Я не могу уснуть без тебя

      Зайдя в комнату, я почти сразу рухнула на кровать. Играть сегодня уже точно не буду. Мне хотелось, чтобы скорее настал завтрашний день. Блин, ну вот почему, когда мы рядом с мамой, то всё так легко, а если наедине, то происходит такая хрень?!       Я лежу с закрытыми глазами уже, наверное, три часа, и никак не могу уснуть. В голове просто каша, то вспоминается её вопрос, потом резко появляется изображение её фигуры, как она била грушу, её тяжелое дыхание, взгляд, шея, ключицы, грудь: вверх-вниз… Наконец, я засыпаю. А нет, показалось. Она только вернулась в комнату, и это вытянуло меня из сна. Блять! Глубоко вздохнув, снова пытаюсь перейти в мир грёз, но нет, мне ведь так надо прислушиваться к звукам воды в душе и представлять, что там происходит. Чёрт бы её побрал, что со мной происходит? Неужели я схожу с ума?       Да, я определенно схожу с ума… Какой нормальный человек будет в три часа ночи сидеть на корточках рядом с кроватью «сестры» и пялиться на её спящее лицо?! Если она проснётся и увидит меня в таком положении, тогда… Да я даже представить не могу, что будет, уж точно ничего хорошего. Я залипла. Словно смотрю на ангела, не знаю точно, как они выглядят, но смотря на неё, ассоциация идёт только с ангелом. Она мне нравится. Да, определённо. Как бы я не прогоняла эти мысли и ощущения — это так, пора признаться себе. Я сижу перед ней на корточках, совсем близко к её лицу и пытаюсь понять, почему именно она… — И что же мне теперь с этим делать? — Еле слышно спрашиваю, не знаю кого, очень аккуратно заправляя её локон, выпавший на лицо, обратно за ухо.       Я так и не уснула. Встав в пять утра, я приняла душ и оделась. Сушить волосы не стала, до выхода точно сами высохнут. Спустившись вниз, я заварила крепкий кофе. Не смотря на то, что я его ненавижу, мне только это хоть как-то сейчас поможет. Вскоре, на кухне появилась взъерошенная мама, которая смотрела на свою дочь как на призрака. — Ты заболела? — И тебе доброе утро, мам. — Игнорирую её вопрос и делаю глоток отвратного напитка, отчего на моём лице появляется гримаса отвращения, но я продолжаю пить. — Мне теперь к этому привыкать? С каждым днём ты встаёшь всё раньше и раньше… — Мимолетно поцеловав меня в макушку, делает себе кофе. — Не привыкай. Просто бессонница.        Она садится за стол напротив меня и подозрительно смотрит в глаза. Сделав глоток кофе, задаёт вопрос: — У вас с Карой всё хорошо? — Так и знала. — К-хм… Да, мы ладим, вроде как… — киваю своим словам. — Хм, ну хорошо. Я очень хочу, чтобы вы подружились, даже нет, я хочу, чтобы вы полюбили друг друга! — У меня кофе чуть через нос не вылился. Но вылился через рот. — Полюбили?! — вытираю своё негодование со стола. — Ну да, как сёстры, — широко улыбается. — И как проявляют свою любовь сёстры? — Хм, ну они всегда вместе, поддерживают друг друга, заботятся друг о друге, доверяют друг другу тайны… О, Кара! Доброе утро, милая. — Мама подошла к спустившейся причине моей бессонницы и приобняла её.       Пока мама заваливала вопросами Кару о том, как она спала, не мучала ли её бессонница, как меня и так далее, я по-быстрому заварила для блонди кофе, не такой горький, как мой. Как только она села, тихо поставив на стол кружку кофе рядом с ней, потопала наверх. На лестнице я услышала нежное: — Спасибо за кофе, Эми. — Сердце пытается вырваться из груди. — Я возьму рюкзак и выезжаем. — Поднявшись, я ещё две минуты стояла, облокотившись на комнатную дверь. — Сёстры… Да? — Почему-то появляется ком в горле. Мне стало так грустно от своих же слов. Может, её вопрос именно это и значил? Рада ли я тому, что она теперь моя сестра? Если смотреть на это именно под таким углом, то навряд ли. Но, вероятно, она не это имела ввиду.        