У всего две стороны медали....

      Чонгук добрался до ближайшего таксофона и набрал номер хёна по памяти. — Хён, — макнэ громко и тяжело дышал, — я выполню задание, спаси, пожалуйста, его. — После этих слов он сразу повесил трубку.

***

      Выполнив успешно задание, Чон шёл вдоль дороги, полностью погрузившись в свои мысли и забыв про свою раненую руку. Его не покидали мысли о Тэхёне — он сильно переживал за старшего, ведь тот потерял слишком много крови, жертвуя собой ради него. А ведь Чонгук презирал друга за слабость, за неуместную порой доброту, за неумение постоять за себя, дать сдачу и не считал его мужчиной. Ким был слишком хрупким для парня и слишком мягок даже для девушки, но тем не менее — всегда готовый взять на себя удар. — Дурак! — Чон выпалил вдруг вслух, как возле него остановилась бронированная машина.       Макнэ сразу напрягся, но потом увидел знакомое лицо — телохранитель Шуги, всегда ездивший с ним на все дела. Хотя сам Шуга был против телохранителей: всегда говорил, что готов к смерти, а всех подчиненных называл товарищами/коллегами, долго пытался отучить всех называть себя господином, но люди, находившиеся под его эгидой, не могли обращаться к нему иначе, ведь он столько сделал для них.       Задняя дверца открылась, там сидел Шуга. Чонгук сел рядом. — Где Тэ? — спросил Чон. Ведь он был уверен, что старший сам поедет за хёном. — Он уже в поместье, — ответил Шуга. — Тебе тоже нужен врач, — старший посмотрел на руку макнэ. — Это пустяки.       В воздухе повисла неловкая пауза. Чонгук украдкой посмотрел на старшего, который выглядел безучастным и через чур спокойным. Он смотрел в окно и, казалось, что он ни о чем не думал. Чон, сколько себя помнит, всегда хотел залезть ему голову и узнать, о чем он думает, что чувствует. Ведь для всех Шуга был темной лошадкой — способный на любые действия. Эта непредсказуемость была его козырем, а невозмутимое выражение лица — его харизма. — Ты — молодец, — вдруг произнёс старший и посмотрел на макнэ. — Есть идеи, кто ещё в эту авантюру ввязан?       Это был неожиданный вопрос для Чонгука, ведь он ещё юнец, а самый главный мафиози спрашивает его мнение. — Я думаю, что те, кто нас подвозили на машине, — ответил твёрдо Чон. — Я тоже так думаю, но есть кто-то ещё, — нисходящей интонацией проговорил Шуга и сощурил глаза. Он всегда так делал, когда думал о чем-то важном, или был недоволен чем-то. — Джей-Хоуп-хён же может отследить все звонки: входящие, исходящие, пропущенные, и даже узнать откуда они совершились и где принимались, — сказал макнэ, смотря на старшего. — Сейчас он далеко. — Нуна может, — произнёс Чонгук, слегка повысив тон от своего озарения. — Мэй? — Да! — обрадованно ответил Чон. — Она — лучшая ученица хёна. — Я и не знал, — спокойно проговорил Шуга и замолчал.       Теперь он снова выглядел отстранённым, словно он был не тут. Макнэ боковым зрением наблюдал за ним. При всём его бесспорном авторитете и практически всемогуществе Шуга был простым, особенно со своими приближёнными, а его подобные выпады из реальности — вообще что-то детское. И вот эта сочетание было так необычно, тем более, для главы мафии.

