Тепло твоих рук

      Ацуши опускает немного грустные глаза и почти до крови кусает губы, грея руки о пластиковый стакан с горячим ароматным кофе. С конца зеленой трубочки срывается маленькая капля и разбивается о гладкую поверхность стола. Фиолетово-желтые глаза смотрят на простенькие настенные часы, что висят над прилавком с разнообразной и до безумия вкусной выпечкой. Стрелки часов показывают пять. «Опаздывает…» — устало вздохнув, думает Накаджима и переводит скучающий взгляд на окно. Множество малюсеньких снежинок кружат в воздухе и плавно опускаются на землю. В этом году выпало много снега. Улицы Йокогамы буквально пестрят яркими красками разноцветных огоньков новогодних гирлянд. В центральном парке даже поставили огромную новогоднюю елку. Десятки, а может и сотни разнообразных игрушек висят на ней и радуют проходящих мимо людей, и те просто не могут не улыбнуться, завидев такую красоту. Звезда на верхушке — самое главное украшение. Она горит так ярко, что ее видно даже в чуть замерзшем окне той самой кофейни, в которой сейчас сидит скучающий парниша. «Он не придет», — Ацуши снова вздыхает, буквально на мгновение прикрыв глаза, и уже собирается встать, чтобы наконец уйти, как вдруг парень в черном пальто садится напротив, плюхаясь на мягкий кожаный диванчик, красного цвета. — Извини, опоздал. Его грудь вздымается немного быстрее обычного, значит, он торопился. Тонкие губы изогнуты в теплой дружелюбной улыбке, а черные, как ночное небо Йокогамы, волосы чуть растрепались. — Ничего. Впервые за несколько прошедших часов радостная улыбка озаряет милое личико Накаджимы. — Как Гин? — Как обычно, ушла с подругами, — Рюноскэ снимает свое черное пальто и, аккуратно сложив его, кладет рядом. Черная пушистая челка чуть растрепалась и слегка пропиталась выступившим на лбу потом. Щеки и нос красные от мороза. В серых, как пепел, глазах есть какой-то едва уловимый блеск. Акутагава заказывает черный крепкий кофе без сахара у подошедшей официантки и, когда та уходит, переводит на Ацуши слегка радостный взгляд. — Ты опять без шарфа. Накаджима чуть улыбается краешком губ и накрывает руки друга своими. — Холодные. Оба краснеют, как помидоры, а Ацуши еще и отводит смущенный взгляд. Рюноскэ же, наоборот, смотрит пристально, почти не моргая, с капелькой восхищения на дне черной бездны, которой является зрачок. — Вот Ваш кофе, — мило улыбающаяся девушка ставит перед Акутагавой белоснежную чашку с ароматно пахнущим горячим напитком. — Спасибо, — парень улыбается в ответ и обхватывает теплую чашку руками. Девушка кокетливо убирает прядку темно-шоколадных волос за ушко, пишет на салфетке свой номер телефона, щелкает ручкой и уходит. Накаджима до боли закусывает нижнюю губу и отводит хмурый взгляд в сторону, снова смотрит в окно. Людей на улице ничуть не убавилось, кажется, даже стало больше. Они куда-то идут и улыбаются. Парочки держатся за руки или обнимаются. Слышатся гудки проезжающих мимо машин и звонкий детский смех. — Ты чего такой грустный? — Акутагава хмурится и подносит чашку к губам. — Ничего, — подперев подбородок кулаком, бубнит Ацуши, продолжая смотреть в окно. И что он там увидел? — Уже решил, с кем будешь праздновать? Рюноскэ говорит тихо, откинувшись на мягкую спинку дивана, он прикрывает глаза и делает первый глоток. Накаджима пару секунд непонимающе смотрит на друга, а потом до него доходит. — Наверное как всегда, — пожимает плечами светловолосый парень, — дома, один. Это не так уж и плохо. Акутагава смотрит хмуро, он ставит кружку на стол и чуть наклоняется вперед. — Так не пойдет. Мы с Гин хотели бы, чтобы ты отпраздновал с нами. Согласен? — Почему бы и нет, — Накаджима пытается спрятать радостную улыбку, подпирая щеку кулаком, но получается плохо. Рюноскэ довольно улыбается и делает еще один глоток.       