Заново мир

После официального ухода из ордена Асока могла оставаться в храмовом дормитории до конца месяца. Тем не менее, от одной мысли, что придется жить среди джедаев еще какое-то время, ее бросало в дрожь. Уйти как можно быстрее стало жизненной необходимостью, каждая минута промедления только сильнее погружала душу в пучину гадливости. Так и на темную сторону пасть недолго. Вот был бы номер – стать ситхом из-за того, что вокруг джедаи. После разговора с учителем на ступенях храма бывшая падаван Тано спустилась в дормиторий, собрала скромные пожитки в вещмешок и сдала комнату кастеляну. Она старалась сделать все как можно быстрее, до того, как случайно наткнется на кого-нибудь из магистров. Еще хуже было бы встретить учителя. К нему она отвращения не испытывала, но в их новой встрече не было ни малейшего смысла. Асока Тано уходила прочь быстрым шагом, не оглядываясь, ожидая, что ее вот-вот окликнут, и моля силу, чтобы этого не произошло. Затем она углубилась лабиринт пешеходных улочек, стены храма перестали жечь ей спину и на душе полегчало. Спустя некоторое время тогрута вышла в небольшой парк, засаженный деревьями с десятка планет. Асока села на скамейку, положив рядом вещмешок. В голове как-то разом не осталось ни одной мысли. Идти ей было некуда. На Корусанте у нее никогда не было другого дома, кроме Храма. Вечер выдался теплый и ясный - на этой несчастной планете почти не случается дождей и облаков. Домам вокруг было по несколько тысяч лет. Люди, которые неспешно прогуливались вокруг, казались такими же древними, как дома. Молодые девушки и парни, беззаботно щебечущие о чем-то своем, деловые люди, уткнувшиеся в датапады, пожилые пары, выгуливающие разнопланетных питомцев. У них были отвратительно безмятежные лица. Асока - в потертой полевой накидке, с вещмешком и взглядом вникуда - скорее всего, выглядела здесь на редкость неуместно. Как же им это удается? Как будто не идет третий год война клонов, не рушатся в ней миллиарды жизней. Хотя и в самом деле, какое это имеет значение, если тебе три тысячи лет? Точнее, не тебе, а твоим капиталам. Асока встряхнулась. Порефлексировали и хватит. На скамейке можно еще долго сидеть, но ей надо действовать. В первую очередь стоило оценить денежные ресурсы, потом найти ночлег, а уж затем думать, как жить дальше. Асока пересчитала наличность и те кредиты, которые были у нее по карте. Затем кратко просмотрела объявления о сдаче жилья на верхних уровнях. Почти все долгосрочные контракты предусматривали залог в размере трехмесячной стоимости жилья. Таких денег у нее не было. Краткосрочные сами по себе были дорогими – выбрав самый дешевый вариант, Асока истратила бы все средства к существованию за шесть дней. Тогда бывшая падаван вспомнила: как жертва несправедливого обвинения, она имела право на компенсацию от Республики. Кажется, по сто кредитов за каждый день заключения и еще несколько тысяч за то, что ее хотели приговорить к смертной казни. Она потащилась к ближайшему отделению департамента юстиции. Там Асоку постигло разочарование: компенсация ей действительно полагалась, но, в связи с тяжелым положением в Галактике, ее выдавали облигациями военного займа. Срок погашения составлял тридцать лет, а поиск по объявлениям показал, что продать их можно было едва ли за десятую часть номинальной стоимости. Асока переборола желание выкинуть облигации в урну на крыльце отделения, и сунула их в вещмешок. Съела что-то недорогое в закусочной и решила, что поищет жилье на три уровня ниже – там все еще подвалы верхнего мира, а не верхние этажи нижнего. Оттуда еще можно вернуться на поверхность без очередей, уплаты пошлин и оформления пропуска. На Корусанте живет триллион разумных, и, чтобы планета не захлебнулась в транспортных потоках, перемещения по ней жестко ограничены. Лишь дюжина миллиардов – население верхнего мира - может свободно путешествовать по секторам и уровням. Тано уже не член ордена, а значит, не может пользоваться джедайскими привилегиями – ходить где угодно и пользоваться