Продолжение пути

Темнота в глазах рассеялась, уступая янтарному свету. Локи огляделся: сияющие золотом стены, высокий потолок, резная мебель, уставленные яствами столы. Тяжёлая рука с размаху опустилась на его плечо. – А вот и наш принц! – прогрохотал Вольштагг и густо расхохотался. Сидевшие за столами подняли кубки, восторженно восклицая. Локи замер, всматриваясь в пировавших. Воины, не выдержавшие противостояния с Хелой, жертвы нападения Тёмных Эльфов, незнакомые лица прошлых эпох, кучка асгардцев, только приступивших к трапезе, – ах, это же с их корабля! вон Хеймдалль. – А помнишь, как мы называли тебя принцессой, потому что ты не носил бороду? – весело спросил приблизившийся Фандрал. – Не только принцессой, – с деланной любезностью ответил Локи и уловил боковым зрением движение справа. Развернулся и застрял в крепких объятиях Одина и Фригги. – Добро пожаловать в Вальгаллу, – прошептала на ухо мать, – мы рады, что ты с нами. – Я рад встрече, – вполне искренне отозвался Локи. Вопросы он задаст позже. Вопросов было много, ответов – мало. Скорее из собственных наблюдений, чем из чужих рассказов, Локи понял, что это место – вне времени, и события живущих не соотносятся по шкале «давным-давно – недавно – позавчера – вчера – сегодня – и т.д.» А ещё здесь всем хорошо и мирно. Никто не забыл о своей смерти, но их не волнует этот факт. Все наслаждаются жизнью в золотых покоях. Особо деятельные участвуют в турнирах и гуляют в саду. Мать хвалила библиотеку. Никто не заговаривал о других мирах, Асгард также остался для всех в прошлом. О нём, если и вспоминали, то как мидгардцы вспоминают об одном из многих путешествий – было, прекрасно, жалко, что не повторится, здесь лучше. Локи так не мог. Он пытался найти утешение в общении с Фриггой, которая стала ещё краше, но это срабатывало как обезболивающее: приглушало тревогу на время, но не избавляло. Один бывал с сыном реже, но ни разу не обвинил его в проступках. Когда Локи рискнул завести разговор о Мидгарде, о читаури, о ссылке, Один пожал плечами: «Было и было, сейчас-то зачем вздыхать? А асгардцы на твоё правление не жалуются, значит, тебе спасибо». Зла он совсем не держал, и за Тора не волновался (как и за Девять Миров). После этого разговора с Всеотцом Локи почувствовал себя ещё более растерянным, чем раньше. Он ушёл в сад и бесцельно бродил по тропинкам. В таком состоянии его и обнаружил Хеймдалль. – Локи, я вижу, что ты обеспокоен. – Хочешь сказать, что ты не утратил свой дар? – Не утратил. Так о чём ты переживаешь? – Не о Мидгарде точно. Но не хочу победы Таноса. Лучше уж Тор и его приятели. Тор силён, и стал ещё могущественней, но он не стратег. И ты это тоже знаешь. Его планы могут провалиться, если он что-то упустит. А он может упустить. – Да, может. И не только он. Локи пропустил мимо ушей скрытую колкость Стража. – Хеймдалль, ты видишь его сейчас? – Вижу, – ответ последовал после паузы. – Тор, видимо, в космическом челноке. Рядом с ним какое-то животное. Они разговаривают. – И всё? – Пока всё. – Я ещё подойду. Локи немного оживился от новости про всевидение Хеймдалля. Царевичу не понравился бесстрастный, почти равнодушный тон, с которым Хеймдалль описал Тора. Не желая лишиться важных подробностей, Локи принялся размышлять, что делать. И подумал о библиотеке. Её оказалось легко найти и невозможно забыть. Открыв дверь, Локи застыл у входа. Перед ним простирался настоящий рай для книжного червя! Необозримое пространство, заполненное стеллажами, шкафами, полочками, конторками, столами и столиками, на которых лежали глиняные и костяные таблички, свитки папируса и пергамента, рулоны ткани и книги в переплётах – множество, множество книг! Локи вдохнул воздух, дразнящий новыми знаниями и открытиями, пахнущий тайнами. «Интересно, лучше искать по алфавиту или по запаху?» – пробормотал Локи, осматриваясь и прикидывая шансы успеха, – «М. М-м-м. Манна, мучение, мясо, мусор. Всё не то. И кто только так расставлял по алфавиту?! Мозг. Мысли. Мысленный взор. Мыслепрочтение. Отлично». Зажав находку под мышкой, царевич удалился в самый глухой угол сада. Там изучил интересующую тему и на минуту задумался. Потом тряхнул