Дорога, запятнанная воспоминаниями...

Осень… Прекрасное время года. Листья разных окрасов падают с деревьев, будто образуя танец. Небольшие лужи на асфальте, создающие зеркальное отражение города. Серое небо, за которым редко виднеется солнце. И самое главное — это дождь. Кто не любит дождь? Да, возможно иногда он и может испортить планы на выходные: недавно начатый пикник под солнышком, возможно, шашлыки или простую прогулку. Хотя, почему бы не погулять как раз таки под дождём? — Обязательно идти к ним прямо сегодня? — спросил с мрачным лицом Риджуэлл, собирая тарелки в небольшой пакет. — Но они ведь наши друзья, Том… — ответил Ларссон, тоже приготавливая какие-то пакеты с продуктами, — К тому же… Томас почувствовал, как талию обвили две сильные руки, что заставило его мгновенно приобрести на щеках яркий румянец. — С тобой буду я… — Пошёл ты, коммуняка!!! — крикнул гитарист, пихая курильщику в лицо пластмассовую кружку. Такая реакция заставила коммуниста засмеяться. — Чего ржешь?! — злился вампир, сжигая взглядом альфу. — Даже если мы теперь вместе… — Торд блеснул металлическими глазами, не сводя взгляда с Томаса, — ты ни капельки не изменился… Риджуэлл опустил голову вниз.

— Я как будто знаю, как себя надо с тобой вести…

— Том! — пытался обратить на себя внимание норвежец, размахивая перед омегой руками. — Мы идём? — Да, пош… — музыкант не успел договорить, так как почувствовал на своих губах губы коммуниста. Мягкий, ненавязчивый поцелуй. От Торда исходил запах сожженного дерева. Такой родной… Томас быстро пришёл в себя, оттолкнув Ларссона от себя и успев прилично покраснеть. — Ты идиот! — крикнул Риджуэлл и, выходя из квартиры, не забыв взять несколько пакетов, опустил голову вниз, оставляя Ларссона в недоумении. Слишком уж нервный…

***

— Том! — обратил на себя внимание коммунист, забирая пакеты у омеги, — Что с тобой в последнее время? Алкоголик отвёл взгляд в сторону, немного сжав губы. Становилось неловко. А как бы вы вели себя, если бы впервые в вашей жизни вы бы узнали, что значит быть желанным? Принадлежать духовно кому-то, чувствовать себя под такой надёжной защитой. Но при этом, вы начинаете чувствовать себя слабым. Вам кажется, что вы становитесь зависимыми, каковыми не были раньше. Возможно, раньше вы отрицали чью-либо заботу или помощь, говоря: «У меня всё хорошо!» — Я никак не могу привыкнуть… — подал тихий голос гитарист, теребя край худи, — К тому, что у меня кто-то есть… Кто-то, кто любит меня… Демон расширил глаза. Послышался бросок. Пакеты с неким грохотом упали на асфальт, потому что их хозяин сейчас резко притянул за талию свою омегу к себе, из-за чего та пребывала в неком шоке и доле смущения. — Ларссон?!!! — неожиданно прошептал Риджуэлл, словно боясь нарушить что-то очень важное. — Ч-что т-ты… — Я просто… — демон потянулся к виску гитариста, после чего последовал мягкий поцелуй, — Хочу, чтобы ты был моим единственным человеком, Том… Алкоголик быстро оттолкнул от себя непонимающего Ларссона и, красный, быстрым шагом направился к друзьям. Дело в том, что Эдд с Мэттом пригласили их к себе на небольшой домашний вечер за просмотром фильма и поеданием разных блюд, для которых сейчас парни несли пакеты с овощами.

***

— Привет! Мы уже вас заждались!!! — возбужденно проговорил Эдд, забирая пару пакетов у Торда. — Проходите! Надеюсь, вы взяли с собой ночную одежду? — Так, стоп! Мы же не будем здесь ноче… — Тома перебил демон. — Конечно взяли! Не волнуйся, Эдд! — сказал альфа, не обращая внимания на маленькую злую омегу, что сейчас просто простреливала его взглядом. — У меня есть новость… — Что за новость? — подключился нарцисс, расчёсывая свои рыжие волосы и тоже забирая некоторые пакеты к Ларссона. — Мы с Томом теперь вместе… — курильщик смотрел на своих друзей с серьёзным взглядом. — Ого! Я так рад за вас!!! — начал кричать Гоулд, возвращаясь с кухни, где оставил продукты. Мэтт лишь убрал расчёску и, подойдя к Торду поближе, пожал ему руку, шепча: «Так вот из-за кого ты неделю ходил с яростной миной на лице…» Внезапно Ларссон слегка согнулся. Всё из-за того, что Томас пихнул того в ребро, обращая на себя внимание. — Коммуняка! — дождавшись момента, когда их друзья уйдут в кухню, сказал гитарист, — Никогда… Не смей целовать меня на улице… Кажется, Ларссон понял ту самую причину, по которой Риджуэлл ходит целый день какой-то нервный и стеснительный. Томас последовал за Гоулдом на кухню, оставляя Торда одного.