Дорога до учебы была тихой: ни она, ни я не проронили ни слова, и я максимально стараюсь не смотреть в её сторону. Да, в машине тихо, а у меня внутри такое безобразие творится — мозг и сердце скандалят! В итоге, я останавливаю себя на мысли, что мне всё кажется, просто обстановка совсем непривычная, вот и накручиваю себя. У меня не может быть к ней таких чувств. Просто дружеская или сестринская симпатия, вот и всё. Вот и всё. Улыбаюсь с гордостью своим мыслям, ведь я всё расставила по полочкам. И тут «пум», словно внутри головы что-то лопнуло, и она резко разболелась. Я схватилась за висок, съёжившись от боли. — Ты в порядке? — В ту же секунду отреагировала на меня Кара. — А-м… Да. Да, всё хорошо, уже прошло, — делаю вид, что ничего не болит, хотя пульсирует ужасно. Пусть я и не смотрю в её сторону, она походу почти что глаз с меня не спускает.       Мы, наконец, приехали. Я ни о чём не могла думать, кроме как о лекарстве, которое надо достать в МП, поэтому направилась прямиком туда. Но, как обычно, я самая везучая — он был закрыт. Разве так можно? Блин, ладно, потерплю. Возможно это от того, что я не спала, похожее бывало, но быстро проходило.       НЕ ПРОХОДИТ.       Не могу ничем себя отвлечь от боли. Игры с подругой тоже не идут, отчего она очень злится. — Харэ спать, Эми, соберись! — Да-да… — Пытаюсь сосредоточиться на игре, но мне мешает это чёртово покалывание. — О, справа от тебя в кустах, мочи его! — М-м-м… — мычу от боли и хватаюсь за висок. — Эми, стреляй! — Да стреляю я, — со всей силы бью на левую клавишу мышки, словно хочу дырку пальцем проделать и стреляю, даже не смотря куда, . — ЭМИ!!! ТЫ МЕНЯ, БЛЯТЬ, УБИЛА! — Глаза Энджи были охреневшие, на вид готовые выскочить из орбит, а одно веко дёргается. Мне стало страшно. — А… ЭМ… Бывает же такое… — глупо улыбаюсь, пытаясь задобрить подругу. — Я сейчас сделаю с тобой то же самое, блять, но только в жизни, и скажу перед твоим трупаком: «Бивает же тякооое»! — кривляясь, передразнивает меня, вскидывая руки от возмущения и снова обращает своё внимание на игру.        Тяжело вздохнув, я собрала вещи и снова направилась в МП. Меня догоняет Энджи и уже с волнением в глазах спрашивает о моём состоянии, на что я просто слегка отрицательно мотаю головой и улыбаюсь. Терпеть не могу, когда меня жалеют, поэтому язык не поворачивается сказать кому-то, что у меня где-то что-то болит.        Наконец-то, я проглотила «чудо-препарат», который обязан мне помочь. Из-за этих болевых ощущений я совсем забыла про Кару, что она и где? Начала искать её, но поиски продлились недолго. По картине, которую я вижу, её отчаянно хочет завербовать Бени, а меня это начинает злить. Но, если подумать, Бени неплохой парень, так что, если он в её вкусе, то… Блять, да скажи это себе, тебе должно быть плевать, Эми, ну же! Как же бесит. Лучше не попадаться ей на глаза хоть на учебе. И вот, я уже стою рядом с ними. Эта бабская натура так бесит… — О, Эми, — после его слов на меня резко обернулась Кара. — Как дела? — Стараюсь улыбаться, обращаясь к ним обоим. — Как твоя голова? — Проигнорировав мой вопрос, спросила Кара. Этим она сбила меня с толку. — А что с ней не так? — Продолжаю улыбаться, хотя боюсь, что выгляжу я нелепо. — Снова вопросом отвечаешь. — Ты сама так только что сделала. — Моя улыбка стала колкой. — Так… Это вы что, всегда так общаетесь? — С недоумением спрашивает Бени. Мы ему, конечно же, не ответили, только отвели глаза в сторону. — О-о-о. Да у вас всё сложно, да? Надо это исправить. Кара, идёшь сегодня вечером с нами на скейт-площадку. — Что? Н-нет… Зачем ей там быть? Ты понтануться трюками хочешь что ли? — Возможно и так. — Ехидно мне улыбается. Засранец. — Хорошо, я иду, мне интересно. — Ответила ему с легкой улыбкой Кара.        