У всего две стороны медали....

Когда Тэхён только входил в подростковый период

— Если ты не причинишь боль другому, то он сделает больно тебе и твоим близким, — говорил тренер Тэхёну, который не мог атаковать соперника. Даже защищался он так, чтобы не сделать больно тому, кто бьет. Из-за этого Ким казался очень слабым в глазах других учеников, и с ним никто не хотел вставать в пару во время спарринга.       Однажды ночью, когда все спали, кто-то прокрался в поместье. Тэхён проснулся от шороха. В полной темноте он кое-как мог разглядеть чей-то силуэт, ищущий дверь. — Кто здесь? — спросил Ким, протирая глаза.       Послышался звук обнажившейся стали, а потом по комнате разнесся запах железа. Включился свет, и Тэхён увидел то, что повергло его в шок: перед ним стоял Шуга, принявший на себя удар клинком, чтобы спасти его. Кончик катаны выходил из спины старшего, и с него стекала алая кровь. Враг вынул катану и хотел нанести ещё удар, но Шуга обнажил клинок из рукава рубашки и одним резким движением нанёс контрудар в шею врага. — Хён-ним! — закричал Ким, когда старший упал на колени, одной рукой сжимая рану в животе. — Не плачь, — произнёс через боль Шуга. — Слезами не поможешь. — Хён-ним, зачем ты это сделал? — горько плакал мальчик. — Мне было бы не больно. — Зато было бы мне больно, если тебя ранили вместе меня, — ответил старший и упал, потеряв сознание.

Когда Тэхён уже стал совершеннолетним

      Тэхён, Чонгук и ещё пару парней выполняли задание, ожидая клиента в вип-лоджии в ночном клубе. Было очень шумно — музыка била по ушам. И парни уже притомились смотреть, как другие развлекаются. — Почему он всегда опаздывает?! — возмутился один из парней. — Мы тоже могли не торопиться, — ответил второй, играя складным ножом. — Не нойте, — произнёс Чонгук, поморщившись. — Знали, на что идёте. — Как ты разговариваешь со старшими? — возник первый парень. — Я возглавляю миссию, поэтому вам стоит попридержать языки, — ответил Чон, грозно посмотрев на товарищей. — Не ссорьтесь, — попросил Тэхён. — Чонгук первый начал грубить, — сказал второй парень. — Ненавижу, когда ноют, — ответил Чонгук. — Хватит, ребята, — снова попросил Ким. — Вон он! — сказал резко первый, указывая пальцем на идущего сквозь толпу полного мужчину в сопровождении четырёх верзил. — Не прошло и года, — произнёс второй, убирая нож.        Мужчина взошёл в их лоджию, оставив двух своих телохранителей у входа. — Чонгук-сси, — фальшиво улыбался клиент, пожимая руку макнэ. — Ты уже без Шуги проводишь переговоры — молодец. — У нас мало времени, — ответил Чон. — Сразу к делу. — Целую поставку сырья сделать не смогу. Таможня не пропустит. Так что частями. — Нас это не устраивает, — сразу отрезал Чонгук. — Мы договаривались иначе. — Сейчас все поменялось, ведь министр обороны сменился. Ужесточились надзорные органы. Если попробуем всю партию переправить, то привлечём много внимания. — Это уже ваши проблемы, — проговорил Чон. — Мы выполнили свою работу, теперь ваша очередь выполнить свою часть сделки. — Но… — Я все сказал, — закончил макнэ. — Если к завтрашнему дню не будет выполнена вся поставка, то пеняйте на себя. — Ты слишком категоричен, а так юн! — произнёс мужчина, нахмурившись. — Надо идти на компромиссы! — Не помню, чтобы Шуга-хён шёл с Вами на компромиссы. Я диктую его правила. Если Вы не выполняете условия, то с нашей стороны будут санкции. — Я тебе лично подкину ещё партию, если примешь условия. — Это подкуп? — сощурился Чонгук в точь как Шуга. — Нет, это как благодарность за ожидание, — мужчина вдруг вздрогнул от взгляда макнэ. — Мне не нужна Ваша благодарность. Выполните работу. — Но… — Чонгук все сказал, — произнёс второй парень, начав демонстративно играть ножом. — Нас не устраивает то, что вы предлагаете. Ясно? — Не будем обострять отношения, — ответил один из верзил, стоявших подле толстого мужчины. — Это угроза? — спросил первый парень. — Предупреждение, — ответил второй верзила.        