Я не могу уснуть без тебя

Два года спустя

— Теперь я бы хотел пригласить на сцену самого выдающегося выпускника этого года — Эмилию Беннет, чтобы вручить ей эту почётную грамоту, — декан демонстративно поднимает руку с грамотой, — вместе с сертификатом, — я медленно направляюсь на сцену, декан продолжает говорить сопутствующие слова, которые сопровождаются аплодисментами. Он крепко пожал мне руку и вручил два картона, так сказать… Я думала взять всё и быстренько уйти, но он подвёл меня к микрофону. — К-хм… — не сильно тороплюсь сказать что-либо. Присматриваюсь к своим наградам, и у меня ощущение, что это просто какая-то забава. Все затихли. Они ждут от меня каких-то слов. — Кажется, я где-то смухлевала… — зал заполняется лёгким смехом. — Я серьёзно, — смотрю на всех присутствующих. — Думаю, есть студенты, которые хотели стоять сейчас на моём месте больше меня. Знаете, я даже ни разу не произнесла хоть одно научное слово вне колледжа. Если только при чтении учебного материала, — снова раздаётся лёгкий смех. — То, что я стою здесь, не делает меня лучше кого-либо или умнее, — мой тон понижается, — каждый из вас в чём-то по-особенному хорош. Ам… Я наверное сейчас загружу всех, но вы сами виноваты. Вы когда-нибудь ловили себя на мысли, что с вами что-то не так? Словно вы играете главную роль в каком-то фильме… Вы смотрите на свои руки, двигаете ими и думаете, что это? Возникает куча вопросов и ощущение, что ты какой-то не такой. Не такой, как все. Вы — не гений, не великий танцор, у вас нет супер-способностей, вы не спасали жизни, в вашей жизни не происходит ничего особенного, так в чём же ваша особенность? Вы не знаете… Просто чувствуете, что что-то есть,— видно, как все очень внимательно слушают, обращаю внимание на то, что даже Джон заострил уши. — Я хочу сказать вам, чтобы вы не упускали моменты, когда вас охватывает это чувство… Ведь только оно позволяет нам рисковать, перешагивать через наши страхи. Мы стремимся найти эту особенность или же достичь её. Но, задумавшись, вы мигом всё перечёркиваете, ведь вы не аморальны, вы — такие же, как и все. Думаете, что вот кто-то из известных личностей возможно и особенный. Например, такие политические и исторические деятели, как Гитлер, который повлиял на наш мир очень серьёзно. А может это некоторые актёры и режиссёры, которые также повлияли на людей, как, например, Чарли Чаплин, ведь он стал любимцем почти всего мира, или же Анджелина Джоли, она также стала всеми любимой не только как актриса, но и как личность, помогающая нуждающимся и усыновившая кучу детей. Да, кто же ты, по сравнению с ними? Тут можно согласиться, но эти ощущения всё равно не исчезают… И вот вопрос… А чем каждый из вас от них отличается? Вряд ли они с рождения знали, кем станут, какой след они оставят после себя или как повлияют на весь мир. Они такие же, как мы. Такие же, как и все. А быть как все — это значит быть особенным. Так что… Я вряд ли самый выдающийся выпускник. Мне просто повезло с хорошей памятью. И… — делаю паузу, вновь пробегаясь глазами по присутствующим, — нужно на чём-то закончить эту неподготовленную, но длинную речь. Если вы меня не поняли, я только рада, значит я одна особенная и место мне в психушке, — зал снова наполнился смехом. — Всё же, спасибо за внимание. Надеюсь, вы быстро забудете сказанное мной, — с глупой улыбкой покидаю сцену под бурные аплодисменты, которых я так-то не ожидала. Все встали, и я оказалась в толпе. Видимо, моя речь была последней. Многие меня обнимали и прощались. Где-то были слышны крики, как: «Эми, ты классная!». Меня поражает всё это. Я совсем не думала, что обладаю какой-то популярностью.        