Quiet loneliness

Идеальный мир Он большой такой, В нём нам все сулят И радость и покой… Но хотим мы мир Не чужой, а свой! Пусть не всё пока понятно мне, Но знаю в сердце, в глубине- Всегда У любви свой путь! ...... Может мысль моя Вовсе не нова… Вопреки всему, Любовь всегда права… И твердит твой взгляд Что она жива! ..... Ведь среди любых земных дорог Ведь никто как мы любить не мог Для нас- У любви свой путь! The Lion King II: Simba's Pride (OST) — Love will find a way

***

       — Саймон! Саймон! — меня звали. Мне больно. Тяжело дышать. Я открыл глаза. Небо. Звёздное небо. И мягкие редкие снежинки падали. Откуда? Облаков ведь нет. — Саймон! Повернув голову, я увидел Маркуса, он лежал на боку. Я смотрел на него. Было грустно. Зачем он это сделал? Перевернувшись на живот, я попытался встать. Я не мог опереться на правую руку. Как только я это сделал, резкая боль заставила снова повалиться в снег. Возможно, ушиб. Маркус подполз ко мне, странно держа ногу. — Как ты? — Маркус заглянул мне в лицо. — А как я должен себя чувствовать, упав с такой высоты? — нам повезло, что мы упали в снег. Он смягчил падение. Но всё равно без травм не обошлось.- Что у тебя? — Кажется, растяжение связок. Но нога точно не сломана, — он попробовал встать. Я смотрел на него. Потом перевел взгляд вверх. Туда, где мы стояли. Весь склон — это просто снег. Надо уходить отсюда. Пока он не обрушился на нас. — Нам надо скорее уходить, — сказал я Маркусу. С трудом поднявшись, я стал искать телефон. В карманах джинс, где он обычно лежал, его не было. Я начал одной рукой ощупывать другие карманы. Нет. Стал смотреть на земле. — Что ты ищешь? — Маркус стоял, перенося вес на одну ногу, и обхватил себя руками. Одежда промокла, видимо, мы так пролежали достаточно долго. Мне тоже было холодно. — Телефон! Я потерял телефон, — может он выпал, когда я пытался не дать парню упасть? Хорошо, что фонарь был в кармане куртки, который был закрыт на молнию. Хоть ночное небо и освещало, но не достаточно. Я осмотрел место. Ничего. Стал рыться в снегу. Его нет. — Дай свой телефон. Я повернулся к Маркусу и подошёл ближе. Вид у него был виноватый. — Я свой в номере оставил. — Чёрт, — выругался я. Кричать и звать помощь бесполезно, мы отошли слишком далеко. Забраться обратно по склону нет возможности. Он крутой и схватиться не за что. Да и с такими травмами это было бы невозможно. — Ты можешь идти? — Да, я ведь стою… — на этих словах я ударил Маркуса в лицо кулаком. Он пошатнулся и, потеряв равновесие, упал.  — Кретин! Мы могли умереть! Ты хоть головой думаешь? — я понимал, что уже поздно и ничего не сделаешь, но меня захватила злость. Телефонов нет. Забраться не можем. Поздняя ночь и с каждой минутой всё холоднее. Нужно идти в обход. Это будет долго и с ногой Маркуса, далеко не уйдем. Но одного я его здесь не оставлю. Мне хотелось всё ему высказать. Но я замолчал, когда услышал сверху непонятный звук. Из-за моего голоса, из-за того, что я начал говорить громко, начал обваливаться снег. Испугавшись, что нас может завалить снегом, я подбежал к Маркусу, закинул его руку себе на плечо и помог уйти. Мы шли вдоль обрыва, в сторону праздничной поляны. Но из-за того, что мы были снизу, нам приходилось уходить всё левее, огибая лес. Шли мы медленно. Разноглазый не произносил и слова. Каждые минут десять мы останавливались, отдыхая. Он прислонился к дереву, я стоял рядом и смотрел себе под ноги. Рука болела. От холода пальцы рук с трудом сгибались. Одежда промокла. Мы дрожали. Нам скорее надо найти помещение, где можно укрыться. Я кутался в шарф, шапки у меня не было. На празднике в ней нет нужды. Но сейчас она жизненно