Я давно влюблен в тебя

      Милый зверек. Хибари с нетерпением ждет того дня, когда сможет назвать его полностью своим. Нет, он, конечно, и сейчас может так сказать. Но до тех пор, пока он лично не прибьет человека, которому предназначалось признание Савады, он не успокоится. Как только за Тсуной закрылась дверь, ведущая на крышу, Кёя принялся размышлять. Кто бы это мог быть?       Если это кто-то из школы, можно не беспокоится. Не зря же он настоял на том, чтобы директор принял указ о кружках. Кёя был доволен этой идеей, так как разом убил нескольких зайцев. Во-первых, травоядные заняты и меньше будут путаться под ногами. Во-вторых, и это главная причина, можно будет звать Тсуну на прогулку, прикрываясь патрулированием Намимори. Ну и конечно же, это существенно сокращало время общения зверька с предполагаемым возлюбленным или возлюбленной.       Но это только если будущий покойник учится в средней школе Намимори. А если это кто-то не с их школы? Та же травоядная, что постоянно за ним бегает. Или этот человек вообще не школьник. Вспомнить хотя бы, с каким восхищением зверек смотрел на Каваллоне. Если человек, в которого влюбился Тсуна связан с мафией, будет непросто. Кёя не сможет просто убить его, ведь могут пострадать интересы Вонголы.       Не то, чтобы его хоть немного волновала судьба семьи. Хибари было наплевать на остальных хранителей. Он оставался в Вонголе только из-за схваток с сильными противниками и из-за босса. Как его вообще угораздило влюбится в зверька? Нет, Кёя прекрасно понимал, что Тсуна только притворяется травоядным. Когда речь идет о защите того, что ему дорого, он становится хищником. Поначалу Кёя думал, что ему нравится Савада только в гипер режиме. По крайней мере, это укладывалось в привычную картину мира и не вызывало отторжение. Хищник может быть только рядом с хищником и никак иначе.       Первое время он ждал, когда же Тсуна изменится. Десятый босс Вонголы должен был осознать, что он сильный и поэтому слабым возле него не место. Но вместо этого он продолжал ласково улыбаться всем и каждому и стремился все разногласия уладить мирным путем. Кёю раздражала эта улыбка. Он не понимал, как можно притворяться слабым, когда ты способен одним ударом поставить своих обидчиков на место. Хибари даже порывался несколько раз наказать травоядных, посмевших назвать его Небо никчемным. Останавливало лишь осознание того, что Тсуне это не понравится.       Потом Кёя не на шутку испугался своих мыслей. С чего это вдруг его беспокоит то, что подумает о его действиях Савада? И почему он вообще решил заступиться за своего зверька? И когда это Тсуна стал его? Очередная улыбка Савады, адресованная какому-то травоядному решила все. Хибари понял, что злится на Тсуну за то, что тот улыбается не ему. Нет, Кёе конечно тоже доставались дружелюбные улыбки босса, но ему было мало. Он понял, что хочет, чтобы все улыбки зверька были адресованы только ему. И признание. Именно оно стало последней каплей. Кёя наконец-то понял, что кое-что чувствует к зверьку. И он не будет собой, если не добьется взаимности.       Конечно, если Тсуна влюблен в кого-то из семьи, будет сложнее. Хибари не сомневается в том, что с легкостью убьет любого. Даже Занзаса, если будет необходимо. Хотя с Реборном у него возникнут проблемы. Но если обычного человека достаточно просто убить, то в случае с мафиози, за него будут мстить. Кёя не боится мести, но все же постарается ее избежать. Ему не хочется, чтобы Тсуна пострадал.       