Ищу глазами свою блонди. Я потеряла её, как только пошла на сцену. Слишком много людей, её нигде не видно. Внезапно мои глаза закрывают чужие руки. Мой ангелочек сам меня нашёл. С улыбкой резко поворачиваюсь. — Мэри?! — я очень, мягко говоря, удивлена. Передо мной вновь стоит эта широко улыбающаяся девушка, которую я не видела уже пару лет. — Как ты здесь… — Не могла ведь я пропустить выпускной любимого человека, — её заявление ещё сильнее вводит меня в ступор. А когда она посмотрела через меня, побежала и напрыгнула на Бени, обхватив его ногами и поцеловав в губы, я думала, что вообще свихнулась, и мне это мерещится. Моё выражение лица, кажется, всё за меня говорило, потому что как только Мэри сползла с моего друга, он пояснил происходящее. — Я ей просто однажды отправил один пост на Facebook'е, — коротко, но доходчиво. — Ну, — пытаюсь всё осознать, — это, конечно же, всё объясняет, — они широко улыбаются, чем заражают и меня. Думаю, пары идеальней, чем они, не сыскать. Просто не описать то, как сильно я за них рада. — Очень познавательная речь, Эмилия Беннет, — с улыбкой оборачиваюсь на любимейший голос. Моя блонди нашлась. Я подошла к ней и, обхватив её за талию, нежно поцеловала в губы. — Оу, оу, оу… — ехидничает Мэри. — А вы, ребятки, уже официально вместе не как сёстры, да? — Я ведь тебе рассказывал, что они вместе, все дела… — отвечает ей Бени. — Ты рассказывал, что тебе надоели их шеи с засосами, а про официальность промолчал, — мы с Карой начали смеяться, слушая их и наблюдая за ними. Тут к нам подбежала Энджи. — Мой проект только что купили! — она выкрикивает свой восторг. — Врёшь! — Нет! — громко отвечает мне Энджи. — Поздравляю! — обнимаю свою подругу. — Чёрт возьми, я от счастья уссаться готова. Они ещё сказали, что ждут меня на собеседовании завтра утром. Они очень рады, что я закончила учёбу, и хотят видеть такое молодое дарование, как я, — показушно тыкает в себя указательными пальцами, — в своих рядах. Игра им чертовски понравилась, и она будет от моего имени, — я искренне не могу нарадоваться за подругу, у которой правда исполняется мечта. — Тааак, раз уж тут такое дело, — обращает наше внимание на себя Мэри, — я предлагаю всем ломануться в Вегас! — Я за! — сразу отвечает Бени, сзади обнимая Мэри. — Я тоже, — добавляется Энджи. — Ты хочешь поехать? — спрашиваю Кару, вновь подойдя к ней. Она не спешит отвечать. — Ну давайте, не ломайтесь! К тому же, у Эми есть дар предвидения. Когда мы были там в прошлый раз, она угадывала все цифры, которые выигрывали на рулетке. — Ты была в Вегасе? — обращается ко мне Кара. Я вспоминаю, что совсем ничего ей про это не рассказывала, и от неловкости закусываю губу. — Ам… — Мы едем, — с улыбкой подытожила Кара. Мэри на радостях с криком вскинула руку.       Эта поездка в Вегас была наполнена весельем. Ребята радовались, смеялись. И мы с Карой развеялись, нам было это необходимо. Последние годы выдались самыми тяжёлыми. Было долгое разбирательство по завещанию. Мама такового не оставила, и мне не мало сил пришлось приложить, чтобы компания не присвоила себе всё нажитое ею. Там было столько махинаций, что я не могла даже представить, но мы с Карой всё отбили. Я продолжила дело мамы. Стала таким же предпринимателем. Если бы мне сказали три года назад, что я буду уже в двадцать лет заниматься подобным, я бы в открытую посмеялась в лицо этому человеку. Но я никак не могла упустить то, над чем так долго работала мама. Мы постепенно стали показывать, что нас связывают не сестринские отношения. Как мама и говорила, люди отвыкли видеть нас сёстрами, они начали принимать всё как есть. Мы теперь ни перед кем не скрываемся.       В Вегасе Кара неустанно поражалась тому, что я всё угадываю. В один момент, я прошептала фишку своего везения ей на ухо, и, как ожидалось, она всё поняла. Как оказалось, она очень сильна в покере. Её невозмутимое выражение лица всех просто убивало. Этим вечером мы стали миллионерами. Миллионерами, которые в ту же ночь этот миллион и растратили. Тот, кто скажет, что это невозможно, просто не знаком с Мэри.

