ребра, а на языке появляется металлический привкус. Летела я не только далеко, но и высоко, так что после этого удара я медленно отлипаю от стены и лечу вниз. Сильный удар в спину ускоряет мое падение настолько, что, если и оставались в моем теле целые кости, то теперь их точно нет. После первого же вдоха после падения начинаю задыхаться в приступе кашля, захлебываясь кровью, которая откуда-то берется у меня во рту. Следующий удар просто отбрасывает меня на середину площадки. И последнее, что я слышу, перед тем как отключиться (я очень надеюсь, что я просто теряю сознание, а не умираю), это: — Победитель — Гаара.

От лица Саске

— Победитель — Гаара. Она проиграла. Судя по бою, у Нами изначально не было шансов победить. Стоило ей отвлечься на секунду, как Гаара тут же победил ее, буквально за пару ударов. Ненавижу. Как он посмел сделать это с ней? Бой есть бой, и он победил честно, но Гаара не хотел выиграть. Он хотел убить. Он убил бы ее, если бы судья не остановил бой. Он ведь не убил? Нами ведь еще жива, да? Черт, отсюда ничего не видно. Хочу подойти поближе к ней, чтобы точно увидеть, что она жива. Что Нами будет в порядке. Но сейчас ее со всех сторон облепили врачи и даже если я смогу подобраться поближе, буду только мешать. Все, что я могу сейчас — прислушиваться к их разговору, надеясь уловить что-то полезное. Внезапно прислушиваться не приходится. Один из них орет: — Клиническая смерть! Одна минута! Начинаю реанимацию! Два слова. Два гребаных слова. И все. Их достаточно, чтобы разрушить все. Я чувствую непривычное жжение в глазах, но, господи, кто бы знал, как мне срать на это. Все, что сейчас имеет значение — она. Нами. Перед глазами проплывает цепочка воспоминаний. Как мы встретились первый раз. Я задержался допоздна на тренировке, а за ней гнались какие-то алкаши. Она врезалась в меня, и они почему-то решили, что мы знакомы. Тогда я в первые почувствовал это. Желание защитить ее. Настолько сильное, что мысль уйти и оставить Нами одну казалось такой абсурдной, что я удивился, откуда она вообще возникла. Тогда я пробудил шаринган. Мама так обрадовалась, что закатила настоящий пир. Нами ей сразу понравилась. Хотя, кому она может не понравится. Она постоянно шутит и по-доброму подкалывает всех, хотя иногда может перегибать палку с этим. Она очень заботливая и добрая. И очень красивая. А еще сейчас она мертвая… — Две минуты! Пульса нет! Чувствую, как слезы катятся по щекам. Все равно. Какая вообще разница, продолжает ли существовать этот мир, если в нем нет ее? Воспоминания продолжают вспыхивать в голове. Первый день после того, как Нами и Наруто усыновили. Они вдвоем сразу столько хаоса принесли в наш дом… До этого там было так тихо и спокойно. Если прислушаться, можно было всегда услышать, как мама готовит ужин и когда Итачи возвращается домой. После ее появления все эти звуки стали заглушаться смехом. В первый день Нами умудрилась заблудиться в нашем доме. Он не настолько большой, чтобы там можно было потеряться, всего два этажа: гостиная, кухня, спальня родителей на первом и моя, ее, Наруто и Итачи комнаты на втором. И все же каким-то образом она умудрилась заблудиться. А потом начала орать так, что, казалось, весь клан слышал, как она хочет, чтобы ее нашли. Первый день в академии. Мы тогда поссорились из-за какого-то пустяка. Я перегнул палку, я точно помню. Довел ее до слез. Я всегда слишком сильно реагирую, когда дело касается нее. Тогда она пошла и купила себе сакэ. Странно, что она почти всегда выпивает перед выходными, но я никогда не видел ее пьяной. Даже чуть чуть. Когда я спросил, зачем она пьет, Нами сказала, что это помогает ей расслабиться и выкинуть ненужные мысли из головы. Раньше я никогда не пил, потому что считал, что это вредная привычка, недостойная шиноби. Но сейчас, думаю, стоит попробовать. — Три минуты! Она