Quiet loneliness

Мы можем познакомиться, познакомиться? (Да) Я чувствую, чувствую, чувствую тебя (эй). Какие у тебя планы на эту ночь? Позволь мне быть тем единственным, кто проведёт её с тобой. Мы можем познакомиться, познакомиться? Я чувствую, чувствую, чувствую тебя. Какие у тебя планы на эту ночь? Позволь мне быть тем единственным, кто проведёт её с тобой. Мы можем сделать это? Liam Payne — Familiar

Будильник беспощадно ворвался в сон. Утро. Протерев глаза рукой, я с трудом сел на кровать. Джош ещё спал. Отлично. Я в ванную первый. Еле переставляя ноги, я потянулся. Как же хочется спать. Ральф уже шумел на кухне. Он всегда вставал раньше нас. Это было удивительно, как бы поздно мы не ложились, он вставал первым. Ещё ему безумно нравилось расчищать снег. Я старался выходить вместе с ним, тогда он довозил меня до Дома Отдыха. Хотя идти было недалеко, но приятнее прокатиться на снегоуборочной машине. Руперт и Джош выходили позже нас и шли уже по расчищенной дороге. Я приходил раньше, чтобы успеть больше. Прибравшись в гостиной и разжигая огонь в камине, я мог помочь на кухне Руперту. Так и платили больше… — Доброе утро, Ральф, — слегка охрипшим голосом после сна, поздоровался я. — Ральф желает тебе доброго утра! Я приготовил кофе и овсяную кашу. — радостно сообщил он. Ральф заботился о нас. Мы были благодарны ему, но большую заботу он проявлял к Руперту. — Угу…- я зевнул, прикрыв рот рукой, — Я быстро. Сейчас умоюсь, оденусь… — Как обычно, — Ральф направился в комнату будить Руперта. Он словно старший брат. Любящий старший брат. Уже сидя за столом в форме, я быстро позавтракал. Джош и Руперт как раз начали собираться, когда мы с Ральфом выходили из дома. Я, надев лишь свитер, шарф и перчатки, что дала мама, шёл следом за парнем в темно-зеленой куртке. Ехать пару минут. Не замёрзну. Солнце ещё не успело разогнать мрак ночи. Мне нравилось это время. Тихо, видны звезды. Ты один на один с тишиной и природой. Снег оглушительно хрустит под ногами. А редкие снежинки, будто звёзды, спускаются тебе на ладонь. Фонари возле домов, освящали ярко желтым, создавая нереальную картину происходящего. Дом спал. Тихо открыв дверь, хотя понимаю, что никого не разбужу, я вошёл внутрь и направился к камину. Я не сразу заметил парня спящего на диване. Полусидя, слегка наклонив голову набок. На коленях ноутбук с погасшим экраном. Руки в перчатках лежали на клавиатуре, придерживая так компьютер. Но казалось, лишь одно движение и ноутбук упадет с колен. Я подошёл и аккуратно забрал его, экран тут же очнулся, осветив меня ярким светом. Яркость на максимуме. И сейчас в полумраке гостиной глазам было больно. Постепенно привыкнув к свету, я разобрал текст. Был открыт World. Файл назывался: " Как перестать чувствовать.» Глаза сразу перебежали на строчки. Это была не первая страница, но перематывать на начало я не решился, начал читать с середины. » Каково это… умереть? И я имею ввиду не физическую смерть, а душевную. Что ты чувствуешь, а точнее не чувствуешь. Как вымотать себя настолько, чтоб перестать реагировать на окружающий мир? Я устал от всего. Но выход — лишить себя жизни — я считаю слишком эгоистичным. Приходится существовать в мире, который мне неприятен. И эти люди… зачем они говорят со мной? Я ясно даю им понять, что не хочу иметь с ними никакого дела. Никаких отношений. За этот год я сменил уже 11 городов. Лишь бы оборвать любые связи…» Я оторвался от чтения, когда услышал шорох. Быстро закрыв ноутбук, я положил его рядом с владельцем. А сам присел возле камина, смотреть в разноцветные глаза мне было страшно. Ведь это был Маркус. Подкладывая дров, я разжег