необходима, капюшон не помогал. Я взглянул на Маркуса, он трясся от холода, придерживая ногу на весу. С каждым разом остановки длились всё дольше. В лесу было темно, свет от фонаря, освещал лишь малую часть пространства. Я решил осмотреться. Парень следил за мной, за тем, как я хожу большими кругами. Вернулся к нему. — Мы замерзаем. Он кивнул. — Иди без меня… — Нет! Я не оставлю тебя, — он удивлено смотрел на меня. — Мы выберемся, обещаю! Пойдем дальше, необходимо двигаться. Я приобнял его больной рукой. Мне было больно, но я терпел, иначе Маркусу сложно идти. Я брал на себя часть его веса. Мы шли ещё около получаса. Каждый шаг давался с трудом. Когда мы увидели перед собой небольшой дом, то не поверили. В темноте, он смотрелся пугающе. В окнах не было света. Они были заколочены досками. Возможно, это дом лесника, который когда-то здесь жил. Поднявшись по скрипящим ступеням, мы с трудом открыли дверь. Одна доска прибита. Дрожащими руками я потянул её на себя и, когда она оторвалась, чуть не упал. Войдя внутрь, я включил фонарь. Он осветил небольшое помещение. В противоположном конце комнаты небольшой камин, сбоку лестница вела на чердак, справа — забитое досками окно. Я усадил Маркуса на старый стул. Здесь было не так холодно, но стоило развести камин. Мне повезло, что у меня были спички, ведь я поджигал фейерверк. На втором этаже я нашёл матрас и старый плед. Пару досок отодрал от окон. Принес всё это вниз. Руки не слушались, я с трудом вытащил спичку из коробка. Запястье правой руки было опухшим. Сильный ушиб. Как-то удалось разжечь огонь. Я стянул куртку и заставил то же сделать Маркуса. Повесил на деревянные перила лестницы. Матрас положил перед камином, мы сидели рядом. Маркус был в перчатках. — Ты же понимаешь, что их надо снять? — я первым заговорил с ним. Пока я всё делал, Маркус сидел и смотрел в никуда, иногда поднимал виноватый взгляд на меня, когда я проходил мимо, принося матрас или доски. Сейчас огонь грел вытянутые к нему руки. Он потрескивал, облизывая поленья. Иногда выбрасывал искры. — Да, — он начал медленно стягивать мокрые перчатки. Под ними мокрый бинт. Я смотрел, как он его разматывает. Раны на ладонях затянулись тонкой коркой, но, кажется, одно неловкое движение, и они откроются. Постепенно мы согрелись, но одежда всё равно была влажной. — Почему ты боишься прикосновений? Мне хотелось спать. Я смотрел на огонь, он танцевал. — Это трудно объяснить…- Маркус заговорил через некоторое время, будто очнулся. Он тоже хотел спать. — Сложно… — Отлично, я обожаю сложности, — я говорил, но при этом ничего не чувствовал, лишь усталость. Казалось, мне было всё равно. Будь я в другом состоянии, мне было бы интересно. Маркус хмыкнул. — Знаешь, каждый человек состоит из эмоций. Это безумная смесь. Чаще это отрицательные чувства, — парень говорил негромко, я, завороженный его голосом, слушал, — злость, ненависть, гнев… раздражение. Многие презирают себя … за свои действия, поступки. Я кивнул. Да, так и есть. — Мало кто постоянно испытывает хорошие чувства. Мало кто находит что-то доброе в обычном. Кто постоянно хранит в себе любовь? — к чему он это всё говорит? Я не понимал. — Так получилось, что я чувствую всё это… Находясь рядом с человеком, я чувствую его эмоции, — я потрясенно посмотрел на Маркуса. Сонное состояние тут же исчезло. — А если прикоснусь, испытаю их вместе с ним. Я буду чувствовать всё, что чувствует человек. Я даже задержал дыхание. Его слова казались нереальными, казались выдумкой. Но я знал, он говорит правду. Маркус смотрел перед собой, на губах лёгкая улыбка. — И … это омерзительно. Люди отвратительные. Чаще, это всегда низкие, убитые