***

— Так значит… — начал говорить Эдд, разрезая продукты для готовки, — Вы с Тордом вместе… — Ага… — холодно сказал омега, помогая кололюбу раскладывать овощи. — Ты хорошенький… — мило проговорил Эдд, отчего омега с красным лицом начала протестовать, но, спустя несколько секунд, замолчала, — И такой… Добрый… — Чего? — на лице гитариста было искреннее непонимание. — Так он тебе ещё и не рассказы… АЙ! — внезапно зашипел Гоулд, хватаясь за палец. Во время разговора он нечаянно порезал палец, когда делал нарезку овощей. Из пальца потекла алая жидкость… У Риджуэлла перехватило дыхание, а горло стало ужасно жечь.

— Твою то мать!!!

Обычно, вечером он не так сильно реагирует на обычный запах людей. Но в открытую почувствовать запах крови ему ещё не доводилось. Томас сглотнул, отворачивая голову от обладателя зелёной худи.

***

— Вот этот! — сказал Мэтт, после чего кололюб быстро включил нужный фильм по телевизору. Из кухни вышел Томас с большим подносом в руках. Ларссон поспешил ему помочь, для чего ему нужно было наклониться. От Торда веяло приятным и слегка манящим запахом. Риджуэлл зажмурился, уворачиваясь от демона и говоря: «Я сам справлюсь!!!» Альфы начали пробовать приготовленные их омегами блюда: разные салатики, много бутербродов и недавно вытащенная из духовки пицца. — Ты ж моя умничка~ — протянул Харгвиз, притягивая Эдда ближе к себе, отчего он смутился, но позже расплылся в улыбке.

— Как ты можешь вести себя так спокойно, когда… Тебя… Обнимают… В таких… Местах?

— Вы с Эддом хорошо постарались! Очень вкусно, Томми… — похвалил коммунист Риджуэлла, после чего его бутерброд во рту так и захотел вылететь назад, ибо ему прилетело в живот. Мини~подарочек от Томаса. За всё время, проведённое в компании с Эддом и Мэттом, а в особенности с Тордом, дыхание перехватывало чуть ли не через каждые пять минут. Иногда становилось тяжело дышать, но алкоголик смог скрывать это. — Том… — Эдд выждал удобный момент, чтобы никого не было рядом и спросил, — Возможно, этот вопрос покажется для тебя очень неожиданным, но… — Ч-что? — пытался сдержаться Риджуэлл. — Глаза… — тихо и аккуратно произнёс кололюб. — Твои глаза. Они… — Чёрные, да? — слегка усмехнулся алкоголик, — Я таким родился… — Понятно… Я просто хотел сказать, что… Они прекрасны, Том… — Как ты можешь спокойно вести себя, когда тебя трогают за неожиданные места? — Ась? — изобразил удивленное лицо Эдд. — Когда Мэтт обнял тебя… — Томас отвёл взгляд в сторону. — Ты как-то сильно и не возражал… Гоулд лишь тихо посмеялся, дабы не привлечь внимание альф, сидящих в зале. — Так ты стесняешься Торда? Вопрос загнал Рилжуэлла в тупик. Это была та самая правда, по которой он вёл себя слишком отстранённо рядом с демоном. Вампир опустил голову вниз. — Не понимаю я тебя… Кололюб подошёл ближе, отчего до гитариста донесся лёгких запах корицы. Томасу идти было некуда, а постоянно отталкивать в буквальном смысле от себя людей было не самым лучшим вариантом. Шея… Футболка была с большим вырезом, что прекрасно открывало вид на шею.