огонь, слушая, что происходит за спиной. Не произнеся и слова, парень встал и направился к лестнице. Я обернулся, всё также сидя на коленях, но видел лишь спину. Плечи устало опущены. Ноутбук в правой руке — небольшой и легкий, словно книга. Я проводил Маркуса взглядом, пока тот не скрылся на втором этаже. Второй этаж, восьмая комната… Почему он написал это? Почему он в перчатках даже сейчас? Каждый участок тела был скрыт. Лишь лицо открыто. Почему он спал здесь? Кто он? Входная дверь впустила зимний ветер и пару человек. Норт, сняв шубу пошла к столу регистрации, её месту работы. — Доброе утро, Саймон.- она даже не посмотрела на меня. Ведь каждый день, в это самое время, я здесь. — Доброе, Норт. Джош и Руперт сразу направились на кухню. Мне осталось прибраться здесь. Люди оставляют на столе книги, кто-то забывает убрать кружки. Да и просто пропылесосить. Обычная ежедневная уборка. Так начался рабочий день. Вскоре я расставлял еду перед первыми ранними постояльцами. Они говорили на Норвежском. Что-то я понимал. А обычные фразы вежливости произносил с лёгкостью. Когда вошёл Маркус, я непроизвольно начал рассматривать его. Он переоделся. Лишь перчатки были прежние. Руперт Подошёл к нему и принял заказ. — Hey! Gutt, vil du ta bestillingen? — ко мне обратился мужчина, сидящий за столом, который я обслуживаю. Он был недоволен, что я перестал его слушать. Извинившись, я постарался перестать обращать внимание на разноглазого парня. Это было трудно. Странное чувство, постоянно заставляло переводить на него взгляд, до тех пор, пока он не вышел. Больше сегодня я с ним не встречался. Возможно, он ходил кататься на сноуборде. Что в нём такого? Почему я начинаю думать о нём, если не занят чем-то важным? Лёжа на диване после рабочего дня, я читал очередную книгу на Норвежском, конечно, не без помощи словаря. Норт, Джош, Ральф и Руперт играли в настольную игру. Девушка постоянно сидела с нами допоздна. В её Шале, где она спала, были одни женщины старше лет на двадцать. С нами Норт было интереснее. Да и выглядело это так, будто она глава нашей небольшой компании. Хотя я стал замечать, что Ральф с Рупертом постоянно спрашивают моего мнения. Ждут совета. Иногда даже Джош подходит. Но всё равно я находился будто вне их компании. Наблюдал за всем со стороны. Было уже за полночь. — Джош! Ты снова жульничаешь! — девушка рассержено бросила игральные карты, и ударила парня кулаком в плечо. Тот подыграл ей, сделав вид, что ему больно. — Всё, я устал! — сказал Джош. — Пойдемте спать… — Стойте! Нужно поговорить, — Норт начала шептать, словно нас могли подслушать. Я отвёл взгляд от книги и закинул одну руку за голову. — Мне нужна помощь! В плане " Укрощение строптивого»… Джош тут же рассмеялся, Ральф с Рупертом, переглянувшись тоже фыркнул. Я лишь улыбнулся. — Эй! Чего смеётесь? Я серьёзно! Кто мне поможет заговорить с Маркусом? — её стремление познакомится с разноглазым парнем, уже давно было осмеяно Джошем. — Я сегодня пыталась, но он прошел мимо. Даже не обратив на меня внимание. — Норт недовольно поджала губы. Она посмотрела на Джоша. — Поможешь? Надо сделать так, чтоб он столкнулся со мной. Точно! Возле горнолыжного центра, у нас послезавтра выходной… — Нееет, меня в свои безумные планы не втягивай! — он начал вставать, не обращая внимание на протесты девушки. Норт сразу перевела взгляд на Руперта, но и тут не вышло. Парень утянул Ральфа в комнату, даже не пожелав доброй ночи. Мы остались вдвоём. Норт резко подскочила к дивану, я еле успел убрать ноги, чтоб она села. Забравшись на диван, она умоляюще посмотрела на меня. — Саймон! Прошу, ты можешь с ним заговорить