Плохое начало, хороший конец.

      Гэвин встал и убежал в туалет. Он не брал с собой подавители, потому что течка должна была начаться только через неделю, а инъекцию, которую он носил в футляре на экстренный случай, он потратил на двенадцатилетнюю девочку, у которой слишком рано началась течка. А Гэвин, как страж порядка, не мог оставить гражданина в такой сложной ситуации, опасной для жизни.       Включив холодную воду, от которой немели руки, он начал усердно тереть лицо и бить себя по щекам, чтобы прийти в себя. Вода немного остудила жар, но это особо не помогло. Рука все ещё ныла от боли, а ноги ещё дрожали от страха. Не выключив воду, он отошёл к кафельной стенке и прислонился к ней спиной, медленно съехав по ней вниз, шмыгая носом.       — Бляяяяяять... — из глаз потекли маленькие прозрачные соленые ручейки, которые скатывались вниз по скулам и щетине, собираясь на подбородке, а затем падали и разбивались о холодный пол. Гэвин проплакал минут тридцать, после чего встал, умыл лицо прохладной водой ещё несколько раз и собрался с духом. Достав дрожащими руками телефон, он позвонил Тине.       Тина тоже омега, полноватая женщина с пучком из наспех собранных волос, отчего ее кудри всегда были растрепаны во все стороны. У нее есть жена и двое замечательных детишек. А работает она патологоанатомом. Свой секрет Гэвин мог доверить только ей, потому что знает – она не предаст, ведь является его лучшим другом. Они встретились в полицейской академии. Из всех знакомых только Тина смеялась над шутками и подколами Гэвина, из-за чего они и сдружились так хорошо.       К сожалению, именно сейчас она не отвечает на звонок. Рид сильно матернулся у себя в голове, чтобы никто не услышал. Ведь у него был ещё один вариант. Глупый. Безрассудный. Но терять ему уже нечего.       Рид решил позвонить Камски, своему брату. У них были хорошие отношения в детстве, но потом, когда началась старшая школа все пошло по пизде. Камски стал лучшим, когда сдал экзамены и выпустился из школы на два года раньше брата, хотя и был младше. Родители гордились своим чадом, а вот о существовании Гэвина забыли, забыли о жалкой омеге. Держа палец возле кнопки вызова, он долго думал, взвешивал все за и против, но всё же нажал на кнопку. Первая пара секунд была тишина, а после – короткие гудки, затем – голос:       — Гэвин? Давненько ты мне не звонил. Что-то случилось? — такой родной и успокаивающий голос.       — М-мне нужна твоя помощь, я облажался...       — Ни слова больше, я буду через пять минут, — повесили трубку на том конце провода. Гэвин обхватил колени и просидел так на полу ровно пять обещанных минут. Дверь открыл Камски, который был в специальном «наморднике», что не пропускал никакие запахи.       Сейчас на Гэвина не действуют никакие подавители, поэтому он повернул голову в сторону брата и тут же рванул с места, обняв Элайджу со всеми оставшимися силами. Создатель андроидов молча достал инъекцию и вколол Гэвину в руку, после чего тот упал в нежные объятья морфея.

***

      Очнулась наша омежка на огромном мягком замшевом диване. Сев и подогнув под себя ноги, он начал осматриваться. Стены были окрашены в матовый красный цвет с прекрасными золотистыми узорами. Возле дивана был белый мягкий коврик, а напротив – камин из красного кирпича, накрытый железной решеткой с небольшими дырочками. Свет падал на отполированный паркет, а маленькие жёлтые, красные и оранжевые огоньки двигались в медленном танце, понемногу угасая и замедляясь. Оглядев комнату, он посмотрел на Камски, который спал, как котенок, в обнимку с подушкой на другом краю дивана. Эта картина заставила Рида улыбнуться. Но улыбка быстро спала, ведь Гэвин вспомнил о том, что Камски – его злейший враг номер один.

POV Камски

      Почувствовав на себе свирепый взгляд кого-то, я невольно просыпаюсь и смотрю на причину моего пробуждения. Заметив, что я уже не сплю, Гэвин немного смущается и отводит взгляд. Это заставляет меня улыбнуться от превосходства или же от умиления. Но улыбка больше походит на оскал, будто я хочу его порвать, обкончать и...       — Э-элайджа... — щеки Гэвина заметно покраснели, хотя действие вколотого блокатора еще работает, и не должно перестать действовать в ближайшее время.       — Что, брат? — спрашиваю и смотрю на Гэвина: его блестящие от слез глаза внимательно смотрят на меня, отчего чувствуется непроизвольное напряжение. Шмыгнув пару раз носом и потерев глаза, он продолжил:       — Может ли андроид быть истинным? — прямолинейно спрашивает Рид, выпрямляя спину. Я, не задумываясь, отвечаю:       — Да. Может. Серия RK – единственная версия, для которой мы использовали настоящих людей как прототипы. Это означает, что он может быть как твоим истинным, так и партнером по жизни. Даже забеременеть сможешь.       — Н-но, блять, зачем?! — мой старший милый братик негодует. Как мило.       — Я попытался воссоздать не машину-прислугу, а человека. И у меня получилось. Вообще-то... Я знал, кто твой истинный, ещё с одиннадцатого класса. И я предложил ему поработать со мной. Он с радостью согласился. И да, он знал, что умрет и больше никогда не увидит тебя.       — Т-ты, сука, поместил моего блядского истинного в робота?...       — Верно. Прости меня... Но я не мог допустить того, чтобы этот хрыч пыхтел над тобой ночами, а ты покорно раздвигал ноги и подставлял ему свою шею, — я провожу костяшками пальцев по скуле моего брата, отчего он дергается и начинает отползать назад. Придвигаюсь вплотную, вижу, что он хочет что-то сказать, так как открывает рот. И я этим тут же пользуюсь, врываясь языком в открытый ротик, вовлекая в страстный жадный поцелуй. Он стонет мне в губу, пытаясь оттолкнуть руками, давя мне на грудь и плечо, но из-за течки его физические способности уменьшились. Это выглядит немного жалко, он даже не старается – ему нравится. Отрываюсь от сладких губ, отчего омега недовольно стонет, снимаю с себя футболку, оголяя пресс и сильные руки. Через минуту, когда я уже нависаю над братом и нежно выцеловываю каждое его ребрышко, гладя длинными пальцами нежную бархатистую шейку, до него, наконец, доходит, что на самом деле происходит. Он бьет меня в солнечное сплетение, что заставляет меня согнуться пополам от боли. Он не теряет эти секунды зря и выскальзывает из-под меня, убегая в коридор. Чувствую на своих губах хитрую усмешку.

Конец POV Камски

      Гэвин был впервые в этом доме, что казался ему таким огромным и устрашающим как своими размерами, так и дорогой мебелью. Гэвин забрел в спальню Камски, судя по огромной золотой кровати. Он, наконец, пришел в себя. Найдя в тумбочке пистолет, Рид пошел искать выход. Он шел по длинному темному коридору, где мигала одна лампочка в самом конце коридора, как в ужастиках.       — Блять... Где же ты, сука. Покажись!       Продолжения следует...