Я вернусь!

Я бездумно шла по улице, особо ни о чём не думая. Вся эта ситуация меня выбесила очень и очень сильно. Это чувство, когда на тебя смотрят не как на человека, а как на кусок мяса. Красивый, привлекательный кусок мяса, который очень хочется потрогать и пожмякать. Без всякого интереса к другим составляющим человека, таким, например, как личность и характер. Это отвратительно. Я понимаю, у Конохамару сейчас начинается такой возраст, когда сперма из ушей льётся, но всё же. Неприятно до омерзения. Я завернула за угол и увидела Джирайю, который, судя по багажу за спиной, уходил из деревни. Сердце пропустило удар. Почему так скоро? — Джирайя-сан! — позвала я. О чём говорить, я не знала, но от мысли, что прямо сейчас санин уходит на верную смерть, меня начинало мутить. — А, Намика. Здравствуй, — как ни в чём не бывало ответил он, — как дела? — Нормально. В целом… да, всё хорошо, — я выдавила из себя улыбку, — опять уходите из деревни? Надолго? — Даже не знаю… как пойдёт. У меня есть небольшое дельце в деревне дождя, нужно кое-что проверить. — Ох, ясно… Мой мозг судорожно пытался придумать, что бы ещё сказать такого, чтобы задержать Джирайю, а в идеале вообще отговорить от похода. Как назло, в голову ничего умного не приходило… — Точно всё в порядке? Какая-то ты дёрганная, — обеспокоенно спросил Джирайя, заметив мои метания. — Нет-нет, всё хорошо, честно, просто… Я беспокоюсь за Наруто. На него ведь сейчас все Акацуки охотятся… — Да, ты права. Сейчас нужно всё время быть на чеку. И Наруто пока что не стоит покидать пределы деревни. Так будет безопасней. Я неуверенно кивнула. Джирайя потрепал меня по голове. — Мне пора. Присматривай за Наруто. Пока! Санин повернулся и неспеша двинулся к выходу из деревни. — Удачи на миссии, Джирайя-сан! — крикнула я в ответ, изо всех сил пытаясь не выдать отчаяние у себя в голосе. Джирайя даже не обернулся — лишь махнул рукой, давая понять, что услышал меня. Я тоже развернулась и пошла, давясь слезами. Опять фиг знает куда. Лишь бы подальше отсюда. От этого места, где я только что позволила крёстному Наруто пойти на верную смерть, толком не попытавшись его остановить. Просто… что я ему скажу? Что он не справится со своим учеником? Что он погибнет от руки человека, которого сам вырастил и воспитал? Блин, да кто бы в это поверил… Точно не Джирайя. Кто угодно, но не он, со своими мечтами об идеальном мире без ненависти и мести. Я понимала, что у меня не было ни единого шанса помешать ему отправиться в деревню Дождя, даже рассказав, чем это всё закончится. В конце концов, какой шиноби откажется от миссии, если ему сказать, что он на ней погибнет? Точно не такой сильный и опытный, как Джирайя. Однако… — Сестрёнка! — вырвал меня из мыслей голос Наруто. Я резко подняла голову и чуть ли не врезалась в Узумаки, каким-то мистическим образом оказавшегося в нескольких шагах от меня. За ним прятался Конохамару, на котором явно прибавилось синяков и ссадин. — Привет, — ровным голосом ответила я. На улыбку сил не хватило. — Тут это… — Наруто схватил на руку внука Третьего и дернул так, чтобы он оказался прямо передо мной, — Конохамару хочет тебе кое-что сказать. Я удивлённо подняла брови. Голос Узумаки был непривычно серьёзным, даже с какой-то скрытой угрозой. Что тут происходит? — Намика-чан, — начал мямлить Конохамару, — я это… хотел попросить прощения. Я не хотел… точнее… я случайно… в общем… прости! Я больше не буду, честно! Пожалуйста, не рассказывай Саске-сану! — Чего? О чём Саске не говорить? — Ты идиотина, Конохамару! — ни с того ни с сего взорвался Наруто, дав младшему подзатыльник, — он просит прощения за тот случай у раменной, когда ты подошла его подлечить, а этот мелкий извращенец пялился на тебя, сестрёнка. Не переживай, я ему всё объяснил, он больше не будет! А, так вот они о чём… боже, я и забыла уже… — Хорошо. Спасибо, Наруто, — всё же улыбнулась я. Узумаки отзеркалил улыбку и, схватив Конохамару за руку, унёсся куда-то, прокричав, что к ужину будет дома.

***

Неделя прошла в тревожном ожидании. Я изо всех сил отгоняла от себя мысли, что Джирайя умрёт на этой миссии. Ещё ведь ничего неизвестно, правда? Глупо заранее хоронить живого человека. И пусть внутренний голос постоянно твердит мне, что надеяться на благополучный исход не имеет смысла, я всё же пытаюсь быть оптимистом. Сложнее всего делать вид, что ничего не происходит. Я непроизвольно дёргалась каждый раз, когда видела кого-то из знакомых шиноби, потому что мне казалось, что они идут сказать, что нас зовут в кабинет Хокаге, которая скажет о смерти Джирайи. Эта неопределённость сводила с ума. Ещё и Наруто на мозги капал, пытаясь выяснить, что не так, но, к счастью, через несколько дней он решил, что я так нервничаю из-за предстоящей встречи Саске с Итачи. Это, кстати, тоже знатно трепало нервы, но, если честно, я больше думала о Джирайе. Саске ведь сказал, что идёт только поговорить, и я не вижу причин ему не верить. И вот, спустя неделю, с утра пораньше к нам зашёл Какаши-сенсей. — Вас зовёт Пятая. Быстро собирайтесь, — безэмоционально бросил Хатаке и исчез. Наруто удивленно посмотрел на меня, но я лишь пожала плечами, стараясь не обращать внимания на поселившуюся в душе тревогу. Всё будет хорошо. Всё. Будет. Хорошо.

