Поблекшая жизнь

      13 часов ровно. 18 июня 2015 года. Столовая управления…       Загорелый капитан аккуратно расставлял на своём краешке обеденного стола порцию салата, гречневой каши с котлетой, какое-то пирожное и чёрный чай. Сидящая во главе стола Анна наблюдала за коллегами, готовящимися к обеду, и медленно потягивала крепкий чёрный чай. Севший по левую руку от начальницы Владимир Ермолов расставил свои блюда и бросил взгляд в сторону Олеси, скромно ограничившей себя пончиком и кофе. Аня сделала вид, будто бы не заметила взгляда Володи ни в сторону молодой девушки, ни в сторону себя, причём в обоих случаях майор критиковал прекрасный пол в отношении плохого питания. Светлана, сидящая рядом с Игорем – напротив Олеси, – нарушала традицию: она скромно ограничила себя салатом, рисом с печёнкой и чёрным чаем.       — Всем приятного аппетита! – улыбнулся пожилой мужчина, собираясь приступить к обеду. – Анна Андреевна, ты говори, не стесняйся… Сомневаюсь, что кому-то ты можешь испортить аппетит – речь не об убийстве пойдёт.       — Спасибо, Владимир Владленович, – сделав глоток чая, ответила женщина. – Итак, пока Игорь и Света были в больнице и разговаривали с гинекологом, а Владимир Владленович и Олеся, – Кораблина казалось уже забыла об утреннем инциденте, – были на квартире потерпевшей, – Владимир в этот момент приподнял указательный палец левой руки, отчего Анна поняла, что у майора будет что сказать по поводу своей поездки, – я допросила подозреваемого.       Капитан Фролов подавился салатом от услышанного. Сидящая рядом старший лейтенант Колесникова заботливо похлопала того по спине, после чего прокашлявшийся мужчина отложил вилку в сторону и, вопросительно посмотрев на начальницу, поинтересовался:       — Анна Андреевна, а разве задержанный вчера Зарянов не был обвиняемым? У нас же были все основания для обвинения его в совершении изнасилования… – развёл руками в сторону тот.       — В том-то и дело, – тяжело вздыхая, ответила майорша, – что они и были, и не были одновременно. Во время допроса Дмитрий то отрицал все обвинения в свой адрес, то немного подумав, соглашался с ними. Под конец допроса он решил написать чистосердечное признание, но абсолютно всё в нём он выдумал.       — А почему ты так считаешь? – отвлёкся от трапезы Ермолов, с хитрым «ленинским» прищуром посмотрев на начальницу.       — Понимаете, Владимир Владленович, пока Зарянов писал признание, я наблюдала за ним из теневой, так вот, почти постоянно он смотрел в верхний правый угол.       — Теперь всё понятно, – согласился Ермолов.       Он посмотрел на Олесю, замершую с кусочком пончика во рту. Пожилой мужчина улыбнулся, стараясь сдержать от смех, а девушка поспешно дожевала кусочек и попросила старшего товарища пояснить ей ход мыслей майора Кораблиной. Та нашлась быстрее, чем сообразил Владмир.       — Когда человек что-то выдумывает, он начинает непроизвольно смотреть в правый верхний угол, это прекрасно заметно и во время допроса, и когда ты наблюдаешь из теневой. Собственно поэтому я сделала вывод о том, что чистосердечное признание подозреваемого не стоит ничего.       Голос Ани был спокойным и медленным, она старалась объяснить подчинённому свои умозаключения и все возможные выводы из действий Зарянова. Федишина сначала настороженно отнеслась к словам начальницы, так как не забыла – в отличии от неё – утреннего разноса за нетерпеливость, но к концу пояснения Кораблиной, Олеся сама успокоилась и посчитала, что инцидент исчерпан.       — Возвращаясь к подозреваемому, – подвела черту своим объяснениям майор, – Игорь, после обеда, ближе часам к четырём, вновь допросишь подозреваемого. Света, – шатенка подняла взгляд карих глаз в сторону начальницы, – наблюдаешь за капитаном из теневой. При необходимости, сама продолжаешь вести допрос.       — А почему Светлана будет вести допрос вместо меня? – тут настал черёд удивляться Фролову, а Колесникова лишь тихонько хихикнула и вернулась к трапезе.       — Потому что ты парень взрывной, даже если я тебе скажу, что надо быть добрее, ты всё равно можешь перегнуть палку. А Светлана более спокойная и я ещё не замечала, чтобы она теряла голову во время допроса.       — Но, – Игорь хотел что-то возразить.       — Точка! – отрезала Кораблина. – Владимир Владленович, что у тебя по поводу поездки к потерпевшей? – Сразу переключила разговор от допроса обратно на обсуждение утренних дел начальница.       Ермолов тронул руку Федишиной и та, отложив оставшийся кусочек пончика, начала свой отчёт. Владимиру хотелось доказать Анне, что зря она относится предвзято к обеим лейтенантам, хотя наиболее предвзято майор относилась именно к рыжеволосой красавице, за которой постоянно ухаживали два или три капитана из других отделов. На самом деле, Кораблиной было практически всё равно, но именно Федишина – на её взгляд – являлась более сообразительной и смышлёной, в сравнении с Колесниковой. Только лейтенанту пока не хватало опыта.       — Анна Андреевна, когда мы приехали на квартиру к Егоровой, мы не застали там ни Наталью Егорову, ни Елизавету Егорову, зато там была Ольга Егорова…       — Николаева, – поправил лейтенанта майор. – Там была Ольга Игоревна Николаева, приёмная дочь Егоровой. Девушка лет двадцати, может быть чуть старше, создаёт впечатление легкомысленной, но на самом деле – совсем не такая.       — Да, – согласилась девушка. – Так вот, мы поговорили с ней и она нам пожаловалась, что полицейские – она имела в виду капитана Нечая – изъяли всё постельное бельё, застеленное в день обыска.       — Точно! – хлопнул себя по лбу ладонью и в этот же момент закрыл глаза Владимир. – Совсем забыл! Я же хотел позвонить ему и узнать про это постельное бельё, ведь в протоколе отметили, что бельё было изъято лишь из комнаты, где произошло преступление. Прошу прощение, – извинился мужчина, вставая из-за стола и набирая номер коллеги.       — Олеся, продолжай, – Анна обратилась к лейтенанту.       — Также мы выяснили одну странность, – продолжила Олеся, – потерпевшая Егорова на момент нашего приезда к ней домой, находилась в магазине, где выбирала новое нижнее бельё, это по словам Ольги Николаевой.       — Николаевой? – удивилась Кораблина, будто бы в первый раз слышала эту фамилию. – Ты говорила, что она приёмная дочь для Егоровой? А её сестра – Елизавета Егорова – тоже приёмная?       — Вот этого мы не выяснили, – Федишина потупила взгляд.       — Ничего страшного, со всеми бывает, – махнула рукой на упущение Анна, к большому удивлению девушки, рассчитывавшей на то, что сейчас ей будет высказано всё обо всех её косяках.       — Мне думается, что довольно странно получается, что у обеих девушек разные фамилии, – отметила Светлана, покончившая с салатом из риса, крабовых палочек, кукурузы и огурца. – А Ольга как отзывалась о своей сестре?       — Мягко говоря, не положительно, скорее, с ненавистью, – ответила лейтенант, коей и был адресован вопрос. – Анна Андреевна? – обратилась Федишина к задумавшейся о чём-то начальнице.       — Если предположить, что обе дочери у Егоровой приёмные, то причина конфликта мне кажется очень простая: Николаева разозлилась на сестру из-за того, что она сменила фамилию и взяла отчество отчима. И к тому же, ДНК Лизы не совпадает с ДНК её матери – дочь-то приёмная, – размышляла Кораблина. – Да? – отвлеклась она от мыслей, услышав обращение лейтенанта. – Нет, ничего, – отмахнулась она в ответ на настороженность подчинённой.       Тут как раз вернулся Владимир Владленович, обсудивший такую странность с постельным бельём с непосредственным участником событий – капитаном Нечаем, сначала порывавшемся приехать в следственное управление, если ему не верят на слово, но после согласившимся всё рассказать по телефону. Майор передал слова коллеги о том, что было изъято только постельное бельё из комнаты, указанной Натальей Егоровой, как место преступления. На счёт остальных постельных комплектов, застеленных в других комнатах капитан ничего не знает и приказа об их изъятии он криминалистам не давал.       — Хм, – недовольно хмыкнула Анна. – Дело обрастает новыми странностями… – женщина тяжело вздохнула. – Игорь, что по заключению гинеколога?       — Гинеколог повторилась, что все следы изнасилования не подвергаются никакому сомнению, но ей были отмечены два следа, относящиеся к добровольному половому акту и никакой инсценировкой здесь не пахнет. На вопрос Светланы «Могли ли быть какие-то сомнение в вынесении заключения?» гинеколог повторилась, что факт изнасилования сомнению не подвергается. Тогда мы решили немного разговорить её, указывая на всё то, что мы знали. Но врач упорно отрицала факт инсценировки и привела свои доказательства того, что это не было изнасилованием.       — Какие-то тяжкие последствия преступления имеются?       — Нет, – моментально ответил Фролов на вопрос начальницы.       — Значит, преступление действительно было совершено?       — Анна Андреевна, Игорь задавал этот вопрос гинекологу после её развёрнутого ответа ещё два или три раза. Первый раз она ответила, правда врач начинала злиться из-за тупых – на её взгляд – вопросов капитана. А потом ещё два раза она послала нас в грубой форме туда, куда, – Колесникова замолчала, указав ладонью примерное направление в сторону двери из столовой.       — Понятно, – улыбнулась Анна. – Елена Максимовна конечно не ставила под сомнение факт изнасилования, если его рассматривать в отдельном ключе. Но она в силу своей профессии рассмотрела преступление в купе с другими фактами и уликами. На основании её заключения, можно спокойно поставить под сомнение факт изнасилования, но также поставить под сомнение и тот факт, что изнасилования не было. Фролов присвистнул от услышанного.       — Значит, «Работаем!», Анна Андреевна? – Процитировал начальницу Владимир Владленович и обезоруживающе улыбнулся.       — Совершенно верно, – тяжело вздыхая, согласилась она. – Я после обеда наведаюсь к криминалистам, а вы пока можете отдохнуть. Потом, Владимир Владленович и Олеся, вероятнее всего, поедете вновь к Егоровым, возьмёте у них образцы ДНК. Именно лично возьмёте их, а не расчёски или зубные щётки. Игорь и Света, на вас допрос подозреваемого Зарянова – получите от него показания, виновен он или нет! Но если Дмитрий откажется их давать – не настаивайте. Вопросы?       — Нет вопросов, – подвёл черту капитан Фролов, озвучивая общий ответ. – А Вы не будете обедать? – удивился он, когда после его ответа майор встала из-за стола.       — С чего ты так решил? Это из-за того, что я ухожу из-за стола? – Кораблина улыбнулась. – Нет-нет, как раз сейчас я и пойду обедать. – И женщина деловой походкой направилась в сторону раздачи.

* * *

      15 часов 24 минуты. Экспертно-криминалистическая лаборатория…       Экспертная лаборатория – одна из нескольких на всё управление и обслуживающая именно первый и третий отдел – являла собой просторное, даже огромное, помещение в светло-сером тоне, обставленное белыми столами и белой оргтехникой. Особо ярко на этом фоне смотрелись чёрные компьютерные кресла, с одного из которых навстречу вошедшей гостье поднялся криминалист – мужчина лет тридцати пяти, немного отпустивший волосы и зачёсывающий их назад. Жестом предложив женщине присесть в соседнее кресло, мужчина опустился обратно в кресло. Бросив взгляд карих глаз в сторону начальницы, прикрывшей шею высоким воротником блузки, криминалист усмехнулся, но не стал ничего спрашивать – ведь, в конце-то концов, кто он такой? – всего лишь простой криминалист.       — Здравствуй, Константин, – поздоровалась с мужчиной Анна. – Чем порадуешь?       — Ничем, Анна Андреевна, – быстро ответил тот. – Но, – моментально сделал акцент на какой-то новинке криминалист, – есть одна странность. Как Вы и просили, я перепроверил экспертизу ДНК потерпевшей с ДНК её матери. Они не совпадают, вот, – мужчина передал женщине распечатанное заключение экспертизы.       Следователь пробежала глазами по заключению и отложила его в сторону, после этого женщина собрала руки в замок и опустила голову, озадаченно глядя на стол.       — Анна Андреевна, я перепроверил ещё ряд экспертиз, подготовленных нашими Кировскими коллегами, там всё в полном порядке: никаких странностей и ничего подозрительного не обнаружено. – Добавил мужчина, видя напряжённое состояние майорши.       — Костя, а образцы с постельного белья, презерватива и ДНК, переданное нам Натальей Егоровой, как ДНК её дочери, совпадают друг с другом? Не может быть какой-то ошибки или чего-то ещё? – Спросила Анна, пытаясь или опровергнуть, или подтвердить свою версию о том, что кто-то якобы водит следствие за нос.       — Нет, Анна Андреевна, никакой ошибки быть не может. Я лично сам всё проверял и ДНК с зубной щётки принадлежит потерпевшей девушке, биологические следы которой обнаружены на постельном белье.       