Второй шанс

Рену так и не удалось поговорить с Кеко по поводу произошедшего. На ее месте уже была Сецука, которая всенепременно решила приехать на работу вовремя. Поэтому все попытки парня остановить ее потерпели неудачу. На паркинге парочку встретил чересчур жизнерадостный Яширо. Однако его улыбка сразу померкла от холодного взгляда Каина. Сецука же, наоборот, выглядела подозрительно милой и даже поздоровалась с менеджером. Что-то между ними произошло. И это что-то совсем не хорошее. — Ваш брат уже вернулся со съемок, Сецука-сан? — спросил Юкихито по дороге. — Он только заехал проведать меня. Сегодня снова улетает. Мне показалось или в голосе Сецуки появилась какая-то грусть? — И как прошла ваша встреча? — Пожалуй, мне стоило поехать с братиком, — грубо ответила пассажирка и уставилась в окно. — Окей, госпожа Хилл, — сдался менеджер. — Звонил Такарада-сан, просил быть сегодня после съёмок в агентстве. Если бы мужчина не следил за дорогой, то мог бы заметить как побелели костяшки пальцев, которыми она вцепилась в ручку двери. Час от часу не легче. Кеко понадобилось время, чтобы придти в себя и теперь она хваталась за образ Сецуки, как утопающий за соломинку. Без него она просто распадется. Вместо того, чтобы впадать в отчаяние, Кеко до боли хотелось вновь прикоснуться к Рену. Не к Рею, с которым у нее сегодня запланировано несколько сцен, ни даже к братцу Каину. Ей до невозможного нужен был Тсуруга Рен. Девушка поклялась никогда больше не влюбляться, а теперь с ужасом понимала, что все что она делала или старалась делать было только для него. Чтобы он одобрил, похвалил, да даже просто улыбнулся своей особенной улыбкой. Но несмотря на доброе к ней отношение Рена, Могами не могла надеяться на ответное чувство. Она уже даже представляла, что услышит, если признается: — Могами-сан, я сожалею, что так получилось, но я не могу ответить на твои чувства. Ты должна направить все эти эмоции не на меня, а на игру. Как истинная актриса и бла-бла-бла… И все это с мерзкой самой ослепительной улыбкой, которая только у него есть. А сам, скорее всего, подумает о том, какая эта Могами Кеко жалкая. И будет прав. Поэтому Сецука оставалась для девушки последней защитой от того, чтобы впасть в уныние и начать жалеть себя. Ну и от того, чтобы не сбежать сегодня со съёмочной площадки. К великому облегчению девушки, Тсуруга-сан даже ни разу не взглянул на нее за все утро, если не считать общих сцен. Зато Шотаро не отходил от нее ни на шаг. Его даже не отпугивали гневные взгляды Сецу и подробные описания того, что сделает с ним Каин, если Фува сейчас же не исчезнет с ее дороги. Если бы Кеко не знала этого болвана как облупленного, то могла бы и увлечься, настолько обаятельным и упёртым он был, когда хотел понравиться. Режиссер объявил, что снимает последнюю сцену на сегодня. Он хотел отпустить всех пораньше, ведь завтра канун Рождества и многим актерам нужно было участвовать в благотворительных вечерах и телепередачах. В этом кадре были задействованы только Лили и Тома. Кеко с облегчением заметила, что Рен уже ушел, как и основная масса съёмочной группы. Сцена 34. Дубль 1. Камера! Мотор! — Перестань реветь и выходи! — велел Тома. Он спустился в винный погреб за шампанским и услышал всхлипы. Перед ним появилась Лили. Она лихорадочно пыталась стереть не прекращающие литься слезы. Тома схватил ее за руку повыше локтя и вытянул на свет. — Только посмотри на себя, ты такая жалкая! — с отвращением сказал парень. — Неужели женщины не понимают, что эти покрасневшие глаза, припухший нос и покусанные губы даже из красавицы делают уродину. О тебе уж и говорить не приходится. Он протянул ей платок. — Вытри это безобразие! Лили поспешила подчиниться, но ее дрожащие руки не слушались. — Дай сюда! Тома выхватил платок из трясущихся пальцев и гневно принялся стирать ее слезы. — На что ты надеешься, дурочка? Это тебе не сказки про принцев на белом коне. Пора бы уже начать жить в реальности. Лили отшатнулась. В ее глазах был ужас от того, что Тома знал о ее так тщательно скрываемых чувствах. Знал, по кому лились эти слезы. Но парень не дал ей вырваться. Он потянул девушку, повернул ее голову к себе и впился в ее губы. Она словно пташка билась в лапах хищника, но вырваться не могла. Тома, наконец, оторвался от нее и бессознательно сделал шаг назад. На его лице была смесь удивления, гнева и чего-то ещё, прячущегося в самой глубине его голубых глаз. Снято! Но актеры, казалось, не слышали команды режиссера. Они, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза, пытаясь унять учащённое дыхание. — Фува-кун, это было невероятно, — хлопнул парня по спине Шон. — Немного отошёл от сценария, но я придумаю, что можно сделать. Не хочу терять такие кадры. А вы, Сецука, просто нечто. Такое правдоподобное отчаяние, будто и правда вложили в сцену свой опыт. Спасибо за работу, встретимся после Рождества. Кеко не помнила, как добралась до гримёрки. Ноги не хотели слушаться. Хорошо, что они справились с первого дубля. Пытаясь настроиться, девушка