Я вернусь!

Вернувшись в квартиру, первым делом я заказала еды. Приехать должны в течение получаса. Однако спустя всего десять минут, прозвенел звонок. Как-то они быстро… Открываю дверь, но вместо долгожданной пищи вижу совсем не жданную подругу. Оля врывается ко мне в квартиру, находу разуваясь и плюхаясь на диван, как она обычно это делает. Я прохожу за ней, закрывая дверь на замок и удобно устраиваясь в кресле. — Ты что, убиралась?! — вместо приветствия удивляется она, — мне кажется, когда ты сюда въезжала, и то грязи больше было. Пожимаю плечами и игнорирую, вместо этого спрашивая: — Ты пришла, потому что тебе стало скучно, или есть другая причина? — Ты еще спрашиваешь?! — тут же вскинулась она, — ты задолжала нам кучу объяснений, подруга! — Каких, например? — Таких, например, что это за фигня была в отделении полиции?! Появляется какой-то портал, затягивает тебя внутрь, буквально спустя мгновение ты появляешься из него, в два счета взламываешь замок, сбегаешь из отделения полиции… как насчет объяснить вот это вот всё, а?! Господи, за что мне все это… я не хочу ничего объяснять, вообще ничего не хочу… разве что только вернуться обратно. Тяжело вздыхаю и уже открываю рот, чтобы ответить, как звонит мой телефон. Мама. Они что все, сговорились что ли? — Да, мам. — Доченька? Привет! Как дела? Ах да, мама же не может сразу к делу, нужно хотя бы пару предложений пустой болтовни. — Нормально, а у тебя как? — Просто замечательно! Приглашаю тебя завтра к нам на обед. В час дня. Пожалуйста не опаздывай. — Это еще и по телефону обговорить нельзя?! Да она издевается! Я хотела страдать всю ночь, а потом и целый день, но уж точно не ехать к родителям! — И надень что-нибудь покрасивее, там будет кое-кто особенный. — Вкрадчиво добавляет она. Хочу биться головой о стену. Меня явно испытывают на прочность. — Конечно, мам. До завтра. — До завтра, дорогая. Кладу трубку и натыкаюсь на внимательный взгляд Оли. — Что? — Мама звонила? Что хотела? — Пригласила завтра на обед. — Ладно… но я все еще жду объяснений. Блин… я правда скоро сорвусь. Что мне сказать? Правду? Оля бы поверила. Она ведь тоже фанатка Наруто, если кому и рассказывать, то ей. Но я не могу. Не могу заставить себя поделиться. Это все заморочки шиноби, они никогда не выдают информацию о себе, только самым близким. Оля была для меня лучшей подругой и самым родным человеком в этом мире… была. Но я не видела ее… сколько? Восемь лет? Восемь лет в другом мире. За это время я отвыкла от нее, и больше не могу назвать близким человеком. Я понимаю, что могу ей доверять и рассказать все. Понимаю, что, если я выговорюсь, мне станет легче. Понимаю, но молчу. Старые привычки не рушатся так просто. — Прости… не думаю, что смогу. — Что? В смысле? Ты не можешь? Или просто не хочешь? — Всё вместе. Оля в шоке открывает рот. До этого я ничего от нее не скрывала. — Но почему? Не отрываю глаз от пола. Я делаю ей больно сейчас. Это ужасно. Я не хочу, причинять ей боль. Но ничего не могу с собой поделать. — Думаю, тебе лучше уйти. Прости. Она долго смотрит на меня, прежде чем ответить: — Ты правда думаешь, что я уйду? — я очень на это надеюсь. — Я же вижу, как тебе плохо сейчас. — Она подходит и обнимает меня. Но мне не становится легче. Я не могу позволить себе разрыдаться у нее на плече, как бы мне этого ни хотелось. Вместо этого мой мозг вопит об опасности, призывая оттолкнуть Олю и не позволять ей вторгаться в личное пространство.– Я же твоя лучшая подруга, я понимаю. Не хочешь, не говори, ничего страшного. Только не закрывайся в себе, пожалуйста. Я не могу. Не могу. Не могу. Пожалуйста, перестань. Не трогай меня. Не прикасайся. Больше не могу этого выносить. Выпутываюсь из объятий и отхожу на пару шагов. Оля выглядит так, будто ей и правда больно. Ненавижу себя за это. Но все, что я могу сказать, это… — Прости. Она смотрит мне в глаза, но я уже знаю, что она там увидит. Ничего. Потому что шиноби не выдают своих настоящих эмоций. А если их слишком много, скрывают всё, становясь похожими на безэмоциональных кукол. Наконец, она поджимает губы и уходит. Ненавижу себя за то, что чувствую облегчение от этого. Мне нужно выплеснуть все это напряжение. Первая мысль — пойти на полигон. Вторая — полигонов тут нет. Можно просто подубасить дерево в парке. Но тогда я разобью себе руки в кровь, я завтра ехать к родителям. Мама обязательно будет меня отчитывать за это, и тогда я точно взорвусь. Нужно что-то, обо что я не смогу разбить руки… боксерская груша! Идеально! Смотрю на время. Пять часов вечера. Тут же нахожу в интернет-магазине подходящую грушу и заказываю ее экспресс