Quiet loneliness

Почему ты отвернулся? Почему твоя гордость заставляет тебя бежать и скрываться? Ты настолько меня боишься? Но я знаю, что это ложь, что ты хранишь в душе, Это совсем не то, чего ты хочешь. Я буду ждать тебя, Ведь я не знаю, что делать еще, Только не говори, что мое время кончилось, Если это займет всю жизнь, Я буду ждать тебя, Если ты думаешь, что я в порядке, то это неправда, Ты нужен в моей жизни, Неважно, что мне придется сделать, я буду ждать тебя. Elliott Yamin — Wait for You

***

       Хоть проснулся я в восемь, но всё равно вставать было тяжело. С Маркусом мы просидели до трёх часов ночи. Я немного волновался перед нашей встречей. Норт я предупредил, что всё пока по плану. На улице была солнечная погода. Снег, словно посыпанный бриллиантовой крошкой, ярко отражал солнце. Ральф одолжил свою куртку, сказав, что она более теплая, по сравнению с моей, так как большую часть своего времени он работает на улице. И перчатки. Надев их поверх своих, я направился в сторону Центра. Редкие снежинки запутались в моих волосах. На шее пушистый вязаный шарф, что подарила мама. Я дышал через него. Пришёл я раньше назначенного времени и удивился, увидев Маркуса там. Он стоял возле входа, облокотившись о перила. Два сноуборда, воткнутые в снег, стояли рядом. — Ты рано? — подойдя ближе, я улыбнулся. — Ты тоже. И доброе утро? — Ага, — я посмотрел на сноуборды. — Думаю, тебе подойдет вот этот. Мы с тобой почти одно роста, — Маркус взял доску. На белом фоне фиолетовая надпись: «Lidenskap for livet». С Норвежского это переводилось, как «Страсть к жизни». — Спасибо, — парень был одет в специальный комбинезон тёмного цвета. На голове шлем и очки. — Мне стоило подготовиться. Подожди минуту. Я сбегаю за шлемом. Неуверенно встав на доску, я, качаясь и расставив руки в стороны, пытался не двигаться, ибо от любого случайного движения, доска норовила меня сбросить. — Расслабься. Согни ноги в коленях, — Маркус ходил вокруг меня, поправляя моё положение тела. Иногда он касался спины или живота. От этого непроизвольно сжимались мышцы. И я вновь терял равновесие. А когда парень обхватил меня за талию сзади, подталкивая вперед, чтоб доска двигалась, по телу прошла дрожь. Даже через одежду я чувствовал тепло от его рук. Через сорок минут я уже мог достаточно уверенно стоять без помощи Маркуса. Но подниматься на бугельном подъемнике не рискнул. Парень уже несколько раз скатывался с горы. Я в это время медленно двигался к тому дереву, где мы с Норт договорились встретиться. Сев на бревно, что лежало у самого края дороги, я положил доску рядом и смотрел, как мимо меня проносились люди. Кто-то на лыжах, кто-то на сноуборде. Сняв шлем, я пригладил волосы рукой, приводя их в порядок. — Неужели надоело? — Маркус остановился возле меня, засыпав снегом от резкого торможения. — Это явно не для меня… — я встал, отряхиваясь. — Ты завтракал? — Маркус спросил, сняв перчатки для сноуборда, но оставшийся в своих тонких, и начал расстегивать крепления сноуборда. — Нет, не успел. Поздно встал. — Не выспался? — парень выпрямился. — Не знаешь, почему? — Маркус усмехнулся. Мы так и стояли, смотря друг другу в глаза. Сейчас, в свете яркого солнца, они казались невероятного цвета. Один — голубой океан. Другой — необычного изумрудного цвета. Его взгляд притягивал, всё остальное стало не важно. Я видел, как изменилось и лицо Маркуса. Его улыбка исчезла, а в глазах появилась непонятная печаль. То, что произошло дальше, длилось секунды, но казалось, что время растянулось. Маркус обернулся на звук, я также посмотрел в сторону. К нам быстро приближался человек. Он махал руками, предупреждая и прося уйти в сторону, но было поздно. На удивление, Маркус быстро среагировал, он толкнул меня вперед. Мы повалились. — Простите! — голос Норт был испуганным. Я посмотрел на парня. Он сидел и разглядывал свои руки. Перчатки были порваны. На снег падали красные капли. Маркус, оттолкнув меня, упал на бревно и напоролся на сук. Он смотрел потрясенно, руки слегка подрагивали. Я быстро встал. Попытался помочь ему встать, но парень резко дернулся в сторону, спрятав руки за спиной. В глазах был