любым транспортом, не волнуясь об издержках. Покопавшись в объявлениях, Асока обнаружила, что всего в восьмидесяти километрах от храма, на нижнем уровне среди верхних есть дешевая гостиница, где номер стоит всего сорок кредитов за ночь. Она решила, что переночует там, а на следующие утро построит план на последующую жизнь. Ну или хотя бы на ближайшие несколько недель. Прибыв на место, Асока быстро разобралась почему гостиница оказалось такой дешевой: она прижималась шахте, по которой транспорт поднимался с нижних уровней на верхние. За стенами комнат все время завывал ветер и периодически завывали дюзы шаттлов. В дешевой каморке, которую сняла Асока, имелось окно, выходившее в шахту. На стенах шахты горели сигнальные огоньки, а дно терялось во тьме. Плавно и внушительно поднялся мимо окна конвертоплан – в узком пространстве он казался огромным. Асока решила, что ей здесь даже нравится. Еще эта гостиница, похоже, служила домом свиданий. Вывеска скабрезно мигала красным, а стены были выкрашены в лиловый и розовый. Твиловек-консьерж деловито спросил Асоку, ожидает ли она гостя, и неодобрительно хмыкнул, получив отрицательный ответ. Подключившись к библиотеке голофильмов, она сразу наткнулась на заголовок «крошка-тогрута и семь клонов». Проверять, снимались ли в этом фильме клоны-солдаты или какие-то другие клоны, она не решилась. Возникло смутное подозрение – если речь действительно о клонах-солдатах, то не она ли послужила прототипом героини? Магистр Ти на «крошку» явно не тянула. Асока легла на застеленную кровать. Что же делать, куда идти? Она не умеет жить как обычный гражданин Республики – у нее не было ни собственности, ни семьи, ей никогда не приходилось зарабатывать на жизнь. Она и не предполагала, что когда-либо придется. Не вернуться ли ей на Шили – родную планету, которую она почти не помнила? По крайней мере, там будут свои. Она наверняка сможет устроиться инструктором в местные вооруженные силы – есть же там хоть какое-то ополчение, или хотя бы служба контроля правопорядка? Потом можно будет выйти замуж за какого-нибудь тогрута-пацифиста, который не знает, с какой стороны у бластера дуло. Нарожать детей. В общем, зажить нормальной жизнью. «Всех твоих детей отнимут у тебя, как только они перестанут нуждаться в подгузниках» - сказал ей внутренний голос. В нем почему-то слышались интонации Вентресс. Чувствительность к силе передается по наследству. Поэтому джедаям и не положено заводить семьи – чтобы они не плодились сверх меры, чтобы у них не возникало родовой аристократии. Форсюзерам-неджедаям можно, но судьба их детей определяется в момент зачатия – Храм. Детям Асоки – если они у нее будут – суждено пройти тот путь, который она пройти не смогла. В любом случае, возвращение на родную планету в ближайшее время ей не светило. Шили в Среднем Кольце, далеко от Корусанта. Дорога туда по прямой потребовала бы несколько раз пересечь линию фронта. Сейчас на Шили ходили только лайнеры, способные на сверхдолгие гиперпрыжки, и караваны, делавшие крюк через гало. Оба варианта стоили намного больше кредитов, чем у нее было – даже если бы компенсацию выплатили наличными, а не дурацкими облигациями. Требовалось либо зарабатывать на билет, либо дожидаться конца войны. А лучше и то, и другое. И как же заработать на Корусанте существу, которое умеет только воевать? Силовых структур здесь сейчас много, но одни тесно связаны с джедаями, а в другие бывшего падавана нипочем не возьмут. Можно пойти в инструкторы по самообороне, вести курсы для пугливой столичной публики «что делать, если в темной подворотне на вас внезапно нападут сепаратисты». Асока вдруг поняла, что ее клонит в сон. А ведь еще полчаса назад казалось, что она ни за что не сможет уснуть. Девушка разделась, расстелила постель и завернулась в одеяло. Мысли приобрели совсем свободное направление. Может в куртизанки пойти? «Крошка-тогрута» – это звучит модно. Ей уже шестнадцать, а возрастные градации тогрут на Корусанте приравнены к человеческим. На верхних уровнях