морально, презирающие себя и всех, люди. В них столько эгоизма, они постоянно думают о себе. Только о себе. Они переживают о глупостях. Что сделали, что сказали… У них внутри лишь одно: я, я, я… — Но… — Маркус посмотрел на меня. В его глазах отражался огонь. За окном одиноко выл ветер. Началась буря. — когда я увидел тебя, ещё в первый день приезда, я почувствовал что-то другое. То, что тебя отличает от других. Ты не думал о себе. Твои мысли всегда о других. Ты беспокоишься о чувствах незнакомого тебе человека. Помнишь, мы загадали желания на звезду? Ты тогда говорил о человеке. И я чувствовал, как от тебя исходит то, что описывают в книгах, то, про что снимают фильмы, то, что поётся в песнях… любовь. Честно, сначала я не поверил, что может быть иначе. Все, кого я встречал, имели в себе что-то плохое… И ты, пойми, я знаю, что они вовсе не плохие. Многие — это правда хорошие люди. То, что они делают, похвально… Но, знаешь, это всё было ложью. Они так делают лишь для того, чтобы не испытывать чувства вины. Будто стараются загладить свою вину пред другими, совершая хорошие поступки. Но я говорю о чувствах, которые не обманешь… не скроешь под оболочкой доброжелательности. А ты честен. Ты был зол, но не на себя, а на ситуацию. Когда ты меня ударил, я почувствовал все твои переживания в тот момент… Он опустил голову. — Ты можешь не верить мне… Я не знаю, как это объяснить, но эта способность всегда была со мной. Мне было тяжело. Я с трудом справлялся с чувствами, часто уходил в депрессию из-за других… Поэтому, я ненавижу общаться, я чувствую людей и понимаю, что они разговаривают со мной не потому, что им интересен я, а лишь в своих личных целях. — Я верю…- Маркус вскинул голову, будто не веря в то, что я сказал. Я протянул ему руку ладонью вверх. Пальцы немного покраснели от обморожения. Парень долго смотрел на руку, а потом неуверенно протянул свою, не касаясь, лишь держа в паре миллиметров от моей. Я чувствовал тепло. Оно приятно растекалась по телу. Кажется, я понимал его чувства. Чем дольше я находился в обществе Маркуса, тем, казалось, он больше делился со мной своими чувствами …. А я своими. Мгновение, Маркус сжал мою руку, а затем переплел наши пальцы. По телу пробежала дрожь. Всё смешалось. Голова закружилась. Мне пришлось закрыть глаза. Я чувствовал всё. Всё что испытывал сейчас Маркус. Мне было больно, мне хотелось отдёрнуть руку, но я не мог. Не мог пошевелить телом. Меня парализовало. Мне стало страшно. Я начал плакать. Но всё это закончилось, стоило Маркусу расцепить наши руки. — Что… Что это было? Подняв глаза на Маркуса, я увидел его улыбку. — Я не знаю, этого никогда не было раньше… Но, — он улыбнулся шире, — я почувствовал всё, что чувствуешь ты. В тебе столько добра! Это были самые счастливые секунды, которые я испытал за последние годы… — Значит, я почувствовал… всё, что испытываешь ты? — я смахнул рукой слёзы. Было неловко. — Да, похоже, прости — он пытался скрыть улыбку, но у него это не вышло. Я улыбнулся. Может, это было неприятно, но видеть, как он улыбается было здорово. — Что ж … — я присел ближе. Теперь мы касались друг друга плечами, — ты больше не будешь бояться моих прикосновений. Он помотал головой. Всё это было так странно и так нереально. Я никогда о таком не слышал. — О чём ты думаешь? — Маркус спросил меня. Мы сидели достаточно долго. Веки начали закрываться. — Я? Ммм… А что ты чувствуешь? — Спокойствие и что-то хорошее… умиротворение… — Да, верно,— я повернулся к нему, — ты был загадкой. Вёл себя странно. Мне захотелось узнать, что у тебя случалось, почему ты так боялся людей… И теперь, зная ответ, мне хорошо. Даже если