все еще не дышит! Дефибриллятор! Быстро! День, когда Итачи вырезал наш клан. Я до сих пор не могу до конца простить его за это. Нами объяснила мне причины, и я понимаю, но простить все еще не могу. Пытаюсь, но не получается. Он убил наших родителей на моих глазах. На ее глазах. Убил, как будто это были чужие ему люди. Нами бросилась к нему на шею, говоря, как сильно его любит. Он пригрозил убить ее. Но не убил. Почему Итачи убил весь клан, наших родителей, но не убил ее? Не убил меня? Наруто он не стал бы трогать, в нем сидит Курама, да и он задержался на тренировке в тот день. Но мы? Почему он не убил нас? Сказал все те слова, разрывающие душу на части, отравляющие ее ненавистью, но не убил? Я не понимаю… День выпуска. Наш первый поцелуй. Раньше я всегда вспоминал об этом с улыбкой. Нами тогда весь день бегала от меня и краснела при каждом намеке на случившееся. Это бесило, но при этом доставляло огромное удовольствие. Сейчас же от мысли о том, что я больше никогда не смогу поцеловать ее, скручивает живот. Я так сильно люблю целовать ее… Первая серьезная миссия. Этот мечник из Тумана, Забуза. Он разрубил ей ногу так, что она еще несколько дней не могла даже встать. Когда я увидел ее в том состоянии, так испугался, что даже не помню особо, что происходило. Я дрался с Хаку. Очень хотелось побить Забузу, потому что ни у кого нет права делать ей больно, но я понимал, что это он скорее побьет меня, а не наоборот, но, к счастью, пришел сенсей и мне нужно было драться с Хаку. Хаку. Он очень странный. Вроде бы парень, но выглядит как девушка. Бесит меня так сильно, что сам удивляюсь, почему я еще не прикончил его. Не понимаю, чем он ей так понравился, что она решила помешать убить его? Конечно, она помешала, она же такая добрая. И даже то, что он чуть не убил ее в ответ на ее щедрость, ничего не изменило. Нами оставалась такой же милой с ним, несмотря ни на что. Как же это раздражает. — Четыре минуты! Мы ее теряем! А ведь она не хотела участвовать в экзамене. Говорила, что случится что-то плохое. Конечно, Нами вряд ли знала, что все настолько плохо закончится, тогда она бы ни за что не согласилась на участие. Так ведь? Да, конечно же так. Она ведь говорила, что главная причина не участвовать в экзамене — Орочимару. Ее страх перед ним был слишком большим, чтобы не верить этому. Нами буквально начинала трястись, когда он появлялся рядом. И все же, когда я просил ее уйти, она не согласилась. Защитила меня собой, когда Орочимару хотел поставить мне печать. Зачем? Он все равно это сделал. Когда она потеряла сознание, я уже слишком устал, чтобы драться с ним. Он поставил мне печать буквально минуту спустя. Глупое самопожертвование… Лучше бы о себе так заботилась… Возможно, тогда она не лежала бы там сейчас. Мертвая. — Пульс появился! Одна фраза, как будто глоток воздуха после вечности, проведенной под водой. Жива. Жива. Она жива. Она не умерла. Ее сердце бьется. На меня набрасывается Наруто, сжимая в костедробильных объятиях. Наверняка тоже перенервничал. Я не отрываясь смотрю на Нами. Ее кладут на носилки, суетясь вокруг нее. Потому что есть смысл это делать. Ведь она жива. Внезапно атмосфера вокруг меняется. — Саске-кун… — зовет меня Сакура. И чего ей от меня надо? Нехотя отрываюсь от Нами и перевожу взгляд на нее. Сакура как-то странно съеживается. — Что? — Твои глаза… Мои глаза? Что с моими глазами? Я активировал шаринган и не заметил? Очень может быть. Но чего тогда она так пялится? Шарингана не видела? Наруто обходит меня и становится рядом с Сакурой, чтобы тоже посмотреть, что же ее так удивило. Как только он смотрит мне в глаза, его лицо вытягивается. Да что происходит? Дрожащими руками Сакура дает мне зеркало. Я смотрю в него и не верю своим глазам. У меня действительно активирован шаринган. Но это не обычные три запятые вокруг зрачка. Это мангеке.