Ну заебись. Я показываю всем видом, что мне эта идея не нравится, но в душе совсем наоборот. Что со мной творится? Я не хочу, чтобы она меня волновала. Вообще, не люблю зацикливаться хоть на ком-то. Это просто бессмысленно.        И вот, мы на площадке. Как и ожидалось, Бени понтуется, и делая это в открытую, каждый раз зовёт Кару, чтобы та оценила тот или иной его трюк. Ну, меня это более-менее устраивает, ведь если она будет пялиться на меня, я потеряю равновесие. Стараясь не обращать на них внимание, я каталась как обычно, без всяких сложностей, просто расслабляясь. В моменте, когда Бени снова её позвал, я посмотрела в её сторону, и она смотрела не на него, а на меня. Я отвернулась и решила не придавать значение, но каждый раз, когда я обращаю в её сторону взгляд — она смотрит на меня. Меня это напрягает. Нет. Мне это нравится. Нет. Нет. Напрягает. Не смотри так на меня. Скатываюсь со спуска, и снова бросаю беглый взгляд на неё, она все также, улыбаясь, наблюдает за мной. Ей словно нравится. Я ей нравлюсь? — Блять! — Резко разболелся висок, и, схватившись за него, я потеряла равновесие, отчего на подъёме слетела со скейта. Упала я жёстко, походу пробила колено и локоть, остальное не чувствую пока. Первой ко мне подбежала Кара. Она сказала мне не двигаться, но я не послушалась и резко встала, словно ничего не случилось. Почти все столпились и спрашивали, как я, и что болит. — Да всё в порядке, маленькие царапинки, расходитесь, а то мне стыдно, что я так позорно свалилась… — пытаюсь искренне смеяться. Похоже, сработало, и все расступились, кроме Бени и Кары. Он хотел что-то сказать, но я перебила: — Мы с Карой, пожалуй, уже домой поедем, мама будет переживать, — повернулась к ней, — да? — Да. — Её глаза словно рентгеновским взглядом проходятся по мне сверху вниз. К счастью все места, которыми я больнее всего ушиблась, под одеждой. Дома в ванной надо будет обработать. В машине минут пять мы ехали тихо. Шок уже прошёл, и я начала чувствовать адскую боль в локте и на колене, ещё похоже, что я жёстко прокатилась вниз на боку и расчесала его. — Не говори маме, что я упала, хорошо? — Мой голос был тихим, но она всё услышала. — Я подумаю. — Такого ответа я не ожидала и посмотрела на неё. — Я ей ничего не скажу, если будешь меня слушаться сегодня. — Чего?! — У меня выпучились глаза, она тоже на меня смотрела. — Следи за дорогой. Ты всё слышала. Не заставляй повторять. — Её слова словно ножами вылетают из её рта. Если она в будущем станет управляющей тюряги какой-нибудь, то я не удивлюсь. Хотя, нет, слишком миловидное личико.       Дома я сразу поднялась наверх, точнее, побежала туда, и закрылась в душе. Скинув всё с себя, залезла отмываться. Еле настроила воду, чтобы раны не сильно щипало. Но всё равно это был дикий пиздец. На локте приличная рана, видимо, останется шрам. Почти та же история и с коленом. Расчёсаны бок и рука до крови. Как я так дико упала? Я вспомнила взгляд Кары, как она наблюдала. Я злюсь, но когда вспоминаю это — боль не чувствуется. Когда я вышла из душа, укутанная в полотенце, она уже стояла у двери и, видно, ожидала меня. Смотрела она на меня очень злобно, скрестив на груди руки. — Ч-чего тебе? — Её грозный вид меня