Я не могу уснуть без тебя

      Мне теперь ещё сильнее не терпится прочесть весь дневник. После душа, не высушивая волосы, сразу открываю ноутбук и приступаю. Когда я читаю, отсутствие Кары переносится легче, она в этих словах, и я чувствую, что частичка её — рядом…

***

      Я думала, что Эми будет играть сегодня до утра, так как я боксирую, а она уже легла спать. Но не спала. Когда я пыталась отдаться сну, я начала чувствовать чье-то присутствие возле своей кровати. Совсем близко. Это Эми… Её приятный аромат я не спутаю ни с чьим другим. Мне стало как-то не по себе, что она делает? Сидит и смотрит как я сплю? Что она хочет сделать? В голове было столько вопросов, но я так и не открыла глаза. Она была так близка к моему лицу, что я чувствовала её дыхание. Неожиданно, я начала ощущать легкое прикосновение к лицу, она убрала с лица выпавший локон волос. — И что же мне теперь с этим делать? — Она прошептала это безумно тихо, но я всё отчетливо расслышала. Моё сердце билось непривычно быстро. Что делать с чем, Эми? Почему ты поздней ночью сейчас смотришь на меня сидя на корточках? Почему ты так близко? Моё сердце готово выскочить с груди от этого и я боюсь, что ты услышишь его. Наконец, она отстранилась… Я выдохнула с облегчением, но меня кажется это также и расстроило. Что со мной происходит?        Проснувшись, я сразу обращаю свои глаза в сторону кровати Эми. Её нет, она уже встала? Слишком рано. Возможно, она и не спала. Спустившись вниз, мама с искренней улыбкой обняла меня, словно я вернулась с долгой поездки. Боюсь привыкнуть к такому хорошему отношению. Также, мама задала мне наводящий вопрос, не мучала ли меня бессонница, как и Эми, что стало подтверждением моим мыслям. Она не спала из-за меня? Тот вопрос… Зря я его задала. Эми не смотрела на меня. Она сделала мне тихо кофе и ушла. Это было неожиданно и приятно. Когда мы с ней разговариваем, она не может отвечать без лёгкой дерзости, в принципе, как и я, но её поступки… Они говорят о том, что она заботливая и на самом деле очень милая. Такие мелочи — для меня значат очень многое. Вряд ли она это понимает, просто делает и всё.        Я всё время смотрю на неё, а она на меня нет. Словно зареклась даже на секунду не взглянуть. Вспоминаю, что было этой ночью. Вдруг, я ей нравлюсь? Эта мысль заставляет меня улыбаться, но я быстро заставляю себя выкинуть её из головы. Тоже тщетно… Я начинаю вспоминать моменты, когда она смотрела на меня, её взгляд. Пока мы ехали и её глаза были обращены на дорогу, я не упускала возможности любоваться ею. У неё очень красиво обведены глаза. На голове, можно сказать, легкий бардачок, видимо, она не сушила волосы и они идут приятной волной, стиль её одежды не однообразен, но женственного в нём мало. Всё это смотрится гармонично… Для меня… Мне это нравится, всё в ней нравится. Мои глаза снова прикованы к её губам и я замечаю улыбку. Интересно, каким мыслям она улыбается. Внезапно, она схватилась за висок. Я испугалась. Пусть она и сказала, что всё в порядке, я начала переживать. На учёбе я то и делала, что старалась незаметно наблюдать за ней. Она ходила в МП, но там закрыто, бред, нельзя, чтобы они были закрыты. Я пошла к декану и начала расспрашивать, почему медпункт закрыт. Он быстро спохватился и позвонив врачу, чья смена уже давно началась, заставил того быстро явиться на работу. Я снова начала искать глазами Эми, она продолжает меня волновать. Найдя её сидящей и играющей в свои игры со своей подругой, я было успокоилась, что её боль прошла, но она снова схватилась за висок. Я собиралась подойти и, если понадобится, отвести её за ручку в медпункт, но мне загородил дорогу Бени. Он начал рассказывать мне про бал. Что там будет очень весело и мне следует с ним пойти. Я отказалась, сказав, что мне не интересны такие мероприятия и я далека от этого, но он сильно настоял, убеждая, что такие моменты нужны для счастливых воспоминаний. Да уж… Вряд ли воспоминания о бале перекроют те, что меня преследуют каждый день. Всё же, я даю своё согласие, как вдруг, к нам подошла Эми. Когда я спросила про голову, она сделала вид, что не понимает о чем я. Ну и зачем так делать? Неужели, ей так сложно сразу отвечать на заданный вопрос? Бени заметил напряженную обстановку между нами и предложил мне пойти с ними на скейт-площадку, чему Эми была совсем не рада. А мне стало очень любопытно.

