У всего две стороны медали....

Еще в приюте

— Тэхён-а, с Днём Рождения!       ДжиЮн была одной единственной, кто поздравлял маленького мальчика в приюте и дарил ему подарки. А Тэхён в этот день любил сидеть на улице и подолгу смотреть на мириады звёзд, рассыпавшихся по темному полотну ночного неба. И даже не смотря на зимний холод, он сидел на прежнем месте и смотрел наверх. — Спасибо, сестренка, — улыбнулся Ким, посмотрев на помощницу воспитательницы. — Откроешь? — спросила она, сев рядом.       Тэхён был очень рад подарку, ведь кроме неё, никто ему ничего не дарил, даже на День Рождения. Он сразу развернул подарок: там лежал длинный шерстяной шарф и кашемировые перчатки. Ким немедля замотался в обновки и прикрыл глаза, чувствуя знакомый запах — он не принадлежал никому из тех, кто его окружал, но был знаком по всем тем подаркам, что он получал каждый год.       Была зима, а Тэхён сидел в одной куртке. Поэтому укутавшись в обновки, он наконец мог согреться. Ким не любил холод, но любил зиму. — Почему ты без шапки? — Одноклассники дали ее на растерзание собаке, — спокойно ответил мальчик. — Почему ты не вмешался? Ты уже большой и можешь за себя постоять. — Я уже привык. Мне давно не больно. — Не всю же жизнь ты это будешь терпеть. Могу я тебя попросить? — Да, конечно. — Не дай им забрать у тебя этот подарок. — Хорошо, сестренка, я буду беречь, — Ким улыбнулся широкой улыбкой.

Поместье Шуги

      Юнги уже был грозой столицы, непоколебимый авторитет для любого мафиози. Целый район Сеула был полностью подчинён ему, и администрация не имела такой смелости — сюда сунуться. Мин Юнги по-прежнему был в мировом розыске, но Шугу все боялись, несмотря на то, что это один человек. Все были уверены, что он конченный психопат, в любой момент готовый подорвать все то, что ему не нравится.        Правительство пыталось и не раз убрать его, но все те, кого они посылали или подсылали, возвращались ни с чем, а точнее по кусочкам обратно заказчикам. Главы крупных мафиозных группировок тоже пытались убрать человека, мешающего им творить, что вздумается. Для них Шуга был как удавка на шее, и многие пытались избавиться от неё, только ничего не выходило. И после определённого количества неудачных попыток покушения все смирились с существованием Шуги и его законов. Он сел во главе всего мафиозного мира, что сильно упрочило его позиции перед государством, которое лишь выжидало момент для нападения, не вступая в открытую конфронтацию с такой крупной и властной фигурой. — Господин, — молодой парень вошёл в кабинет хозяина. — Там к Вам женщина рвётся. — По поводу? — поинтересовался Шуга, отрываясь от бумаг. — Не знаю, говорит, что это очень личное. — Надеюсь, это не очередная влюблённая? — Нет, она говорит, что есть просьба. — Ладно, пустите.        Шуга отложил бумаги и смотрел на дверь в ожидании гостьи. Без стука женщина вошла внутрь. Ее лицо было знакомо, и Шуга старался припомнить, где мог видеть это лицо, но память подводила. — Мы знакомы? — спросил он у неё. — Да, — ответила она, сглотнув комок в горле. — Но мы давно не виделись. — Мы не могли встречаться. — Я и не по этому поводу к Вам. Я — Мэри. — Мне не о чем не говорит это имя. — Клуб «Жаркая ночь». — Я не занимаюсь сутенерством. — Послушайте меня, пожалуйста. Вы взяли одного мальчика из приюта. — У меня ни один мальчик живет. Про кого именно ты говоришь? — Тэхёна. У него завтра День Рождение. Передайте, пожалуйста, ему подарок, только не говорите что от меня. Пусть будет от Вас. — Я ему свой хочу сделать подарок, — ответил Шуга твёрдо. — Почему сама ему не подаришь? — Не могу... — женщина опустила глаза в пол, словно провинившаяся. — Прошу! — она припала к ногам хозяина дома. — Встань, я не настолько ужасен к простому населению,— Шуга нахмурился. — Он — твой сын?        Мэри не поднималась. Она ждала снисхождения у господина. — Да, — робко произнесла она. — Знаешь кто его отец?        Она отрицательно помотала головой.

