У всего две стороны медали....

      Чонгук бросил пистолет и готов был принять летящую на лезвии смерть, как перед ним, расправив руки в стороны, встала девушка. Клинок попал ей в самое сердце, и она издала последний вздох и упала на землю, но Чон успел её поймать. В этот же момент подбежал Тэхён, напуганный и потерянный, и упал на колени перед убитой. — Нет-нет, — говорил он, хватаясь за плечи девушки. — Как...? Почему ты здесь? — Она мертва, — произнёс макнэ, аккуратно опуская тело убитой на землю. — Это всё из-за тебя! — от безысходности принц ударил младшего в грудь обессиленными кулаками, а тот смиренно сидел и сочувственно смотрел на старшего. — Она осталась ради тебя, ради этого момента. А я... Я убил её. — Ты не мог этого заранее знать, — проговорил Чонгук. — Ты убил всех, кто тебя любил! — выпалил Ким. — Даже несчастную Бо Ён...       Чону нечего было сказать в ответ: он молчал. Принц некоторое время смотрел в одну точку, а потом резко вытащил второй пистолет макнэ и, встав на ноги, приставил дуло к его лбу. Он облизал губы, дыхание стало частым, но в глазах читалась решимость. — Теперь тебя никто не спасёт, — сказал Тэхён, нажимая на курок.       Макнэ молчал и смотрел в одну точку, полностью готовый к контрольному выстрелу. — Твоё последнее слово? — спросил Ким. — Стреляй, — произнёс Чонгук.       Раздался выстрел. На бледное лицо макнэ попали брызги крови: принцу выстрелили в сердце. Чон сразу встал, схватив падающее тело. По периметру начали забегать люди в военной экипировке. Макнэ, одной рукой держа тело принца, второй взял пистолет и был готов к атаке. — Это абсолютно бессмысленно, — проговорил знакомый голос.       Чонгук всматривался в двери темной комнаты, откуда вышел министр Ким в полной боевой экипировке. — Ты хорошо потрудился, — продолжил говорить Сок Джин, подходя ближе. — Но я знал, что ты не сможешь убить своего друга, с которым вырос, поэтому мне пришлось перестраховаться.       После этих слов он достал свой мобильник и набрал чей-то номер. — Передай им, что их принц убит, пусть сдаются, — сказал он по телефону.       Чон посмотрел на лицо убитого друга, на нём была запечатлена гримаса боли. Макнэ одной рукой сильнее прижал к себе тело и уткнулся ему в шею, пытаясь ухватить последние нотки родного запаха, и был готов взвыть от утраты, но почувствовал пульсирующую артерию. — Положи меня на землю, — очень тихо произнёс Тэхён. — Никогда, — ответил Чонгук и, убрав пистолет в кобуру, быстро достал дымовую гранату.       Дымовая завеса укрыла их от толпы, и макнэ, перекинув через плечо старшего, побежал прочь. — Министр он пытается сбежать! — крикнул один из военных. — Далеко не убежит, — спокойно ответил Сок Джин, завершая звонок. — Зачем ему труп? — логичный вопрос задал помощник, подходя к министру.

***

      Чон забежал в одну из комнат огромного поместья и аккуратно посадил истекающего кровью друга на пол. — Как? — спросил он. — Наверное, сноровку потерял ваш министр: выстрелил чуть выше, — ответил Ким, пытаясь встать. — С ума сошёл?! — возмутился макнэ и своей рукой обратно посадил старшего. — Ты и так теряешь много крови. Сиди тут! — Я обязан защитить поместье: это дом многих беззащитных людей, даже ценой собственной жизни. — Если ты умрёшь, то эти люди проиграют. — Нет, Син У-хён позаботится о них. — Не позаботится, — ответил Чонгук, опустив глаза вниз. — Что-то случилось с хёном? — напугался Тэхён. — После смерти нуны он пришёл ко мне и рассказал обо всех ваших планах, — ответил макнэ и взглянул на принца. — Даже он меня предал, — проговорил Ким. — Если ты меня убьёшь, то окупишь предательство перед своими начальниками. — Принц Ким Тэхён сдаётся? — спросил Чон. — Какой из меня принц, если все близкие предают? Как я могу говорить о защите других, когда самые близкие хотят моей смерти? Наверное, я делал что-то неправильно. — Кровь нуны на моих руках, а Син У-хён её любил. Кровь Шуги-хёна тоже на моих руках, поэтому смерти всех убитых тобой на моих руках. — Ты думаешь, после этих слов я тебя прощу? — Нет, об этом я даже не мечтаю, — ответил макнэ, перезаряжая пистолет. — Но я не могу дать убить тебя. Пока я жив, этому не бывать. — Он встал на ноги. — Когда я вернусь, ты сможешь меня убить. А пока посиди тут, не двигайся. — Ты думаешь, я позволю тебе? — принц встал. — Забыл? Я не чувствую боли и могу ещё защитить свой дом.       Чонгук промолчат, пропустил его первым на выход: и когда тот подошёл к порогу, то макнэ рукоятью пистолета ударил его в шейный отдел, и старший потерял сознание. Чон поднял на руки обмякшее тело и положил его в самый дальний угол, а сам вышел.