***

      Чёрт, она беспокоилась за меня тогда… Она наблюдала за мной пол дня, а я и не замечала. Кара… Снова сердце словно что-то сжимает. Я кусаю губы. Видимо, при чтении, я так увлеклась этим, что чувствую вкус крови. Не могу поверить, что она любовалась мною. Она не спала, когда я сидела рядом с её кроватью, осознавая, что она мне нравится. Я и правда не замечаю за собой всякие мелочи, как и то, что сделала ей кофе, я только помню её нежное: «Спасибо». Это ведь и правда всё мелочи, но, как оказалось, только для меня…

***

Я всё также не могу оторвать свой взгляд от Эми. Она так свободно катается на скейте, делая такие вещи, что я боюсь представить, сколько ей понадобилось времени, чтобы обрести эти навыки. Её лицо выражает безмятежность. За ней приятно наблюдать. Когда я смотрю на неё, в моей душе поселяется какое-то спокойствие. Она меня восхищает. Бени часто звал меня, чтобы я обратила на него внимание, но мои глаза были прикованы к ней. Это словно гипноз. Но вот она снова схватилась за висок и упала, очень серьёзно упала. Не помню, когда в последний раз так пугалась и беспокоилась за кого-то. Мои глаза зафиксировали каждый удар: она ударилась локтем, прошлась по земле боком, также, она ударилась сильно коленом. Когда я подбежала и сказала ей не двигаться, она сразу же вскочила, чем просто вывела меня из себя. Как же мне было сложно сдержаться и не поругать её. Эта девушка слишком сильно старается показать себя стальной и невозмутимой. Пока мы ехали домой, я уже составила в голове список нужных мазей и всего необходимого для обработки её ран. Её сдержанность восхищает, я ведь знаю, как ей больно, но она ведёт себя так, словно ничего не случилось, её волнует только то, чтобы мама не заметила. Она сразу же пошла в душ, ей нравится терпеть боль? Глупая девчонка, я бы промыла и обработала, нет, надо же под жёсткой струёй постоять и прочувствовать пылающую боль. Озлобленная от происходящего, я быстро сбегала в аптеку и купила всё, что нужно. Она как раз только выходит. Кажется, я слишком явно показывала своё недовольство, когда высказывала, что она не послушалась меня. Я зла, но когда она не хочет слушаться и в итоге сдаётся — мне трудно приходится сдержать улыбку. Она правда очень забавная, не знаю сколько ещё смогу сдерживаться и держаться невозмутимо. Обрабатывая её раны, я почему-то боялась поднять на неё глаза, так как чувствовала её взгляд на себе. Она следит за каждым моим действием. Она никак не проявляет, что ей больно, но я всё же дула на раны. Когда она полностью убрала с себя полотенце — я чертовски растерялась. У неё нет того, чего нет у меня, но мне было так неловко. Я старалась скрыть своё смущение, но кажется, у меня это плохо получалось. Пусть я и старалась смотреть только на рану, но мои глаза так и не сдерживали себя в том, чтобы полюбоваться её красивой фигурой. Такая светлая кожа, безумно нежная. Не понимаю, что со мной происходит, я так старалась не поднимать глаза на её грудь, но и тут мои старания оказались тщетны. Она красивая, безумно красивая… У меня внутри всё пылает. Эта атмосфера… Наедине с ней, в глубокой тишине, где слышно лишь наше дыхание. Эти секунды для меня длятся словно вечность. Я не выдержала и спросила первое, что пришло в голову. Но на мой вопрос о том, что она не любит, когда её жалеют, она не собиралась отвечать. Снова вопросом на вопрос, снова просто уходит от ответа. Я не одна тут скрытная девушка, да?

