Двоедушцы

***

      Кружки с кофе исходили ароматным паром. Максим и Катерина сидели в медблоке, друг напротив друга, предоставив остальной команде праздновать победу и практически заново знакомиться.       К Новому Орлеану было решено не спешить. И без того этот прыжок привел их к планете почти на две недели раньше оговоренного контрактом срока. В свете последних событий и услышанных историй, лучше было повременить с резкими движениями и скоропалительными решениями. Новую информацию надо было усвоить, обдумать и понять, как теперь со всем этим дальше жить.       — В полицию обращаться нельзя, — негромко и очень буднично сказала Катерина.       Фраза давно висела в воздухе и вот, похоже, у дока первой хватило духу ее озвучить. На самом деле, это решение имело свои резоны. Если посмотреть на все трезвым взглядом, выходило, что в полицию им теперь действительно лучше не показываться. Тем более — в местное отделение.       Даже если бы не было никаких оснований считать, что здешние патрульные в курсе махинаций «Тектоник», команда «Нагльфара» выглядела в этой истории весьма подозрительно.       Перед мысленным взором Максима потенциальный разговор с представителями власти разворачивался в красках:       «Здравствуйте, мы вот вам потерпевших привезли, которых подобрали с разбитого корабля в пылевом облаке дальнего сектора, куда обычно никто не летает. Девушка из ОЗК и два бракованных киборга. Нет, документов на киборгов нет. Вместо документов мы вам привезли корвет и команду киберворов, которые гнались за этой самой девушкой, которая у их подельников одного из киборгов… кхм… изъяла. Ну как — по какому праву? Они его бы убили. Они вообще бандиты, вот и нас на абордаж взять хотели. Нет, в записях переговоров они требуют пустить их к нам на борт, утверждая, что это как раз наши спасенные — киберворы и убийцы. Нет, мы им не поверили, они как-то невежливо с нами разговаривали. Как так получилось, что команда корвета в числе семи человек заперта по каютам, а четверо их DEX'ов пятой модели обезврежены? Ну-у-у-у-у… понимаете, их наш навигатор и его брат-аутист обезвредили. Как? А они на самом деле киборги с фальшивыми документами. Нет, не наши. Нет, не из ОЗК. Нет, говорить чьи и сдавать мы их никому не хотим, они нам нравятся. И задерживаться до выяснения всех обстоятельств мы не можем, у нас на борту нелегальный пассажир — сбежавший из приюта несовершеннолетний сирота. Тоже, что характерно, без документов. Зато с привязанным к нему представителем неизвестной ранее инопланетной цивилизации. Кстати, мы с грузом несколько десятков представителей этой самой цивилизации перевозили. Не поверите, снова без документов. По документам они у нас средства индивидуального пользования…»       Интересно, на каком пункте этого изложения полиция запрет их по камерам, конфискует корабль и вызовет федералов?       — Нельзя, — согласился Максим. — Но как ты предлагаешь расхлебать эту кашу без официальных представителей властей? Куда мы денем Джека? Подкинем обратно в приют? Оставим у нас? Без документов и разрешений? А главное — куда мы денем «Ракшас» и его команду?       Женщина поболтала в чашке ложечкой, глядя на миниатюрные водовороты и как-то совершенно спокойно и уверенно сказала:       — Ну, с Джеком все более или менее понятно. Прилетим на Новый Орлеан, попросим связаться с Туами и прислать его документы, оформим временное опекунство. Исходя из данных, которые озвучил Ошала, там такому развитию событий только обрадуются. Мальчик он толковый, разбирается в основах медицины, пока полетает с нами, а когда достигнет совершеннолетия и сможет пользоваться счетом родителей, поступит в вуз.       Максим склонил голову, скептически глядя на корабельного врача, всем своим видом спрашивая, откуда у нее такая стройная версия.       — Я уже спрашивала, он подумывает о медицинском, — и глазом не моргнула Катерина.       — А про то, хочет ли он с нами летать, ты его тоже спрашивала? — с легким осуждением в голосе спросил Максим.       Не то чтобы он был резко против этого варианта. Ему и самому уже, грешным делом, приходила в голову такая мысль. Но все же, неплохо было бы подобные вопросы решать на общем собрании команды. Или хотя бы перед тем, как спрашивать Джека, спросить капитана корабля.       — Не спрашивала, — успокоила его корабельный врач.- У него это и так на лбу написано.       Максим хмыкнул. В том, что сам Джек будет от идеи в восторге, он не сомневался. Правда, замечая каким взглядом мальчишка смотрит на пилота, капитан был готов поклясться, что он уже грезит летной школой, а никак не медицинским университетом. Но суть в другом. Опекунство над подростком, и не чтобы воспитывать его на планете, в безопасности и со всеми удобствами, а чтобы таскать с собой по всей галактике в составе команды транспортника? Хм… На Туами очень должны хотеть избавиться от него и от Ошалы, чтобы разрешить такое на официальном уровне.       — Если мы поставим этот вопрос на официальные рельсы, мальчишку или вернут на Туами или определят в другой приют. В любом случае, хрен редьки не слаще. Ты со спокойной душой поддержишь такое решение? — вбила последний гвоздь Катерина.       Во взгляде Максима появилось легкое осуждение. Вот уж на что на что, а на совесть давняя подруга могла бы и не давить.       — Ладно. Допустим. — Сказал он наконец. — Про Джека после поговорим. Не он сейчас главная наша проблема.       Тут уже Катерина отвела глаза и невесело кивнула. Действительно, основной проблемой сейчас оказался не груз с чужими и не маленький безбилетник. Основной проблемой были Эд Татл и его команда.       — С бандитами у нас тоже не так чтобы много вариантов, на самом деле, — продолжил Максим, всматриваясь в глубину чашки так, будто надумал гадать на кофейной гуще. — Отпустить мы их не можем, бросить посреди космоса тоже. Да и сдать их в полицию, получается, нельзя. Полиции они наплетут, что главные злодеи тут ОЗК, сорванные киборги и мы. А в «Тектоник» подтвердят их версию событий. Мы взамен можем предъявить только записи с камер наблюдения. Которые Нина опять же достала не то чтобы законно. Кроме того, у нас Дани и Эль… В общем, в плане законности действий у нас получается рыльце в пушку.       — Их надо судить, — как-то неожиданно спокойно сказала Катерина.       — В смысле? — вскинул бровь Максим. — Ты их что, линчевать предлагаешь?       Подруга скептически скривила губы.       — За кого ты меня принимаешь? Я предлагаю обратиться за правосудием к колонистам. На Новом Орлеане. Насколько я помню, у них действует что-то типа чрезвычайного положения на время освоения новой планеты. Они имеют право на правосудие по собственным законам, без привлечения официальных властей.       Максим задумался. По подобной схеме жили и станции терраформирования. Ведь не всегда для переделки планеты собиралась сработавшаяся команда. Часто работа сводила очень разных людей. Иногда события требуют быстрых и жестких решений, а до ближайшего оплота цивилизации, не говоря уже о законе, несколько месяцев лету. С любыми недоразумениями в этом случаи разбирается служба охраны. И разбирается максимально эффективно — малейшее попустительство может в условиях новой колонии или удаленной станции привести к самым непредсказуемым последствиям. Лучше пресекать инциденты на корню, во избежание.       С одной стороны, это решение как раз устраивало и команду «Нагльфара» и Нину. С другой…       — Кать, — проникновенно посмотрел на подругу Максим. — Ты когда такая кровожадная стала?       — Когда поняла, что они к нам не на чай с тортиком рвутся, — немного резковато ответила та. — И потом, не преувеличивай. То, что судить их будут по законам Туами, еще не означает смертную казнь.       — Какая уж тут смерть, — усмехнулся Максим, снова заглядывая в чашку с кофе. — Будут в качестве зомби отдавать свой долг обществу.       — А ты не думаешь, что они обществу действительно задолжали? — Катерина пристально смотрела на него. — Даже если брать во внимание только то, о чем мы знаем и догадываемся?       Максим примирительно поднял руки, показывая, что сдается. Ему и так не было жалко команду «Ракшаса». Он не питал иллюзий на тему того, что сделали бы с ними бандиты, ворвись они на корабль. Такие свидетели, как команда транспортника и сотрудница ОЗК, были бы губительны для их маленького прибыльного бизнеса. И судьба охранника Тошки напрямую свидетельствовала — рука у Эда Татла не дрогнула бы. Вернее, не дрогнул бы голос, ведь на борту было четыре «пятерки», так что его команда не марала бы рук…       Максим удивился скорее тому, что это решение озвучила Катерина. За время жизни на борту «Нагльфара» он как-то успел забыть, что его подруга полевой хирург, прошла службу в армии, успела помотаться по задворкам вселенной и вынуждена была иногда принимать сложные прежде всего в этическом плане решения.       — Хорошо. А уговаривать начальство Нового Орлеана помочь нам с «Ракшасом» мы будем примерно так же, как и решать вопрос Джека?       Судовой врач передернула плечами:       — Я уверена, что они согласятся. В конце концов, мы тоже не станем выдавать их маленькую тайну.       На этот раз Максим нахмурился, сложил руки на груди и откинулся на спинку стула.       — Ты предлагаешь не сообщать никому о том, кто такие на самом деле их лоа? — голос капитана стал жестче.       — Максим, ну подумай сам, — в голосе Катерины, наоборот, появилась вкрадчивость. — Если чисто формально, то скорее всего они все же сообщили о контакте. Патентовали же они как-то свою технологию зомбирования? Значит, чисто формально, они все сделали по закону и чисты. Так чего мы будем в это влезать?       — Тем более, если нам так выгодно этого не делать, — продолжил недосказанное Максим.       — Иногда приходится поступать не по закону, а по совести, — невозмутимо пожала плечами Катерина. — Этих лоа в живых осталось несколько сотен, — вплела она еще одну линию в уговоры. — И никакой гарантии, что, поняв, что они такое на самом деле, наше правительство не решит попытаться приспособить их для чего-нибудь общественно полезного в военном секторе. Как это обычно бывает. Положа руку на сердце, ты бы хотел быть к подобному причастным?       Максим как-то очень живо представил отряд зомби — и не нашелся что ответить. Давняя подруга была права в том, что искала пути наименьшего сопротивления. Это не тот случай, когда получится спокойно скинуть с себя ответственность и умыть руки, предоставив разбираться властям и остаться чистыми перед законом. Хотя бы потому, что у властей не было стройной позиции ни относительно разумных киборгов, ни относительно новооткрытых слабых рас, ни относительно того же ОЗК. Ну, допустим, малочисленной энергетической расе ничего бы не грозило — в конце концов, существовали различные межгалактические договоры по защите и охране, и представители других разумных рас не позволили бы людям чересчур зарываться. Да и опять же: кто защитит рыжиков, Страйка и Нину? Можно было биться об заклад на что угодно, что многие фракции с удовольствием воспользовались бы подобным скандалом, чтобы подпортить репутацию ОЗК. А тут уже вопрос не одной судьбы. Так что червячок сомнения грыз Максима. Ведь даже случай с Джеком прямое доказательство того, как велик иногда бывает соблазн власти. А уж насколько непреодолима иногда может быть власть денег….