наделила Лили своими эмоциями. Если бы Шо внезапно не отошёл от сценария, Кеко не скоро бы успокоилась. Почему-то ей показалось, что Шотаро не играл в этот момент. Его слова были такими правдоподобными, словно он действительно отчитывал ее за то, что она так глупо увлеклась Реном. А этот поцелуй? Его же совершенно не было в сценарии! Вот уж ирония. Девушка столько лет пыталась завоевать любовь Шотаро, а когда он ее поцеловал, причем не первый раз, поняла, что мечтает о прикосновениях совершенно другого мужчины. Могами сделала глубокий вдох, чтобы подавить, начавшие снова подступать слезы. Шоко беседовала с Яширо, когда мимо прошел Шо. Его походка была слишком деревянной, а лицо отсутствующим. Это насторожило менеджера. Она извинилась перед Юкихито и помчалась за подопечным. Но он не проронил ни слова, пока переодевался и смывал грим. На вопросы Шоко-сан он тоже не реагировал. Все это время под маской сногсшибательной стервы скрывалась Кеко. Как такое вообще могло произойти? Как она могла позволить себе вести себя так развязно с этим своим братом? Как только правда откроется, репутации этой девчонки придет конец! Внезапно лицо Шо стало белее мела. Менеджер, забеспокоившись сильнее, коснулась его плеча. — Я убью эту идиотку! Фува вылетел за дверь прежде, чем Шоко успела его остановить. Кеко в образе Сецуки вышла из гримёрной. Джилли-сама уехала полчаса назад, но девушке нужно было ещё немного времени, чтобы придти в себя. Внезапно, кто-то больно схватил ее за локоть и потянул в пустой коридор. Она была готова закричать, но неизвестный припер ее к стенке, заткнув рот ладонью. Шотаро! — Я отпущу, если пообещаешь не кричать. Кеко. Глаза девушки расширились при звуке своего имени. Как он узнал? Медленно Шо убрал ладонь, и упёрся рукой по другую сторону ее головы. — Кажется, ты обознался, Фува-кун, — попыталась отстранить его с дороги Сецу. — Никогда не думал, что ты такая идиотка, Кеко. Ты хоть представляешь, что случится если пресса узнает о вас с Тсуругой Реном. Его, может, и не зацепит, но твоя карьера полетит к чертям, и о Могами Кеко будут говорить как о падшей женщине! — Отпусти меня, Шо! — Отпущу только когда сочту нужным! — крикнул музыкант. — Не ты ли клялась, что не позволишь Тсуруге погубить себя? — Это всё только работа. Неужели ты принял все за чистую монету, дурачина? — рассмеялась ему в лицо девушка. — Если кто из нас и дурачина, то это ты, Кеко. Причем полная! Да этот Тсуруга тебя просто сожрёт и не подавится. Пусть он и корчит из себя святого, но я то знаю, что у него на уме. — Не говори ерунды, Шотаро! Тсуруга-сан просто мой наставник. Я для него ни капельки не интересна, скорее, он воспринимает меня как обузу. Фува зло рассмеялся. — Ты хоть сама понимаешь, как это неубедительно звучит? Неужели ты не замечаешь, что он просто играет с тобой, как кот с мышкой. — Ты ничего не знаешь! — Не знаю чего? Того что он спит и видит как бы трахнуть тебя, влюбленную и готовую на все идиотку? А эти ваши игры только упростили ему задачу! — Заткни свой грязный рот, Шотаро! Шо едва мог справиться с рвущейся наружу яростью. Он видел, что у Кеко начинается истерика, но не мог себя контролировать. Ему хотелось задеть ее, довести до слез. — Или он уже получил свой кусок пирога? — жестоко спросил парень. Его щеку обожгло. — Ты уже отдалась ему, Кеко? Как последняя шлюха раздвинула перед ним ноги? — не унимался Шо, с презрительной улыбкой потирая начавший появляться на его щеке отпечаток женской ладошки. Однако, Фува не дал Кеко ответить, жестко прижавшись к ее губам своими. Этот поцелуй не походил ни на первый, который Фува как-то умудрился сорвать, ни на тот, каким Тома целовал Лили. Нет, в этот он вложил весь свой гнев и тупую боль, взявшуюся непонятно откуда и разрывающую его грудь. Кеко пыталась оттолкнуть Шотаро, но безрезультатно. Все произошло слишком быстро, только Шо наседал на нее и вот уже оказался у противоположной стены. Между ними, тяжело дыша, стоял Рен. У него сейчас было такое же выражение лица, как на съёмках Black Jack. — Поднимайся, сукин сын, — сквозь зубы прошипел Рен. — А вот и ты, ублюдок, — выплюнул Шо, с трудом встав на ноги. — Наконец-то, решил явить миру свою истинную сущность? Кеко с ужасом смотрела, как они наступали друг на друга. Если она сейчас это не прекратит, они точно поубивают друг друга. — Прекратите немедленно. Её холодный голос эхом отразился в пустом коридоре. — Ведёте себя как полоумные. Если у Шо с детства мозгов не было, то от вас, Тсуруга-сан, я подобного не ожидала. — Могами-сан… — Кеко… — Замолчите! Вы оба мне надоели. Хотите устраивать разборки, делайте это без меня. Я слишком усердно работала, чтобы потерять все из-за двух идиотов. Девушка смерила их ледяным взглядом и пошла в направлении выхода, где ждал Юкихито, ставший свидетелем стычки. — Отвезите меня в агентство, Яширо-сан. Но как только они свернули за угол и скрылись от глаз Шо и Рена, все самообладание Кеко исчезло. Ее ноги подкосились, но менеджер успел вовремя подхватить ослабевшую девушку.