***

Вспоминаю тот вечер, с каким трепетом она заботилась обо мне. Она ещё не пишет о том, что ей со мной тупо интересно и ей хочется поиграть. Ничего такого, от чего мне легче. Когда я читаю слова о том, что я ей нравлюсь, что ей нравятся мои глаза, мой стиль, моя фигура… Позади меня словно появляются крылья. Будто ещё немного, ещё что-то подобное — и я взлечу. Сердце невыносимо сильно бьётся. Я только и чувствую, что всё сильнее влюбляюсь, узнавая про её чувства, про её поступки, про её заботу. Её нет рядом, а я продолжаю влюбляться. Для меня это слово даже уже не способно выразить то, что я правда чувствую. Человечество ещё не придумало слово, которое это опишет… Не верится, что она также как и я не понимала, что с ней происходит. Возникает ощущение, что мои чувства изначально были взаимны. Снова в меня вселяется глупая надежда, что я себя не обманываю…

***

Эми сейчас просто лежит и ковыряться в телефоне, а я в данный момент пишут тут. Свет выключен и комната освещается только сине-фиолетовым цветом. Мне это так нравится. От того, что она рядом, что мы вместе, пусть и в тишине, мне очень уютно. Мне с ней спокойней больше, чем с собой наедине. Я всё анализирую то, как она на меня влияет. Что за чувства поселяются во мне. Что за желания? Я хочу прикасаться к ней… К её нежной коже, к её пухлым, очень красивым губам, своими губами. Это сумасшествие. А что, если бы я правда её поцеловала, она бы меня оттолкнула? Если оттолкнет, то наши отношения ухудшатся, они итак напряжённые. А если нет? В любом случае, нужно будет объяснять, зачем я это сделала и я понятия не имею как. Резко хвастаюсь за волосы, сжимая их в корне, осознавая, что говорю так, словно уже намерена сделать это. Тут зашла мама, чему я была чертовски рада, ведь мои глупые мысли меня покинули. Но на время… Эми очень старается закопаться сильнее под одеяло, от чего у неё теперь торчат только носик и глазки. Это слишком мило. Непривычно, видеть её такой, когда она чаще всего выставляет себя очень боевой личностью. Когда я ответила маме, что Эми очень крутая, когда катается на скейте, голубоглазая очень удивлённо вылупилась на меня. Её правда поражает то, что я сказала? На этот раз, я не смогла сдержать улыбки. Ощущение, что сдержанность мне всё больше неподвластна, когда дело касается её. Она отказалась от ужина. Понятное дело, не хочет спалить ссадины. Ну что ж, погеройствую. Я быстро спустилась за мамой и набрала на поднос то, что необходимо. Эта девушка, как обычно, пыталась отказаться от доброго жеста, ведь я набрала и для неё. Как же сложно было сдержать смех, когда у Эми заурчал живот, подтверждая мои слова. Не знаю, о чем я думала, когда сказала, что могу покормить её. Уж точно не о том, что мы будем сидеть друг на против друга и буквально кормить друг друга. Я сидела и повторяла себе, чтобы продолжала держаться спокойно. Это всё дико странно. Зачем мы это делали? Ведь каждая способна есть самой. Не могу отрицать, что по мне, это очень мило и забавно. Я помню, что всегда только я думала о других, а обо мне никто и никогда. Так было всегда, пока не появилась она… После того, как мы закончили, я сразу забежала в ванную комнату, дабы перевести дыхание. Как же быстро бьётся сердце. Мы смотрели друг на друга и я словно пропадала в её ярко голубых глазах. Охладив свое лицо, которое по ощущениям пылало, не успела я выйти, как эта девушка снова меня напугала. Она так безобразно упала, я испугалась, что она сейчас что-то снова ударит, но все обошлось. Она не прекращает меня волновать. Снова убеждает меня, что всё в порядке. Я не знаю, что мною двигает, но я не выдержала и сделала это… Я поцеловала её… Это… Мой первый поцелуй. Она меня не отталкивала. Почему это так нежно? Почему это было так приятно? Я все ещё чувствую вкус её губ. Сладко… Когда в книгах описывают поцелуи и там пишут про то, что губы сладкие и так далее, я всегда не верю в это. Но теперь я понимаю, почему так пишут… Эта сладость не такая, как от конфет, это другое… Своеобразное. Что хочется ощутить снова. Я жалею, что так быстро отстранилась от неё, но я просто испугалась этих ощущений… Мне в голову ничего не пришло, кроме как выдать свой поступок за какое-то исследование для своей мнимой книги. Она не оттолкнула меня, но сейчас очень злится и я не знаю точно, от того ли это, что я её поцеловала или от того, что я сказала. Когда она спросила, нет ли мне разницы кого целовать, я задумалась, смогла бы поцеловать другого человека? Нет… Только она вызывает во мне подобное желание. Только из-за неё я все ещё здесь. Так я ей и ответила. Это правда, был бы на её месте другой человек — меня бы точно тут не было. По видимому, её успокоил данный ответ. Но вот, когда она спросила про постельную сцену, я уже не выдержала. На этом вся моя сдержанность и спокойствие улетучились, я просто смеялась, искренне и долго. Вспоминала все неловкие моменты с ней, когда приходилось сохранять невозмутимость, и сейчас выпустила все. Мы смеялись долго. Я смотрела на неё, на её улыбку, на сияющий глаза и понимала, что она мне нравится… Она мне очень сильно нравится и отрицать это я уже не в силах.