страх. Он часто дышал. Норт стояла за спиной, прикрыв ладонью рот. — Простите! Я не хотела… Честно, — голос её подрагивал, казалась, она сейчас заплачет. Всё вышло не так, как она хотела. Почему-то я разозлился на неё. Конечно, это вышло случайно, но я винил её в случившемся. — Маркус, давай помогу! — я присел на колено, он всё так же, сидел на снегу. — Я сам, — он постарался подняться. На снегу остались кровавые следы. Маркус, сжимая руки в кулаках, шёл в сторону Дома Отдыха. Норт пошла за ним. Я смотрел им вслед. На снегу были следы от ботинок и красные, словно бусинки, точки… Я вернул все три сноуборда. И сразу направился домой. Там громко шумел телевизор. Шли какие-то мультики. Руперт, свесившись с дивана вниз головой, махнул мне рукой, поприветствовав, и тут же отвернулся, продолжая смотреть мультфильм. Ральф готовил на кухне нам обед. Джоша не было. Сняв мокрую одежду, развесил её сохнуть, Горячая вода приятно грела руки. Всё-таки я замёрз. Переодевшись, я, в вязаном бежевом свитере, лежал на кровати, намереваясь поспать. Но у меня не получалось. Я постоянно думал о Маркусе. То, как он меня оттолкнул, не задумавшись. И то, как он смотрел затравленно. Как он прятал руки и не дал к себе прикоснуться. Тяжело вздохнув, я повернулся на бок. Что происходит с ним? Входная дверь громко хлопнула. — Привет, Норт, — Ральф поздоровался, но не получил ответа. Я слышал громкие шаги. Девушка даже не разулась, шла в сторону комнат. -Саймон! — она вошла. Волосы растрепаны ветром, в одной руке перчатки, в другой — шапка. — Он мне дверь не открывает! — Что? — я сел и, похлопав по кровати, предложил её присесть рядом. — Я шла за ним. Извинялась, — сняв куртку, она села рядом. — Он сказал, что всё нормально. И больше ни слова! Я предложила обратиться к лекарю, но он отказался. Я следовала до самой его комнаты, но, войдя, он закрылся, а на мои просьбы не отвечал. Я прислушивалась, но ничего! Ни шороха. Будто комната пуста, — Норт была в растерянности, она размахивала перчатками, а после раздраженно их кинула и легла на кровать, мне пришлось пододвинуться. — Не этого я хотела. Должно было быть наоборот… Я положил руку ей на плечо, стараясь приободрить. — Это ты во всём виноват! — от таких слов мне стало обидно. — Ты привел его к этому дурацкому месту! — Норт, я… — Что мне теперь делать? — с каждым словом она повышала голос. Я потрясенно смотрел на неё. Встав, я молча вышел из комнаты. Норт была расстроена, на глазах были видны слёзы, я решил оставить её, чтоб она успокоилась. Она винила себя. Закрывая дверь, я услышал, как она всхлипнула. — Ральф, где у нас аптечка? — я подошёл к парню возле плиты, он в розовом фартуке, выглядел забавно и мило. — А! Ральф сейчас даст! Саймон поранился? — Ральф обеспокоено осмотрел меня. — Нет, всё хорошо. Это не для меня. — Ральф, можно тебя попросить, — обратился я к нему, получив аптечку. — зайди через час в комнату и принеси горячего чая, пожалуйста. — Для Норт? Хорошо. Ральф всё сделает, — я улыбнулся ему в благодарность. Накинув шарф, я вышел на улицу и быстро направился к Дому Отдыха. Мороз неприятно кусал. Сегодня будет холодно. Комнату 28 я нашел быстро. Постучавшись, я ничего не услышал. Постучался снова. Ответа нет. — Я же говорил! Здесь здорово! И Сумо здесь понравится, — я обернулся на голос молодого парня. Тот поднимался по лестнице, впереди него шёл здоровый пёс. Медленно переставляя лапы, он лениво махал хвостом. Последним шёл мужчина, в руках держа электронный ключ. — Они обещали принести отдельную подстилку… — Да, да. Ты как всегда прав, Коннор. Только ты забыл, Сумо спит с нами! Они прошли мимо меня, парень дружелюбно улыбнулся, я кивнул ему. — Мы соседи! Приятно познакомится. Я Коннор, А это Хэнк, — Коннор остановился возле меня, протянув руку. Мужчина устало вздохнул, видимо он хотел поскорее оказаться в номере. Возможно, долгий перелёт его утомил. — Это Сумо. — Саймон, приятно познакомиться, — я слегка присев, погладил Сумо. — Коннор, пошли. Потом всё осмотришь. — Иду! — парень развернулся и пошёл следом за мужчиной. Странные они… — Маркус, я знаю, ты там! — я вновь постучал и подёргал дверную ручку. — Открой. Я