Я вернусь!

— Там есть трёхголовая собака? — Нет, — немного растерянно ответил Саске. — С чего бы? — Да так, неважно. Это всё, что я хотела узнать. Я продолжила доедать свой ужин, погрузившись в себя. На самом деле, мне правда было интересно, что же в этих подземельях такого, что мне туда нельзя. К тому же сам Орочимару мне ничего про это не говорил, а значит, там нет ничего секретного. Только что-то потенциально опасное для меня. И мне, блин, реально интересно узнать! — Саске. — Что? — Давай сходим в подземелья. Меня наградили уничтожающим взглядом. — Какое из слов «тебе туда нельзя», тебе непонятно? — Ну, я же не одна пойду. А с тобой. Что может случиться? Ну пожа-а-а-алуйста, — начала канючить я. — Я же сказал, нет. Тебе нельзя туда в принципе, ни одной, ни с кем-то. — Но почему? — Потому что, — раздраженно закатил глаза Учиха, — это опасно. — Но я ведь буду не одна. — Нет, Нами. Я обиженно надулась и демонстративно отвернулась от него. Чувствую, реакция Люка будет примерно такой же, а значит он тоже отпадает. Орочимару просить мне не хочется, а значит остаётся только… Кабуто. Да, думаю, он согласится. — Нами ну не дуйся, — подсев ко мне поближе и приобняв за плечи, прошептал на ухо Саске. — Я просто не хочу, чтобы ты пострадала. — Почему я должна пострадать? Я такой же шиноби, как и ты. Учиха ловко увернулся от ответа, прижавшись губами к моей шее. Я судорожно выдохнула и, сделав последний глоток яблочного сока, встала и пошла мыть за собой посуду. Саске молча наблюдал за моими действиями. Наконец, я закончила и повернулась к нему. — Проводи меня до комнаты, пожалуйста. Я устала и хочу спать. — Хорошо, пошли. Он встал из-за стола и вышел с кухни, направляясь к нашим комнатам. Я тут же догнала его. До комнат мы шли в полной тишине, прерываемой только стуком моих каблуков о пол. Нужно будет потренироваться ходить тише. — Спокойной ночи? — как-то неуверенно сказал Саске. — Да, до завтра, — произнесла я, но, вместо того чтобы уйти в свою комнату, крепко обняла Учиху. Он обнял меня в ответ. Не знаю, сколько мы так простояли, но в его объятиях было так уютно, что я почувствовала, что засыпаю. Видимо, я и правда отключилась, потому что проснулась уже в своей комнате, заботливо укрытая одеялом. Я широко улыбнулась, подумав, что неплохо было бы, если бы каждый день начинался так же. Ещё немного повалявшись в кровати, я встала, сходила в душ, привела себя в порядок и вышла из комнаты, тут же подходя к комнате Саске и стуча в дверь. Потому что я всё ещё не запомнила, где кухня. Мне никто не открыл. Я постучала ещё раз. Опять тишина. Тогда я, на свой страх и риск, потому что знаю, как Саске не любит, когда в его комнату суются без проса, открываю дверь и захожу. И вижу милейшую картину спящего Саске. На часах восемь часов утра. Уже не так рано, а значит, можно со спокойной совестью будить. Подхожу и присаживаюсь на корточки около его кровати, и тыкаю пальцем в щеку. — Саске. Он лишь глубже зарывается в подушки. — Са-а-а-аске. — Отстань, — еле слышно пробурчал в подушку Учиха. Ладно, применяем тяжёлую артиллерию. Торжественно прокашливаюсь и начинаю: — Мороз и солнце; день чудесный! Ещё ты дремлешь, друг прелестный — Пора, красавица, проснись: Открой сомкнуты негой взоры Навстречу северной Авроры, Звездою севера явись! — воодушевленно читаю я стихи Пушкина. — Нами, дай поспать, — не оценил моих стараний Саске. Что за неуважение к великим поэтам! Что ж, ладно, тогда применим очень тяжёлую артиллерию. Нежно глажу Саске по щеке, усыпляя бдительность. Неторопливо провожу по шее, спускаясь к груди и наблюдая, как он расслабляется и снова начинает полностью погружаться в сон. А потом больно щипаю за сосок. — Ай! — тут же бодренько подпрыгивает на кровати Саске, обиженно смотря на меня, — за что?! — Ты долго просыпался, — с милой улыбочкой отвечаю я. Он всё также хмуро смотрит на меня, но всё же встаёт с кровати и сразу натягивает футболку. — И что же тебе надо с утра пораньше? Если ты разбудила меня просто потому, что тебе скучно, я прибью тебя. — Нет. Я хотела попросить, чтобы ты проводил меня до кухни. Я так и не запомнила, где она. Учиха раздраженно закатывает глаза и идёт в ванную. Я же разваливаюсь на его кровати, бездумно уставившись в потолок. — Ну и чего ты разлеглась? Пошли. И запоминай дорогу, я тебя каждый раз провожать не буду. — Ты чего такой злюка? — приподнявшись на локтях, нахмурилась я. Саске подходит к кровати, берёт меня за руку и тянет на себя, заставляя встать. — Можно