Собачка с характерным звуком скользит по молнии вверх. Ацуши застегивает свою зимнюю красную куртку и хмурит брови, наблюдая, как Акутагава продевает белые маленькие пуговицы в петельки своего черного пальто. Оно выглядит довольно теплым, но Накаджима все равно мысленно радуется, что под ним есть еще темно-серый шерстяной свитер, который он лично подарил Аку на День рождения. Рюноскэ тогда очень обрадовался и отблагодарил парня крепкими объятьями. Ацуши пару секунд сминает в руках теплый вязаный желтый шарф, что купил совсем недавно, и все-таки решив что-то для себя, делает шаг и со всей заботой завязывает его на шее друга. Акутагава мрачно смотрит на довольную мордашку Накаджимы, тонкими бледными пальцами ощупывая полученную вещь. — Зачем он мне? Ацуши глупо улыбается и просто пожимает плечами. — Ты всегда мерзнешь. Бледные щеки заливаются румянцем. — А как же ты? — За меня не волнуйся, — легко отмахивается светловолосый парень и прячет руки в карманы. На тонких бледно-розовых губах расползается ответная легкая улыбка. Рюноскэ тихо усмехается и прикрывает глаза. Акутагава любит, когда Ацуши улыбается.       На вечернем небе Йокогамы уже появились первые звезды. Маленькие белые точки довольно отчетливо виднеются, темно-синем фоне. Они рассыпаны, словно крошки на столе. Легкие малюсенькие снежинки кружат в воздухе. Их стало уже меньше, как и людей на улице. Многие уже вернулись домой, к своим семьям, погружаясь в уютную, родную атмосферу. Ацуши идет неторопливо, с интересом разглядывая по-праздничному нарядные улицы. Еще бы, Новый год на подходе. Мягкий снег хрустит под ногами. Светловолосый парниша чуть улыбается. На дне расплавленного золота плещется детский озорной блеск. Они с Акутагавой идут наравне, плечом к плечу. Рюноскэ чуть улыбается, наслаждаясь довольно теплой, для зимы, погодой. Мороз «кусает» за щеки, и на них снова появляется румянец. Краешком глаза взглянув на друга, Накаджима даже не пытается скрыть расцветшую на губах счастливую улыбку. — Что? Частички любопытства разбросаны среди пепла в серых глазах, устремленных на светловолосого парня. Тот лишь улыбается и качает головой, как бы говоря: «Ничего». Парни идут молча, не решаясь ничего сказать друг другу. Но и назвать это неловкой тишиной никак нельзя. Ацуши идет в том же темпе, что и Рюноскэ, нога в ногу, шаг в шаг. Его руки спрятаны в карманы теплой красной куртки, а голова чуть опущена вниз. Мысли в голове с безумной скоростью мечутся от «стоит» до «лучше не надо», но парень все не может выбрать из двух одно. Выбор слишком сложен, а тема очень важная. Аргументов много, как «за», так и «против», и это уже раздражает. Акутагава идет молча, зарывшись носом в вязаный желтый шарф, что дал ему Ацуши. Взгляд рассеян, парень смотрит куда-то в даль, видимо тоже о чем-то думает. Накаджима удивленно вскидывает брови и, остановившись, поднимает голову. Перед ними та самая елка, звезду которой он видели в кафе. Светловолосый парень забавно «хлопает» глазами. А он и не заметил, как они дошли до центрального парка. Рюноскэ делает еще пару шагов, останавливается и, обернувшись, удивленно смотрит на друга. — Ты чего? — Знаешь, Аку, — Ацуши как-то грустно улыбается, подходит ближе и берет его за руку. Они стоят прямо у самой елки. Только протяни руку и сможешь дотронуться до колючих зеленых иголок, усыпанных белым снегом. — Я должен сказать тебе кое-что важное, да все никак не решаюсь, — парень тихо хмыкает и поднимает грустные глаза на стоящего напротив Акутагаву. — Только не смейся, — он берет руку Рюноскэ в свои и большими пальцами растирает ладонь, пытаясь хоть как-то согреть. Акутагава замер, широко распахнутыми глазами завороженно наблюдая за действиями Накаджимы. — Ты мой лучший друг, Рю, — Ацуши сглатывает, пытаясь скрыть легкую дрожь в голосе, и чуть улыбается. — Я дорожу нашей дружбой и ни в коем случае не хочу ее разрушить, но