***

Она… Сказала это. Господи, она сказала это! Она сказала, что я ей нравлюсь. Я перечитываю эту фразу энное количество раз и не могу поверить. Встаю и расхаживаю по комнате. Из меня вырывается счастливый лёгкий смех и глаза наполняются влагой. Мне теперь легче дышится. Я поглядываю на монитор и всё ещё не могу поверить. Душа просто возносится. Сажусь обратно, снова перечитываю. Черт возьми, это было взаимно, мои чувства тогда, словно имели зеркальное отражение. Перевожу дыхание и листаю дальше.

***

Я проснулась давно, но продолжала лежать накрыв глаза рукой и вспоминая вчерашний поцелуй. Я просто сделала это. Что со мной творится? Почему я не смогла противостоять этому желанию? Она снова заставляет меня улыбаться, мне так легко. Когда она прыгнула ко мне на кровать и начала щекотать, я не знала куда себя деть. Даже не подозревала, что так боюсь щекоток. Тот момент, когда мы успокоились и она обнимала меня сзади — был для меня самым тёплым. Её дыхание, которое обжигает мою шею… У меня не получилось скрыть, что мне это нравится. В эти секунды, я просто забываю про всё и хочется делать то, что хочется. Когда она прижалась ещё сильнее, я потеряла себя. Хотелось так проваляться, в её объятиях, весь день. Нет, всю жизнь. Наверное, мы бы так и провалялись, если бы не мама. Понятно, в кого пошла Эми, со своими щекотками. Из меня вырвалось и я назвала её «мамой». Я так смутилась в этот момент, боялась, что она негативно отреагирует, но ей понравилось. Когда мама вышла и Эми спросила, сёстра ли мы, из меня вырвалась шутка про инцест. Но я сама всё задаюсь серьезно этим вопросом. Мои чувства, которые проявляются к ней — совсем не сестринские. Она сказала, что совсем не против, чтобы я называла Эббигейл — мамой. Почему всё идёт так гладко? Меня это пугает, ведь во всём всегда есть подвох.       Видно, что Эми совсем не умеет держать свои мысли при себе, она прямолинейна, независимо от того, кто перед ней стоит. Как я и говорила, она думает после того, как скажет, что хочет. Вот и сегодня она высказала всё, что думает, про маминых ухажёров. Я думала, что маме станет неприятно или она обидится, но и тут меня удивила эта женщина. Она хоть понимает, что мамы не бывают такими? Хотя… Откуда мне знать, какими они бывают…        Пока мы были одни дома, каждая занималась своим делом. Я читала книгу, а Эми сидела в телефоне. Мне приходилось по три раза перечитывать каждое предложение, потому что я всё время думала о поцелуе. Моментами машинально трогала свои губы, хотелось вновь ощутить эту нежность и сладость. Видимо, я не успела распробовать… Мои мысли сбивает телефон Эми на моей книге, который говорит о том, что абонент моих мыслей проголодался. Меня удивило, что не смотря на то, что мама так вкусно готовит и любит это дело, Эми же совсем от этого далека. Почему-то, обстановка в доме очень сильно поднимала мне настроение. Эми наблюдала за мной и терпеливо ждала, а я старалась больше чем когда-либо, ощущение, что она судья в каком-то телешоу про поваров. Когда она попробовала мою стрепню и закатила от удовольствия глаза, во мне возникло ощущение, что я выиграла самый лучший приз. Теперь мне хочется всегда ей готовить, чтобы она с таким же наслаждением ела. Это… Это такой бред. Чёрт. Я словно ребёнок какой-то, которого похвалили. Это от того, что меня никогда никто и не хвалил? Нет… Это просто из-за неё, так как, когда блюдо хвалили Бени и Энджи, уже было не то.