головой, подбадривая себя, и отправился на поиски провидца. Тот сидел у ворот сада, почти не поменяв положение с ухода Локи. Локи сделал необычный жест и положил руку на лоб Хеймдалля. Деревья и цветы исчезли из виду, зато возникли мрачные холодные кузницы невероятных размеров и одинокий гном. – Это что, Нидавеллир? – у Локи даже дыхание перехватило. – Да, и вон там Тор. Локи примостился рядом с Хеймдаллем. – Таноса, покажи Таноса, – повинуясь внутреннему порыву, попросил Локи. Кузницы сменились загадочным каменным пейзажем незнакомой планеты. Танос вёл упирающуюся зеленокожую женщину (Локи узнал Гамору). Притаившись, как будто их могли услышать, два аса наблюдали за разворачивающейся драмой. Когда Танос столкнул Гамору в пропасть, Локи ощутил желание сорваться с места и подхватить воительницу, лишь бы Титан не получил Камень. Но оставалось только кусать пальцы от досады и бессилия. «Это конец», – обречённо подумал Локи и сам себя перебил: «Ещё два камня, ещё два». Хеймдалль осознавал, что Локи не отвяжется до финального сражения, и терпеливо показывал то одно место действия, то другое. Перед Локи мелькали «Мстители» в Мидгарде, Старк и чернокнижник на Титане, Тор в кузнице гномов. Сжалось сердце, когда Тор лежал без чувств после запуска механизма. Гром-секира показалась внушительной. Возможно, она поспособствует победе. Толпа объединивших силы мидгардцев и неких товарищей с разных планет противостояла Таносу в его родном доме. Безуспешно. Локи боялся, что руки придётся перевязывать после всех этих новостей. Оставалась одна надежда – Тор с его новым оружием. Битва на полях Мидгарда разгорелась вовсю, когда туда заявился Тор. Его прибытие заметно подбодрило местных воинов. Появление Таноса было внезапным. Каждый из товарищей Тора, оказавшийся на пути безумного титана, пытался его остановить. Но Танос играючи водил перчаткой, активируя то один камень, то другой. Рыжая девушка чарами уничтожала Камень Разума, находящийся во лбу красного киборга (вроде Вижн). Камень разлетелся на мелкие частицы, а Вижн упал замертво. Танос приблизился, озарённый зелёными бликами. Локи застыл. Жёлтые осколки собрались воедино на прежнее место, и Вижн ожил. Титан вцепился в Камень и выдернул его, киборг вновь упал. Внезапный блеск молний отвлёк от трогательной картины скорбящей девушки. Тор запустил секиру в действие. «Давай-давай, целься в перчатку!» – футбольным болельщиком завопил Локи, забывшись. Секира стремительно крушила силу Камней на подлёте к Таносу. Танос издал короткий глухой звук, перебивая реплику Тора, и злорадно ухмыльнулся. «Надо было в голову». Щелчок пальцами. Локи отшатнулся, как от удара. Рука соскользнула. Второпях повторил магический жест и коснулся Хеймдалля. Кучки пепла на поле боя. Кучки пепла на Титане. Кучки пепла на планетах Девяти Миров. Кучки пепла и искажённые от ужаса и изумления лица оставшихся в живых. – Мне кажется, это всё, – молвил провидец. Локи отпустил его и ушёл нетвёрдыми шагами, словно онемев. Принц замкнулся в себе. Он не реагировал на подходивших к нему товарищей. – Локи, что случилось с нашим балагуром? – Локи, нам не хватает твоих затей! – Локи, на кого ты обиделся? – Локи, ты что, мир спасаешь думами? Если бы думами можно было всё исправить! Ушедший в размышления Локи не замечал пристальных наблюдательных взглядов матери. И разговор с ней оказался для принца неожиданностью. – Что тебя гнетёт? – Танос добился своего, Тор проиграл, половина вселенной уничтожена. – И это не даёт тебе покоя? – Я не могу прогнать эти сожаления. – Знаешь, попавшие сюда получают сладостное забвение. Воспоминания их светлы и беспечальны. Они отрешаются скорбей и забот прошлого и живут в неге и покое. Кроме тех, чей путь не завершён. – Ты хочешь этим что-то сказать? – Каждый мир имеет свои легенды, основанные на правде. Здешней жизнью управляют Высшие Силы, чей дворец виден с башни. Только там можно узнать ответы на твои вопросы, которых ты не задаешь. – А если я не вернусь? – Благословляю тебя, сын мой, на продолжение пути, каким бы оно ни было. Однажды мы снова свидимся, а до той поры мне не придётся тосковать. Не тоскуй и ты. – Спасибо, мама.