и молчать я больше не могу. Парень снова сглатывает и пару секунд молчит. Ему действительно трудно вот так все рассказать. Даже лучшему другу. Тем более лучшему другу. Рюноскэ ждет молча, не торопит. Он понимает, как это (чем бы оно ни было) важно для Ацуши. Сделав глубокий вдох, Накаджима собирается с силами и неожиданно выдает: — Я влюблен в тебя. Акутагава молчит. Его взгляд спокоен и словно безжизненен. Холодный воздух вокруг становится похожим на пустоту. — Рю, прошу, только не молчи… Тишина болью отдается в груди Ацуши. Честно, он ожидал хоть какой-то реакции, а не вот такого вот сводящего с ума спокойствия. На глаза наворачиваются слезы. Огонек надежды на что-то хорошее мгновенно потух в золотых глазах, оставляя после себя пустоту, смешанную с горькой усмешкой. Накаджима склоняет голову и утыкается лбом в чужое плечо. Вот и все, их дружбе конец. Он собственноручно только что придушил ее своим никому ненужным признанием. «Нужно было молчать, — прикрыв глаза, думает Ацуши. — Подождал бы еще, и все бы прошло». Все бы перегорело, оставляя в груди ноющую боль и разочарование. Пару секунд ничего не происходит, а потом бледная рука ложится на напряженную спину, на уровне лопаток, и успокаивающе поглаживает. Шмыгнув носом, Тигр, как любит называть друга Рюноскэ, поднимает голову и внимательно вглядывается в хорошо знакомое лицо. На его собственном сейчас красуется разочарование, разочарование в самом себе. Уголки бледно-розовых губ чуть приподняты вверх. Серые глаза смотрят прямо в фиолетово-золотые, будто заглядывая в самую душу. Парень дышит ровно, несмотря на то, что сердце бешено бьется в груди и вот-вот готово выпрыгнуть наружу, прямо в объятья Накаджимы. Акутагава поражается сам себе, когда понимает, что готов кричать от счастья на всю улицу. И плевать, что подумают люди, потому что сейчас он самый счастливый человек. Он и не надеялся услышать эти слова от Ацуши. Рюноскэ медленно поддается вперед и несмело накрывает чужие чуть потрескавшиеся от холода губы своими. Он все еще очень волнуется. Накаджима замер, широко распахнув блестящие удивлением глаза. Кажется, сердце в груди пропустило удар. Акутагава что, только что поцеловал его? Не чувствуя ответных действий, Рюноскэ чуть отстраняется и непонимающе смотрит в изумленные глаза напротив. Может, он поторопился? Но ведь Ацуши сам признался! Ну, почему все так сложно? Акутагава отводит пропитанные горечью глаза в сторону и делает шаг назад. — Прости… До Накаджимы наконец доходит, что только что произошло. Его лицо озаряет детская, радостная улыбка от уха до уха, а щеки мило розовеют. — Рю, поцелуешь меня еще раз? ~ Рюноскэ хмуро смотрит на друга, спрятав руки в карманы своего пальто. — Уверен, что хочешь этого? Ацуши цокает языком и, улыбнувшись, закатывает глаза. Руки мертвой хваткой вцепляются в лацканы пальто и притягивают темноволосого парня ближе, а розовые, словно малина, губы накрывают собой те, что напротив. У Накаджимы кружится голова от того, как же ему нравится целовать Акутагаву. Эти на первый взгляд безжизненные, чуть бледные холодные губы оказались безумно сладкими и очень теплыми. Мелкая дрожь проходит по телу Рюноскэ, а бледные щеки розовеют. Он никак не может проверить в то, что Ацуши действительно целуется с ним.       Темно-синее небо усыпано множеством звезд. Одна ярче другой. Снег давно перестал идти, зато поднялся холодный ветер, неприятно бьющий по лицу и рукам. Людей на улице почти нет, они попрятались по своим уютным и теплым домам или квартирам. Двое парней, что стоят у главной праздничной ёлки, держатся за руки и с восхищением смотрят друг на друга. Оба счастливо улыбаются и снова целуются, более уверенно, более желанно. Яркая звезда на верхушке ели согревает чужие сердца и дарит любовь, указывая своим светом на правильный путь. Оба верят, что у них все будет хорошо.