***

      Когда машина остановилась, Чонгук вопросительно посмотрел на старшего, который начал выходить из салона. — Мне идти с тобой, хён? — спросил Чон. — Да, я же не один пойду обедать, — Шуга ответил как ни в чём не бывало.       Макнэ вышел из машины и вместе со старшим зашёл в ресторан, где их у входа встретила очень дружелюбная девушка. Она проводила гостей в отдельный кабинет, где уже был подготовлен стол на двоих. — Позовите Джису, — попросил Шуга, сев за стол. — Да, господин, — девушка любезно поклонилась и вышла.       Чонгук начал осматриваться, раньше ему не доводилась быть в таких шикарных местах. — Будешь мясо или рыбу? — спросил старший. — Мясо, — почти на автомате ответил макнэ. — Жареное? Гриль? Запечённое? — А какое вкусное? — Мне нравится запечённое, — ответил Шуга. — Тогда я буду запечённое.       В кабинет вошла молодая девушка и парень. Шуга молча кивнул в сторону Чона, и девушка начала осматривать его рану. — Справишься? — спросил Шуга. — Да, пуля прошла насквозь, — ответила девушка и вышла.       Чонгук пытливо смотрел на старшего, который делал заказ парню, который оказался официантом, и ждал объяснений. Когда заказ был сделан, официант удалился. — Джису училась на врача в своё время, — Шуга сам начал разъяснять. — Но не закончила. — Почему? — Её отца сбила машина насмерть, пришлось пойти на работу, чтобы помочь семье. — Понятно, — призадумавшись, протянул Чонгук. — А где ты хочешь учиться? — спросил неожиданно старший. — Что? — удивился Чон. — Ты в этом году заканчиваешь школу. И куда хочешь пойти дальше? — Шуга говорил абсолютно спокойно, а макнэ сидел в полном недоумении. — Подумай. — Я даже могу выбрать университет за Итэвоном? — Почему нет, можешь. — А где учился ты, хён? — В военном университете. — На каком факультете? — У него было название «Специальный». — Что это означает? — Сейчас это называется проще — разведка.       В дверь постучали. Шуга разрешил войти. Это была Джису с маленьким чемоданчиком. — Будет больно, — сказала она. — Я справлюсь, — ответил макнэ. — Хорошо, терпи.       Девушка надела медицинские перчатки, обработала рану макнэ антисептиком и достала иголку с ниткой. — Рана небольшая, буквально пару тройку стежков, — проговорила Джису, видя волнение на лице младшего. — Ты справишься! — преободрила она и приступила к делу.       Чон закусил нижнюю губу и сощурился от боли, но не выдал и звука. Джису быстро делала своё дело, а Шуга внимательно наблюдал за своим подопечным. — Вот и всё! — обрадовалась девушка, перебинтовывая руку в месте раны. — Ты — молодец! — она похлопала макнэ по здоровому плечу. — Спасибо, Джису, ты тоже молодец, — произнёс Шуга. — Скоро я стану настоящим доктором! — радостно воскликнула она. — Все благодаря Вам, господин! — Учись усердно. — Обязательно! — с этими словами Джису вышла. — Она учится сейчас на врача? — Да, — кротко ответил Шуга. — Вы ей помогли? — Я лишь помог восстановить её статус студента в университете.

В поместье

      Приехав в поместье, Чонгук в первую очередь пошёл в комнату друга, который уже спал. Чон хотел было уйти, как Тэхён взял его за запястье. — Не уходи, — попросил Ким хриплым голосом. — Как ты себя чувствуешь? — заботливым голосом спросил макнэ. — Холодно, — ответил старший и пододвинулся.       Чонгук аккуратно лёг рядом и обнял хёна. — Ты действительно холодный, — произнёс Чон обеспокоенным голосом. — Потому что мне действительно холодно без тебя, — шёпотом проговорил Ким.       И тут макнэ подумал, сколько времени потратил зря, когда его друг тут лежал и действительно мёрз. — Прости меня, хён, — сказал Чонгук и сильнее обнял старшего. — Это ты меня прости, я слаб и не смог быть с тобой до конца, — возразил Тэхён. — Ты — молодец, сделал всё правильно. — Это должен был сделать ты, хён. Та пуля предназначалась мне. — У меня была простреляна нога: далеко бы я не ушёл, а ты всё смог сделать. — Я переживал за тебя, — произнёс Чон и, засмущавшись своей искренности, уткнулся носом в плечо старшего. — Я тоже за тебя переживал, — также честно признался Ким и положил свою голову на макушку макнэ.       От него всегда веяло теплом, и Тэхёну это очень нравилось, потому что сам он источал холод, точнее его тело не выделяло тепла в нужном объеме, отчего его постоянно тянуло к теплу, а именно: к Чонгуку. И тут дело было не только в физическом тепле, макнэ излучал внутреннее тепло, о которое старший так часто грелся. Ведь в жизни он получил так мало тепла от людей, а в этом он жизненно нуждался.