Полгода спустя

      Сегодня день рождения Кары. Она вновь думает, что я про него забыла, и ходит весь день с грустным лицом. Мне трудно даётся сдерживать своё умиление и не накинуться на неё с поцелуями. Вечером, когда она читала книгу, сидя в гостиной, я взяла её за руку и вывела из дома. Она молчит, но я уверена, что она задаётся вопросом, не понимая, что я делаю. Мы сели в машину и поехали по вечернему городу. Она всё также молчала, ожидая моих объяснений, которые я не намеревалась давать. Я вновь привезла её к тому звёздному месту и всё приготовила в кузове своего пикапа, но на этот раз наше ложе более мягкое. Она хотела залезть за мной, но я не позволила и, спрыгнув обратно, подвела её к склону, откуда вид был просто восхитителен. Я обняла её сзади, чтобы ей было тепло. Она нежно приложила свою щеку к моей. — Мы чего-то ждём? — подала она тихий голос, когда я посмотрела на время. — Нет, уже не ждём, просто смотри, — отвечаю ей, с улыбкой кивая перед собой. Огни почти всего города резко выключились, и Кара встревоженно посмотрела на меня. — Смотри же… — шепчу ей, и она вновь смотрит вперед.       Постепенно огни вновь появляются, но в очень странном порядке, и через секунд десять наконец проявляются слова, которые растянулись на весь город. На Лос-Анджелесе написана фраза:

«Happy Birthday My Love»

      Я чувствую, как она затаила дыхание. Она немного пододвинулась вперёд, словно желая рассмотреть получше, а я просто смотрю на неё и не могу прекратить улыбаться. Надпись сумела продержаться всего минуту, после чего город вновь весь засиял. Когда Кара повернулась на меня, и из её глаза потекла слеза, то мне было всё этим сказано. Я быстро подошла к ней и, руками прикоснувшись к щекам, нежно поцеловала в лоб, а потом уже в любимые губы.       Мы лежали под приятную музыку и наблюдали за звёздным небом. Как же тепло, так приятно. Мы болтаем обо всякой ерунде. Кара всё ещё под впечатлением, моментами она смеётся и целует меня в щёку. — Смотри, падающая звезда, — внезапно прерываю её поцелуи. Её взгляд резко устремился вверх, он мельтешит по всему небу. — Где же? — Здесь, — ласково беру её руку и надеваю на безымянный палец кольцо. Она подняла руку наверх к небу и вгляделась в кольцо. Её дыхание участилось, грудь с тяжестью поднимается и опускается, кажется, она старается осознать происходящее. — Ты хочешь вновь стать «Беннет», но уже не как моя сестра, а как жена? — тихо и с хрипотцой в голосе спрашиваю её, смотря ей в глаза. Как бы я ни была уверена в её чувствах, мне всё же страшно получить отрицательный ответ. В тот же момент она закрыла свои глаза ладонями и начала тихо плакать. Я испугалась, хотела спросить, что не так, но она раньше подала голос. — Слишком… Много… Счастья… Моё сердце не выдержит. — Это… Да? — теперь она слегка смеётся. — Да! Да! Конечно да! — она нависла надо мной и страстно поцеловала. Поцелуй сопровождался моей улыбкой, она не дала мне времени порадоваться её ответу.       Мы всё также лежим под звёздами, но уже совсем голые, прикрытые только пледом. Продолжая нежно и медленно целоваться, мы растворялись друг в друге. Я не понимаю людей, которым подобное может надоесть… Я не могу представить момент, когда я сумею насытиться этими губами. Не могу представить, что мне наскучит заниматься с ней любовью… Не могу… — Эми… — она лежит на моей груди и, закрыв вторую ладонью, поглаживает её пальцем. — М? — Не делай так больше. — Ты о чём? — Это чересчур много для меня… Твоё поздравление, такое бесподобное. Потом предложение. Всё в один день, в один вечер. Ты словно буквально достала звезду с небес… Моё сердце не выдержит в следующий раз, такое ощущение, что оно надрывается, так как в нём не умещается столько любви, — она говорит это, не глядя на меня. Говорит подобное, словно это что-то плохое. Этот вечер получился лучше, чем я могла себе представить. Обнимаю её ещё крепче. — Я ничего не обещаю… — чертовски довольно улыбаюсь.