принёс аптечку и бинты. Я ждал, прижавшись к двери и испугался, когда она резко открылась. Не устояв, я завалился внутрь комнаты. Но меня успели поймать и не дали упасть. Маркус придерживал меня за руку. Я смотрел ему в глаза, пытаясь понять, всё ли у него хорошо. Сердце быстро забилось. Переведя взгляд, я увидел перемотанные полотенцем руки. На белой ткани виднелись красные разводы. — Идем, — комната была просторной. Гостевая, отдельно спальня и ванная комната. Маркус, закрыв дверь, молча следовал. — Знаю, ты не дашь к себе прикоснуться, но раны необходимо обработать. Давай ты это сделаешь сам, а я просто прослежу… — я сел на диван и смотрел на Маркуса снизу вверх. Он выглядел неуверенным. — Хорошо, — парень начал разматывать полотенце, а точнее то, что от него осталось. Полотенце было порезано на тонкие ленты и неумело связаны в подобие бинта. Я смотрел на раны, ладони были изрезаны. Глубокие порезы, кровь ещё не до конца остановилась. Я видел как они падали на ковёр. Но ничего, кроме ран, на руках не было. Почему он их прятал, если они были обычными. Маркус неловко перематывал одной рукой рану. — Дай мне, я обещаю, что не прикоснусь, — я серьезно смотрел в глаза, видел, как он сомневается, но всё же протянул мне бинт. Взяв аккуратно бинт, чтоб не соприкоснуться случайно пальцами, я начал обматывать рану. Он смотрел на меня, я чувствовал его взгляд. — Как ты себя чувствуешь? — спросил я, не глядя на Маркуса. — Неплохо, — я кивнул. — Что насчет завтрака? — спросил я и посмотрел, улыбнувшись, на парня. — Против, — но сразу продолжил, — а вот от обеда я бы не отказался. Закончив перевязывать раны, я отдал конец бинта Маркусу, чтоб он сам его закрепил, иначе бы я коснулся его. — Тогда пойдем? — я поднялся и направился к двери, но потом обернулся, — Или ты хотел здесь пообедать? — Нет, пойдем, — он тоже встал, оставив аптечку на диване. Я смотрел как он морщась от боли надевает перчатки. Другие, новые, но такие же плотные. Это причиняло ему боль, но я ничего ему не сказал. У него есть серьезные причины прятать руки… И я их узнаю. После обеда мы решили сыграть в шахматы в гостевой комнате. Из-за бинтов Маркус плохо сгибал пальцы, а точнее ему это почти не удавалось. Он ел, держа ложку двумя руками. На предлагаемую помощь, он отказался. Сейчас я переставляю фигуры, куда он говорит. — Ты неплохо играешь в шахматы, — похвалил меня Маркус. Это была уже третья партия. Решающая, У нас ничья. — Ты тоже. — мы сидели возле книжных стеллажей. Все места возле камина были заняты. В кресле возле окна я заметил Хэнка, а у его ног спал Сумо. Коннор шёл к ним, держа в руках две чашки чего-то горячего. — Не хочешь после пойти на балкон? Уже стемнело и можно посмотреть на звезды. — Да, неплохая идея… — он кивнул, но смотрел на шахматную доску, думая над ходом. Мы стояли на небольшой площади, расположенной на четвертом этаже дома. Она выходила к лесу, но с боку можно было увидеть огни Горнолыжного Центра. Я облокотился на перила, а Маркус встал, прислонившись к ним спиной. — Так ты писатель? — Да. — Ммм. — Хочешь узнать, что я написал? — Ага. — На самом деле, мне не нравится то, что я пишу… — я слушал парня, смотря в небо. От его голоса по телу пробегали мурашки. Особенно сейчас. Мы стояли рядом, но не касались друг друга. Он постоянно держал дистанцию. — но это нравится другим. — Знаешь… ты слишком строг к себе. — я посмотрел на него, но Маркус смотрел перед собой. — Если это нравится другим, значит не всё так плохо. Он усмехнулся: — Но я хочу, чтоб нравилось мне. — Почему ты приехал сюда? — Ты о чём? — Ты ведь сюда не отдыхать приехал… Ты каждый день работаешь. Значит есть другая причина? — Маркус посмотрел мне в глаза, но я отвел взгляд, когда услышал звук отодвигающейся стеклянной двери. Балкон был огорожен окнами во всю стену. Так сделали, чтоб во время Нового Года, когда будут запускать фейерверки, люди, могли видеть огни в небе, не выходя из комнаты. Мы смотрели на звездное небо. Даже свет фонарей не сравнится с ними. Увидев падающую звезду, я прикрыл глаза, желая поскорее встретится с мамой, а когда открыл, то увидел, что Маркус также стоит с