Штаб НАРа

      В кабинет вошёл молодой парень в очках и, посмотрев на премьер-монистра, замялся. — Говори, — приказал Джей-Хоуп. — Мы перехватили разговор министра обороны и президента, — начал парень. — Министр говорил, что принц убит, но Чонгук скрылся где-то в поместье с его телом.       Хоуп нахмурился и замолчал. А на лице премьер-министра засияла улыбка. — Тогда нет смысла в этих переговорах, — произнёс он и встал. — Освободите здание добровольно, или мы вас всех арестуем.       На что Джей-Хоуп ухмыльнулся. — Что смешного? — спросил Чимин. — В том, что вы в это верите. — О чём ты? — не понимал Пак. — Чонгуку не имело бы смысла спасать Тэхёна, если бы он не был жив, — ответил мафиози. — И все же я был прав: выращенные мафией не могут быть преданными. Чонгук все это время работал на вашего принца? — В том-то и дело, что нет. Он, действительно, предал Шугу-хёна, но никогда не предавал своего лучшего друга. Но за хёна я его не осуждаю, он поступил так, как считал правильным. Так нас учил отец. — Я не понимаю тебя, как ты мог позволить убить своего отца.

FLASHBACK

— Отец идём! — Хосок вбежал в кабинет генерала-майора. — Я не иду, сынок, — ответил Хан Сун, наливая себе соджу. — Что? — не верил своим ушам старший лейтенант. — Ты, возможно, сейчас меня не поймёшь, — начал старший Чон. — Но потом обязательно! — Он осушил чашку. — Как же мама? Чонгук? — младший Чон не понимал отца. — Запомни, сынок: в этой жизни имеют значение только твои убеждения. Если твоё мнение отличается от большинства, не означает, что ты не прав. Поэтому всегда действуй так, как считаешь правильно именно ты. Если ты и Чонгук будете именно такими, мне никогда не будет стыдно. — Но, отец.... — Ты ведь помогал Юнги, потому что считал, что он прав, хотя понимал, что большинство это порицает, и вас обоих ждёт трибунал, но ты сделал свой выбор, и ты опирался на свои убеждения. Меня берёт гордость за тебя, как и за Юнги. Проживи в том мире, который ты считаешь правильным. Покажи этот мир маме и брату, о большем я просить не могу. А я хочу умереть за свои убеждения.

END of FLASHBACK

— Он тоже поступил, как считал правильным. Его слова никогда не были пустыми, за это его все уважали, даже враги. — То есть предательство это правильно? — спросил премьер-министр с пренебрежением. — В абстракциях любую ситуацию можно довести до абсурда, но если тебе так удобней слышать, то я не против. — Не знаю, что бывает хуже представительства, — выпалил Чимин. — Ты тоже предал, если излагать мысли в твоём стиле, — ответил Джей-Хоуп. — И более того: ты предал близкого человека ради системы, в которую, я признаю, ты хорошо вписался, премьер-министр. Но через призму моего мировоззрения ты предал себя: ведь ты знал, что хён поступает правильно, но ты пытался его остановить, боясь наказания тех, кто крутит большие шестеренки системы, когда ты сам был маленьким болтом. И самое интересное, ты не сказал начальникам про хёна, то есть ты ни рыба, ни мясо. Ты поступил пассивно с гражданской позиции и как тряпка с позиции дружбы. Знаешь, поговорка про двух зайцев, так худший здесь исход, когда не гонишься ни за одним и ни за другим, а стоишь на месте. Это моя позиция. — Ты рассуждаешь, как подросток! — возмутился Пак. — Неужели? — Джей-Хоуп был серьёзен. — Что там с новостями? — решил сменить тему премьер-министр, ища глазами подчинённых за зеркальной дверью кабинета. — Когда появятся, о них доложат.       И тут зазвонил мобильный мафии. Тот сразу ответил: звонил Сон Вон. — Я тебя понял, — сказал Джей-Хоуп. — Будь там, никому больше ничего не говори. Я скоро буду. — Что такое? — спросил Чимин.       Но мафиози его проигнорировал, вызвав к себе своего заместителя. — Ты тут за главного, — приказал ему глава. — Никого не впускать и не выпускать. На связь с правительством не выходить. При атаке ты знаешь, что делать. — Да, — парень кивнул головой. — Премьер-министра не обижать, — улыбнулся Джей-Хоуп и удалился.