***

      Ночь вышла бессонной.       Охваченного невеселыми мыслями Максима не взяла даже усталость. Они с Катериной допоздна просидели в медблоке, крутя ситуацию и так, и эдак, но чаще всего просто задавая друг другу каверзные вопросы и пытаясь найти на них правильные ответы. Оба понимали, что предусмотреть всего не смогут. Но следовало хотя бы попробовать учесть возможные варианты.       Вахту на «Ракшасе» разбили между киборгами.       Далиэн при более близком знакомстве оказался очень серьезным и взрослым. Максим в какой-то мере ощущал его сверстником. Киборгу было около десяти лет — он принадлежал одной из первых партий линейки DEX. В бою он не бывал ни разу, его подарили одному из военных чинов Федерации по случаю выхода на пенсию. Статусный подарок, так дарят боевое оружие с золотым именным тиснением. Его хозяин оказался дельным мужиком, серьезным и спокойным. На пенсии взялся за дом и воспитание младшего сына. Далиэну было при нем спокойно и даже хорошо. Впрочем, в своей разумности он признаваться не спешил. «Расколол» семейного телохранителя младший сын хозяина года два назад, и с тех пор носился с идеей о свободе киборга. Максимализма и романтики в мальце было много, знания жизни — не очень. Неизвестно до чего бы он додумался, не случись скандал с «DEX-компани» и появление ОЗК.       Далиэн отнесся к идее о свободе философски. В семье старого генерала ему было привычно и удобно. Свою жизнь во внешнем мире он представлял плохо. Но подозревал, что в ОЗК могут понадобиться разумные киборги не только как объект заботы, но и как лишние рабочие руки. Как показали последние события — не ошибся. Еще и долететь не успели, как работа «по профилю» у него уже появилась.       Максим выбрался из душа и понял, что без таблетки стимулятора не продержится. Время у них, вроде бы, было. Но на самом деле не очень. Никто не знает, в какой момент в «Тектоник» заинтересуются, куда пропали их друзья с «Ракшаса». Хорошо бы до этого момента определиться с планом будущих действий.       Несмотря на ранний час, кают-компания не была пуста. На диване, свернувшись калачиком вокруг шкатулки из-под туамских зелий, служившей сейчас временным веве Ошалы, спал Джек. Лицо мальчика было сосредоточенно-отрешенным. С таким обычно медитируют, а не спят. Капитан уже хотел окликнуть его, но передумал. Мальчишке за последнее время пришлось пережить кучу новых впечатлений, а держался он, надо сказать, молодцом. Не просто не доставлял никому проблем, а даже помогал. И не только с дежурствами по уборке корабля. Как оказалось, Джек нашел время поболтать с Катериной о медицине и даже помогал по-мелочи в медблоке, когда приводили в себя Нину. Максим почувствовал что-то вроде теплого удовольствия. Хороший мальчик. Пусть спит. Только вот почему тут и со шкатулкой?       В рубке тоже кто-то был. Причем обозначил присутствие нарочно, чтобы не обескуражить капитана. Максим по дуге, на цыпочках, обошел диван, направляясь туда.       За навигаторским пультом сидел Эль. На этот раз капитан узнал его без проблем. И дело было не в одежде — теперь киборг не имитировал Дани, а встретил Максима с привычным выражением лица.       — С добрым утром. Что у нас еще случилось? — поприветствовал рыжего Максим.       — Все тихо, — негромко ответил киборг. — Никаких происшествий.       — Разве сейчас не Тинкина вахта?       — Мы поменялись, — объяснил Эль. — Я успел выспаться. А тут мне интересно.       Максим кивнул. Интересно — это довод. Эль теперь мог разбираться во всем официально, не боясь разоблачения, так что, видимо, решил наверстывать.       — А Джек тут давно?       — Один час двадцать семь минут, — уверенно отрапортовал рыжик.       — А не знаешь случайно, чего ему в каюте не спится? Что он делает? — на всякий случай спросил Максим.       — Общается с лоа, — просто ответил Эль.       — Так он же раньше их боялся, — удивился капитан, бросая взгляд из рубки управления на неподвижную фигурку на диване.       — Он и сейчас боится, — подтвердил Эль. — Поэтому и пришел сюда. Не хочет оставаться один в каюте. Но ему интересно. Мне тоже интересно.       «Встретились два одиночества, — про себя улыбнулся мужчина. — Мальчишки…»       — А сам не пробовал? — с искренним интересом спросил он.       — Нет. Не знаю, как о таком просят. — Серьезно признался Эль.       — Доброе утро, — в рубку вошла Тина. — Я принимать вахту.       — Тогда я готовить завтрак. — Тут же поднялся с навигаторского кресла Эль.       Максим снова почувствовал тепло.       