Спустя несколько лет

— Добрый день, миссис Беннет. — Хей, Амелия! Выглядишь лучше, чем в прошлую неделю, — улыбаюсь смущающейся девушке, которая, по сути, строгий надзиратель. — Она у себя? — Да, но к ней сейчас нельзя. Она занята, у неё в кабинете заключенный, и она сказала никого не впускать. — Амелия, сколько ты уже тут работаешь? — Два месяца. — Хм, ты не знаешь, почему уволили предыдущего надзирателя, который был секретарём моей жены? — Нет… — Он не впустил меня к ней, точно также, сказав, что к ней нельзя, — Амелия сглотнула с испугом в глазах. — Честное слово, я говорила своей жене этого не делать, — поднимаю руки, словно сдаюсь. — Но ты ведь знаешь её: если ей что-то не понравится, то пиши пропало, — в её глазах читался неподдельный страх, что меня позабавило. — Ладно, я пойду, обед остывает, — показываю ей пакет с обедом и, подмигнув, направляюсь к нужному кабинету.       За дверью я услышала грубый мужской голос, который хамил моей блонди, он высказывал ей противные угрожающие вещи. Мне стало интересно, как она ему ответит, и я подошла к большому окну с жалюзи. Её невозмутимое выражение лица — это самое лучшее оружие. На удивление, она просто подошла к этому заключённому и сняла с него наручники. После чего, раскинула по бокам свои руки и просто, без единого страха в глазах произнесла: «Давай же, попробуй». Такого поворота, по-видимому, не только я не ожидала. Он никак не среагировал, только опустил голову. — Так я и думала, — Кара закатывает глаза, опустив руки. Она вновь села за свой стол и, надев очки, вызвала по стационарному надзирателя. Тот появился очень скоро, и я зашла вместе с ним. Она, не отрывая глаз от документов, просто приказала увести заключённого и посадить в карцер. Её приказ незамедлительно исполнился. Когда они вышли, я защёлкнула за ними дверь и с улыбкой направилась к столу. Наконец, она поднимает на меня свой взгляд и широко улыбается мне. Вся строгость просто испаряется в доли секунды. — Я только тебя и жду, — заявляет с нежной улыбкой. Выхватывает пакет и принимается за его опустошение. — Что принесла? Ого, домашняя еда? Где купила? — Сама приготовила, — она резко уставилась на меня, не веря сказанному, что выглядело очень забавно. — Ладно-ладно, по пути сюда натолкнулась на очень хорошую столовую. — М-м-м… Пахнет превосходно. Сейчас я подпишу оставшиеся документы и пообедаем, иначе я про них забуду, — она отложила еду и принялась продолжать своё дело. Я медленно направилась к окну с жалюзи и закрыла их. После чего, также, не спеша, подошла к ней сзади и нежно начала массировать её плечи, от чего она замурчала и откинула голову назад. Я сняла с неё очки и, наклонившись, поцеловала её в губы. Поцелуй такой нежный и необычный с этого ракурса. Мои губы начали опускаться к её нежной шее, которая превосходно пахнет. — Эми… — её голос