***

      Чонгук сидел в своей комнатке и читал газету. Его исключительно интересовали события, происходящие или связанные с НАРом, остальные колонки корреспондентов оставались без внимания. Хоть Чон был ещё ребёнком, только входящим в подростковый период, тем не менее он умел видеть связь между событиями. В дверь постучали. Чонгук поспешно открыл дверь. На пороге стояли ребята — все те, кого приютил Шуга, во главе стояла Мэй. — Что-то случилось? — поинтересовался макнэ. — Сегодня у Тэ День Рождения, и мы хотим сделать ему приятный сюрприз, — ответила Мэй. — Аа, у этого ненормального, — произнёс Чон бесстрастно. — Не называй так Тэ! — возмутилась другая девочка. — Хён хороший! Мы хотим украсить его комнату и там ждать его возвращения. Когда он вернётся в комнату, мы дружно его поздравим. — Вы фильмов пересмотрели, — улыбнулся Чон. — А где он? Откуда ждать его надо? — Шуга-хён-ним всегда его забирает на День Рождения куда-то, и возвращаются они вечером.

***

      Шуга со своей свитой и Тэхёном ездили по делам целый день, прерываясь лишь на обед, и то не пышный. Ким успел измотаться, но молчал о своей усталости. Вечером, когда они уже ехали домой, Тэхён незаметно для себя уснул, и Шуга заботливо положил его голову к себе на колени, поглаживая макушку. Когда машины въехали во двор поместья, охрана вышла из машины первой и открыла дверь, чтобы господин и Ким вышли: Шуга аккуратно приподнял голову мальчика и вышел из салона, сев на место водителя. — Господин? — Мы приедем попозже, — с этими словами он подал сигнал охране, чтобы те открыли ворота.       Когда Тэхён проснулся, то увидел яркие огни, светящие в лобовое стекло машины. Мальчик сразу сел, протёр глаза и вопросительно посмотрел на Шугу, сидевшего не переднем сиденьи машины за рулём. — Прости, что долго возились с делами, ведь сегодня твой День Рождения. Я...       Тэхён обнял старшего сзади вместе со спинкой сиденья. Он всегда мечтал побывать на аттракционах, которые сейчас раскинулись перед его взором. Сейчас он, наконец, дорос до нужного возраста, чтобы на всех них прокатиться. Но самое главное — Ким знал, что Шуга всегда старается проводить с ним целый день, не взирая ни на какие дела. Это было важно для мальчика, вступавшего в осознанный возраст. — Большое спасибо, хён-ним! — произнёс Тэхён. — Пошли прокатимся уже! — Шуга был слегка смущён теплотой подопечного, но искренне радовался этому.       Они вышли из бронированной машины и направились ко входу в развлекательный центр. Он находился почти в сердцевине столицы. Это место было опасно для Шуги, ведь его всегда подстерегала опасность, но он был уверен, что сегодня все обойдётся.       По привычке он осмотрелся по сторонам. Кругом было много народу, в основном — дети и их родители. А у здешних полицейский была снижена бдительность, так как в таких местах давно не было чрезвычайных ситуаций, и Шуга мог спокойно мелькать перед их взорами. Тем более, что во всех базах находится его старое фото, где нынешний он уже не похож на того прошлого.        Теперь у него — белые с металлическим оттенком волосы, более сглаженные черты лица, почти ослепительно белая кожа из-за малого нахождения под солнцем. Он и так был бледнее среднестатистического корейца, а теперь и вовсе бел, как свежевыпайший снег. Да, он привлекал внимание своей внешностью, а ещё больше своим стилем одежды, но лишь в виде восхищения. Даже проходящие полицейские смотрели на него кивающими жестами головы, как бы одабривая его стиль и внешность.       Сейчас он шёл с Тэхёном, и мальчик открывал для себя новую сторону старшего: им восхищаются все без исключения. Сделал такой вывод Ким. В поместье и среди подчиненных он выглядел всегда авторитетно, никто не делал акцент на внешности или стиле хозяина, а здесь он как модель, парящая по земле. Никто не проходил мимо, не взглянув на них. Это сильно смущало Тэхёна, ведь он считал себя очень страшным и по-прежнему носил длинные волосы, чтобы прикрывать лицо, и носил закрытую по максимуму одежду — водолазку с горлом, которую натягивал почти до глаз. Хотя с возрастом он объективно становился симпатичнее. Но не смотря на это, Ким не видел себя таковым. В его комнате даже не было зеркала, а встречая зеркальные поверхности на пути, он от них шарахался, боясь даже взглянуть в них. — Где прокатимся? — спросил Шуга, подойдя ближе к аттракционам. — На американских горках, — тихо ответил Тэхён, смущаясь прохожих, которые то и дело смотрели на них.       