Поместье

      Чонгук зашёл в кабинет Тэхёна, открыл половицу и выбрал себе автомат из огромного арсенала оружия. — Может, пп? У них отдача меньше, — произнёс кто-то сзади.       И макнэ на автомате резко повернулся и вытащил пистолет. — Прости. — Сон Вон, — обрадовался Чон, убирая пистолет. — Побудь с хёном, пожалуйста. — С ним доктор Ли. Скоро прибудет господин Джей-Хоуп. — А ты шустрый, — похвалил Чонгук, собирая несколько полных магазинов. — Я буду тебе говорить об их передвижениях, займу верхнюю позицию для лучшего обзора. — Ты хочешь мне помочь? — удивился макнэ. — Ты спас хёна. Это достаточно для меня.

***

      Тем временем военные дружно проверяли все комнаты поместья под командованием самого министра, который сидел в фургоне и смотрел на схему поместья. — Долго же им придётся обходить все владения, — послышалось в рации. — Кто это? — строго спросил Сок Джин. — И как ты со мной связался? — Абсолютно неважно, — ответил Джей-Хоуп. — Если вы ищете Тэхёна, то он уже далеко отсюда, и вы зря тратите время. — Где он?! — Не думаю, что я могу это сказать.       Связь была разорвана. Министр сразу же подскочил и потребовал у связистов найти источник.

***

      В это время принца привезли к остальным мирным жителям, которые были вывезены за пределы столицы. Он был без сознания. И пока в народе велись беседы по поводу случившегося, одна не молодая женщина прокралась в палатку, где спал Тэхён, и села на колени, нежно касаясь своей рукой лица принца, а потом и вовсе обняла его, тихо плача. — Мама, — произнёс вдруг хриплым голосом Ким.       Женщина сразу же отпрянула, испугавшись, и посмотрела на принца. Он лежал с закрытыми глазами. Она положила свою руку ему на лоб: он пылал жаром. Женщина отвязала платок со своей шеи, смочила его холодной водой из бутылки и положила ему на лоб.       И тут в палатку вошёл доктор Ли. Женщина не заметила его, хлопотая над принцем, как над собственным сыном. — Муёль? — удивился доктор.       Женщина вздрогнула. — Простите, доктор Ли, — она низко поклонилась. — У господина жар, я хотела ему помочь. — Женщина встала с колен и вышла.

Поместье

      Чонгук забрался на крышу и ждал врагов. Сон Вон занял исходную позицию и докладывал о передвижениях военных. Они приближались к месту, где их ожидал макнэ, как вдруг кто-то схватил его за ногу и стянул на землю с обратной стороны дома. Чон сразу вскочил на ноги и был готов к бою, как увидел перед собой Джей-Хоупа, прикладывающего указательный палец к губам, призывая к тишине. С той стороны дома слышны были шаги врагов и треск рации. — Министр Ким, запад здания осмотрен, никого нет, — сказал капитан отряда по рации. — Возвращайтесь к машинам, — ответил Сок Джин подчиненным по рации. — Но как же...? — Получены новые данные о его местоположении. Немедленно возвращайтесь. — Есть!       Чонгук вопросительно смотрел на старшего, а тот кивнул ему головой в сторону западного выхода. И они вдвоём аккуратно пробирались туда. — Но Тэ... — Тише, — перебил Джей-Хоуп. — Тэхён уже не тут. И я боюсь, что там, где он сейчас, тоже может быть опасно. — Почему? — Среди наших есть предатели, и это очень приближённый человек. — Син У-хён, — ответил макнэ сразу же.       На что старший отреагировал резким ступором и вопросительным взглядом на макнэ. — Хён убил нуну, он её любил, — кратко объяснил Чон. — Я боюсь, мы тогда не успеем, — произнёс Джей-Хоуп и побледнел. — Сон Вон! — макнэ взял в руки рацию. — Сон Вон! — Да? — Где вертолёт Шуги-хёна? — спросил Чонгук. — Он под северным крылом. — Встречаемся там, — Чонгук убрал рацию и посмотрел на старшего. — На вертолете мы должны успеть раньше.       Джей-Хоуп кивнул в знак согласия.