пугал, не скрою. Она сверху донизу изучила меня глазами. — Что во фразе «не двигайся» тебе было непонятно? — Да блин, — обхожу её, — со мной всё в порядке, и я ничего не сломала, видишь? — показушно расправляю руки в стороны. — Ага, вижу. — Сказав это, она быстро подошла ко мне и начала тыкать во все болезненные места: бок, рука, локоть, колено. Она так быстро повсюду дотрагивалась, словно одновременно нажала на четыре клавиши, и по моему телу прошлась волна боли. — Аааааау! Ты с ума сошла?! — Сядь. — Нет. — Сказать маме? — Я села.       Она взяла пакет и высыпала всё его содержимое на кровать. Видимо, пока я купалась, она сходила в аптеку. Кара взяла мою руку, и я от неожиданности резко её вырвала. В ответ, она снова потянулась тыкнуть меня в бок, чем напугала меня и вот, я сама ей дала руку. Эта девчонка… Она молча обрабатывала все мои раны, а я молча терпела и наблюдала. Хотя, я почти не чувствовала боли, всё было чертовски аккуратно. Я смотрела на неё, не отрываясь: на то, как она внимательно смотрит, как и куда мажет мазь, как нежно дует на рану, хоть я и не стонала от боли. — Сними полотенце. — Чего? — Я словно пробудилась ото сна. — Полотенце, надо обработать бок. — Как ты вообще узнала, что я там расчесала? — Если ты не заметила, то я родилась с глазами. — Остроумно. — Улыбаюсь. От этого она, кажись, слегка расслабилась. — Можешь просто поднять снизу и… — Не успела она закончить фразу, как я просто раскрыла полотенце и повесила его на рядом стоявший стул. Посмотрев на неё, я заметила, что она судорожно сглотнула, и её глаза не сразу посмотрели на место раны, они растерянно бегали по сторонам. — Знаешь, я могу и сама это сделать. — Спокойно улыбаюсь ей. Меня забавляет её реакция. — Нет, я всё сделаю. — Она собралась и приступила. Очень странная картина: я, в одних трусиках, сижу рядом с девушкой, которая мне нравится, а она мажет мазью мои раны и одновременно слегка дует на них. Странная картина, но милая и… Заводящая. — Ты ненавидишь, когда тебя жалеют, да? — Не отрываясь от дела, спрашивает блонди. Это был очень неожиданный вопрос, и я не отвечала, а просто смотрела на неё. Она подняла свой взгляд и посмотрела в мои, словно искала в них ответ. — Ты… К-хм, ты закончила? — Не дождавшись её ответа, я встала и подошла к шкафу, чтобы надеть майку и шорты. Я не обязана отвечать на все её вопросы, верно? Слышу, как она тяжело вздохнула и пошла в ванную помыть руки. Мне лучше прилечь, ведь буквально от всех движений, моё тело болит. Я понимаю, что это пустяки, но эти ощущения так бесят.       Я так и валялась на кровати, залипая в телефон, а Кара сидела в своём ноуте и что-то печатала, наверное делает домашку. Она позаботилась обо мне. Вспоминаю мамины слова утром, что сёстры заботятся друг о друге. Верно, просто сестринская забота, нельзя придумывать себе то, чего нет. Чёрт. У неё такой красивый профиль, прекрасные распущенные волосы, которые она иногда сжимает в корне, скорее всего, в эти моменты, она чем-то озадачена. Её красивые пухлые губы немного выпирают вперёд, изредка, она прикусывает нижнюю губу, и я хочу её поцеловать. Стук в дверь вырывает меня из моих глупых фантазий. Мама открывает дверь в нашу комнату. — Хей, девочки, вы такие тихие. — Мило улыбается ласково к нам обращаясь. — Эми, ты что, заболела? — С волнением мама села на край кровати и приложила ладонь к моему лбу. — Нет, мам, я просто очень устала и решила поваляться. — Стараюсь не показывать ни царапины и сильнее заползаю в одеяло. — Точно? — Да, она много сегодня каталась на скейте. — Ответила вместо меня Кара. — Так