Неизвестный: наследник Слизерина

      Труба была склизкой и грязной. Запах сырости был силен, но почти не чувствовался: Гарри съезжал вниз на высокой скорости. Затхлый воздух бил в лицо, повороты мотали мальчика из стороны в сторону. Правой рукой он судорожно прижимал палочку к груди, а левой придерживал очки. На очередном повороте тряхнуло так, что Поттер завалился на бок. Внезапно труба изогнулась под прямым углом, и его выбросило на мокрый пол.       «Зря я заранее не продумал, как буду приземляться», — мелькнуло в голове Гарри, пока он кряхтел, вставая на ноги. Левой рукой он больно ударился, но, кажется, боль проходила. Мальчик зажег огонек на конце палочки и разочарованно застонал. При падении он сломал часы — подарок Блейза.       Света едва хватало, чтобы видеть дорогу. Но применять модификации «Люмоса» было бесполезно, ведь слишком яркий свет будет слепить. Пол и стены облепил ил. «Наверно, я глубоко под Хогвартсом. Даже ниже гостиной — где-то под озером», — решил Поттер.       Ничего не оставалось, кроме как идти вперед. Сердце гулко билось в груди, шаги отзывались эхом в просторном коридоре. Гарри судорожно вслушивался в темноту, опасаясь, что таинственный наследник заметит его первым. «Возможно, зря я это затеял», — подумал было мальчик, но быстро отогнал непрошенные мысли. Ведь его встреча с наследником — дело чести. Кем бы он ни был, наследник отравлял жизнь Поттера одним своим существованием. Если бы ни эти нападения, то весь второй год обучения был бы намного лучше. К тому же наследник напал на Гермиону. И еще какая-то девочка может умереть. Но для Гарри желание спасти не было основным. Главное — месть.       От очередного шага раздался хруст, и мальчик подпрыгнул на месте. Огонек погас, темнота слепила, Гарри глупо махал руками, а под ногами что-то усиленно хрустело. Поттер остановился, прогнал панику и снова использовал «Люмос». На полу оказалось много косточек — остатки трупов мелкой живности. Слизеринец судорожно выдохнул и присел, пытаясь унять напуганное сердце. Так он поседеет раньше времени.       Спустя минуту он продолжил путь. Впереди что-то блеснуло, и Гарри быстро принял боевую стойку. В далекой темноте он различил контуры каких-то колец. Они не двигались. Поттер принял решение идти вперед. Огонек с каждым его шагом все больше освещал огромную змеиную шкуру. Изумрудно зеленая, словно змея на гобелене Слизерина. Но размеры были явно не змеиные: метров 6, не меньше.       «Готов поспорить, что Дафна обязательно захотела бы мантию такого цвета», — ухмыльнулся Гарри. Воспоминание о подруге почему-то придало сил, и дальше он шел намного увереннее. Тоннель поворачивал то направо, то налево, и казался бесконечным. Тишина уже не так давила на сознание. В голове мальчик перебирал все заклинания, которые знал.       Наконец, он пришел в тупик. На гладкой стене были вырезаны две свившиеся в кольца змеи. В глазницах у них были изумруды, которые заманчиво блестели в свете «Люмоса», словно настоящие глаза. Глядя прямо в них, мальчик громко сказал:       — Откройся!       Стена разделилась пополам, отъезжая в сторону. Все это: змеи, отъезжающая стена, холод подземелья — напоминало о родном факультете. Потому Поттеру на секунду показалось, что сейчас он просто войдет в гостиную. Но, конечно, внутри было совсем другое.       Гарри зашел в тускло освещенный зал. Он погасил палочку и снова принял боевую стойку. Пытаясь дышать как можно тише, мальчик передвигался, прячась за колоннами, уходящими высоко во мрак потолка. Вокруг них словно живые вились каменные змеи. Иногда шаги получались слишком громкими, и Поттер замирал, вслушиваясь в тишину.       За очередной колонной показалась огромная статуя. Голова с обезьяним лицом была почти у потолка. Длинная жидкая бородка старца струилась поверх мантии, которая доходила до босых пяток. Между ступней лежала какая-то маленькая рыжая девочка.       