Чонгук сразу достал пистолет и приставил его ко лбу клиента. — Я думаю, предупреждать не стоит, как и угрожать.       Полный мужчина начал что-то мямлить. Его телохранители тут же окружили парней. — Хоть один из вас двинется, я выстрелю ему прямо в лоб, — произнёс спокойно Чон. — А следом мы прострелим Вам головы.       Двое хёнов Чонгука тоже достали пистолеты и направили их на верзил. А Тэхён сидел немного напуганный. Он в первый раз был на подобных переговорах. И это немного напрягало. Атмосфера была достаточно давящей и шокирующей. Ведь он никогда ранее не видел Чонгука таким жестоким, холодным и опасным. — Теперь спокойно разворачиваетесь и выходите отсюда, — приказал макнэ, смотря на них. — Я отпущу его, как только вы покинете это здание. — … — один из телохранителей хотел возразить, но мужчина попросил его сделать то, что просит Чон. И они молча направились на выход. — Вы меня поняли, господин Мун? — спросил Чонгук уже у оставшегося в одиночестве клиента. — Да, — ответил он, побаиваясь, что макнэ может выстрелить. — Отлично, — произнёс Чон, убирая пистолет. — Завтра ждём поставки.       Мужчина почти бегом покинул здание. — А ты молодец, макнэ! — похвалили его двое парней, похлопав по плечу. — Очень похож был на хёна.       Чонгук улыбнулся, но улыбка сошла с лица, когда он увидел нахмуренного Тэхёна. — Что такое? — спросил он у старшего, сев рядом. — Мы пойдём, возьмём что-нибудь выпить. Вам взять? — спросили парни. — Мне ничего не надо, — ответил Чон. — Мне тоже, — сказал Ким. — Ладно, скоро вернёмся.       Парни ушли к барной стойке. Тэхён сидел молча. Чонгук изогнул одну бровь и снова спросил у старшего, в чем дело. — Я не был готов увидеть тебя таким, — произнёс Ким. — Каким? — Ты был слишком грубым и наглым, — ответил Тэхён. — Мне показалось, что ты не ты. — Тэ, — улыбнулся Чон. — Мы не можем быть ласковыми с теми, с кем связаны торговыми отношениями. Если хоть раз дашь слабину, он будет постоянно требовать отсрочки. Нужно быть твёрдым, чтобы он понял, с кем связался. — Может он действительно не может завтра, почему нельзя пойти на уступки? Неужели мы не люди? — В этом мире нет людей, — ответил макнэ и сжал кулаки. — А ты? Я? — И мы не исключение.        С этими словами Чонгук встал и вышел. Он был раздражён словами старшего. Ему не понравилось, когда тот сказал «мне показалось, что ты не ты». Это, действительно, задело. Злой и недовольный он сел за барную стойку и попросил бармена чего-нибудь крепкого. Тот сразу налил виски. Макнэ залпом осушил стакан, и тут к нему подсела симпатичная девушка. Чонгук осмотрел ее с ног до головы: яркий макияж, короткая юбка и короткий топ. — Угостишь? — спросила она.       Чон молча подозвал жестом бармена. И девушке вскоре подали коктейль. — Ты какой-то напряжённый, — начала она, двигаясь ближе. — Есть немного, — ответил Чонгук, осушив ещё один стакан с виски. — Не хочешь расслабиться? — девушка взяла его руку и положила себе на бедро.       И в этот момент подходил Тэхён. Увидев это, он сразу развернулся к ним спиной и пошёл на выход. Ему срочно хотелось вдохнуть свежий глоток воздуха. Было почему-то больно.       На улице стояли все курящие, а за углом — наркоманы. Ким решил прогуляться, но за подворотней его схватили двое мужчин и отвели в тупик. — Это не Чонгук! — возмутился толстый мужчина и сел в машину. — Давайте через него покажем Шуге кто мы.       Тем временем Чонгук с девушкой подошли к лоджии, но, обнаружив место Кима пустым, он обратился к двум товарищам, распивающим бутылку текилы. — Где Тэ? — Так мы ему сказали, что ты девчонку клеишь у барной стойки, предложили ему тоже расслабиться. Потом его не видели.       