доставкой. Будут в течение двух часов. Главное, не сорваться. Звонок в дверь. Боже, ну кого опять там принесло? Открываю дверь, готовая послать любого, кто за ней стоит. Любого, но не его. Не курьера. Тут же расплываюсь в почти искренней улыбке, расплачиваюсь и иду кушать. Я ем одна. Никогда еще одиночество не ощущалось так остро. Я в этом мире всего лишь… сколько? Несколько часов? А устала так, словно год прошел. Во время еды мне пришла в голову мысль о моей новой работе. Лучше бы не приходила. Потому что где я работаю? В издательстве Наруто, мать вашу! Это была работа мечты… а сейчас кажется сущим адом. Потому что блин, я и так уже пиздецки скучаю, а тут еще и рисовать? Смотреть на них, но не иметь возможности обнять и поговорить? Это просто пытка для меня… Нет. Я не смогу. Надо увольняться. Сука, так ни одного дня и не проработала… Следующие два часа я лежу на диване, безэмоционально глядя в потолок. Просто отпустила мысли в свободный полет и гадала, когда же сорвусь в истерику. Удивительно, но не сорвалась. Наверное, меня останавливала мысль, что через два часа нужно будет успокоиться и встретить курьера с боксерской грушей. Если курьер и удивился, увидев, кто заказывал товар, то виду не подал. Даже помог установить ее в зале. Расплатившись, я закрыла за пареньком дверь и взглянула на грушу. Она даже не понимает, что ее сейчас ждет. Я лупила эту грушу долго и нещадно, через удары выбивая из себя всё напряжение, накопившееся во мне с момента возвращения. Это не помогало. Мне не становилось легче, от того, что я бью, но физическая боль заставляла хоть немного отвлечься от душевной. Я чувствовала боль в каждой клеточке своего тела и знала, что завтра не смогу и пальцем пошевелить, хотя надо будет ехать к родителям. Но сейчас мне так все равно… это будет завтра. А сейчас есть только я, эта груша и боль. Непрекращающаяся, ноющая боль. Когда силы окончательно покинули меня, я упала на пол и разрыдалась. Наконец-то плотину прорвало и все эмоции нахлынули огромной волной, сметая все на своем пути. Сил сдерживаться не осталось. Только рыдать. В голове засела одна единственная мысль, заставлявшая рыдания не переставая вырываться у меня из груди. Я больше никогда не увижу их. Больше никогда не увижу Наруто и Саске. Никогда не смогу обнять их и почувствовать себя по-настоящему дома. Эта мысль причиняла такую боль, что казалось, будто меня режут. Лезвием по сердцу. Но я не умираю, а лишь чувствую боль, и поэтому по ране проводят ножом еще раз. И еще. И еще. И так до бесконечности. И никто не может помочь.

***

Утро наступило слишком быстро. Все тело ломило от вчерашней тренировки и от того, что заснула на полу. Даже без зеркала могу сказать, что лицо опухло и покраснело от слез. Мама попросила хорошо выглядеть сегодня… О, точно. Она же намекала, что там будет мой потенциальный будущий жених. Сука, вот чего все так вовремя-то, а? На часах девять утра. Если не хочу опоздать к родителям на обед, нужно собираться. Да, блин, уже! Потому что пока помоешься, пока накрасишься, пока прическу сделаешь, пока то, пока сё, туда ехать еще около часа! Хочу просто наложить на себя хенге и не париться. Хочу слишком многого. Поэтому я нехотя встаю с пола, выпиваю чашку кофе, отчасти для того, чтобы проснуться, отчасти, потому что больше ничего нет. Не вижу смысла опять заказывать доставку, если у родителей меня и так накормят до отвала. Хоть какой-то плюс от этой поездки будет. После чашки кофе начинается трехчасовой марафон по превращению зомби в принцессу. Заебалась не по-детски. По идее все эти маски-скрабы-лосьоны должны успокаивать, и они правда это делают. Если при этом ты никуда не спешишь и не пытаешься за несколько часов превратиться из пугала в красотку. Я вот пыталась… могу сказать, даже получилось. Только вот сил на это ушло… Ладно, хрен с ним. Надеваю красивое платье по колено и туфли на каблуках. Потому что именно это в мамином понимании значит красиво. Час за рулем пролетает незаметно. Настроение все еще на нуле, и, если бы могло, ушло бы в минус. Пытаюсь отвлечь себя музыкой и, что удивительно, у меня получается. Паркуюсь на своем обычном месте, захожу в дом и сразу иду в гостиную. Но на полпути меня перехватывает папа, жестом показывая следовать за ним. Вот не дай бог мне потом от мамы прилетит за опоздание! Мы заходим к нему в кабинет, и отец сразу садится за свой рабочий стол, жестом показывая мне присаживаться на стул напротив. А ничего, что я его дочь, а не клиент? Не? — Дочь, здравствуй. Сразу настораживаюсь, потому что еще никогда разговор, начавшийся таким образом, не заканчивался