К позднему завтраку команда сползалась медленно. Этот рейс был и так непривычно напряженным, прямо-таки ни дня без приключений, а тут еще и ночные вахты. Отсутствовал только Далиэн, несший вахту на «Ракшасе» и позавтракавший раньше.       Максим дождался, пока все доковыряют завтрак, выпьют кофе и начнут более или менее осознавать себя в реальности, и обрисовал ситуацию и варианты решения.       — Ну нормально, — заключил Бастиан, выслушав предложение по поводу команды «Ракшаса». — Это приемлемый вариант. А то мы их сдадим галактической полиции, а они повесят все на Тошку, Ежи — мир их праху, Нину и киборгов. И черта с два получится доказать обратное. «Тектоник» точно будет свидетельствовать в пользу своих поставщиков. Да и про Дани с Элем они знают. И вряд ли смолчат. Зачем нам это счастье?       — Значит, план таков, — резюмировал Максим. — Сейчас Тина и Дани отправляются к Далиэну на «Ракшас». Расстыковываемся и летим к колонии. Первыми садимся мы, выясняем обстановку и договариваемся. Если все хорошо, Тина сажает корвет и сдаем голубчиков. Осталось только придумать, куда деть «Ракшас» из этого сектора, чтобы он ненароком не нашелся.       — А корвет они подарят ОЗК. За хлопоты. — Улыбнулась Тина.       — Это ты почему так уверена? — Сощурился Максим. — Они что, по-твоему, совсем дураки?       — Нет. Они умные. — Кровожадно улыбнулась девушка. — Мы просто их о-о-очень попросим. — И хлопнула ладонью о тут же протянутые ладони пилота и обоих рыжиков.       — Не думал, что у моей команды такие криминальные наклонности… — с легким удивлением, но без особого осуждения отозвался Максим. Надо же, как спелись. А времени-то прошло всего-ничего. По-настоящему, познакомились они от силы сутки назад.       — Это не криминальные наклонности, кэп, — театрально оскорбился Бастиан и тут же довольно оскалился. — Это обостренное чувство справедливости.       Максим фыркнул и невольно бросил взгляд на Нину. Девушка сидела молча, словно полностью полагалась на добрую волю своих спасителей и воплощала собой абсолютную невинность. Да уж, похоже, вчерашний вечер прошел вполне плодотворно.       — Дальше по Джеку. — Максим перевел взгляд на мальчика; тот сидел в углу дивана слегка напрягшись, но волчонком уже не глядел. — Поскольку никакого внятного плана у нашего безбилетника не было и нет, а, в свете открывшихся фактов, возвращать его на Туами нецелесообразно, мы предлагаем следующее. На меня оформляется опекунство и Джек будет зачислен в штат «Нагльфара» юнгой до своего совершеннолетия. А там посмотрим. Что ты об этом думаешь? — обратился Максим к самому Джеку.       Мальчишка сидел с глазами в пол-лица, явно не очень веря, что не ослышался.       — Ну, а что, влез к нам без спросу, теперь будешь отрабатывать, — поддел его Бастиан. — До совершеннолетия.       Ритка предательски прыснула, испортив весь эффект от слов пилота.       — А так можно? — осторожно спросил обескураженный Джек.       — Ну, мы попробуем. На Туами от тебя хотели избавиться непыльным способом. Мы предоставим им такую возможность. Ты хотел убраться с Туами и, желательно, не в другой приют. Раз уж ты оказался у нас на борту, то мы неким образом несем за тебя ответственность.       — А еще ты полы отлично драишь, — с невозмутимым лицом подначила Тина.       Джек закусил губу, его взгляд метался по лицам команды. Он знал этих людей недолго, но то, что успел про них понять, говорило, что этот необдуманный поступок был самым удачным решением в его жизни.       — А можно оставить Ошалу? — Наконец решился он. — Его же тоже выставили с Туами… И непонятно, когда он найдет второго такого, как я.       Вот тут Максим удивился.       — Разве ты не хотел избавиться от лоа и вообще всего связанного с Туами? — спросил он, вглядываясь в серьезную мордашку мальчика.       — Ему тоже деваться некуда… — тихо ответил тот.       Максим переглянулся с Катериной и командой и кивнул.       — Давай обсудим это с Ошалой. Потенциально мы не против. Только бы он держался подальше от приборов вообще и систем жизнеобеспечения в частности.       Сияния Джека хватило бы, чтобы осветить всю кают-компанию, а возможно, и рубку.       — Нина, простите, но с вами по остаточному принципу. Разберемся с «Ракшасом» и бумагами Джека, и тогда доставим вас и ваших подопечных ближе к цивилизации.       — Я вам очень благодарна, — кивнула девушка. — Постараюсь тоже быть полезной, насколько это возможно.       — Ну что ж, тогда все по местам. Начинаем реализовывать планы. — Закончил собрание Максим.