пропитан сексуальностью. — Тебе необходимо расслабиться, — шепчу ей в ухо и продолжаю сладко целовать её шею, от чего она тихо стонет. Взяв её за руку, подвожу к кожаному дивану и сажусь на него, смотрю на Кару снизу вверх. Она, немного погодя, всё же садится на мои колени и страстно впивается в мои губы своими. Её юбка задирается, и я поднимаю её ещё выше. Она начинает двигаться на мне, я сжимаю её ягодицы, продолжая горячо целовать её губы и немного облизывая язык. Она стонет. Быстро расстёгиваю верхние пуговицы её рубашки, и мне открывается её прекрасная грудь. Целую открытую её часть, Кара откидывает шею назад, наслаждаясь тем, что я делаю, и продолжая двигать бедрами. Оставляю на её груди и ключицах засосы и начинаю ласкать её внизу пальцами сквозь трусики. Мой ангел начинает издавать более громкие стоны и двигается на мне так, словно просит большего. Я не заставляю её долго ждать и вхожу в неё. Дальше она всё берет под свой контроль, сама создаёт ритм и темп, делает так, как ей нравится. Медленно… Быстрее… Грубее… Кусает в пылу страсти мою шею, что чертовски заводит. Вот она доходит до пика, от чего обнимает меня крепче и двигается быстрее, её пальцы сжимают локоны моих волос. Толчок… Второй… Я хватаю её за волосы и, притянув к себе, жадно ловлю последний её громкий стон своими губами.       У неё одышка. Её голова падает на моё плечо, и я чувствую обжигающее дыхание на своей шее. Обнимаю свою милаху ещё крепче и, довольная, улыбаюсь. — Голова теперь кружится, — тихо шепчет и слегка смеётся. Она слезла с меня и плюхнулась рядом. — Такое ощущение, что не могу встать, не чувствую ног, — мы с улыбкой смотрели друг на друга, откинув голову на спинку дивана и держась за руки. — Ты мне так сильно нравишься, честно… — высказываю искренность, которую ощущаю в данный момент, смотря на неё. Она со счастливой улыбкой тянется ко мне за поцелуем.       Мы сидели и уминали уже остывшую еду. Я смотрела на неё, на её милую мордочку, которая с аппетитом поедает еду, как вдруг из меня вырвался смешок. Она удивлённо взглянула на меня, не понимая, от чего у меня внезапно переключилось настроение. — Что смешного? — любопытствует моя милаха. — Да так, — продолжаю улыбаться, накалывая на вилку содержимое контейнера. — Ну скажи… — не отступает блонди. — Просто вспомнилось кое-что… — она всё смотрит на меня и ждёт подробностей. Я всё же решаю рассказать. — Когда ты только появилась в нашем доме, из-за твоего вечно невозмутимого выражения лица я словила себя на мысли о том, что из тебя вышел бы неплохой управляющий тюрьмы, но перекрыла эти мысли тем, что ты для этого слишком мила, — меня снова охватывает лёгкий смех, — а теперь смотрю, где ты работаешь, сидишь в кабинете управляющей тюрьмы Twin Towers, и осознаю весь смысл фразы «не зарекайся», — она тоже начинает смеяться, как и я.