***

      Уф, как заурчал живот, вспомнилось то блюдо. Кара пропала вчера, а по ощущениям словно минимум неделя прошла. Я не знаю куда себя девать, когда она пишет, что думает о поцелуе. То, что она часто думает обо мне, вообще в принципе, возносит меня до небес. Снова голод даёт о себе знать. Желания поесть у меня совсем нет, но пустота в желудке — лишнее беспокойство, так что, я решаю спуститься вниз и надыбать хоть чего-то съедобного. Мамы не видно, это странно, она должна бы уже вернуться. Заглядываю в холодильник с надеждой найти что-то просто разогреваемое, но снова надежда не оправдывается. Ничего нет. Точнее есть, да и много чего, но это надо готовить. От безысходности достаю молоко и ко мне подбегает Буми. Я совсем про неё забыла с этими переживаниями. Она отчаянно скулит и когда я опускаюсь погладить её, она начинает вилять хвостиком, что заставляет меня слегка улыбнуться. Я насыпала ей корма и сама начала попивать молоко, как вдруг, в дом зашла мама. — Хей, ты поздновато. — Была в полицейском участке. — Известно чего? — Я очень взволнована. — Она шумно выдыхает и устало садится за стол. — Есть вероятность, что её похитили. — Похитили? — Переспрашиваю, словно не расслышала. — Это не точно, ни следов, ни улик таковых нет. — Ну с чего-то ведь они это взяли?! Или они там в загадки играют?! — Мой голос повышается. — Эми! — Я со звуком ставлю бутылку на стол и быстро поднимаюсь наверх. Я понимаю, что зря срываюсь на маму, но это не контролируется. Чёрт возьми, Кару похитили? Быстро закрываюсь в комнате и сажусь за ноутбук. Если это так, я очень надеюсь, что тут будет хоть какая-то зацепка. Стараюсь ускориться в чтении. Пропускаю её ощущения во время игры. Уделяю внимание тому, как она отреагировала на то, что я не девственница и продолжаю читать через слово не упуская самое важное.

