Детский садик глазами макнэ(сборник)

***

      Это самый позорный момент в жизни Чану, он уверен в этом. Мало того, что ему пришлось признаться на сцене в том, что он гей, так ещё и поцеловать Биая. К такому жизнь не готовила, а просто преподнесла удар оттуда, откуда его следовать не должно. Но это случилось. Ведь что не делается, делается к лучшему, ведь так? Да нихуя! Слово нужно держать и Чану сдержал. Вот только как теперь оправдаться перед Юном? Конечно, старший видел весь спор и даже не попытался как-то защитить Чану, но тот знал, на что идёт. Теперь есть два варианта развития событий: либо Хён забудет про это, как о страшном сне, и всё будет хорошо, либо не забудет и всё поплывёт по пизде. Второй вариант казался более реальным, но и первый исключать не стоило.

***

      Чану поспешил скрыться со сцены. На него косо смотрели скорее не дети и подростки, а их родители, которые приехали вместе с ними. В толпе обсуждали не только танец, но теперь и признание с поцелуем. Хотя, это не было похоже на поцелуй. Скорее, даже просто чмок, не больше. Но даже этого хватило, чтобы вызвать у Юнхёна ревность. Тот скрестил руки на груди, поджал губы в тонкую полоску, наблюдая, как его парень целуется, пусть и не взасос, с другим. Ладно, если бы это был совершенно незнакомый человек, но не их общий друг. Глубоко вздохнув, он направился в сторону леса, который находился рядом с парком. И как он мог вообще позволить участвовать Чану в этом глупом споре? Как он мог подумать, что не станет ревновать? Чем он тогда думал? Пока Юнхён задавал себе эти вопросы, то был уже далеко от место проведения фестиваля, от остальных ребят.

***

      Юн очнулся от мыслей. Было уже довольно темно. Парень начал искать по карманам телефон, чтобы позвонить или хотя бы включить фонарик, чтобы не ходить в темноте. Достав устройство, парня охватило некое подобие страха. Он один, посреди незнакомого леса, ночью, в полной темноте, вдобавок его телефон разряжен. Юнхён попытался вспомнить, откуда пришёл, но было бесполезно. Все его мысли в тот момент были погружены в ревность и ситуацию, а тело само несло его прямиком вглубь леса. Звать кого-то сил не было.

***

      Всё это время Чану шёл за ним. Даже когда тот звал его, парень не останавливался и продолжал идти. Подходить к нему было страшно. Вдруг оттолкнёт и пошлёт? Оставалось только идти и надеяться на диалог. Хотя бы прощение попросить, ибо это его спор. Но почему именно Биай? Показывать их отношения было бы смертельно для обоих, ибо шипперы, которые находятся в макнэ-лайне не дремлят (но мы-то знаем всё про вас). Да и тот не отказал бы с «помощью». Хотя, тот наверняка уже получил от Джунэ. Или получит. Сейчас это не было важно. Главное то, что сейчас Юнхён остановился.

***

       «Что за шорохи в кустах?», — подумал Юн и посмотрел на кусты, что были в метрах десяти от него.       Там точно кто-то был, но кто? Маньяк?       «Тот ужастик явно был лишним», — разум взял верх над страхом. Медленно подойдя к растению, парень заглянул за него. — Чану? — удивлённо спросил старший. Так вот почему чувство преследования не покидало большую часть его своеобразной прогулки. Вот почему этот взгляд был знаком. — Давай, поднимайся и ответь на вопрос: что ты, блять, здесь забыл? — Я тебя звал, а ты шёл дальше. Даже не обернулся, вот и пошёл за тобой. Но ты шёл в пизду мира часа два. А телефон был недоступен, а ещё… — Чану прервали на полуслове. — Хорошо, это я понял… У меня телефон разрядился, поэтому не ответил. Да и не слышал я тебя, думал… — Знаешь, кто ещё думал? А вообще… Давай поговорим? — голос звучал тихо, почти шёпот. Парень хотел всё обсудить, да и тот сам прекрасно понимал, что это был спор и на отношениях это сказаться не должно. — Интересно, о чём я должен с тобой говорить? Почему не поговоришь с Биаем? — кислоту в голосе нельзя было замаскировать. Она больно обжигала язык одного и уши другого. — Блять, Хён! Ты же сам знаешь, что это спор! Причём тут отношения?! — в крике было недоумение. Юнхён же сам всё видел. Сам разбил спор. В чём проблема? Почему тогда сейчас это превращается в ссору? — Да при том, что нужно было выбирать не Биая, а меня! И сейчас бы мы не стояли посреди леса и не ссорились! — Так я ещё и виноват?! Это даже не поцелуй, а простой чмок! Как ты этого не понима… — парня заткнули требовательным поцелуем в губы. Хён уже не мог выдерживать этого крика и взял инициативу на себя. Одной рукой притянул к себе за талию, другой немного надавил на затылок, тем самым углубляя поцелуй. Чану против не был.

***

— Ну и где они? Сука, уже одиннадцать, а их ещё нет, хотя съебались в шесть вечера! — Ю была зла. Мало того, что она хотела нормально покушать, так ещё и отправили искать Чану с Юнхёном. — Уверена, что они где-то в траве ебутся. — Ю, не матерись, — Кун, на удивление, был спокоен. — Тихо, достань камеру, я, кажется, нашёл их, — Кун пригнулся и заставил пригнуться Ю. — Это ещё зачем? Порнуху я снимать не буду: хуйня дело, — пусть и со словестным сопротивлением, но та достала телефон. Кун его выхватил. —Эй, ты ахуел? — Спокойно, сейчас… Смотри, там наши голубки, — Кун указал на целующихся Чану и Юнхёна. — Так, быстро фоткай…       Но уже было поздно, Ю нажала на кнопку (вот только попробуйте пошутить!). А вспышка была включена… — Бля, бежим! — макнэ начали убегать обратно. Чану и Юн нехотя оторвались друг от друга и рванули за ними.

***

      Уже минут через тридцать они были возле остальных. Те уже начали убирать аппаратуру и реквизит. Большая часть коробок была наполнена и уже отправлялись в машины. Осталась небольшая часть коробок, которые нужно погрузить в машину. Это поручили недавно пришедшим Чану и Юнхёну. Пару минут они работали молча. Голос парня прервал тишину. — Всё, ревность пропала? — Да, но теперь либо не спорь, либо выбирай меня, — голос хёна был спокоен и выражал некую заботу. — Обязательно, Хён~ — с этими словами в машину отправилась последняя коробка, а также исчезла ревность.