Чон резко развернулся к ним спиной и осмотрел клуб — Тэхёна тут точно не было. Макнэ быстро направился на улицу, забыв про свою спутницу. Вместо свежего воздуха на улице ему в нос вдарил едкий запах сигарет, и облако дыма мешало рассмотреть окружающих людей, из-за чего Чонгуку пришлось всматриваться в каждого. Старшего среди них не было. Чон не на шутку разволновался, потом увидел, как знакомая машина вырулила из подворотни, и побежал туда.       От увиденного огромная волна ярости поднималась и заполняла каждую клеточку тела. Дыхание стало частым, а глаза пылали огнём. — Эй! — крикнул не своим голосом он двум верзилам, которые избили Тэхёна, казалось, до полусмерти.       Ким был весь в кровоподтёках, но терпел, не сопротивляясь. — Это же он! — воскликнул один из мужчин. — Босс будет рад, — обрадовался второй.       И они отшвырнули Тэхёна, как котёнка, в сторону, а сами направились к макнэ, хрустя пальцами рук, вымазанных в крови Кима. Чонгук был настолько разъярён, что хотел разорвать их на кусочки собственными руками, забыв про оружие на поясе. И он ринулся в бой.       Тэхён пытался встать и помочь, но не мог из-за сломанной голени. Он понимал, что у макнэ нет шансов против двоих в честном поединке, и от этого из уст непроизвольно слетели слова: «Беги! Беги, Чонгук!», но тот не слышал. Он набросился на того, кто до этого держал хёна, чтобы другой избивал безобидного Тэхёна. Чон не обращал внимания на второго, который пытался удержать его, а продолжал бить того до смерти. Когда второму все же удалось оттащить разъярённого макнэ, то первый харкал кровью, лица не было видно — все в крови. А Чонгук все ещё пытался вырваться и добить его, но второй верзила удерживал его. — Кто ты такой?! — не понимал он, откуда в таком юнце столько сил. — Держи, я его сейчас успокою, — произнёс побитый мужчина, но его было сложно понять, потому что передние зубы все были выбиты. — Я его убью. — Он закатал рукава и ударил макнэ по лицу. Кровь брызнула на стену. Ещё удар, и Чонгук потерял сознание. — То-то же, сукин сын! — верзила сплюнул кровь и обнажил складной нож. — Эй, ты что собрался делать? — спросил его товарищ. — Ты видишь мое лицо?! — возмутился избитый. — Я ему отомщу! — Мы не этого добиваемся, — пытался вразумить второй. — Мне пофиг! Я ему сделаю больно, — произнёс первый сквозь зубы, которых почти не осталось. — А он так нахохлился из-за этого хлюпика. — Он посмотрел на медленно ползущего к макнэ Тэхёна. — Вот твоё личико я подправлю также, как твой друг поработал над моим. — Верзила поднял Кима за горло и хотел нанести удар в грудь, как нож воткнулся во что-то другое…       Перед ним стоял Чонгук, который принял удар на себя. Ким тут же начал барахтаться в руках врага. — Дурак! — буркнул верзила, отшвырнул Тэхёна и поднял Чона, сильно сжимая его горло. — Раз ты очнулся, то я тебе отплачу той же монетой. — Отпусти его, — сначала тихо произнёс Ким, стараясь встать на сломанную ногу, но его не слышали. — Отпусти его! — громко прокричал тогда Тэхён, выпрямившись. — Какого?! — удивился мужик. Он не мог поверить, что тот полуживой мог встать, да еще со сломанной ногой.       Чонгук воспользовался моментом: вынул нож из живота, перерезал сухожилие на руке врагу, и сам повалился на землю. Верзила завопил, взявшись за руку. Тут ему на подмогу поспешил второй. Макнэ в момент вспомнил, что у него есть пистолет — сразу достал его и выстрелил обоим в голову, а сам потом упал на четвереньки. Из его раны вытекала кровь, а все тело пронзала сильная боль. — Чонгук, — произнёс Тэхён, кое-как доковыляв до друга. — Чонгук? — Я тебя слышу, — тяжело ответил макнэ. — Зачем ты это сделал? Мне бы не было больно, — Ким старался поднять товарища. — Я уже потерял свою семью однажды, мне было очень больно. Больнее, чем сейчас. А теперь ты — моя семья. И я не позволю никому забрать тебя у меня.