— Голова кружится… Так хочется…

Музыкант смотрел прямо на шею Гоулда, что тот, к счастью, не мог понять из-за чёрных глаз гитариста. — Вы чего здесь зависли, мм? — из-за двери высунулась макушка Мэтта. — Эдд, пошли уже! — Ээ, да конечно! — Гоулд поспешил удалиться из комнаты, оставляя Риджуэлла одного. Гитарист совсем не горел желанием пойти к своим друзьям, потому что горло жгло до сих пор. К счастью для Томаса, он взял в тайне от Ларссона с собой ту самую жидкость, что могла заменить кровь по вкусу и цвету. Но никак не по составу… Пройдя в самую дальнюю комнату, что Эдд приготовил для них с Тордом, Томас принялся разводить эту жидкость в пластмассовой кружке. У черноглазого несколько часов было непреодолимое желание выпить. Но у него давно засела мысль в голове о том, что Торд такими темпами лишится сил и, в конце концов, просто умрёт!!! Медленно, Томас подносил кружку с красной жидкостью ко рту. Оставалось всего три сантиметра, и внезапно у Томаса выхватили этот стакан. Юноша запрокинул голову назад и увидел над собой полного злости Ларссона. Кружка полетела на пол, разливая жидкость. Торд со всей серьезностью и злостью на лице припечатал омегу к стене, крепко держа запястья. — Ну и что ты делаешь?! — спокойно спросил демон. Это всего лишь голос. Это всего лишь характер. Его выдали глаза… Алкоголик лишь расширил глаза и, слегка приоткрыв рот с немного сухими пухловатыми губами, сказал: — Т-тор-д… Я-я… Не мог-гу п-пить её… — дрожащим голосом говорил гитарист, после чего сразу попытался вырваться и сбежать. Ты опять только сбегаешь. Вечно… Постоянно… Находясь в неловкой ситуации рядом с Ларсоном, ты сбегаешь. Когда тебе задают вопрос, который мог задеть некое прошлое или твои мысли, ты сбегаешь. Тебя застукали с заменителем крови. Ты сбегаешь… Ларссон сжал запястья Риджуэлла крепче, приближаясь к ушку, отчего тот обомлел. — Ты вечно от меня убегаешь, Томми… — сейчас он произнёс его имя не лукаво, не игриво. Наоборот, очень серьёзно… Будто с некой угрозой. Ларссон полностью открывал вид на свою шею, отчего омега просто начал съезжать по стенке вниз. Бежать было просто некуда. Видимо, это был тот самый день, когда бежать уже просто не было смысла… — Тор-д… — робко проговорила покрасневшая омега, замечая, как норвежец следом за ним спускается на корточки. — От-той-ди… — Ты меня всё равно не убьёшь, даже если захочешь… — усмехнулся Ларссон, но только на несколько секунд… — Я тебе вроде говорил, что мне приятно… Коммунист потянулся к ушку с пирсингом, после чего слегка оттянул в сторону маленькую чёрную кнопку. — Т-то-рд!!! — послышался лёгкий стон. Пальцы на руках начали то сжиматься, то разжиматься. Брови сдвинулись «домиком», а взгляд был направлен на металлические глаза, что сейчас так жадно осматривали свою жертву. Интересно, однако… Кто же из них ещё жертва? Торд освободил запястья алкоголика. Робко, Риджуэлл потянулся к шее курильщика, соединяя колени вместе, которые сейчас дрожали. Через несколько секунд Ларссон почувствовал, как легко клыки вампира впились в кожу. — Да брось, Томми… — протянул норвежец, словно издеваясь. — Я же знаю, что ты кусаешь только в пол силы… Черноглазый покраснел, после чего уже более сильно впил клыки, кажется, от злости. После нескольких глотков Риджуэлл отстранился от Торд всё ещё с румянцем на щеках. — Ты… — очень тихо проговорил гитарист, — О-чень вк-кусн-но п-пах-н-нешь… Ларссон лишь улыбнулся этому милому личику и коснулся губами носика омеги, отчего та просто замерла. — Я так тебя люблю, Том… — прошептал демон, отстраняясь от лица черноглазого. Омега отвела взгляд в сторону. — Несмотря на то, что я порой хочу просто убить тебя? — Я люблю тебя таким, какой ты есть, Томми… — усмехнулся коммунист, поднимая за руку алкоголика. — Я тоже… — коротко выдал гитарист, отвернувшись от Ларссона. — Ты всегда будешь говорить, что любишь, отворачиваясь? — издевался демон. — Я не всегда буду говорить, но отворачиваться буду… — немного усмехнулся вампир, садясь на кровать. — Хм… Так значит, ты постоянно думаешь, что любишь меня~? В лицо коммуниста прилетела подушка, после чего Томас улыбнулся. Лишь на две секунды. Видимо, те слова не обошли Тома стороной.