***

Не знаю почему так неприятно от услышанного. Мне должно быть всё равно, но всё же, меня это задело. Она уже была с кем-то, но друзья не знают с кем, значит, это была мимолетная связь? Хватит, меня не должно это волновать. У меня складывается о ней одно мнение и потом резко из-за чего-то оно меняется. На чём же остановиться? Какая она?       Её танец был превосходный. Я не могла оторваться, такие плавные, попадающие в ритм движения. Когда оголился животик внутри меня словно прошлось что-то горячее. Это алкоголь влияет? Это и есть сексуальное влечение? Я думала испытать такое для меня будет невозможно. Ну и, конечно же, очень эпичная концовка.       Бени сказал, что она всё бросает на полпути. Интересно, так же и с людьми? Смешно, я уже переживаю за то, что скоро надоем ей?       Он задал вопрос про необитаемый остров, с кем бы я хотела туда попасть. Походу алкоголь на меня влияет как эликсир правды, так как я сразу ответила то, что думаю. Конечно же это Эми… Мне бы наверное даже хотелось этого. И пусть она дерзит мне все время нахождения там, лишь с ней и одни. Такие вот, у меня были мысли. Хорошо, что мне не задавали больше вопросов.       Кто бы мог подумать, что желание ощутить вновь её губы на своих, исполнится так скоро… Она поцеловала меня, склоняясь на воздействие алкоголя. Я помню, как она слегка прислонилась своими губами к моим, ожидая ответа, и она не могла его не получить. Её взгляд, когда она попросила остаться этой ночью с ней… С таким взглядом, я кажется, на все соглашусь. Целоваться всю ночь без остановки — это вообще законно? Я говорила, что не успела насытится, но и ночи мне не хватило. Губы болели, даже слегка жгло, но было так приятно. Её руки, такие нежные, которые гладят мои щёки и руки. Ей нравится зарываться пальцами в мои волосы, теперь и мне это нравится… Губы, которые целуют безумно нежно, медленно, сладко. Все это вызывает головокружение. Этой ночью я осознавала, что происходит, но я совсем не думала о том, что способно остановить происходящее. Мне хотелось продолжать и я продолжала утопать в этой сладкой нежности. Когда я повернулась к ней спиной и она прижавшись поцеловала мою шею, я понимала, что теперь эта поза стала моей любимой.        Меня смутил момент, когда мама сказала, что Эми повезло со мной и та согласилась с этим. Так непривычно ощущать себя с какой-то важностью. Они вряд ли понимают, как для меня много значат их теплые слова. Пока Эми отсыпалась, я мило проводила время с мамой. Мы собирались приготовить поесть, когда я посмотрела на время. Уже был вечер и надо было бы разбудить Эми, но когда я пришла в комнату и села рядом с кроватью, то залипла на её невероятно милой, сладко спящей мордашке. Её губы были слегка выпучены и надуты как у ребёнка, так и хотелось к ним прижаться своими. Я любовалась ею с улыбкой и как же было тяжело начать её будить. Не успев проснуться, она вновь заставляет меня смеяться, когда отвечает мне пальцами, чтобы я не учуяла плохого запаха изо рта. Глупышка, подобная мелочь никак не заставит меня перехотеть тебя целовать. В доказательство своим мыслям, я не сдержалась и все же прижалась к её губам своими. Когда я вышла из комнаты, мне пришлось постоять немного еще у двери, так как надо было перевести дыхание. Сердце так часто и шумно бьётся. Что же это со мной творится. Она вызывает во мне такие чувства, о существовании которых я и не подозревала. Страшно находить им название.       Когда мы с мамой готовили и наконец, к нам присоединилась голубоглазая, мое сердце вновь пустилось в пляс. Просто быть с ней в паре метрах для меня уже пытка. Сладкая пытка… Она сказала маме, что я никуда от неё не денусь, что снова заставило меня улыбнуться. Я уже не могу сдерживать свои искренние эмоции, она словно вдребезги разрушила стену, за которой я жила, защищаясь от всего. Мне понравилось, как мимика её лица резко изменилась, как только я сказала, что иду с Бени на бал. Это и есть ревность? Знала бы она, что я всё время думаю только о ней… В меня вселились также слова мамы. Эта женщина, самая