Я не могу уснуть без тебя

      В столовой я сидела с ребятами и выглядывала её. Нигде не видно. Где эту блонди носит? Заставляет переживать. Блин, сама оставила её одну, вот и мучайся теперь. Я уставилась на свой обед, как вдруг мои раздумья прервал посторонний шум. Несколько ребят побежали на улицу — там что-то происходило. Я чертовски насторожилась, когда услышала, что дерётся какая-то девчонка. Как только мы выбежали наружу, перед нашим носом упал Джон, который после падения начал держаться за пах и щеку. Я посмотрела в сторону откуда он вылетел: там стояла Кара. Выглядела она, мягко говоря, очень злобно. Такого взгляда я не видела даже в свою сторону. Я не могла поверить, что это она ушатала Джона, пока к ней не подбежал его друг, дабы преподать урок. Как только он коснулся её плеча, она резко схватила его руку и вывернула запястье. Он кричал от боли, после чего она дернула его на себя и ударила его коленом по животу, после чего паренёк оказался рядом с Джоном. Парни, корчась от боли, быстро встали, крикнули ей, что она психованная какая-то и скрылись. Я наблюдала за этим, потеряв дар речи. Кара стояла, сжав руки в кулаки. Бени отвлёк меня от моего застоя фразой, что сюда идёт декан. Я быстро схватила руку Кары и потащила её за собой. Как только мы скрылись с места «происшествия», я прислонила её к стенке и, скрестив руки, даю понять, что жду объяснений. Она несколько секунд смотрит мне прямо в глаза и чертовски спокойным тоном выдаёт: — Он тронул меня. — В смысле, домогался? — Не совсем. — Тогда как он тебя трогал? — После этого вопроса она подошла ближе, я слегка растерялась, убрала руки и сглотнула. Она слишком близко. Её глаза смотрели в мои, потом они опустились ниже к моим губам. У меня перехватило дыхание. Она двумя пальцами коснулась моего подбородка и нежно провела по моей нижней губе большим пальцем. — Вот так. — Она резко вернула былое расстояние между нами, — и тогда я ударила ему между ног коленом и кулаком по лицу. А его друг попал под горячую руку, ну, я об этом не жалею, — отводит взгляд. — Не люблю, когда чужие внедряются в моё личное пространство.        Я снова изучающе посмотрела на эту милаху-блонди, теперь она открылась мне с новой стороны. — Хм, в тихом омуте всё же черти водятся, — не могу сдержать улыбку. — Я давно хотела отмутузить Джона с его дружком. Они всё время подбивают клинья ко всем, кто хоть раз надевал юбку, но не выдавалось возможности. А ты — даже не церемонилась. — Маме скажешь? — Если хочешь. — Вряд ли она за такое похвалит. — Хах, ты плохо её знаешь.        Пусть мы и договорились возвращаться домой врозь, вернулись мы туда всё же вместе. Зайдя в дом, нас встретила мама, она стояла прямо напротив нас, скрестив руки и в одной руке телефон. Ну, по ее лицу было понятно, откуда ей звонили. Её глаза грозно переходили от меня к Каре и от неё ко мне. Я рискнула сказать что-то, но эта женщина в своей манере вскинула на уровне моего рта указательный палец, чем и заткнула меня. — Я… — Кара пытается подобрать слова, — не хотела никому причинять боль. — Но причинила. — Она тяжело вздохнула, когда Кара опустила вниз взгляд и обратилась ко мне. — Это тот самый Джон, который тебя бесит? — Да, — кивнула с ответом. — Хорошо. — Короткая пауза. — Что сегодня будем есть на ужин? — Её тон резко изменился: из грозной женщины она превратилась словно по щелчку в саму доброту с широкой улыбкой. — Ам… Мам? — Вопросительно смотрю на неё. — Это всё? — А что нужно ещё? Думаю, тот Джон более чем заслужил, и это даже на руку Каре: с завтрашнего дня к ней встанет очередь ребят, которые захотят с ней дружить. Это ведь замечательно! Чур я голосую за китайскую еду, поедим перед телеком, хочу глянуть комедию, — хлопнув радостно в ладоши, она повернулась и ушла в сторону гостиной, набирая номер доставки. — Вау… Да, ты права, я её ещё плохо знаю, — смотрит на меня изумленными глазами. Делаю вид, что меня мамино поведение совсем не удивило и, улыбаясь, киваю Каре. — Ах да, Кара, — выглянула с гостиной мама, — покажешь мне пару приемчиков? На работе есть один мерзкий тип и я… — Что за бред, мам, тебя же уволят тогда, — прервала я её с насмешкой. — Да, с радостью, — проигнорировав меня, с улыбкой ответила ей Кара. — Зато я уйду красиво. — Адресовала она мне язык, а Каре с улыбкой подмигнула.       