***

      Рано утром Мэй, как самая старшая, будила всех ребят на утреннюю тренировку, которая проходила во внутреннем дворе поместья. И каждый раз она заставала двух своих лучших друзей в обнимку в одной из их комнат. — Вы снова вдвоём ютитесь на одной кровати! — воскликнула девушка с порога. — Чонгук! Какой ты безответственный! — она хлопнула макнэ по спине. — Тэ ведь нужен полноценный отдых, чтобы поправиться, а ты тут половину одноместной кровати занимаешь. — Но... — парни не могли ничего возразить. — Гуки, марш на тренировку! А ты отдыхай и поправляйся, — Мэй почти за шиворот вывела Чона.       И Ким почувствовал холод, сидевший все это время в засаде и ожидавший удобного момента для нападения. Тэхён вжался в постель, натянув одеяло до глаз: если бы только можно было подзарядиться от Чонгука теплом наперёд, как телефоны заряжаются от розеток...       Макнэ тем временем занимался с остальными ребятами. В перерыве все ребята стянулись к нему и желали услышать про вчерашнюю миссию, а он, ссылаясь на то, что надо показаться доктору Чхве улизнул.       Доктора не было в кабинете, да и Чон не считал, что ему нужна ещё какая-то медицинская помощь. Поэтому он, недолго думая, пошёл к себе в комнату, но проходя мимо комнаты Тэхёна, он остановился. Ему показалось, что оттуда веет морозом, и он вошёл внутрь.       Ким лежал под одеялом и трясся. Чон аккуратно стянул одеяло и спросил у старшего, в чём дело. Тот кое-как, стуча зубами, проговорил, что очень холодно, хотя его тело было покрыто потом. Макнэ дотронулся до лба старшего — он горел — и побежал искать доктора.       Тот был в кабинете Шуги, и никто не смел заходить туда, если сам господин не звал к себе, но Чонгука это не остановило — он ворвался внутрь без стука и предупреждений, чем сильно удивил старших. — Доктор! Там хёну плохо! — выпалил он на одном дыхании.       Доктор тут же покинул кабинет Шуги и направился в комнату Тэхёна. Макнэ следовал за ним, словно надзиратель: убедиться, что он идёт туда, куда нужно.       Когда доктор увидел больного, то немедленно отправил Чона в свой кабинет за нужными инъекциями, лекарствами и инструментами. Тот быстро выполнил поручения, а потом помогал доктору в лечении — ассистировал.       Когда все закончилось, доктор покинул комнату Кима, а Чонгук остался. Он сидел на полу, опершись спиной о кровать, и думал, что лучше бы он сам был на месте старшего, ведь хоть он и младше, но намного сильнее и выносливее.       Прокручивая кадры с этой злосчастной миссии, чувство вины все сильнее и сильнее накатывало. И макнэ не мог остановить этот поток мыслей, пока знакомая холодная рука не легла на его макушку. — Хён? — удивился Чон, так как доктор сказал, что Ким проснётся только завтра. — Извини, что заставил поволноваться, — произнёс сиплым голосом Тэхён и постарался улыбнуться. — Как ты себя чувствуешь? — взволнованно спросил макнэ. — Как будто не спал больше суток и по мне проехался каток. — Тебе нужно поспать. — Когда ты ушёл, мне стало очень холодно, — Ким всегда говорил прямо о своих чувствах младшему. — Я не уйду, — проговорил Чон, стоя у кровати на коленях и держа руку старшего в своих горячих ладонях. — Я больше не дам тебе замерзнуть.