***

На подходе к резиденции Хокаге мы заметили двух огромных жаб. Это может значить только одно. Джирайя мёртв. По сердцу будто полоснули ножом. Я медленно выдохнула через рот и часто заморгала, не давая слезам политься с глаз, а рыданиям не вырваться из груди. — Сестрёнка? Всё в порядке? — спросил Наруто, немного наклоняясь, чтобы заглянуть мне в глаза. Я наклонила голову ещё ниже и еле заметно кивнула. — О, Наруто! — заметил Узумаки огромный жаб. — Что вы тут делаете в такую рань? — На самом деле… ну… — замялся тот, что поменьше. — Гамакичи! Закрой варежку! — прикрикнул на него жаб-переросток, — глава и Цунаде сделают это. Наруто непонимающе нахмурился, а я крепко сжала зубы, чтобы не разрыдаться. В кабинете Хокаге уже собрались Какаши-сенсей, Сакура, Сай, главный призывной жаб и, конечно же, Цунаде с Шизуне. Видимо, все уже были в курсе произошедшего, судя по сочувственным взглядам на Наруто. Да и атмосфера стояла… траурная. — Это дитя — ученик Джирайи-чана? — спросил жаб, кивая на Наруто. — Да… Это Узумаки Наруто, — ответила Цунаде бесцветным голосом, — возможно, это он «Дитя из пророчества», о котором вы говорили. — Старая лягушка? Чё за нафиг? — скривился Наруто. Я не удержалась и пихнула его локтем. — А ну-ка следи за языком, Наруто! — прикрикнула на Узумаки Пятая, — Это один из двух Великих Отшельников с горы Мьёбоку, Фукасака-сама. Он прибыл сюда только потому, что у него есть к тебе дело. — Правильней будет: Великий Отшельник-Жаба, — поправил её старый жаб, — ну, да неважно. Ты ведь определённо ученик Джирайи-чана? — Джирайя-чан? Чан?! — удивился Наруто, — как будто Извращённый отшельник какой-то молокосос! Кем эта старая лягушка себя возомнила?! — Я же сказала, следи за языком! — опять вмешалась Цунаде. — Это тот, кто обучал Джирайю-сама техникам Отшельника, — вставила Шизуне, — учитель Джирайи-сама. До Наруто наконец дошло, что это не обычный престарелый призывной жаб. В то же время этот самый жаб рассмеялся. — Извращённый Отшельник, да? Джирайе-чану подходит, судя по его увлечениям. — Но какое может быть дело у этого старого отшельника ко мне? — уже гораздо вежливее спросил Наруто, на секунду обернувшись на меня. В этот момент пол у меня под ногами вызывал больший интерес, чем глаза лисёнка. — С чего бы начать… — замялся старый жаб, — дело в том… начну с того, что… Джирайя-чан погиб в бою. Наруто замер. — Чт… что вы такое говорите? — голос лисёнка дрожал от напряжения, а интонация буквально молила о том, чтобы кто-нибудь сказал, что это просто дурацкий розыгрыш. Наруто обернулся на меня в поисках поддержки, но я не могла найти в себе сил даже на то, чтобы просто посмотреть на него. Слезы неконтролируемо лились из глаз ручьями, и мне пришлось до крови закусить губу, чтобы не разрыдаться в голос. Старый жаб продолжал что-то говорить, но я уже не слушала. Не то чтобы мы были с Джирайей очень близки, но… Он появился в нашей жизни примерно спустя год после резни клана Учиха. Естественно, в первую очередь санин заботился о Наруто, но и о нас с Саске никогда не забывал. Да, мы видели его не часто, но я всё равно привязалась. Когда Джирайя был в деревне, он помогал нам с тренировками, учил разным хитростям шиноби, о которых не рассказывают в академии, развлекал весёлыми историями и просто… поддерживал, как мог. Его забота о каждом из нас чувствовалась даже на расстоянии. И осознание того, что теперь он мёртв, раздирает душу на мелкие кусочки. Что чувствует Наруто, я и представить боюсь. Джирайя был для него как отец. Они путешествовали два с половиной года вместе. В то время, когда нас с Саске не было рядом. Я не сомневаюсь, что Наруто это сильно задело, и поддержка санина была для него необходима. И я также не сомневаюсь, что он её оказал. Что Джирайя заботился о Наруто, как о родном сыне. Поэтому ему должно быть в тысячу раз больнее. — Бабуля… ты позволила ему пойти? — вырвал меня из мыслей голос Наруто. Сколько же в нём было боли… Цунаде устало прикрыла глаза. Наруто выпрямился, уставившись в сгорбившуюся фигуру Пятой. — Похоже, что так, — наконец ответила Хокаге, отвечая Наруто прямым взглядом. — Как можно было позволить ему поступить так неразумно?! Ты ведь его прекрасно знала! –чуть ли не зарычал Узумаки, — как же тогда его одного в такое опасное место… А ты, сестрёнка?! — я не ожидала, что Наруто ко мне обратится, и вздрогнула, испуганно подняв на него голову, — ты ведь знала, да? Ты прекрасно знала, почему не сказала мне?! — Наруто! — вмешался Какаши-сенсей, — перестань. Ты же понимаешь, что чувствует Пятая… и Намика. Наруто сжал руки в кулаки, а затем повернулся и вышел. В кабинете Хокаге повисла тяжелая тишина. А я стояла и понимала, что Наруто прав. Это я виновата.