Хибари шел привычным маршрутом, совершая вечерний обход Намимори. Все его мысли были заняты тем, кто же является возлюбленным Тсуны. Не то, чтобы он совсем не смотрел по сторонам, но Саваду, сидящего на скамейке в парке, Кёя заметил не сразу. Рядом с ним сидел представитель семейства ананасовых, поэтому Хибари моментально достал тонфа и ускорил шаг. Он уже хотел произнести “Камикорос”, когда услышал, о чем говорил этот ананас. - Признаться в любви не так уж и сложно, Тсунаеши-кун. Вот если бы ты позволил мне захватить твое тело, я бы показал, как это делается. - И тут Хибари осознал, что от убийства его ничто не сможет удержать. Если понадобится, он лично перебьет всю банду Кокуё. - М-Мукуро! Я тут тебе серьезные вещи рассказываю, а ты шутишь! - Тсунаёши-кун, я ведь помочь хочу, - Туман Вонголы сделал честные глазки и потянул свои загребущие руки к его зверьку. Да после того, что с ним сейчас Хибари сделает, ему тюрьма Вендиче курортом покажется! - Камикорос, травоядное! - Тсуна едва заметно вздрогнул, но тут же поспешил придать своему лицу безразличное выражение. Сейчас целью Кёи был один наглый ананас. - И что здесь происходит? - Н-ничего, Хибари-сан, - ответил Тсуна, испуганно наблюдая, как его хранитель с куфуфуканьем исчезает в облаке тумана, увернувшись от тонфа. Спустя пару секунд они остались наедине и Савада более уверенно продолжил: - Я просто разговаривал с Хроме и тут появился Мукуро. - Вот как… - опять эти чертовы ананасы. Хибари точно забьет их до смерти и не посмотрит на то, что один из них девчонка. Он еще не простил ей тот эпизод на битве колец. Никто не смеет целовать его зверька. Особенно какие-то ананасы. - А почему ты называешь этот ананас по имени? - Это ведь Мукуро, - пожал плечами Тсуна. Ему казалось, что это объясняет все. Кёя почувствовал, что еще немного и он просто запрет зверька у себя дома и никуда больше не отпустит. Ему просто жизненно необходимо сейчас услышать от Тсуны признание. - Ты ничего не хочешь мне сказать? - Хибари-сан… - начал было Тсуна, но был тут же остановлен. - Не так, зверек. - на недоуменный взгляд ему пришлось пояснить: - У меня есть имя. - Кё-сан, - неуверенно начал было Тсуна. Хибари слегка подбодрил его кивком, заставляя продолжать. - Кё-сан, я вас люблю. - Уже лучше, зверек. - сейчас ему намного лучше. И хотя Хибари прекрасно знает, что совсем скоро снова захочет это услышать, сейчас ему этого достаточно. ***       Когда Тсуна говорил о помощи, Мукуро явно понял его неправильно. Кто так помогает? На секунду ему показалось, что хранитель Облака просто забьет их до смерти не разбираясь что к чему. - Ку-фу-фу, а ты не думал, что он ревнует? - поинтересовался Мукуро, появляясь из ниоткуда. Тсуна даже побоялся, что его хранитель Тумана научился читать мысли. Или, что еще хуже, он сам начал рассуждать вслух. - Мукуро, ты вообще-то помочь обещал! А сам взял и исчез. И почему опять пришел не через дверь? - визиты его Тумана не были таким уж частым событием, но мама искренне привязалась к Мукуро и Хроме и потому всегда старалась накормить их чем-то вкусным. Тсуна был не против, просто ему надоело каждый раз придумывать почему его туманники появляются и исчезают когда им вздумается. - Я посмотрю на смертника, который попытается войти к тебе в дом, - Мукуро покосился на окно, от которого старался держаться подальше. Тсуна поборол искушение выглянуть: интуиция мягко намекала, что не стоит этого делать. На его вопросительный взгляд, Мукуро кивнул и продолжил: - Не то, что я был против хорошей драки, но Хибари сейчас в том настроении, когда к нему лучше не подходить. - Ну и что мне теперь делать? - все таки зря он решил заговорить с Хроме в парке. Откуда же он мог знать, что Мукуро подслушает их разговор и решит помочь. Сам Тсуна его о помощи не просил, но если его Туман что-то задумал, проще согласится. - Ждать. - просто ответил туманник. Похоже, его даже развеселила ситуация, в которую по собственной глупости попал босс. - Хибари уже ревнует, а значит скоро сделает шаг навстречу. - Это если я ему хоть немного нравлюсь. А если… - Успокойся, Тсунаеши-кун. Если он тебя еще не убил, значит все получится. Ну, я свою миссию выполнил… - Ты вот так собираешься уйти? - нет, Тсуна конечно успокоился, но отпускать Туман не хотелось. - А что? - разноцветные глаза начали заинтересованно рассматривать босса. - Мама пирог приготовила. С яблоками. - Тсуна ни за что не признается, что начал считать Мукуро другом. Это странно, ведь хранитель собирается использовать его чтобы уничтожить мафию, но после того, как он его терпеливо выслушал и даже попытался помочь… - Ку-фу-фу, Тсунаеши-кун, если это твой способ сказать спасибо, я приму его.