Кару рассмешило всё это. Впервые я слышу, как она смеётся и мне это чертовски нравится. Нравится… — Свихнулась что-ли? — шёпотом спрашиваю саму себя, проведя ладонью по лицу. — Ты что-то сказала? — Пойду переоденусь, — не оборачиваясь на неё, поднимаюсь к себе в комнату.       Почему она так на меня влияет? Может я не здорова? Прикладываю ладонь ко лбу. Да блин, это же бред. Просто надо забить.        Когда я спустилась, мама похвасталась мне разученными с Карой приемчиками. Это выглядело смешно. Когда мы расположились ужинать перед телеком, я спросила Кару, где она научилась драться. — В приюте забросили маленький тренажёрный зал, там висела груша. Я часто там пропадала, почему-то, мне это нравилось. — О, круто, а моими грушами были задиры во дворе, — после этих слов мама громко засмеялась. — О-дааа, помнишь того Билли? — Со смехом напоминает мама, — его мама прибежала ко мне, держа его за ручку и обвиняя, в два раза меньше него, Эми в том, что она его избила. Ты бы видела их лица, — рассказывает она Каре со смехом, — когда я позвала Эми с грозным видом и спросила, правда ли это. Как только она мне кивнула головой, я крикнула с восторгом: «Давай пять, красотка», и хлопнула ее ладонь своею. — Мы все начали смеяться и я заметила, как Кара раз шесть на меня поглядывала, пока мама рассказывала этот случай.       Вдруг, мамин смех прекратился. Её выражение лица изменилось и она посмотрев на нас, сказала: — Уж лучше пусть мои девочки будут знать, как защитить себя, — её слова звучат очень твердо. — В этом мире нельзя быть слабым, один раз дашь себя в обиду и это будет продолжаться всю жизнь. Поэтому, всегда отбивайтесь, не надейтесь на чью-либо защиту: вас никто не прибежит защищать. Полагайтесь всегда только на себя. И помните: самое лучшее оружие — вот здесь, — указывает пальцем в голову. — Если не умеешь им пользоваться, то ты слаб.       Мы молча вслушивались в ее слова, как вдруг, она снова переключилась на другой тон: — Ой, Кара, у нас ведь тоже есть груша! — Оборачивается на меня. — Эми, помнишь, её тебе подарил Бэн? — Не говори, что её надо доставать теперь. — Мамин взгляд мне на всё ответил. — Бэн? — Непонимающе спросила Кара. — Наш бывший сосед. Он переезжал и не хотел везти лишний груз с собой, вот и вбухал её мне, — я зеваю, и потягиваюсь, рассказывая. — Видите ли, у меня, по его словам, руки часто «чешутся», поэтому понадобится. — И что? Понадобилась? — Нет ещё.       Несмотря на моё нытьё, мама отправила нас достать грушу и повесить в гараже. Мы так и сделали. Делалось это в гробовой тишине. Молча достали. Молча тащили. Молча повесили. Я думала, также молча и вернёмся в комнату, но нет. Она прервала тишину: — Сегодня можешь играть сколько хочешь, — говорит смотря на грушу. — Ты ведь тогда не уснёшь. — Я побуду тут.        Мне хотелось сказать ещё что-нибудь, но я просто оставила её. Видимо вот, в чём её страсть.       Я с восторгом думала, что наконец, как раньше, буду играть чуть ли не до утра, но меня хватило всего на час. Я не находила себе место и решила спуститься на кухню за молоком. Когда я взяла бутылку, то услышала шум с гаража. Прекрасно понимая, от чего это, я всё же не могла не посмотреть. Она… Потрясающая.       Её волосы высоко собраны в хвостик. На ней короткие шорты и майка, которая прилипла от пота к телу. Её движения, удары… Всё завораживает. Не верится, что она самоучка. Я долго наблюдала за ней, словно зачарованная. — Надоело играть? — внезапно, она вырвала меня из своих чар и смотрит на меня с одышкой, остановив качающуюся грушу. — Захотелось молока, — показываю ей бутылку. — Так чего не пьёшь? — Её вопрос вводит меня в ступор, и я начинаю пить с горла. От неловкости, я пила без остановки. Чувствую, как маленькая струя потекла по шее: она видит это и мне ещё хуже. Я допила все до последней капли. Хорошо, что там всего 720 г. — Ого, сильно тебе захотелось. — Я люблю молоко. — Оно и видно. — Я, было, развернулась уйти, как вдруг, — тебя устраивает, что я теперь твоя сестра? — В смысле? — Не люблю, когда отвечают вопросом на вопрос. Забей. — Гвоздей с собой нет. — Смешно. — Даже не улыбается. — Оно видно, — тут я уже точно скрылась.       Устраивает ли меня, что она теперь моя сестра? Да как это понять можно?