ее могут повязать за совращение самой себя, а вот на нижних… Да, вот уж действительно есть шанс «низко пасть». Тогрута ухмыльнулась своим мыслям, не открывая глаз, и тут же провалилась в сон. Ей приснился орден. Они шли по коридорам храма вместе с учителем, тот говорил ей что-то, они смеялись. Потом учитель сказал, что у него есть сюрприз для Асоки. Сердце той замерло в сладостном предвкушении. Скайуокер открыл ворота храма, и за ними обнаружился Лакс Бонтери, державший обеими руками черный меч Мандалора. - У Лакса обнаружили мидихлорианы. Теперь он тоже будет джедаем, - Скайуокер улыбнулся. Лакс тоже улыбнулся. Зубы у него теперь стали такими же черными, как клинок мандалорского меча. Смотрелись они не очень-то приятно. Впрочем, если это плата за то, чтобы Лакс стал джедаем, Асока готова была потерпеть. Тогрута проснулась и вспомнила, что ее прежняя жизнь рухнула. Она лежала на кровати гостиничного номера. Часы показывали, что наступило утро. В стоимость номера входил завтрак. Уплетая его, бывшая падаван решила, что все не так уж плохо. Вчера она не подумала про целых две возможности дальнейших действий. Во-первых, сон услужливо напомнил ей, что на Корусанте у нее есть друг-неджедай. Лакс теперь сенатор, он, скорее всего, предложит помочь. Во-вторых, если она хочет попасть на Шили и вообще выбраться с Корусанта, то проще всего будет завербоваться в пилоты. С космической техникой она управляется, конечно, не так хорошо, как Скайрокер, но, во всяком случае, на положенном джедаю уровне. Необходимые летные лицензии есть в ее личном деле. Время, оставшееся до расчетного часа гостиницы, Асока скоротала, просматривая вакансии пилотов и последние новости о сенаторе Бонтери. С первым все обстояло сложно – почти во всех вакансиях находились условия, которым Асока не удовлетворяла. Требовались то рекомендации от бывших работодателей, то возраст не меньше двадцати лет, то отсутствие монтрал на голове – шлемы, рассчитанные на тогрут, имелись далеко не на всех кораблях. Что касается Лакса, то он был не самым известным сенатором, но кое-какую информацию о нем найти удалось. Асока даже смогла отыскать адрес общественной приемной сенатора Бонтери на Корусанте. Там можно было подать прошение или записаться на прием по личным вопросам. Сейчас Бонтери решал какие-то важные вопросы на Ондероне, но со дня на день должен был вернуться на Корусант. Видимо, из-за своего отсутствия он и не вошел в коллегию судей и вообще никак не проявил себя, когда Асоку чуть не казнили. Казалось бы, эта новость должна была смягчить отношение Асоки к бывшему приятелю, но почему-то вышло наоборот. Тано разозлилась: она, значит, чуть не погибла, а он своими политическими делами занимается! Перед самым расчетным часом ей наконец удалось найти интересную вакансию. Шел набор пилотов на шаттлы, курсирующие между разными секторами на нижних уровнях Корусанта. Если Асока правильно все поняла, шаттлы вылетали через шахту, поднимались на орбиту, а потом спускались в шахту на другой стороне планеты. Удобнее всего было то, что ближайших офис фирмы-перевозчика находился прямо под гостиницей: он прижимался к этой же шахте пятнадцатью уровнями ниже. Она сдала номер и направилась к ближайшему общественному лифту. Он ходил между всеми уровнями – от поверхности до грунта. Вниз – бесплатно, наверх – полкредита за уровень при наличии визы. Асока могла либо подняться на поверхность, либо спуститься на пятнадцать уровней вниз. Она колебалась почти полчаса, прежде чем решить, в какую сторону отправиться. К Бонтери идти было логичнее всего, к тому же, если он не вернулся, она сможет просто оставить свои контакты на будущее. Но встречаться с ним она почему-то боялась. Наверно, он не сможет простить ее за смерть своей возлюбленной, а она не сможет простить его за то, что он не спас ее от суда. К тому же Лакс – осколок ее старой жизни, а правильнее будет начать с чистого листа. Наконец она зашла в лифт и нажала на кнопку. Под ложечкой заныло – лифт нес ее на нижние уровни Корусанта.