Слизеринец неуверенно посмотрел по сторонам, но никого больше не увидел. Не опуская палочку и оглядываясь, он подошел к девочке. Ее лицо было серым, а потому красный галстук напоминал вытекающую кровь.       Гарри осторожно присел около нее и левой рукой нащупал пульс на шее. К счастью, под холодной кожей чувствовалось биение. Мальчик облегченно выдохнул и потряс девочку за плечо.       — Уизли… Джинни, — позвал он ее по имени. Новой жертвой оказалась чистокровная волшебница, пусть и предательница крови. Это настораживало. «Этот наследник точно псих», — зло подумал Гарри.       — Она не очнется, — раздался тихий голос. Поттер вскочил на ноги и выставил перед собой палочку, готовясь произнести заклинание.       Высокий темноволосый юноша, явно старшекурсник, стоял и опирался на одну из колонн. Правильные черты лица, легкая улыбка, сверкающие темные глаза — его без сомнения многие сочтут красивым. Волосы были идеально уложены, даже аккуратнее прически Малфоя, а это о многом говорит. На шее был завязан слизеринский галстук, а на мантии выделялся герб Слизерина и значок старосты. И именно это ввело Поттера в ступор, и он не бросился атаковать.       «Кто это такой, — судорожно вспоминал Гарри. — Что за черт, я помню всех слизеринцев в лицо! А старост знаю лично… Да и слишком он приметный, Блейз на пару с Дафной мне все уши бы про такого прожужжали…»       — Кто ты такой? — громко спросил мальчик. Его голос немного сорвался, ведь он разглядел еще одну странную особенность: старшекурсник был слегка прозрачный, словно призрак, но не белый, а цветной.       — Это невежливо, спрашивать у собеседника, кто он, не представившись заранее, — произнес парень все с той же улыбкой.       — Гарри, Гарри Поттер, — он не мог не приметить, что глаза недопризрака удовлетворенно сверкнули, а улыбка обнажила зубы.       — Том Риддл. Мне приятно познакомиться с тобой, Гарри. Не ожидал тебя повстречать сейчас, но раз уж ты пришел…       Имя ничего не дало Поттеру. Но фамилия точно была магловской, а значит этот Риддл, как и сам Гарри, полукровка.       — Хотелось бы узнать, зачем ты пришел сюда? Спасать эту? — Том сделал небрежный жест в сторону Джинни.       — Нет, — ответил мальчик. Ведь слизеринцы не рвутся спасать непонятно кого. Этот Риддл точно знал об этом, потому стоило срочно придумать другую причину. — Я ищу наследника Слизерина.       — Тогда ты уже с ним познакомился, — довольно произнес парень и развел руки в стороны, показывая себя.       — Но… — все было логично, но Поттер не знал, как Том мог быть наследником. — Ты приведение?       — Воспоминание. 50 лет я был заключен в этом дневнике, — Риддл указал пальцем на черную тетрадь возле левой ступни статуи. Почему-то раньше Гарри ее не заметил. Поттер недоуменно вглядывался в тетрадь, а затем в парня, словно мог увидеть ответы на все свои вопросы.       — Я долго ждал шанса, и он пришел. Мой дневник попал в руки мага, который учится в Хогвартсе. Малышка Джинни писала в дневнике, а я ей отвечал и впитывал ее силу и эмоции. Смертельная скука, конечно, разговаривать с одиннадцатилетней девчонкой. Но мне было это нужно, чтобы овладеть ей. Я могу быть весьма обаятельным, если необходимо. Я отвечал ей, проявлял сочувствие. Я был добр. Она писала про все свои ничтожные горести и печали: ее дразнят братья, ей приходиться учиться по старым учебникам, носить поношенную мантию… Еще она писала про тебя, — Гарри удивленно поднял брови, а Риддл усмехнулся. — Джинни точно знала, что ты ни в чем не виноват. Она знала, что все нападения — ее рук дело. Но все равно не признавалась, все равно продолжала писать. А я был терпелив. «Никто никогда не понимал меня так, как ты, Том…», — голос парня стал тоньше, он пародировал гриффиндорку. — «Я так рада, что у меня есть этот дневник, и я могу ему довериться… Дорогой Том, я не могу вспомнить, что делала в ночь на Хэллоуин. Тогда кто-то напал на кошку, а светящейся краской была перемазана я. Все винят Гарри Поттера, ведь его увидели около той стены самым первым. Но это не может быть Гарри, ведь он был на ужине… Сегодня было еще одно нападение, и я опять не помню, где была. Пострадал Колин, и все снова винят Гарри, но это не может быть он. Ведь недавно Гарри подходил и посоветовал Колину избавиться от фотографий, чтобы не было проблем… Том, мне кажется, что я схожу с ума! Похоже, это я нападаю на всех, Том!»       