Больше чем любовь

POV Раф «Раф, можно тебя спросить?» «Эти слова до сих пор ясно звучат у меня в голове. Обычно после таких слов идёт какой-то личный и страшный вопрос. Я боялась этих слов, всегда. Но сказать «нет» нельзя. Мои глаза сильно округлились, тело покрылось мурашками, а губы задрожали.  — Да, конечно, можно, — я сказала это не совсем уверенно, с какой-то дрожью в голосе.  — У тебя есть парень? — он посмотрел мне в глаза. Я даже хрюкнула от возмущения.  — Тебе зачем это? — я подняла бровь.  — Да так, просто интересно.  — Ну, допустим, нет. А у тебя есть девушка?  — А зачем тебе это? — он натянул свою улыбочку.  — Затем же, что и тебе, просто интересно.  — Нет. У меня её нет. Можно ещё один вопрос?  — Валяй.  — Что для тебя самое главное в жизни?  — Я думаю, не потерять человека, который для тебя всё.  — Я тоже думал также, а можно последний вопрос?  — Уж слишком много вопросов, ну лан, давай.  — Ты встречалась с кем-то?  — Господи, как же ты достал. Да, встречалась.  — А почему рассталась?  — Да потому, что больно было смотреть, как он целует других. Многие говорят, что время лечит, только главное не сдохнуть во время лечения.  — Извини, не знал, что тебе будет больно.  — Ясно.  — А зачем ты придумала тот план?  — Хотела проверить.  — Зачем? Ревнуешь?  — Ах-ах, было бы кого ревновать.  — Так, что значит некого?!  — Абсолютно.  — Пф, нашлась тут королева.  — Тебя не спросила.  — Да иди ты.  — Сам иди, козёл.  — Больше не подходи ко мне, шлюха, планы навыдумывала и ходит довольная.  — Пошёл ты. Раф побежала к дому, а Сульфус пошёл назад в клуб; там он всю ночь пил и танцевал, а Раф всю ночь рыдала. Девушка не спала всю ночь, у неё были тёмные круги под глазами. У неё был до ужаса жалкий вид. Но надо было идти в школу, сегодня она решила ничего не заплетать, а просто расчесать свои злаковые локоны. Она надела красную клетчатую рубашку и лёгкую чёрную юбку, на ноги она обула тёмные балетки. Она пыталась накраситься, но тоник не смог скрыть её опухших глаз. Сегодня она решила поехать в школу на своём «мустанге». Он был чёрного цвета, на нём были нарисованы оранжевые огни. Она надела шлем, но сразу его сняла; сегодня она решила поехать без него. Ей было уже всё равно, что будет с ней. До школы на мотоцикле надо было ехать примерно 15 минут. Раф выехала из дома и гнала на скорости 200м\ч. Через семь минут она уже заходила в школу. Она зашла в класс русского языка и литературы. Его ещё не было. Вот бы он не пришёл. Раф подсела к подружкам и всё им рассказала; они сочувствовали ей. Да, она к нему что-то определённо испытывала, но что? Через десять минут в класс вошёл Сульфус; он держался за голову и был в тёмных очках. Парень кинул взгляд на нашу компашку. POV Раф Я встала и решила выйти из класса, чтобы его не видеть. Глаза кровоточат только от его вида. Он крепко взял меня за локоть и больно его сдавил. Он громко сказал на весь класс:  — Ну куда идёт наша девушка по вызову?  — Да как ты смеешь так говорить обо мне?! — я влепила ему смачную пощёчину.  — А как о тебе ещё говорить, шалава, — он держался за щёку.  — Пошел нахуй, пидорас, — я ударила ему в солнечное сплетение; он сжался, ему было очень больно. Я выбежала из класса и побежала в туалет, я не могла сегодня сдержать этих слёз. За что он так со мной?! Конец POV Раф Раф сидела и плакала. В то время в классе. Ури подошла к Сульфусу и злобно посмотрела на него.  — Как ты мог так с ней?!  — А как она могла так со мной?!  — Что она сделала тебе?!  — Она грубиянка, а ещё так же проверяла меня на вшивость, овца.  — Закрой свой рот, дебил, у неё есть особые причины проверять своих друзей и только я знаю о ней. Ей сломали жизнь, а ты напоминаешь ей об этом. Козёл.  — Какие, нафиг, причины?!  — Тебе рассказать?!  — Да! Я хочу знать почему она такая сука.  — Сейчас я тебе расскажу, а сукой окажешься ты.  — Скоро будет звонок, давай быстрее.  — Первый урок отменили, так что времени достаточно.  — Пошли сядем.  — Пошли, за последнюю парту, чтобы никто не слышал, это секрет.  — Хорошо. Они сели. В кабинет зашла Раф. У Сульфуса внутри всё перевернулось. Он хотел подойти и обнять её, но не мог. Это все его тупая гордость мешает ему. «Раф села к Раяну и начала с ним разговаривать. Нет, я не ревновал — Раян страшный и нудный, точно не вкусе Раф».  — Вообщем слушай. Раф жила на окраине города, у неё почти не было друзей. Она часто сорилалась с родителями. Из-за ерунды. Но они все уже привыкли. Она сидела на качеле и грустила, сидела она одна, тут начался дождь, она вся промокла, но её это даже забавляло, она ничего не чувствовала, какая-то пустота внутри. То, как рассказала ей Раф.  — Эй, ты чего умерла там? Я молчала.  — Я тебе говорю. Ко мне подошёл мальчик; он выглядел на лет семь, у него были каштановые волосы, они успели намокнуть так же, как и его одежда. У него были небесные глаза и явно выраженные скулы.  — Уйди, намокнешь ведь.  — Пошли со мной?  — Нет, я не хочу домой, там родители ругаются.  — Пошли хотя бы под крышу.  — Ладно. Он подал мне свою руку и помог слезть с высокой для меня качели. Мы зашли под крышу.  — Меня зовут Николас, а тебя?  — Я Раф. Ты, наверное, уйдёшь сейчас и не захочешь со мной дружить. Я понимаю, у тебя есть свои друзья. Пока.  — С чего ты это взяла? Давай дружить?  — Давай. Раф обняла Николаса. И так они согрела друг друга, так началась их дружба. Они дружили полгода. Я тебе эту историю рассказала так, как и рассказала мне Раф.  — Ну и что тут такого?!  — Слушай дальше. Раф рассказала мне много ярких моментов. И тут она заикнулась про то, как он спас её от плохой компании. Родители ругали Раф из-за того, что та поздно приходила домой, но она не могла по-другому. Она связалась с плохой бандой, они заставляли её убивать животных. Иначе они убьют её родителей. Ей ничего не оставалось делать, как палкой добивать очередное бездыханное существо; один раз это увидел Николас. Он долго допытывал её и плакал над трупом собачки. Раф тоже рыдала. Она всё ему рассказала. Через неделю ей позвонили те самые бандиты и сказали, что она больше им не нужна. Она была так счастлива, но Николас так и не рассказал, как он это сделал. Они дружили дальше, но Николас стал более скрытным и перестал общаться с Раф совсем; она ему звонила, он отвечал, но разговор и минуты не длился. Он говорил, что она ему надоела, а в глубине трубки она слышала смех какой-то девочки. В тот день она гуляла по парку, как увидела, как Николас бегает так же, как и она бегала с ним, только теперь он бегал с другой. Сердце разбилось. На части. Сидя в комнате, мы с Раф ревели, а она пыталась говорить дальше. Когда она подошла к нему, он толкнул её на камень и сказал, что она ему не нужна и ушёл. Ушёл навсегда, к другой. Она не ела целый месяц, не училась, ходила чернее тучи, так ещё и эти голубки из школы в другую перевелись. У неё была детская депрессия. Она больше так не могла, пока родителей не было, она набрала горячую ванну и сделала себе 20 глубоких порезов. Её тогда спасли. Родители замяли эту тему. Чтобы ребёнок быстрее всё забыл. Следующей была попытка повеситься. Хорошо, что мама пришла домой раньше обычного и тогда её тоже спасли. Её положили в психушку, а от туда она сиганула вниз с четвёртого этажа. Её спасли, она сломала две ноги и одну руку. Её закрыли в психбольнице, а через год выпустили. Теперь вот, ты всё знаешь. Ури плакала, и не могла остановиться.  — Я… я… я не знал, какой же я идиот. POV Сульфус «Так-с, нужно удостовериться в её словах. Почему у Раф не видно шрамов? Либо она их скрывает тоником, либо Ури врёт». Раф нет в классе; я посмотрел в окно на стадион; она там, я взял влажные салфетки и пошёл. Я подошёл и взял её за руку. Я протёр руки салфеткой. И увидел синие полоски. Они не совсем зажили.  — Пошёл вон.  — Раф, прости меня, я не знал, я не хотел.  — Я сказала, пошёл вон!  — Хорошо, я уйду, только…