подумать, ты была бы на седьмом месте от счастья, если бы тебя разбудили. Да ещё таким способом. — Я пыталась заставить тебя проснуться нормально, не получилось. Он закатывает глаза, выходя из комнаты. Вдруг на меня снисходит озарение. Я оббегаю Саске и прыгаю на него, обвивая талию ногами и сцепляя руки за шеей. — Я поняла! — И что ты поняла? — уже менее раздраженно спрашивает он, придерживая меня за бёдра. — Ты хотел, что я разбудила тебя поцелуем! Прости, я как-то не догадалась. Саске с улыбкой качает головой, начиная идти на кухню прямо так, со мной на руках. Я тянусь к нему, чтобы поцеловать, но он уклоняется, и я попадаю в щеку. — Давай позже, мы почти пришли. Я нахмурилась и спрыгнула, дальше продолжая путь на своих двоих. Позже так позже. Не гордые, подождём. Мы зашли на кухню, где уже собрались Люк, Кабуто и Орочимару. Поздоровавшись со всеми, мы сели за стол. Только Саске поднёс ложку ко рту, я взяла его за подбородок и повернула к себе, прижимаясь к его губам. Отстранившись спустя несколько секунд, я с улыбкой сказала: — Приятного аппетита. И спокойно вернулась к своей тарелке. — Да уж, у меня всегда появляется аппетит, когда передо мной кто-то целуется, — с очевидной иронией в голосе прокомментировал Люк. — Ну и какого хрена? — наконец отвис Саске. — Ну ты же сказал «позже», но не сказал, когда, — невозмутимо пожала плечами я. Орочимару засмеялся всё тем же каркающим смехом, а Кабуто, видимо всё-таки специально, показывал всем фак, поправляя очки. Саске закатил глаза и предпочёл это проигнорировать. Кабуто закончил завтракать раньше остальных, и ушёл из кухни тоже раньше. И это была идеальная возможность его подловить, поэтому, сделав ещё пару глотков чая, я сказала: — Я наелась, спасибо за еду! И, быстро поставив посуду в раковину, пошла его догонять. — Кабуто! Подожди. — Да, Намика-чан? — У меня к тебе просьба. — Я тебя слушаю. — Можешь отвести меня в подземелья? Пожалуйста. Мне очень интересно, что там. — И ты просишь именно меня, потому что…? — Потому что Саске и Люк запретили мне туда ходить, потому что «там для меня опасно», — недовольно закатила глаза я, — ну пожалуйста! — Может, если тебе запретили, то не стоит? — Но мне очень-очень интересно! Кабуто как-то хитренько блеснул стёклами очков. — Хорошо. Но что мне за это будет? — М-м-м… — блин, такие вопросы всегда меня в ступор вводят, — а что ты хочешь? — Всего капельку твоей чакры, преобразованной в кислоту. Для исследований. Такие предложение меня всегда напрягали, потому что мне постоянно кажется, что в них есть подвох. Но сейчас выбора особо нет, так как я правда очень хочу узнать, что в этих загадочных подземельях, потому что мой мозг отказывается принимать версию, что эта отсылка к Гарри Поттеру была не более чем попыткой убедить не ходить в подземелья. Если там нет трёхглавого пса, может найдётся философский камень, или что-то типа него. Орочимару же как раз за бессмертием гоняется, так что всё сходится! — Хорошо. Когда пойдём? — Ну, думаю, днём тебе лучше никуда не отлучаться, чтобы не вызывать подозрений, так что предлагаю ночью. Часиков в одиннадцать я за тобой зайду. — Отлично! Спасибо, Кабуто! Чуть ли не прыгая от радости, что он согласился, возвращаюсь на кухню. Орочимару и Саске уже ушли, и только Люк всё ещё сидел за столом и не спеша пил кофе. Только я хотела присоединиться к нему, как появился портал и из него вышла Самике-сенсей, утаскивая меня на тренировку. Вот по чему я не скучала абсолютно — так это по тренировкам со своим сенсеем. Нет, мне нравится Самике-сан, она весёлая и, кажется, понимает меня с полуслова. Но вот её тренировки… больше смахивают на программу «сдохни или умри». Серьёзно, выжить, точнее, сохранить себя в сознании, нереально. А сейчас, после месяца перерыва, она вообще решила, видимо, наверстать упущенное, и гоняла меня в два раза жестче. Обед я пропустила, вернее, на обед мы не прерывались, на ужин ей просто пришлось меня отпустить, потому что за мной пришёл Саске, который будто чувствовал, что ещё немного и я тут правда копыта откину. Так что, примерно в восемь часов вечера, спустя ДЕСЯТЬ ГРЁБАНЫХ ЧАСОВ непрерывной тренировки, Самике-сенсей решила меня пощадить, и с явным разочарованием сказала: — Завтра в то же время. И исчезла в портале. В ту же секунду мои ноги отказываются функционировать, и я падаю на колени. — Что, неужели всё настолько плохо? — с явным беспокойством в голосе спрашивает Саске. — Если так продолжиться и дальше, долго я не протяну. Саске подаёт