Закончив цитировать записи в дневнике, Риддл жадно уставился в лицо Поттера, ловя реакцию. Гарри же очень разозлился. Подумать только! Джинни знала, что он невиновен, но даже не пыталась сказать это гриффиндорцам, не говоря уже о том, чтобы признаться! Расплакалась, увидев его в коридоре — будто Поттер действительно пытался убить Криви! Да и сам факт, что она писала в дневник, а тот ей отвечал. Гарри бы сразу спросил Блейза, что это такое и почему оно отвечает. Если бы Забини не знал, то обратился бы к Тео! Уизли ведь чистокровная волшебница, должна понимать, что такое — ненормально! Неужели ее братья даже не смогли объяснить Джинни, что дневник может быть опасен?       — Ее братьям удивительно плевать на нее. — Похоже, последнюю мысль Гарри произнес вслух. — Хотя Перси постоянно гонял ее в Больничное крыло, но поговорить по душам — такого в семье Уизли нет.       Риддл откровенно веселился. Это злило Поттера еще больше.       — Получается, что ты с ее помощью нападал на маглорожденных?       Почему-то эта фраза Тому не понравилась, и он перестал улыбаться.       — Да, я овладевал ее телом и устраивал нападения на грязнокровок, — на последнем слове Гарри сразу понял, в чем прокололся. — К сожалению, никто из них даже не умер, как 50 лет назад.       — Это ты убил Миртл… — догадался Поттер. — 50 лет назад ты убил Миртл, но подставил Хагрида с его акромантулом.       — О, смотрю, ты многое знаешь, — довольно кивнул Том и улыбнулся. — Подставить этого увальня было проще простого. Для меня, конечно. Кому поверят преподаватели: прилежному старосте или гриффиндорцу, вечно приносящему одни проблемы? Мне даже дали награду «за особые услуги школе». Хогвартс хотели закрыть, вот и пришлось выкручиваться. Поэтому я отложил свои планы по очищению школы от грязнокровок. Я заключил свои воспоминания в дневник, чтобы через много лет закончить задуманное. И, как видишь, Гарри, у меня почти получилось.       — Почти?       — Никто не умер, — пояснил парень. — Хотя мои планы немного поменялись, после того что я узнал о своем будущем. Мне очень интересен один момент. Как мы с тобой связаны, Гарри?       Риддл буравил его темным взглядом, а мальчик растерянно почесал шрам.       — Связаны? — переспросил он с недоумением.       — Мы очень похожи, Гарри. Ты, как и я, полукровка, — Поттер медленно кивнул. — Ты, как и я, слизеринец. Мы оба жили у маглов, и я уверен, что первое время тебе пришлось несладко на факультете. Но затем появились те, кто тобой восхищался. И с твоим мнением стали считаться.       Мальчик нервно взглотнул. Ладони вспотели, а палочка норовила выскользнуть, так что слизеринец сжал ее сильнее. Слова этого парня из прошлого поражали точностью.       — Уверен, если бы мы встретились позже, через пару лет, то я бы встретил лидера факультета. Впрочем, все это не столь важно. Намного важнее, Гарри Поттер, как ты оказался наследником Слизерина.       Вопрос Риддла ставил в тупик. Вот он, Том — настоящий наследник. Причем тут Гарри?       — Что? Ведь наследник ты.       — Да, я наследник. Как и ты. Ведь только наследник Салазара Слизерина может быть змееустом. Я долго думал, как ты можешь быть наследником…       «Нет, это бред, — думал мальчик. — Я никакой не наследник!»       — У меня есть несколько версий, — задумчиво продолжал Том. — Например, ты можешь оказаться моим сыном. Или внуком. Но это маловероятно. Скорее, род Поттеров когда-то породнился с Гонтами, и ты получил дар от магии — умение говорить со змеями — после гибели последнего Гонта.       