закрытыми глазами. Мы загадали желание на одну падающую заведу. — Как думаешь? Она сможет исполнить сразу две мечты? Не тяжело ли ей будет? — я улыбнулся, когда парень взглянул на меня. — Что? — Звезда… Мы увидели одну звезду, — я указал рукой в небо, туда, где она скрылась. — А что ты загадал? — Разве можно говорить желание? — А ты скажи, в общем, не ссылаясь на подробности… — Только при условии, что и ты скажешь, — Маркус кивнул и встал ко мне лицом, я сделал то же самое. — Я загадал, чтоб поскорее встретиться с человеком, которого люблю и по которому скучаю… Говоря всё это, я заметил, как Маркус печально улыбнулся и опустил взгляд, будто о чём-то сожалея — Теперь твоя очередь… — Я передумал, — он отвернулся и направился в комнату. — Эй! Так не честно, — я поспешил следом. Он шёл к себе в комнату, я не отставал. Мне удалось проскользнуть прежде, чем он закрыл дверь. — Уже поздно, — я посмотрел на настенные часы. Пол одиннадцатого.- тебе пора идти. — Ты пытаешься от меня избавится? — я стоял, скрестив руки на груди. — Мне нужно работать. — А я тебе мешаю? — Маркус неопределенно пожал плечами. Потом пошел в спальню и быстро вернулся, в руках держа ноутбук. — Нет. Как хочешь. Я вниз. — Ответь, что ты загадал? — не удержавшись, я коснулся рукой его плеча. Я почувствовал, как он вздрогнул. Остановившись, он медленно обернулся. Мне стало неловко, и я убрал руку. — Прости, — тихо добавил я. Маркус выдохнул, облизнув губы, он сказал: — Ничего. Всё в порядке, — но это явно было не так. Мы сидели в гостиной. Я в кресле возле окна, Маркус на диване с ноутбуком. Люди уже разошлись. Было за полночь. Я следил, как Маркус с трудом попадает по клавиатуре. Часто ошибается, ему тяжело из-за перевязанных рук. Ему было больно и неприятно, но он упорно это делал и также упорно делал вид, что меня здесь нет. — Это по работе? — не выдержав, спросил я. Маркус неохотно кивнул, но так и не посмотрел на меня. Я встал и, подойдя к нему, забрал ноутбук. Он непонимающе смотрел на меня и хотел уже что-то сказать, но я его опередил. — Раз по работе, то это не так важно для тебя. Я могу печатать, а ты диктуй.- я сел на пол, облокотившись о диван, рядом с Маркусом, так, чтоб ему был виден экран. — Но это на Английском… — Я знаю Английский… — Но… почему ты раньше не сказал? — Маркус был растерян. — А ты не спрашивал… — ответил я ему, уже не на Норвежском. — Давай, диктуй. Быстрее начнем — быстрее закончим, — сказав это, я посмотрел на него и улыбнулся. То, как он выглядел, будто не мог принять происходящее. Будто ему верилось с трудом, что ему предлагают помощь, не требуя ничего взамен. Он улыбнулся, в глазах отразилось что-то доброе. Он сел рядом со мной и… прикоснулся своим плечом к моему. От этого, казалось бы, незначительного поступка, сердце пропустило удар, в горле пересохло. Казалось, что мне открылось что-то, что было скрыто от всех. Я растерянно смотрел прямо на Маркуса, он был в паре сантиметров от меня. Его черты лица были так прекрасны. Я пытался запомнить каждую черточку. Рассматривая его, я не заметил, как непроизвольно наклонился к нему. В разноцветных глазах я видел отблески огня. Может, это был огонь из камина? Странное чувство овладело мной. Маркус так же, как и я не двигался, лишь смотрел на меня. Его взгляд постепенно опускался мне на губы, но потом с трудом он поднял его обратно. Я посмотрел на экран ноутбука. Он потух. Сколько мы так просидели? — Диктуй, — я удивился, услышав свой голос. Он был немного охрипшим. Так мы просидели до четырех часов ночи. Описывая какое-то помещение, мы сидели, прижавшись, друг к другу. Незаметно, я облокотился на Маркуса, тот не был против. Он иногда, касался моей руки, исправляя какое-то слово. Даже прикосновение через перчатку вызывало бурю эмоций, и я с трудом понимал слова, что негромко говорили мне. Так мы просидели до четырех часов ночи… Пока не заснули. Я положил голову на плечо Маркуса, а тот уткнулся мне в макушку. На краю сознания, я чувствовал его дыхание, чувствовал, как спокойно он дышит. Возможно, он спал. Я приоткрыл глаза. Рука Маркуса лежала на моём бедре. Улыбнувшись, я легко сжал её. Экран ноутбука погас…