и сделать так, что мы бы встретились возле горы! Смотри, вы пойдете, а я вдруг, не справившись с управлением, — девушка на последних словах указала пальцами невидимые кавычки, — столкнусь с ним. Притворюсь, что у меня что-то болит. Маркусу придется мне помочь, а ты по-тихому смоешься! — она широко улыбалась, рассказывая свой гениальный план. — А это не опасно? А если ты правда… что-то повредишь себе? — но я уже понял, что бежать надо было ещё тогда, когда Джош поднялся с места. — Чего ты как трус! — Да не трус я… Просто, всё это глупости! Неужели ты веришь, что какое-то столкновение поможет сблизиться вам? — я попытался встать, но Норт взяла меня за руку. — Саймон! Ты единственный, кто может мне помочь! " А точнее единственный, кто не успел сбежать», — подумал я про себя. Вздохнув, я улыбнулся. -Постараюсь, сделать всё, что смогу… Норт подпрыгнула. — Ура! Пусть это будет подарок мне на Новый год! И я у тебя в должниках! Девушка, окрыленная идеей, направилась к выходу. — До завтра, Саймон! И ты настоящий друг, в отличии от этих, — последние слова она сказала достаточно громко, чтоб, скорее всего, парни её слышали. Прежде чем закрыть дверь, Норт мне подмигнула. Вздохнул ещё раз, я потрепал рукой волосы и посмотрел на едва горящие угли в камине. — «Миссия невыполнима. Укрощение строптивого» — скоро во всех кинотеатрах страны. Как она себе это представляет? Если даже он с ней не заговорил… Подбросив пару поленьев в камин, я выключил свет в гостиной и ушёл к себе в комнату. Завтрашний — уже сегодняшний — день будет сложный. Утро началось как обычно, и я был очень удивлен, обнаружив Маркуса снова спящим, но теперь на полу. В полусидящем положении, спиной касаясь дивана. Рядом кружка с недопитым чаем. На коленях ноутбук. Я засмотрелся на него. Сейчас его лицо выглядело так… умиротворенно, он не хмурился, не избегал взгляда. Я присел рядом на корточки и протянул руку. Я испугался, когда мою руку перехватили. Маркус резко открыл глаза. Мы были достаточно близко друг к другу. Взгляд проницательный и тяжелый, казался дерзким, но в то же время был наполнен глубокой постоянной грустью. — Hva trenger du? — он спросил меня на Норвежском: " Что мне нужно?». Точно, он не знает, что я говорю на Английском. Ведь мы с ним ни разу не говорили. Его разноцветные глаза смотрели строго, но казалось, что там был и страх. Чего он боится? Моё запястье крепко сжимали, я чувствовал тепло его руки через перчатку. — Krus… — я кивнул на кружку, намекая на то, что хотел её забрать. — Чёртова прислуга, — выругался он, а потом на Норвежском извинился и позволил забрать чашку. В этот раз он не сразу ушёл. Я разжигал камин, а после расставлял книги на полках и протирал влажной тряпкой от пыли, которая ещё не успела появиться со вчерашнего дня. Всё это время я чувствовал дискомфорт, казалось, что Маркус смотрел на меня, но каждый раз, когда я оборачивался, видел лишь то, как парень что-то печатал на своём ноутбуке. Вскоре он ушёл, стоило распахнуться входной двери. Он словно бежал от людей. Как дикий зверь, боялся прикосновений. Что у него случилось? В столовой, когда пришёл Маркус, я сразу пошёл его обслужить, опередив Руперта. Тот лишь пожал плечами, ему было всё равно, у кого принимать заказ. Когда разноглазый увидел меня, он нахмурился ещё больше. Я пожелал ему доброго утра на Норвежском, почему-то, признаваться, что я его понимаю, не хотелось… Норт зашла в зал и сразу направилась ко мне. — Ну как? Ты уже поговорил с ним? — Да. Я принял у него заказ… — И это всё? — девушка закатила глаза, она раздраженно осмотрелась, а потом, притянув меня ближе, прошептала. — Ты должен