хорошо. — Привет, пап. Что-то случилось? — Сразу к делу, да? — усмехается он. –Ладно, так и быть. Мать тебе уже сказала, что сегодня на обеде к нам присоединится еще один человек? — Да. — Так вот. Хотел тебя заранее предупредить. Это твой будущий муж. На секунду замираю, но тут же прячу эмоции. Просто на автомате. — И что, даже выбора не дашь? — Это достойный молодой человек, — подозрительно неохотно говорит он, — тут и выбирать нечего. — Да? Тогда к чему такая спешка? В чем подвох? — Никакого подвоха, — отвечает отец, поджимая губы. Врет. — Также хочу тебе сообщить, что в будущем ты станешь управлять нашей фирмой. Пока что ты назначаешься гендиректором. Вот это уже просто пиздец. Меня и в бизнес? Да они тут все свихнулись! К тому же, почему я, где Миша? Кстати, интересный вопрос. — Что же случилось с братом? — Миша сейчас… недееспособен. И неизвестно, когда будет. Какого хрена? — И как это понимать? — Отец вздохнул, явно намереваясь как-то отмазаться, поэтому я продолжила, — если ты хочешь, чтобы я была гендиректором, должен сказать правду. — Ладно… ты права, тебе следует знать. Дело в том, что недавно у наших конкурентов сменился владелец. Его политика ведения бизнеса кардинально отличается от той, что вел его предшественник. Он сделал нашей кампании несколько предложений… невыгодных для нас, а когда мы отказались… он… — Отец судорожно выдохнул, стараясь справиться с эмоциями, — он нанял людей, и они… подстрелили твоего брата. Эта новость была как гром среди ясного неба. Он… что? Подстрелил Мишу? Моего брата?! — Подстрелил? — безэмоциональным голосом переспросила я. — Не насмерть, но… он сейчас в коме. Неизвестно, когда очнется, и очнется ли вообще… Отец налил себе рюмку коньяка и выпил залпом. Мне бы тоже чего-нибудь хряпнуть… хотя нет. Боксерской груши будет достаточно. — Когда это произошло? — Около месяца назад. — И ты говоришь мне об этом только сейчас?! — До этого тебе незачем было знать. — О, конечно, он всего лишь мой брат! — Что-то я не заметил, чтобы вы были очень близки. — Да какая, блять, разница, если его подстрелили! — Саша! Ты забываешься! Не смей поднимать на меня голос и тем более выражаться в моем присутствии! — Да иди ты нахер, пап, — устало закатываю глаза я, — ты даже не удосужился мне сообщить, что мой брат в коме, и после этого я должна тебе «спасибо» сказать, да? — Я предупреждаю… — Мне похер. — Саша. — Абсолютно по-е-бать. У отца чуть ли не пар из ушей идет, а я получаю от этого какое-то садистское удовольствие. Прошли те времена, когда угрожающий тон отца и правда пугал меня. Он вздыхает и решает вернуться к разговору. — В общем… поэтому ты должна стать гендиректором. И… выйти замуж. Стоп. Стоп, блять. Пожалуйста, пусть это будет не то, о чем я подумала. — Только не говори мне, что человек, заказавший убийство моего брата и мой будущий муж –один человек. Отец не говорит. Но это молчание красноречивее всех слов. Ну что за пиздец… Закрываю глаза и считаю до десяти, запирая все эмоции глубоко внутри себя. Безэмоциональная кукла. Лучше, чем истерика. — Я даже не буду спрашивать, что я тебе такого сделала, что ты меня так ненавидишь. Но… тебе самому-то не противно принимать в семью человека, который покушался на жизнь твоего ребенка? — Дочь, пойми. У меня не было выбора. — Ложь. Я на ходу могу найти десяток решений этой ситуации. Но они не такие выгодные, а потому не рассматриваются. — Пожалуйста, пойми. Конечно, я хотел бы для тебя лучшего кандидата… ты заслуживаешь лучшего. Он положил свою руку на мою, но я тут же выдернула ее. — Я выйду за него замуж. — Говорю я таким железным тоном, что отец удивленно смотрит на меня, — но не буду гендиректором. У меня другое образование и переучиваться я не собираюсь. — Дорогая, кажется, ты меня не поняла, — вкрадчивым голосом произнес он. — Это не просьба. — Меня не ебет. — Да как ты смеешь так разговаривать с отцом? — вскрикнул мужчина. Не отвечаю и вылетаю его из кабинета, а затем из дома, сажусь в машину и уезжаю. Больше не могу там находиться. Я, конечно, знала, что мои родители не самые любящие, но не настолько же! Хотя, мама скорее всего ничего не знает, вряд ли он ей рассказал… уж слишком жизнерадостно она вчера со мной разговаривала. А еще я, получается, сбежала со знакомства со своим женихом… Похер. Похер на все. Несмотря на состоявшуюся сцену, голова была холодной, и я чувствовала, что рассуждаю не на эмоциях. Я нашла цель своего пребывания в этом мире. Цель, которая займет мои мысли и не даст предаться отчаянию. Цель, в которой мне понадобятся все приобретенные в мире шиноби навыки. Я убью своего будущего мужа и отомщу за брата.