***

      Вечером всех детей звали на ужин. Места Тэхёна и Чонгука находились посередине, друг напротив друга и сейчас пустовали. Помощница по кухне, занимающаяся сервировкой стола и следившая за наличием всех ингредиентов на столе, спросила, где двое отсутствующих. Мэй, как самая старшая, объяснила, что они болеют, и она сама после ужина отнесёт им еду в комнату.       Но после ужина между ребятами произошёл неприятный для Мэй разговор: — Мне кажется, Тэ и Гуки того, — произнёс парень с лысой головой. — Это ты о чем? — не понял Сон Вон — рыжий паренёк с самым добродушным выражением лица. — Да, говорят, они спят вместе, — добавил низкорослый мальчишка. — Это бред, — фыркнул Син У. Он был вторым помощником Шуги среди подрастающего поколения после Чонгука. — Даже если это так, то что в этом такого? — Сон Вон вообще не понимал сути разговора. — Парень с парнем это отвратительно! — воскликнул лысоголовый. — Чонгук не похож на того, кто заводит отношения с парнем, — сказал низкорослый. — Я думала, что сплетничать — это по женской части, — строго произнесла Мэй. — Ты точно правду знаешь, нуна! — вдруг решил парень с лысой головой. — Так они того или нет? — Джин Со, прекрати фигней страдать! — Син У повысил голос, чем отбил желания у всех обсуждать эту тему дальше.       Мэй с благодарностью посмотрела на него и пошла за едой для друзей. Сон Вон решил ей помочь. У самых дверей в комнату, она поблагодарила парня и сказала, что дальше сама. Сон Вон решил не настаивать, но тут открылась дверь в комнату Тэхёна, и на пороге стоял Чонгук, вполне себе здоровый. Он помог внести подруге все подносы с едой и закрыл дверь.       «Неужели Джин Со-хён был прав....», — подумал Сон Вон, но потом помотал головой. — Даже если так, то что? — спросил он себя и на этом успокоился.

***

      За ужином Мэй все рассказала друзьям. На что те молча кивнули головой, не отрицая и не подтверждая догадок ребят. — И все? — спросила девушка у парней. — Ничего не скажите больше? — Так тебе все-таки интересно? — ухмыльнулся Чонгук. — Нет! — девушка демонстративно отвернулась.       Парни улыбнулись. — Как ты себя чувствуешь? — уже спокойно поинтересовалась Мэй у Тэхёна. — Лучше, — ответил он. — Я пойду. У меня ещё есть дела.       С этими словами девушка вышла, оставив друзей наедине. Чонгук тут же сел на край кровати и начал кормить старшего с ложки. — Я сам могу, — засмущался Ким. — Ты ещё слаб, — проговорил Чон и поднёс ложку ко рту. — Давай за Шугу-хёна.       Тэхён послушно открыл рот. — Теперь за нуну, — продолжил макнэ с улыбкой на лице.       Ким снова открыл рот. — А теперь за самого лучшего макнэ, — произнёс Чонгук, и они оба разразились громким смехом.       Но Тэхён в этот раз придержал ложку зубами. — Хён, отдай ложку, — смеялся Чон. — Если это за тебя, то я не хочу отдавать обратно, — произнёс томным голосом Ким и смотрел в глаза младшего. — .... — Чонгук не знал, что сказать. По всему телу пробежала приятная дрожь. — Гуки... — М? — макнэ взглянул на старшего. — Гуки... — повторил Ким, словно пробуя имя младшего на вкус. — Чонгук-а... Мне нравится твоё имя. — Надо поесть, — проговорил Чон взволнованно. — Открывай рот.       Тэхён закусил нижнюю губу и опустил глаза вниз. — Давай, — нахмурился Чонгук. — За Сон Вона. — Макнэ поднёс ложку ко рту старшего, но тот не открывал рот. — Хён! — Не хочу за Сон Вона, — вдруг закапризничал Ким. — Если бы хён слышал тебя, то обиделся. — Я все съем, но только за тебя, — сказал Тэхён и, взяв тарелку с супом в свои руки, выпил до дна. — Молодец! — воскликнул макнэ. — Теперь рис и мясо. — Я больше не хочу. — За меня, хён.       Ким снова взял тарелку и всё съел подчистую. — С таким аппетитом ты быстро поправишься, — улыбнулся Чон. — Теперь тебе надо поспать. — Ты уйдёшь? — Я же обещал, что не дам тебе замёрзнуть.       Тэхён довольно улыбнулся и подвинулся, чтобы макнэ мог лечь рядом. — Гуки, — произнёс Ким, когда они уже лежали в полной тишине и непроглядной тьме. — М? — А ты бы мог полюбить парня? — Не знаю, — ответил Чон в смятении. — А ты? — Если это ты, то мой ответ всегда будет да.