Несколько месяцев спустя

— Алло? — Эми, ты ещё с мамой? — Угу… — Как обычно лежишь рядом с ней? — Я так и знала, что у тебя третий глаз надо мной витает, — слышен лёгкий смех по ту сторону провода. — Скажи ей, что мне тоже очень хотелось придти. Пусть она не обижается, — поворачиваю голову к надгробию и передаю её слова маме. — Она сказала, чтобы это было в первый и последний раз, — снова лёгкий смех от блонди. — Хорошо, ещё передай ей, что я очень сильно её люблю. — Думаю, она знает это, — улыбаюсь своим словам, продолжая смотреть на камень. — Она говорит, что передаёт тебе свою любовь через меня. Ещё она приказала, чтобы я поцеловала тебя за неё, когда ты вернёшься с командировки. — Жду не дождусь, — она улыбается, я чувствую. — Кладу трубку, ангелочек, — не успела я убрать телефон в карман, как полился дождь. Он окутал моё лицо. Мне не хочется вставать, я всё продолжаю лежать и мокнуть под проливным дождём. В этот день мама ушла от нас. Каждый год, именно в этот день идёт дождь. Именно в этот день я и даю себе поплакать. Небо словно чувствует это и перекрывает мои слёзы своими. Я всё же поднялась и села на колени перед камнем, на котором красуется надпись с именем мамы, а ниже большими буквами слово: «МАМА». Я прикасаюсь к этим буквам рукой и обвожу его пальцами. — Мама… Я так тоскую. Я скучаю по тебе невообразимо сильно, — дождь прекратился, и я вытираю слёзы, которые он не успел перекрыть. На моём лице появляется грустная улыбка. — Мы решили завести ребенка, мам… Что? Не рано ли? — из меня вырывается легкий смех. — Ты родила меня в двадцать, мам, а нам с Карой уже за двадцать пять. Думаю, мы более чем готовы, — киваю своим словам. — Кара хочет, чтобы он был похож на нас обеих. Говорит, — улыбаюсь, прикусив губу и вспоминая её слова, — что хочет, чтобы у ребёнка были мои глаза, а я хочу, чтобы у него были её губы. Что? Дизайнерский ребенок? — смеюсь. — Ты права… Врачи говорят, что присутствие ДНК от нас обеих очень даже возможно. Так что, мы будем пробовать… Да, я знаю, есть вариант и проще, но нам пока хочется этого. Ты поддержишь нас? — широко улыбаюсь, услышав ответ. — Спасибо… — снова подступают слёзы, и я тянусь ближе к камню. — Я люблю тебя, моя королева… — шепчу и, приложив ладонь к надписи, целую то место, где написано её имя.

Через год

— Эми… Эми, проснись… — я мычу в ответ сквозь сон. — Эми, ну же… — А? Что? — резко приподнимаюсь с испугом. — Где болит? Живот? — пробегаюсь глазами по Каре. — Ничего не болит, я не могу уснуть… — я с облегчением выдыхаю и ложусь обратно, мои глаза вновь закрылись, теперь им жжёт. — Почему ты не можешь уснуть, ангелочек? — спрашиваю сонным голосом, прижимаясь к её тёплому телу. Поглаживаю её живот, который уже довольно-таки большой, так как она на шестом месяце. — Я хочу мороженое. — Что? — вновь раскрываю глаза. Она вздыхает. — Мне очень сильно хочется мороженое. Шоколадное, с арахисовой пастой и M&M's-ом. — По отдельности? — Нет же, это такое мороженое. — Которое ты по сути никогда не ела, — она задумалась и с отчаянием вздохнула, подтверждая мой вердикт. — Я просто знаю, что такое есть. Чувствую… — смотрю в телефон на время. — Сейчас три часа ночи, малыш… Неужели не потерпишь до утра? — Вот именно, что три часа ночи, и я всё это время не могу уснуть… — я вздыхаю и, продрав глаза, встаю. — Ладно, вставай. — Что? — она с непониманием смотрит на меня. — Поднимай своё прихотливое пузо и поехали.       Через минут двадцать я паркуюсь у круглосуточного гипермаркета. Мы не удосужились переодеть свои пижамы, и единственное, что на нас накинуто — это халаты. — Так, сиди тут, и дай мне минут пятнадцать. — Может мне с тобой? — Нет, жди тут, — улыбаюсь и, поцеловав Кару в щёку, быстро покидаю машину.       