правда оказалась безумной. Только мне не понятно одно… — Что? — Почему ты хотел умереть? — Маркус повел плечом. — Я устал… — он вздохнул. — за этот год я сменил 11 стран. Я переезжал с места на место. Я не мог оставаться долго потому, что обязательно находились люди, которые пытались со мной сблизиться, я избегал их. Но они не понимали, думали, что пытаются мне помочь. И я просто бежал… — Но почему сейчас? Почему именно, когда я был рядом…? — Это получилось случайно… На самом деле, я не думал, что может что-то случиться. Хотя, признаюсь, я искал смерти. Я делал опасные вещи, казалось, которые должны были меня привести к ней… Но ничего не получалось. При этом, сам я бы не смог лишить себя жизни… Когда снег обвалился, я подумал, что это судьба. И, — Маркус посмотрел мне в глаза, - я не думал, что ты бросишься меня спасать. Ведь ты меня не знаешь. Кто я тебе, чтоб ты жертвовал собой? Его слова звучали дико. Как он может так думать…. — Ты безумец! Он улыбнулся моим словам. — И это нормально, — почему-то, сказав это, я тоже улыбнулся. Возможно, это нервное. — Надо поспать… Хотя бы пару часов, а утром я пойду приведу помощь. После моих слов, Маркус выглядел грустным. — Я не хочу, чтоб это заканчивалось… Так хорошо и спокойно, мне ещё никогда не было… — Эй! — я по-доброму толкнул его в плечо, — у нас ещё есть около двух недель до Нового года. Что ты ставишь точку там, где нужна запятая? Он рассмеялся. Говорить с ним было так легко. Мы легли. Матрас был ужасен. И пах он отвратительно. Но всё это было не важно. Я смотрел в разноцветные глаза. Они мне улыбались. Мы лежали друг напротив друга. — Саймон? — Маркус позвал меня, я почти спал. — Что? — открыв глаза, я улыбнулся. Сейчас, правда, было хорошо. Матрас был небольшой, мы лежали, наши руки слегка касались. Больше рисковать мы не стали, переплетая пальцы. — Расскажи мне что-нибудь… — Что ты хочешь узнать? — Что-то о тебе… Какое твоё любимое время года… — он сладко зевнул, прикрыв рот рукой. — Моё… Это Осень… — я задумался, а после продолжил, — Но, знаешь, не такую: яркую, красочную, чистую… А грязную, дождливую, что пока ты дойдёшь до цели — весь промокнешь. Мне нравится это время, потому что оно честное, без белого снега, что укрывает землю… И не лето, где зелёная трава. Кто земля без всего этого? Можно увидеть все недостатки и изъяны… Когда я закончил говорить, Маркус уже спал. Я не удержался и дотронулся до его лица рукой. Сначала неуверенно, пальцем провёл по скуле. Потом просто приложил ладонь к щеке. Мне захотелось плакать, перед глазами начало всё расплываться, горячие капли стекали по щеке и падали на матрас. Через касание мы менялись чувствами. Я видел, как Маркус невинно улыбается. Возможно, сейчас ему снится что-то хорошее. Я готов делиться с ним своими чувствами. Мне хотелось сделать его счастливым. Когда встречаешь человека и, ещё даже не узнав его, становится ясно, что эта встреча не случайна. Есть легенда, что когда-то Боги ради забавы разделили душу человека на две части, и теперь человек в поисках своей второй половины… Человек ощущает себя неполным, будто часть его пуста… Но, как понять, что это именно вторая половина души? Как не обмануться? Не броситься в объятья первого, кто хоть как-то проявит к тебе заботу? Многие боятся остаться одни… Но лучше искать свою половину, чем забрать чужую… Ведь, скорее всего, эту половину ищет другой человек… Я лежал. Слушал ветер, что пытался ворваться в дом. Всё это было, словно сон. Расстроюсь ли я, проснувшись утром у себя в кровати? Говорят, любовь не спасает от смерти, но, часто, именно она даёт силы не умереть… Возможно, Маркусу нужна помощь… Смогу ли я помочь?