Криминалист опроверг версию Кораблиной с подставой, но тем не менее оставался главный вопрос: «Так было или не было изнасилования?» На этот вопрос следователи пока ответить не могли – надо было повторно брать образцы ДНК у самой Натальи Егоровой, её дочери – Елизаветы и Ольги Николаевой, приходящейся или сводной, или родной сестрой потерпевшей. В любом случае, расследование идёт уже второй день, а число подозреваемых остаётся неизменным, зато число вопросов, на которые никак не удаётся найти ответа, растёт просто в геометрической прогрессии.       — Что ж, – женщина решительно поднялась с кресла, забирая с собой экспертизы, – значит, будем искать… – твёрдо решила Анна. – Ближе часам к пяти, Владимир Владленович завезёт тебе образцы ДНК Натальи и Елизаветы Егоровых, а заодно и некой Ольги Николаевой. Проведёшь сравнительный анализ ДНК и доложишься!       — Нам солнца не надо – Анна нам светит, нам хлеба не надо – улики давай! – Продекламировал Константин и тут же прижал голову, опасаясь подзатыльника, запах которого так и повис в воздухе.       — Дошутишься у меня, – пригрозила майорша и покинула лабораторию. – Алло, Владимир Владленович, зайди через минуты две ко мне в кабинет. Надо посоветоваться, – уже разговаривала шатенка, поднимаясь на пятый этаж управления.       Кабинет встретил свою хозяйку приятной летней свежестью и прохладой, создаваемой работающим кондиционером; окно открывать Анна считала идеей не самой лучшей – даже учитывая тот факт, что её окна выходили на городской парк с озером, от жаркого солнца, выглянувшего около часа назад, спасенья не было. Практически упав в своё кресло, шатенка мельком пробежала по сообщениям из социальной сети и прыснула от одной из картинок, присланной молодым человеком. В дверь постучали.       — Войдите, – строго, как и подобает начальнице, ответила Кораблина, поправляя блузку. – А, Владимир Владленович, могли бы зайти без стука, – с укором отметила женщина.       Майор могла бы спокойно обращаться к коллеге с ровно тем же званием обращаться на «ты», но из-за возраста Ермолова и гораздо большего опыта, несравнимого ни с чьим из её оперативников, Анна всегда обращалась к Владимиру на «Вы». У того в свою очередь была негласная привилегия обращаться к начальнице на «ты» – всё же бывший подчинённый.       — Спасибо, – мужчина занял указанное начальницей кресло перед её столом. – Криминалист подтвердил все экспертизы из Кировского ГОВД? – Майор прекрасно знал причину своего вызова. Он многим пытался привить привычку прислушиваться к своей чуйке оперативника, но пока только трое усвоили эту полезную привычку. Анна была в их числе. – Есть какая-то странность?       — Да. ДНК Елизаветы Егоровой не совпадает с ДНК Натальи Егоровой, хотя частичное совпадение должно быть – Лиза же дочь Натальи. А совпадений никаких нет!       На этих словах Кораблина швырнула экспертизы на стол. Владимир нашёл среди всей этой кучи нужную бумагу и пробежал по ней глазами. Озадаченно хмыкнув, по окончании ознакомления с документом, мужчина положил его на стол и откинулся на спинку кресла, закрыв глаза.       — О чём думаете? – Вежливо поинтересовалась начальница.       — О том же, о чём и ты. Отправляй нас с Олесей на квартиру к Егоровым, попробуем взять у них образцы ДНК.       Заметив удивлённый взгляд девушки, мужчина пояснил:       — Это прекрасно читалось в твоём голосе и звонке мне, после разговора с криминалистом. Кстати, нам для этого ордер не полагается? Или при проведении оперативно-розыскных мероприятий он подписывается в течении суток прокурором, а в это время мы делаем всё возможное для раскрытия преступления?       — Молодец! – Похвалила майорша старшего товарища. – Ну и что же мы сидим, а Владимир Владленович? – Совсем не понятно, как обратилась к Ермолову Анна, её тон был и шутливым, заигрывающим, и серьёзным, требовательным. – Работаем!       Мужчина не успел процитировать начальницу, и был вынужден ретироваться из её кабинета. Уже в дверях он столкнулся с высоким крупным мужчиной, в прошлом спортивного телосложения; холодный взгляд светло-карих глаз гостя встретился с взглядом карих глаз майора и тут же изменился – стал добрым, излучающим тепло. Гость проводил взглядом уходящего в сторону общего кабинета Ермолова, поздоровавшегося пожилым мужчиной:       — Здравия желаю, товарищ генерал-майор!