с ним договориться! Завтра в 10 часов утра! — Но как я это сделаю? — Придумай что-нибудь, головастый! — Норт не больно стукнула меня по голове. Иногда её стремление добиться цели поражало. Но почему она сама этого не сделает? Я заметил, как Маркус выходит из зала. Девушка тоже обернулась и разочарованно выдохнула. — Почему именно завтра? Может на следующей неделе. В следующий наш выходной. Возможно, к этому моменту ты сама сможешь с ним заговорить… — Уже через две недели Новый год! Он же потом уедет. Он должен в меня влюбиться! — Но зачем? Норт, зачем ты возводишь поиск любви в цель всей твоей жизни? — я смотрел на девушку, не понимая такого её стремления. — Потому что это единственный шанс, сделать меня счастливой! Он, наверняка, богат, раз смог позволить себе такой курорт! Я устала, Саймон, и хочу отдохнуть. Он мне понравился. И я заставлю его влюбиться в себя. Но мне нужна помощь… Надеюсь, что ты поймёшь меня… — говоря всё это, она выглядела печальной. Может и правда, любовь осчастливит её. — Хорошо, Норт… Завтра в 10 утра около холма с большой елью. — это место, мне казалось удобным, там не так много народу и столкновение не будет замечено другими. — Спасибо! — девушка приобняла меня, но быстро отстранилась. Она не привыкла проявлять нежность. Всё-таки это правда, что счастье других делает счастливыми и тебя… Завтра у нашей смены выходной. Поэтому я решил остаться в гостиной комнате. Если Маркус снова захочет здесь ночевать, то это идеальное место для разговора. Даже в одиннадцать вечера комната была заполнена отдыхающими людьми. Люди тихо переговаривались, сидя небольшими компаниями на диванах и креслах. Украшенная ёлка, что стояла недалеко от камина, приятно освящала переливающимися огнями комнату. Елку мы с парнями притащили ещё на первой неделе работы. Долго её украшали, но это того стоило. Она была сказочной и создавала атмосферу уюта и близящегося праздника. Также по комнате были развешены еловые ветви, украшенные лентами и небольшими шариками. На камине были прикреплены длинные полосатые носки. Кто-то туда уже насыпал конфет. Днём дети постоянно вытаскивали какие-то вкусности, оставленные неизвестно кем. Я сидел возле окна в кресле-качалке и читал книгу. Так время прошло незаметно. Постепенно ушли все. Оставшись один, я отложил книгу и подсел к камину прямо на пол. Подкинул полено в огонь. Кружку с какао поставил рядом. Я смотрел как пламя постепенно обнимало полено и прожигало его, оставляя черные полосы. — Почему ты ещё здесь? — я обернулся, услышав знакомый голос. Маркус стоял возле дивана напротив меня. В перчатках. В одной руке держал ноутбук, в другой чашку с чаем. Этикетка от чая свисала с кружки. Парень выглядел растерянным, меня это заставило улыбнуться. — Я не буду мешать, — сказал я негромко на Норвежском, надеясь, что это звучало чисто. Маркус вздохнул, но не ушел. Усевшись на диван, он открыл ноутбук и старался не обращать на меня внимание. Я взял книгу, но остался возле камина. Что ж… у нас вся ночь впереди. Через пару часов Маркус не выдержал и заговорил: — Ты не собираешься уходить? — А ты? — задал встречный вопрос я, не отрывая взгляд от книги. Игра началась. — Ты здесь работаешь? — Да. Мы снова молчали. Я перелистывал страницы. Огонь потрескивал в камине. — Как тебя зовут? — Саймон, — я опустил книгу и взглянул на Маркуса через плечо. Пока вопросы были легкие, и я справлялся, говоря на Норвежском. — А ты? — Маркус, — он сначала смотрел на меня, а потом неловко отвел взгляд. Что его смутило? — Что ты печатаешь? — он замер. — Ты писатель? — И да и нет… — неохотно ответил парень. Он отставил ноутбук, потянулся и