Старший уловил состояние мальчика и, взяв его за запястье, направился в сторону лифта. Ким посмотрел на него хлопающими глазами, но тот молчал и ждал, когда приедет лифт. Двери лифта открылись, и там стояли молодые девушки. Увидев Шугу, они начали перешёптываться и кокетливо хихикать, пытаясь обратить на себя его внимание, но он был непоколебим — с невозмутимым видом он вошёл внутрь кабины, потянув за собой подопечного. Взор молодых особ тут же упал сначала на невзрачного мальчика, выглядевшего как тень на фоне такого яркого мужчины, а потом на правую руку Шуги, думая, что это, скорее всего, его сын. Не обнаружив кольца на его руке, они почему-то выдохнули с облегчением.       Пока лифт ехал, они пытались разными способами привлечь его внимания, но всё было тщетно. Он стоял с каменным выражением лица и держал мальчика за руку. От волнения у Тэхёна вспотели ладошки, и он пытался освободить свою руку, но Шуга лишь крепче сжимал её.       Наконец двери лифта открылись, и они покинули кабину, оставив девушек с разбитым сердцем. Этот этаж был посвящён мужской одежде, Шуга зашёл в первый попавшийся. Все продавщицы облепили его со всех сторон, предлагая самые модные и стильные вещи, но он указал на самый невзрачный и обычный чёрный свитер и чёрные классические джинсы. Свой образ он закончил чёрной бейсболкой и чёрным пуховиком, а свою одежду попросил сложить в пакет.       В таком виде любопытных взоров стало значительно меньше. И Тэхён вдруг почувствовал себя неловко. Так как он понял, что старший сделал это исключительно ради него. Конечно, это было приятно, но больше смущало. Он хотел сказать об этом хёну, но Шуга повёл его к аттракционам, и там Ким обо всем забыл. Ему было очень весело.       После парка развлечений, Шуга повёл подопечного к стойке фастфуда, где взял все на свой вкус и завернул с собой. И они вдвоём сели в машину, Тэхён всю дорогу собирался силами, чтобы сказать старшему о том, что случилось до аттракционов, но пока он набирался храбрости, они приехали к следующему месту. Это был самый высокий небоскрёб столицы. Шуга взял пакет с едой и помог выйти из машины подопечному, после чего они вместе поднялись на самый последний этаж, где их встретил мужчина в форме охранника. — Мы давно ждём Вас, господин, — сказал полный мужчина-охранник и повёл их к двери, ведущей на крышу.       Здесь было холоднее, чем внизу. И Тэхён вжался в свой пуховик и сильнее натянул шапку. Но тут был панорамный вид на всю столицу, горевшую уже новогодними огнями. Ким восхищенно осмотрелся, забыв про холод. Шуга присоединился к его детскому восторгу. — Хён-ним, здесь так красиво! — воскликнул мальчик. — Я рад, что тебе понравилось, — улыбнулся старший.       Они сели на краю крыши и принялись ужинать. Тэхён довольно болтал ногами, а сердце Шуги наполнилось той любовью, что испытывает каждый родитель, прижимая своего ребёнка к груди.       Когда они закончили трапезничать, старший достал два подарка, как он всегда это делал с момента попечительства. Первым он вручил как обычно пакет с кашемировым шарфом и перчатками. Тэхён сразу же замотался в обновки, положив в пакет прошлогодний подарок, и вдохнул уже ставший родным запах. Вторым подарком от хёна была небольшая коробочка, внутри которой находилось ручное зеркальце. Ким вопросительно посмотрел на старшего. — Хочу тебя попросить: смотреться в него каждый день, неважно по сколько времени, но делать это ежедневно, — объяснился Шуга. — Пожалуйста, сделай это для меня. Хорошо?       Тэхён не мог отказать ему в просьбе, даже в том, чего боится больше всего на свете. Ведь хён занимал центральное место в его жизни — Шуга был и старшим братом, и отцом, и самым близким другом, ради которого Ким мог побороть всё, даже себя.