От слов Риддла он снова потер шрам. Вся ситуация была до жути странной, и сейчас Гарри не хотелось разбираться в собственных корнях.       — Последнего Гонта? — переспросил мальчик просто чтобы разбавить тишину и вытащить парня из раздумий.       — Да, последнего Гонта. Точнее, полукровку. Меня.       — Ты умер? Когда?       — Нет, я не совсем умер. Я пропал без вести. В начале ноября 1981 года.       Гарри бросило в холод. В ноябре этого года пропали многие люди, а точнее пожиратели смерти и их Темный лорд.       — Ты пожиратель смерти? — неуверенно спросил мальчик. В ответ парень рассмеялся, словно Поттер рассказал шутку.       — Нет, Гарри, я не пожиратель. Хотя и связан с Волдемортом.       — Как?       — Все просто, Гарри. Волдеморт — это мое прошлое, настоящее и будущее. — гордо отчеканил парень.       Риддл достал из кармана волшебную палочку и начертил в воздухе «Tom Marvolo Riddle». Затем он взмахнул ею, и буквы переставились в «I am Lord Voldemort».       Поттер испуганно вздохнул. Перед ним стоял Темный лорд, пусть и являющийся воспоминанием.       — Теперь тебе все понятно? Я еще в школе придумал это прозвище. Так меня называли самые близкие, самые преданные друзья. Ты ведь понимаешь, Гарри, что я не мог себе позволить оставить имя ничтожного магла, по недоразумению ставшего моим отцом? Я, в чьих жилах с материнской стороны течет кровь великого Салазара Слизерина! Называться именем жалкого магловского отца, который отказался от меня еще до рождения? Ну уж нет! Я знал, что стану великим, потому создал себе подходящее имя! Имя, которое все до сих пор боятся называть, хотя я пропал 11 лет назад!       Глаза парня горели злорадным торжеством.       — Но ты пропал, — прошептал Гарри.       — И я вернусь, — ухмыльнулся Риддл. — Уже совсем скоро. Джинни Уизли умрет, а лорд Волдеморт возродится!       Поттер изумленно замер. Несмотря на злость, он не хотел смерти гриффиндорки. И тем более он не хотел, чтобы вернулся Темный лорд. Один из его подчиненных убил родителей мальчика.       — Гарри, я хочу оказать тебе большую честь. — Голос Тома был торжественным. — Ты можешь присоединиться ко мне прямо сейчас.       — Нет, — неосознанно шепнул он. Том нахмурился.       — Нет? Что же, я дал тебе шанс. Немного обидно тебя подставлять, все же ты, как и я, наследник Слизерина. Хотя, так будет даже лучше. Ни к чему существовать сразу двоим наследникам. И да, ты сам сюда пришел, сам отказался от моего щедрого предложения.       Ситуация стала совсем скверной. Гарри сам загнал себя в ловушку, придя сюда. Джинни умрет, Риддл спрячется, придут преподаватели и во всем обвинят Поттера. Оставалось только биться. Волшебная палочка плохо слушалась Тома, мальчик заметил это при демонстрации анаграммы. Должно быть, парень забрал ее у Уизли. Но нельзя забывать, что перед Гарри старшекурсник и будущий Темный лорд.       — Экспеллиармус! — резко крикнул Поттер и, о чудо, палочка Джинни прилетела ему в руку. Но Риддл лишь рассмеялся.       — Инкарцеро*! — продолжил мальчик, и из его палочки словно змеи выскочили веревки в сторону врага. Но Том все смеялся, ведь веревки прошли сквозь него, и, врезавшись в колонну, растаяли в воздухе.       — Если ты так хочешь поиграть, Гарри, — угрожающим тоном сказал парень, — то я позову друга.       Риддл посмотрел на статую и произнес, немного иначе, чем привычно для людей, как-то шипяще:       — Говори со мной, Слизерин, величайший из хогвартской четверки!       И Гарри понял, что Том сказал это на змеином языке. Сверху послышался шум, и мальчик отскочил подальше от старшекурсника, встав полубоком к нему и статуе. И заметил странное движение: рот старца открылся и оттуда показалась змеиная голова. Поттер тут же опустил взгляд, опасаясь мгновенной смерти.       Изо рта статуи выползал василиск. Риддл ухмылялся.       Удивительно, но все стало еще хуже, чем минуту до этого. Гарри проклинал свою удачу и решение спуститься в Тайную комнату.