В поместье

— Как он? — Тэхён сразу подошёл к доктору Чхве, когда тот вышел. — Крепкий парень, быстро поправится. Ничего жизненно важного не задето. — Слава Богу, — выдохнула с облегчением Мэй, ожидавшая доктора вместе с Тэ. — К нему можно? — спросил Ким. — Не сегодня, — ответил доктор. — Дай ему оправится, — произнесла с упреком Мэй. — Главное, что все обошлось. — Тебе бы тоже не помешало отдохнуть, — произнес доктор.       Тэхён стоял с загипсованной ногой и туго перевязанными ребрами, лицо все заплыло — и сейчас Ким выглядел хуже, чем когда-либо. И он испытывал тяжёлое чувство вины как то, что он испытал в прошлом с Шугой. Тэхён считал себя виноватым за их боль и увечья — у Шуги до сих пор есть сквозной шрам на животе и спине. С этими тяжёлыми мыслями Киму не спалось. Он ходил по внешнему коридору (энгава) внутреннего двора поместья. — Почему не спишь? — спросил мужчина в возрасте, выйдя из одной из комнат. — Я Вас разбудил, учитель? — Нет, я в это время всегда выхожу сюда, чтобы понаблюдать за звездным небом. Сегодня как раз ясно. Присоединишься? — С удовольствием!        Они сели на скамью посреди двора, которая находилась под кроной мощного дерева. — Что тебя тревожит? — вдруг поинтересовался учитель, посмотрев на ученика. — Я чувствую себя обузой, — ответил Ким, загрустив. — Почему? — Уже в который раз за меня страдают другие люди. — Почему ты позволяешь им это делать? — Они делают это без моего согласия. — Я спрашиваю, почему ты позволяешь себе быть жертвой, ради которой другие рискуют собой? Я не спрашиваю тебя про других, ведь у них были свои мотивы так поступить. — Я не хочу делать больно кому-либо. — А как же твои близкие? Думаешь, им не больно, когда ты позволяешь делать больно себе?       Тэхён задумался. — Тебе сейчас больно за то, что они на себя приняли удар, который предназначался тебе. А представь, как им больно, когда ранят тебя, и они видят это. Хоть ты и не наносишь никому физического вреда, ты ранишь глубже своих близких, когда позволяешь чужим сделать себе больно. — Вы правы учитель! — Кима словно озарило. — Спасибо! — С этим словами Ким встал и пошёл в комнату макнэ.        Уже внутри он старался ковылять максимально бесшумно со своей загипсованной ногой, а потом аккуратно забрался в постель к младшему. — Тэ? — спросил Чонгук, не открыв глаз, так как был уверен, что это Тэхён. — Пришёл к тебе согреться, — ответил Ким и очень аккуратно обнял младшего.        Чон положил свою руку сверху, и они крепко заснули.       С тех пор Тэхён упорно оттачивал свои навыки, чтобы в случае опасности сам мог постоять за себя и защитить своих близких. Образы друзей воодушевляли его, когда сил не было, он продолжал тренироваться, чувствуя свою ответственность за близких. Он не будет причинять боль людям, но если они будут покушаться на его жизнь и жизнь его друзей, то он сможет дать отпор. И это изменение не ускользнуло от взора окружающих: вдруг худенький, слабенький парень стал мужать на глазах. Из любого оружия он стрелял также метко, как главный претендент на место Шуги — Чон Чонгук, только в рукопашном бою Ким уступал макнэ, но это лишь из-за разницы в мускулатуре, а техника и ее исполнение были на том же уровне.       Все это радовало Шугу, ведь Тэхён был ему как родной сын. Он его воспитывал с тех самых пор, когда забрал из приюта, и теперь он видит, что все было не зря. Ребёнок становился мужчиной. Его ребёнок, которого в сердце он лелеял больше остальных, как бы Шуга не старался этому противиться. И в реальности хоть он всегда хвалил Чонгука и давал ему больше поручений, чем кому-либо ещё, но все знали, хотя больше чувствовали, что на самом деле Ким — его любимчик.