встал, взяв с собой чашку с чаем. Подойдя к камину, сел с противоположной стороны от меня, поставив перед собой чашку. В итоге мы сидели друг напротив друга, скрестив ноги. Перед нами стояли наши кружки. Я сначала смотрел на Маркуса, но потом перевёл взгляд на огонь. Тот танцевал, выбрасывая редкие искры. — Почему ты не уходишь? — я не стал смотреть на него, иначе не смог бы ответить. — А почему не уходишь ты? У меня выходной, я имею право отдыхать, как мне захочется. — Ты здесь из-за меня? — он задал вопрос прямо, казалось, что читает мысли, но этого не может быть. — Нет, я просто люблю это место. Ну, а ты, почему не ушёл в свой номер? — Мне нравится эта комната. Она выглядит праздничной… не знаю, как объяснить. — И не надо. Я понял тебя, — встретившись взглядом, я улыбнулся. Казалось, уголки его губ дрогнули в подобие улыбки, но это могло показаться, он вновь нахмурился. Он боится общения? Не доверяет людям? Что произошло в его жизни, что он так реагирует на любые признаки дружелюбия? — Неужели снова здесь заснешь? Ты знаешь, что это вредно, — я постарался отвлечь его незначимым разговором. — Я случайно. Сам не понимаю, как так получается… Это ведь ты закрыл мой ноутбук в ту первую ночь? — Да, мне казалось, что он мог упасть… — Ты читал? Что сказать? Врать по этому поводу не хотелось. — Да. Прочёл пару строк. Но я ничего не понял. — Ясно. — он облегченно выдохнул. Может он подумал, что я не понял слова, ведь текст был напечатан на Английском. А не смысл того, что он писал? — О чём ты пишешь? — я взял кружку и отпил. — О разном. Обычно на заказ. — А для себя? Ты ведь это не на заказ писал? — Как понял? — По твоей реакции, — он непонимающе взглянул на меня. — Когда человек пишет что-то личное, то не хочет, чтоб это видели другие… — Вот как… — Маркус задумался и взял кружку перед собой. Он удивился, ведь он ошибся чашкой. Увидев его лицо, я засмеялся по-доброму. Казалось, что лёд растаял, парень улыбнулся в ответ. — Ты любишь сноуборд? — решил начать я. Не это ли подходящий момент? — Да. Мне нравится этот вид спорта. А тебе? — теперь он выглядел более расслабленно. Сидел, облокотившись о руки. — Честно… я не умею кататься. Но хотел бы научиться. Вот, думаю, завтра попробовать. — я краем глаза наблюдал за реакцией Маркуса. — Ты здесь работаешь и не умеешь ездить? — удивился парень. — Ага, но работаю я здесь недавно. Никак не удавалось попробовать. Мы молчали. Через некоторое время Маркус неуверенно предложил. — Хочешь, могу дать пару уроков? — Было бы здорово, — я улыбнулся и протянул ему руку. Парень смотрел на неё, а потом, словно боясь, пожал. — Можно вопрос? — Ммм? — Почему ты в перчатках? Извини, если это звучит бестактно. У тебя там шрамы, которые ты боишься показывать? — Что-то типа того… — парень сразу закрылся. Видимо, я затронул больную тему. — Давай завтра в девять возле Центра? — Маркус посмотрел на меня. — Но при условии, что ты ляжешь спать у себя в номере. А то будет неудобно, когда здесь утром найдут лежащего на полу человека… Ладно, я. Я уже понял, что это нормально для тебя, но другие могут подумать, что ты труп… — я услышал, как парень фыркнул. — Тогда расходимся вместе? — Да, давно пора. А то эта книга ужасно скучная! — Я так и знал, что ты здесь из-за меня! — Не зазнавайся… Мы так и расстались. Маркус махнул мне рукой на прощание, поднимаясь по лестнице. Выйдя на улицу, я посмотрел в небо. Миллионы звезд усыпали его, а посередине, словно разрезая на две части, звёздной лентой пролегал Млечный путь. Маме бы это понравилось… В гостиной комнате возле камина остались две кружки. В одной недопитый какао, в другой ромашковый чай…