Поместье

      Ребята были расстроены тем, что не смогли поздравить Тэхёна с Днём Рождения, и разошлись по комнатам — было уже поздно. Но Чонгук, услышав, как ворота открылись и въехала машина хозяина, подорвался с кровати и побежал в комнату Кима, по дороге захватив с собой Мэй. Вдвоём они затаились в глубине комнаты и ждали, когда их друг войдёт внутрь. Долго ждать не пришлось — Тэхён тихо открыл двери, боясь разбудить скрипом своих соседей в смежных комнатах, и на цыпочках вошёл внутрь, аккуратно закрывая за собой дверь.       Чонгук и Мэй ждали, когда Ким включит свет — включатель находился у входа, но вместо этого он начал делать что-то в темноте. Мэй пихнула макнэ в бок, пытаясь сподвигнуть его на какие-то действия, а тот лишь пожал плечами.       Тут свет в комнате загорается, а друзья не были к этому готовы. Они продолжают сидеть за изголовьем кровати и хлопать глазами, глядя друг на друга. Когда Чонгук аккуратно выглянул, то увидел, как Тэхён стоит посреди комнаты и держит в руках зеркальце, но не смотрится в него. Ким выглядел напряжённо — он то и делал, что облизывал и покусывал и так уже алые губы. — Что там? — спросила Мэй у макнэ. — Он смотрится в зеркало, — ответил Чон, приняв не понимающее выражение лица. Мальчик не знал проблем старшего, и ему никто о них не говорил, поэтому он не понял реакции нуны.       Она резко встала и подошла к Киму, который стоял с опущенными руками и головой не в силах взглянуть на своё отражение. — Тэхён-а, — девушка обняла его и аккуратно забрала зеркало из его рук. — Зачем? — спросила она. — Хён-ним, — ответил Тэхён. — Ты не обязан этого делать, — проговорила девушка, отпрянув от друга и взяв руками его лицо, и смотрела ему в глаза. — Он попросил, а это, — Ким забрал из рук подруги зеркало, — его подарок.       Макнэ сидел за кроватью и был в замешательстве. Впервые в жизни Чонгук наблюдал эту картину, когда беспечный Тэхён так подавлен и расстроен. Чон привык видеть хёна весёлым и не унывающим, а тут... Он медленно поднялся и не знал, что делать. Сюрприз явно не удался. — Чонгук? — удивился Ким. Его лицо сразу преобразилось — уголки губ слабо поднялись верх. — Что вы тут делаете? — вдруг опомнился он, смотря на друзей поочередно. — Мы хотели сделать тебе сюрприз, — объяснила Мэй с улыбкой на лице.       Чонгук начал чесать затылок. — Мне? Сюрприз? — Тэхён хлопал глазами. — Да, все ребята были тут, но ты с хёном уехал надолго, — сказал макнэ, виновато улыбаясь.       Тут Ким почувствовал приятное смущение наравне с виной. Эти два амбивалентных чувства вызвали счастливую улыбку на его лице со слезами, покатившимся по щекам. Для него впервые постаралось столько людей в его День Рождения. И новое очень приятное чувство возникло у него в груди, которому он не мог дать ещё названия.