мудрая из всех людей, что я когда-либо встречала. Она права, нельзя полагаться ни на чью помощь… Только на себя. Проверено…       Характер нашего общения с Эми заметно изменился. Без дерзости, подколов и чего подобного. Просто легкость. Стоит ли говорить о том, как я таяла лёжа с ней и читая книгу? Что она только не придумывает… Так и хочется сказать: «Остановись, мое сердце итак уже с ума сходит». Я лежала на её груди и как же было сложно сосредоточиться на книге. Её безумно бархатный голос и биение сердца — просто великолепный дуэт, чтобы я растаяла. Разве может быть место, где уютней чем сейчас? Вот так, рядом с ней, в тепле и с книгой. Мои мечты даже не осмеливались доходить до подобного спокойствия. Я не помню после какой главы уснула. Даже не помню, что было в книге, только помню биение сердца. Я проснулась раньше неё, она обнимала меня так, словно в её руках самое ценное, что есть в этом мире. Я не могу прекратить восхищаться ею, её красивым личиком. Мне никто никогда так не нравился. Мне вообще никто не нравился. Хочу запомнить каждый сантиметр. Легко касаясь пальцами её лица запоминаю каждую деталь. Этот аккуратный носик, безумно красивые скулы. Такие длинные ресницы и ухоженные брови. Провожу медленно указательным пальцем по губам, которые не устают вызывать во мне желание просто их съесть. Она улыбнулась, словно услышала мои мысли. Снова она не успевает проснуться, как заставляет меня смеяться, сказав первым делом, что у меня слишком сексуальный голос по утрам, слышала бы она свой. Насчёт её руки, которая чертовски затекла и выглядела как сломанная, я вообще молчу. Это было самое весёлое утро. Когда мама предложила двуспальную кровать, в моей голове пролетело лишь одно представление — как каждую ночь она прижимает меня к себе в той самой позе, которую я успела полюбить. Когда мама ушла и Эми меня поцеловала, у этого поцелуя был другой вкус. Он был легкий, словно так и должно быть, естественней этого в мире ничего нет.       Мы едем за покупками и мне как-то неловко от этого. Было забавно слушать, как мать с дочерью спорят на счет машины. Даже не могла подумать, что у Эми была барби. Это совсем не в её стиле. Я не могу привыкнуть к ней. Каждый её жест вызывает замирание сердца, как и то, когда она потянулась через меня и застегнула мой ремень безопасности, нет бы просто сказать мне сделать это. Пока мы ходили по магазинам, мама не отпускала мою руку и моё сердце словно мёдом обмазывали. Это ощущение, что теперь у меня есть мама, когда оно появляется — мне не верится просто. Неужели, моё самое главное желание исполнилось? Чувствую себя маленькой девочкой. Девочкой, которая уже не сидит в углу проливая горькие слёзы, этой девочке протянула руку мама…       И вот я ощутила снова новое чувство… Её обняла какая-то очень красивая девушка и у меня свело скулы. Это злость? Нет, это что-то другое, очень неприятное. Когда та девушка схватила Эми за руку, мне хотелось вырвать её и утащить от неё. Ну замечательно. Теперь я оказывается и собственница, да? Мне хотелось поскорее уже закончить и уйти отсюда, схватив платье, которое я даже не рассмотрела, в примерке пыталась успокоиться и отстраниться от проявившегося чувства, оно мне очень не нравится. Мама была в восторге от моего вида, а Эми просто смотрела с раскрытым ртом. Я не понимала нравится ли ей. Скорее всего нет, она совсем не любит платья. Меня это расстраивает? Да хватит уже…       Когда мы ехали домой, мои мысли были в каше. Я пыталась разобраться в себе, но всё безрезультатно. Эми снова меня удивляет. Она легла на мои колени, сказала, что ей нужно моё внимание, укусила и резко поцеловала. Она совсем не задумывается о своих поступках, не думает о том, как на меня это влияет. Пока мы целовались, я наконец сумела дать название всему, что чувствую. Когда она отлипла от моих губ, я еще находилась некоторое время в каком-то трансе. Она сказала, что я очень красивая, мне лишь хотелось ответить тем, что я осознала и повторяла внутри себя: — Я люблю тебя… — Но вместо этого, в машину вернулась мама.