мне руку и помогает встать. — До кухни дойти сможешь? — Ну… — вообще я хотела сказать да, но моё тело решило всё за меня, потому что как только Саске сделал шаг от меня, я тут же снова начала падать. — Ясно, — усмехнулся он, — держись. Саске закинул мою руку себе на плечи, и взял на руки, прямо как принцессу в диснеевских мультиках. Я положила голову ему на плечо и прикрыла глаза. — Только не засыпай, ты же весь день ничего не ела. — Хорошо, — прикрывая рот ладошкой, зевнула я. Заснуть у меня не получилось, даже если бы я захотела, потому что пришли мы слишком быстро. — Нами, с тобой всё хорошо? — спросил Люк, как только мы зашли на кухню. Точнее, Саске зашёл. — Да, всё в порядке. Просто немного переборщила с нагрузками. Орочимару многозначительно зыркнул на Кабуто, и он подошёл ко мне, сканируя на повреждения. — Да, Орочимару-сама, просто сильное переутомление. Намика-чан, после такого длинного перерыва лучше сразу не перенапрягать тело и не доводить себя до… такого состояния. — Я не специально, — виновато улыбнулась я и вернулась к своей тарелке. Оставшееся до одиннадцати время я отдыхала, потихоньку приходя в себя. Саске донёс меня до комнаты и ушёл на ещё одну небольшую тренировку с Орочимару, сразу же пожелав мне спокойной ночи. В одиннадцать я встала, закинулась витаминными пилюлями, и создала клона, чтобы он подменял меня, а то мало ли что. Послышался стук в дверь. Я вышла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. — Намика-чан, уверена, что стоит? На ужине твоё состояние было- — Я в порядке, не парься. Пошли. — Как скажешь, — вздохнул Кабуто и повёл меня по длинным коридорам. Спустя минут десять мы зашли в какой-то сырой плохо освещённый коридор, который довольно резко начал уходить вниз. — Мы в подземельях, — сказал Кабуто, когда мы дошли до конца этого коридора, остановившись у единственной за весь путь, начиная со спуска, двери. Кабуто достал ключ и отпер её. — Дальше сама. — Ты не пойдёшь? — Не вижу смысла. — Ладно, — я пожала плечами и скрылась за дверью. Нащупав на стене выключатель, включила свет. И вот тут-то я и осознала по-настоящему, что Орочимару конченый псих и сумасшедший учёный. Посередине подземелья был довольно широкий проход, а по обе стороны от него стояли огромные клетки, я бы даже сказала вольеры, полные существ, которые, возможно, когда-то были людьми. Но сейчас они ими точно не являются. Уверена, если хорошо поискать, какое-нибудь трёхголовое существо тут тоже найдётся. Я сделала несколько небольших шагов вперёд рассматривая этих тварей, которые уставились на меня и агрессивно дышали. Затем они, видимо, учуяли мой запах, или ещё что, потому что вдруг всё будто взбесились, наваливаясь на ограждение, протягивая ко мне свои конечности и крича во всю глотку «Самка! Самка! Самка!» Кажется, теперь я понимаю, почему Саске и Люк так не хотели, чтобы я спускалась в подземелье. Я, как завороженная смотрела на всех этих существ, и почему-то не могла сдвинуться с места. Просто стояла и смотрела. Пока одно из ограждений не сломалось. Монстры тут же толпой кинулись на меня, с единственным и вполне очевидным желанием и глазами, затуманенными похотью. Страх сковал всё моё тело, и я медленно, слишком медленно пятилась к двери. Пока один из них не протянул ко мне руку с аномально длинными когтями, почти как у Росомахи, без усилий разрывая мой топик и оставляя меня в одном бюстгальтере и кардигане. Грудь тут же будто обдало огнём, так что, скорее всего, он ещё и поцарапал меня, судя по боли, довольно сильно. Хоть бы его когти не были ядовитыми… Это будто послужило сигналом моему телу срочно убираться отсюда, так что уже в следующую секунду я была с другой стороны двери, а Кабуто ковырял ключом в замке. Я быстро запахнула кардиган так, чтобы ничего не было видно. — Ну что, утолила своё любопытство? — спросил Кабуто, закрыв дверь на замок и повернувшись лицом ко мне. Я отстранённо кивнула, глядя куда-то сквозь него. Перед глазами стояли жуткие картины того, что могло бы произойти, если бы я не успела выскочить. — Нами, всё в порядке? — озадаченно спросил Кабуто, протягивая ко мне руку, чтобы, скорее всего, просканировать на повреждения. Я увернулась от прикосновения, дернувшись от него, как от огня. — Всё в порядке, — всё ещё глядя куда-то в пустоту, скороговоркой пробормотала я, облизнув пересохшие губы. — Уже поздно, пойдём отсюда. Я буквально чувствовала, как взгляд Кабуто прожигает во мне дыру, но он, к счастью, не стал настаивать и просто пошёл за мной.