Лагерь

      Один из парней, что отвевали за охрану мирных жителей, подошёл к Йон Су. — Хён, — обратился он. — Син У-хён-ним попросил эвакуировать жителей в другое место. — Почему он сам со мной не связался? — изумился шатен. — Я не знаю, — честно ответил подчиненный. — Я тогда сам с ним свяжусь.       Когда парень ушёл, Йон Су набрал номер старшего. — Да? — ответили на том конце провода. — Зачем в другое место? — Нынешнее опасно, — ответил Син У. — Тэхён ещё без сознания. — Его оставьте там, я сам приеду. Туда ещё Джей-Хоуп-хён прибудет, а ты уведи людей. — Это как-то странно. — Выполняй приказ старшего, — строгим тоном проговорил брюнет и завершил звонок.       Йон Су нахмурился, но пошёл выполнять приказ. Пока люди собирались и загружались в автобусы, к нему подошла не молодая женщина. — Скажи, пожалуйста, куда мы едем? — спросила она. — Тётушка садитесь, пожалуйста, в автобус, — попросил шатен. — Мы заботимся о Вашей безопасности. — Надо увезти первым принца, — сказала женщина. — Ему не хорошо. — Господин останется здесь с врачом, скоро здесь будут Син У-хён и господин Джей-Хоуп. — Он останется тут без охраны? — удивилась она. — Да, — ответил Йон Су, а у самого заскребли кошки на сердце.       Когда автобусы отъехали, к месту, где остались Тэхён и доктор Ли, подлетел вертолёт. Чонгук и Сон Вон вошли в палатку. Доктор Ли сразу же достал пистолет и направил его в вошедшего макнэ. — Не подходи! — сказал он. — Господин, Чонгук на нашей стороне, — Сон Вон встал перед младшим. — Почему я должен вам обоим верить?! — доктор был напуган. — Всё хорошо, доктор Ли, — произнёс Джей-Хоуп, зайдя последним. — Как я рад Вас видеть! — доктор опустил пистолет. — Син У дал приказ. — Я знаю, он больше не с нами, — ответил Джей-Хоуп. — Что с Тэхёном? — Он потерял много крови, но одна женщина согласилась стать ему донором: у неё такая же редкая группа крови, как у принца. Теперь все лучше, но он не приходит в себя. — Надо найти место, где мы могли бы спрятать его, и чтобы там было всё необходимое. — Слышите? — спросил Сон Вон, внимательно вслушиваясь. — Они уже тут, — ответил Джей-Хоуп. — Быстрей грузите все в вертолёт. — Я их отвлеку, — сказал Чонгук, выйдя из палатки.

Автобусы

      Автобусы с мирными жителями успели отъехать от места, но некоторые люди увидели в окна, что военный конвой приближался к палатке, где находился принц. — Эй! Водитель! — крикнул один из парней. — Там к нашему принцу едут военные! — Нам приказано увезти вас отсюда, — ответил водитель. — Господин Йон Су! — обратился мужчина к главному. — Неужели мы бросим нашего принца?! — Приказ есть приказ, — как можно уверенней проговорил шатен. — Мы не можем так поступить, — сказала женщина.       Тем временем Чонгук забрался повыше и в прицел следил за передвижением конвоя, как вдруг из кювета выехали автобусы и преградили путь военным машинам. — Уберите машины с дороги, — послышался голос министра обороны. — Не-а, — дерзновенно ответил молодой водитель автобуса. — Именем закона Сеула.... — Да, клали мы на ваши законы, — сплюнул парень.       В это время Чонгук вернулся в палатку и начал помогать своим. Они быстро погрузили принца в вертолёт и улетели в неизвестном направлении.       Автобусы тут же разъехались в разные стороны на предельной скорости, скрываясь из виду военных.       Когда Сок Джин приехал к месту, о котором ему сказал Син У, то обнаружил лишь пустую палатку. Министр тут же набрал номер. — Их тут нет, — сказал он сходу. — Как? — удивился Син У. — Это я должен спросить: как, — ответил министр. — Я перезвоню, — проговорил брюнет и положил трубку.       Он поспешно набрал другого абонента. — Где вы? — задал он вопрос взявшему трубку. — Едем в безопасное место, как ты и сказал, — ответил Йон Су. — А где Тэхён? — Аа, он улетел с господином Джей-Хоупом. Куда — не знаю. — Хорошо.       Син У положил трубку и со всей силы ударил по столу.