По гипермаркету я носилась как молния в поисках того самого мороженого. Подбежав к продавцу, стараюсь объяснить, что мне нужно, но в ответ мне он только отрицательно помахал головой, всматриваясь в мою пижаму и ехидно улыбаясь, от чего я закрылась халатом, возмущаясь его наглостью. Немного подумав и прокрутив в голове все варианты, я вновь включила турбо-режим и побежала за исполнением задуманного. Я схватила ведёрко шоколадного мороженого, далее баночку арахисовой пасты и пачку M&M's. Подбежав к стойке с готовой продукцией, я попросила поставить мороженое в микроволновку на несколько секунд. Да, за эту ночь я собрала на себе кучу взглядов, словно я сумасшедшая. Они всё же выполнили мою просьбу, и я сразу начала перемешивать мороженое с пастой и M&M's-ом. Смотрю на время — у меня ещё три минуты. Нахожу морозильную камеру с рыбой и, закрыв мороженое, помещаю его туда. Да, глупый поступок, но других вариантов я не вижу. Всё, времени больше нет, достаю похолодевшее ведёрко и бегу к выходу. Вспоминаю прямо у выхода, что я не взяла ложку. Бегу обратно и, купив целую пачку ложек, так как штучных не было, выбегаю из магазина, спеша к своему пузатику. Я залезла в машину и плюхнулась на кресло с дикой одышкой. Открыв мороженое, втыкаю туда ложку и вручаю блонди. Она смотрит на меня, максимально вылупив глаза. Наконец, она набирает мороженого в ложку и, взяв его в рот, начинает мычать от удовольствия, закатывая глаза. — Я ведь говорила, что такое мороженое есть, — с восторгом заявляет милаха и вновь закидывает в себя ложку. Я наконец стабилизировала своё дыхание и с умилением наблюдала за ней. Её удовлетворённая мордашка делает меня счастливой. — Я люблю тебя… — признаётся, закусив губу. Я потянулась к ней и нежно поцеловала её в измазанные шоколадом губы. — М-м-м… Сладко, — чувствую вкус мороженого.       Через месяца два с лишним, в такую же ночь, будила её уже я. — Кара… — не открываю глаза, всё также лежа на боку и обнимая её. — Кара, тебе приснился страшный сон? — шепчу, всё ещё наполовину находясь во сне. — Что? — она такая же сонная. — Кажется, ты описалась… — говорю сквозь сон, мне кажется, что это только мерещится, но я чувствую влагу на коленях. — Чего? — она медленно поднимается и раскрывает одеяло, а я всё также лежу, надеясь, что она вновь ляжет обратно, сказав, что мне причудилось. — Эми! У меня воды отошли! — после этого я резко проснулась.       Всю дорогу в больницу я паниковала. — Кара, дыши, вот так, — показываю, как надо дышать, точнее как я видела в фильмах. Не отпускаю её руку, крепко сжимая её. — Эми, успокойся, со мной всё в порядке… Ай! — хватается за низ живота. — Чёрт! — хватаю телефон и предупреждаю врачей о том, что мы вот-вот подъедем, и им нужно всё приготовить.       Я решила присутствовать на родах. Вот я держу её за руку, она тужится, и я словно вместе с ней. Как же трудно наблюдать за тем, как ей больно. Она мучается. Ей очень тяжело. Я поглаживаю её голову и шепчу ей, что она молодец, что осталось совсем немного. Роды длились недолго, но мне казалось, что это продолжалось полвека. Она наконец с облегчением откинула голову на подушку. Я целовала её в висок, продолжая шептать, что она умница, и я её очень сильно люблю. — Это девочка, — слышим мы от врача. Она держит маленький обёртыш на руках. Я медленно встаю и чувствую дрожь в ногах. Мне вручают её в руки, и у меня бегут мурашки по всему телу. Это словно что-то невозможное. Что-то неземное… Я взглянула на эту безумно маленькую девочку и поняла, что именно значит «любовь с первого взгляда». Она обхватила мой палец своей ручкой, и я словно обрела новую жизнь. Я не могу… Моя слеза упала на её щеку, и малютка заплакала. Смотрю на Кару, она тоже улыбается со слезами на глазах, смотря на нас. Медленно подхожу к ней и аккуратно кладу нашу дочь ей на грудь. Она также, как и я, любуется ею. — Ты сделала это, ангелочек… — тихо шепчу, гладя их обеих. — Спасибо, что подарила мне ещё одного ангела… — Мы это сделали…       Мне каждый раз кажется, что счастливей быть просто невозможно, но в эту ночь я ощутила, что всё возможно.