ты видела как она катается? — Воодушевлённо спросила мама. — Правда она крутая? Эти её финты, как вы их называете? Olli? Molli? — Там есть Olli, мам. Это всё фигня и ничего крутого, до крутого ещё расти и расти. — Меня напрягает её фанатизм, немного стыдно даже. — Да, она крутая. — Просто с улыбкой ответила Кара. В эту секунду она посмотрела на меня и шире улыбнулась. Я её забавляю, да? — Ты занимаешься по учёбе? — Спросила мама. — Ам, н-нет. Это… Я пишу книгу. — Правда? — Снова этот воодушевлённый высокий тон мамы. — Это так здорово, Кара. Мне можно будет почитать её, когда она будет готова? — Ну… — Видно, как ей неловко, она прикусила губу. — Я никому не давала читать своё, ну, то есть, я выкладывала в интернет, но анонимно. Мне очень неловко, когда это читают знакомые мне люди. — Там порно? — Напрямую спросила мама. — Чт… Н-нет, ты что… — Кара смущённо смеётся, слегка покраснев, — Простое фэнтези. — А, ну жаль, что это не то самое, я бы с удовольствием такое почитала. — подмигнула Каре мама, от чего стыдно стало мне, и я закрылась одеялом полностью. — Иди спать, женщина! — Мычу ей из-под одеяла. — Хорошо-хорошо, — она встала с кровати и направилась к двери, — а вы не голодны? Я там такую вкусняшку приготовила, пальчики оближите! — Я не голодна. — Резко отвечаю, нельзя, чтобы она увидела эти ссадины. Кара в этот момент посмотрела на меня, потом на маму. — А вот я очень голодна, готова поесть за двоих. — Отлично! Спускайся скорее.        Кара спустилась за мамой, её не было где-то всего пять минут, и когда она вернулась, у неё был поднос, где стояли два стакана сока и что-то очень аппетитно пахнущее на двух разных тарелках. Она буквально решила поесть за двоих, да? Блонди молча ставит поднос на стул, подходит ко мне и резко стягивает одеяло. — Какого фига?! — Я в ахерах с неё. — Помоги мне. — С чем? — С этим. — Указывает на поднос. — Я же сказала, что не голодна, сама ешь, что набрала. — Пытаюсь снова забрести под одеяло. — Даже снизу слышно, как твой желудок с тобой не согласен. — И конечно же, он, сука, в этот момент заурчал. — Тебя покормить с руки? — Ха… — Я хотела ехидно возразить, как умею, но решила позабавиться, — покорми. И она покормила.       Да, я села почти в позе лотоса — «раненая» нога спущена с кровати. С издёвкой улыбаясь, я была уверена, что ей стрёмно будет это делать. Но… Она молча взяла тарелку, там была паста, такая аппетитная… Сев напротив меня в той же позе, она накрутила на вилку спагетти, слегка подула и потянула к моему рту. Я же тупо смотрела на неё. Она правда ждёт, что я открою рот, что я и делаю. Я уже второй раз пережёвываю то, что она мне дает и понимаю, что она сама ничего не ест. Улыбнувшись своим намерениям, я беру вторую тарелку, пододвигаюсь к ней ближе и тоже начинаю её кормить. Вот так мы и поужинали этим вечером. Я уже думала в конце сок выпить на брудершафт. К счастью или же нет, но этого не случилось. После трапезы она сразу ушла в ванну. Мне интересно, также ли у неё сейчас бьётся сердце, как у меня? Потому что у меня оно словно пустилось в пляс. От счастья, с неким смущением, я прыгаю и перекидываюсь на кровати справа налево, а вот налево было плохой идеей. — Ай! Ай! — Разболелся бок. Я резко подорвалась, нога зацепилась за одеяло, и я упала на жопу рядом с кроватью Кары. Она это увидела, так как уже стояла надо мной. — Да ты сегодня не угомонишься, да? — Она тяжело дышит, я вижу, как её грудь поднимается и опускается, видимо, она испугалась, что я ударюсь. — Всё в порядке, — она опустилась на колени, — я цел… — Мне заткнули рот. Поцелуем.