***

       Тут мое сердце замерло. Перечитываю снова и снова. Я люблю тебя Я люблю тебя Я люблю тебя Я люблю тебя Я люблю тебя. Нет, черт. Как такое может быть? Кара… Почему ты не сказала??? Ведь было столько возможностей. Черт! Тогда бы я не сходила так с ума. Тогда бы я не пошла к Мэри, я бы добивалась всеми способами, чтобы ты мне просто рассказала все. Хватаюсь за место, где ужасно бьется сердце, я чувствую рукой, как оно хочет вырваться. Мне нужно передохнуть. Нужно успокоиться. Я заваливаюсь на кровать Кары звездой. Смотрю в потолок. В моей голове снова перечитывается все, что она написала. Она не играла со мной. Она отвечала мне взаимностью каждую секунду. Закрываю глаза и пытаюсь представить её образ. Представляю её рядом. Пытаюсь прикоснуться к ней, но она отдаляется. Вот, каково это, когда душа болит… Начинает светать и я чувствую, что засыпаю также представляя её. Стук в дверь и я вскакиваю. Мама открывает дверь и смотрит на меня. — Ты спала? — Да. — Кажется я проспала где-то час. — Хорошо. Собираешься на учёбу? — Это обязательно? — Всё же у меня совсем нет сил вообще идти куда-либо. — Это нужно, Эми. В первую очередь тебе. — Хорошо. — Давай, я сделаю тебе кофе. — На её лице появляется легкая улыбка, но я вижу тоску в её глазах.       Спускаясь вниз, я ощущаю, как сильно истощена. Буми подбегает ко мне виляя хвостиком и я, подняв её на руки, сажусь за стол, мама пододвигает ко мне кофе. Буми вылизывает мне шею и ласкается, от чего мне становится легче. — Вчера мне позвонил отец Энджи. Бени рассказал ему, где видели Кару в последний раз и он направил туда следователей. — Это в колледже. Там ничего нет. — Говорю смотря на чашку с кофе и делаю глоток. Мне уже не верится, что кто-то из них вообще что-то толковое делает. В принципе, как и я. — Эми, этим делом занимаются самые лучшие специалисты. Они найдут её, верь в это. — Её слова звучат твердо, но я безумно опустошена, чтобы верить сейчас хоть во что-то. Допиваю кофе и выхожу из дома.        Почему я сейчас сижу на истории вместо того, чтобы искать её? Мне нужно прочесть всё, что она написала дальше. Закрываю ладонями глаза, вспомнив, что я прочитала в последний раз и хочется просто разреветься. — Эмилия Беннетт! — Вырывает меня из мыслей Аманда Херли. Я с непониманием смотрю на неё, она что-то говорила? — Вы ответите на заданный вопрос? — Я не поднимала руку. — Обращаю внимание на тех, кто держат руку в воздухе с желанием ответить. — Мы все прекрасно это видим, но я жду ответа от вас. — Вам могут ответить четверо учеников спросите одного из них. — Мой голос чертовски отрешен, меня совсем не волнует, какой у нее вопрос и что ей нужно получить ответ от меня. Лучше не трогай меня сейчас, женщина. — Я повторяю в последний раз, что жду ответа именно от вас. — Зачем тогда придумали правило, что нужно поднимать руку, когда хочешь ответить, если вы спрашиваете кого хотите?! — У меня повышается голос. — Если вам скучно на своей же лекции, это ваши проблемы, не нужно докапываться до людей, которые спокойно сидят и не мешают вам! — Эмилия Беннет, вы сейчас направитесь к ректору! Я задавала это вчера и вы должны были выучить. — Если бы вы учили всё, что вам задают, вы вряд ли бы сейчас стояли здесь и обучали ненавистных вам учеников. Вы знаете только свой предмет, а от нас требуете знать всё. Где смысл?! Что если мне вообще не нравится история и мне плевать, сколько у нас было президентов, министров и всех прочих? Мне нет дело до того, когда началась и закончилась мировая война. Сколько войн было до наших пор. Люди глупые! Они сами себе создают проблемы. Это будет продолжаться и продолжаться. То, что нам твердят, что мы должны знать свою историю, чтобы не совершать более подобных ошибок — брехня полная! Ошибки всегда будут. — Так, вон из кабинета! Вы сказали достаточно. — С повышенным тоном указывает на дверь. — Да и плевать. — Хватаю свой рюкзак и направляюсь к выходу. Остановившись, оборачиваюсь, так как вспомнила вопрос. — В 1865 году 18 декабря было отменено ваше чертово рабство в США. Но знаете что, это никак не связано со свободой, потому что до сих пор люди «ДОЛЖНЫ». — С шумом закрываю за собой дверь, оставив старую женщину с раскрытым ртом. Лучше бы она меня и правда не трогала. Мне сейчас чертовски хочется просто кричать.