Спустя пять лет

      Шесть утра. Кара в спешке собирает вещи, боясь опоздать на самолёт. Я сижу на кровати и, зевая, наблюдаю за ней, своей зевотой заражая маленькую Тею, которая сидит на моих коленях. — Вы точно справитесь? — уже у входной двери, наконец собравшись, смотрит на нас запыханная Кара. Я хотела ответить, но меня опередили. — Да, мам! Я всё проконтролирую, не переживай, — такие серьёзные слова таким миленьким голоском нас развеселили. Кара, умиляясь, посмотрела на неё и смачно поцеловала её в щёчки. Также она сделала и с моими щеками. — Звони по любому поводу, пожалуйста, — обращается ко мне с волнением в глазах. Я кивнула ей в ответ и, когда она садилась в машину, отправила ей воздушный поцелуй, а за мной вновь всё повторила Тея. Кара широко улыбнулась нам и уехала. — Зря она так переживает, уехала всего на три дня, мы ведь легко с тобой справимся без неё, верно? — убеждаю Тею, взяв её на руки. — Конечно!       На следующее утро мы обе пожалели о своих словах. На кухне творился хаос. Я пыталась приготовить хотя бы яичницу, но даже это обернулось в катастрофу. На полу валялись два разбитых яйца, которые скатились со стола. Я чуть не подпалила себе брови, когда резко включила газ. Тея сидела за столом и наблюдала за этим ужасом, раскрыв рот. Яичница сгорела, также, как и тосты. Выключив всё, я с отчаянием вздохнула и повернулась к дочке. — Маме ни слова. Собирайся, едем завтракать в мак, — она на радостях вскинула руки вверх и с криками побежала наряжаться. Смотрю на Буми, которая лениво лежала и смотрела на меня. — Ты права, я безнадёжна…       Кара вернулась, и на меня нахлынуло чувство, словно прошло не три дня, а целый месяц. А для неё, кажется, эти дни казались годами, так как она неустанно нас зацеловывала. После этого, она заглянула в холодильник и слишком укоризненно посмотрела на меня. — Мам, мам, мы не голодали, посмотри на мой живот! — оголила своё пузо. — Мама всё время кормила меня всякими вкусностями, и я теперь похожа на тебя, где ты на фото, и я у тебя в животе. Так что не ругай маму, — мы обе начали громко смеяться. Поразительная девочка у нас растёт.       Кара заставила нас собраться, и мы поехали за продуктами. Тея сразу же уселась в коляску для продуктов, и мы пошли набирать всего нужного и ненужного. Я катала коляску с Теей, а Кара шла немного впереди, читая содержание каждого нужного продукта. — Мааам, я хочу барби, — указывает на стенд с куклами. Я подкатила её к ним, и она выбрала одну куклу. — Хочешь создать семью с Барби и Кеном? — спрашиваю с улыбкой. — Нет, я хочу создать семью с Барби и Беллой, которая у меня уже есть, — после этого заявления мы с Карой переглянулись, будто обе одновременно вспомнили мамин рассказ обо мне в детстве, и начали смеяться. Я смотрела на свою любимую, которая искренне смеётся, на её лучезарную улыбку, и благодарила…       Мама… Спасибо тебе. Ты привезла в наш дом Кару. Ты создала мою жизнь… Мама…