Приемная президента

      Секретарь был занят своими делами, как к нему подошла женщина. — Прошу прощения, — произнесла она своим тихим голосом. — Да? — Могу ли я встретиться с господином президентом? — А вы записаны? — Нет, но это срочно. — К нему можно только по записи, — стоял на своём молодой человек. — Эта информация поможет с Итэвоном. — Подождите, — секретарь тут же набрал внутренний номер. — К вам посетительница, говорит, что хочет доложить информацию об Итэвоне.       Положив трубку, мужчина встал со своего места и проводил женщину до кабинета президента. — Как я могу к Вам обращаться? — спросил Нам Джун, вставая со своего кресла. — Мэри, — ответила женщина, чем ввела президента в ступор.       Он помнил её молодой и озорной танцовщицей, а сейчас это была скромная женщина в возрасте. Но несмотря на это, она по-прежнему была красива, даже в этой простой одежде и без макияжа. — Так ты всё это время жила в Итэвоне? — спросил Ким. — Да, — ответила она. — Почему ты сбежала туда? — с болью в глазах задал давний вопрос Нам Джун. — Смотри, кем ты стал, — сказала Мэри. — Кем бы я была в твоей жизни? — Может быть, если бы ты была со мной, мне всего этого было бы не нужно. — Что сделано, то сделано, — ласково произнесла женщина. — Но я хочу тебя попросить об одной очень важной вещи. — Какой? — Не убивай нашего сына! — при этих словах она встала на колени, а с глаз потекли тихие слёзы. — О чём ты? — удивился президент. — Тэхён — принц Итэвона, — ответила она.       Ким молчал. Он смотрел на неё и не мог поверить в услышанное. Он всегда мечтал о сыне, тем более от любимой женщины. А он полюбил Мэри с самого первого взгляда, и это тёплое чувство ещё тлело в его сердце. — Встань, прошу, — Нам Джун аккуратно поднял её за хрупкие руки. — Я больше ни о чем и никогда тебя не просила и не попрошу, только не дай убить Тэхёна. Он — прекрасный мальчик. Он — лучшее что есть у меня. Прошу.... — Ты сбежала, потому что была беременна? — спросил Ким.       Женщина безмолвно кивнула. — У меня есть сын! — воскликнул президент. — А я даже не видел его.... Муёль, ты так оказалось жестока. — Прошу! — женщина вновь упала на колени. — Мне нет прощения ни в твоих глазах, ни в глазах сына, но спаси его.

Укрытие

      Тэхён всё ещё лежал без сознания. Доктор Ли то и дело хлопотал над ним, но все попытки были тщетны. Сон Вон всячески помогал. Чонгук и Джей-Хоуп обсуждали дальнейшие действия. — Братец очнулся! — вбежал Сон Вон в комнату и был переполнен эмоциями.       Чонгук тут же подорвался и побежал за рыжим, но прямо у порога остановился, спрашивая себя: имеет ли он права зайти туда так просто. — Чей это платок? — первый вопрос принца был неожиданным.       Он сквозь какую-то пелену почувствовал знакомый запах, но очень загадочный. И источником этого запаха был платок на лбу. — У тебя был жар, а женщина по имени Муёль пыталась тебе помочь, — ответил доктор. — Муёль....       Тэхён узнал этот запах и ушёл в себя.

FLASHBACK

      Ким каждый год 30 декабря получал подарки в виде зимней одежды: перчатки, шарф, шапка. Шуга никогда не говорил от кого эти подарки, но они всегда пахли одинаково. И этот запах никому не принадлежал из окружения. Раньше эти подарки дарила Джи Юн — помощница воспитательницы, но у неё совершенно иной запах.       И вот, когда Тэхён сам стал главой, то 30 декабря тоже получил подарок, который ему принёс один из подопечных. — Кто тебе его дал? — спросил принц у ребёнка. — Женщина одна, — ответил мальчик. — Нельзя так легкомысленно брать что-то у чужих, — отчитала Мэй ребёнка. — У принца есть много врагов, поэтому, даря подарки от чужих, ты подвергаешь своего господина опасности.       Мальчик был напуган словами нуны, но Тэхён его обнял сказал, что всё хорошо. И, взяв его за руку, попросил отвести к той женщине, что попросила передать подарок. Ребёнок охотно согласился, ведя старшего за руку.       Но когда он привёл принца на место, то там никого не было. Мальчик сильно расстроился, но улыбка принца скрасила его настроение. — Пойдём запаковывать ваши подарки, — сказал Тэхён, чему ребёнок был безмерно рад.       Вечером того же дня Ким вышел на прогулку в одном пальто, хотя на улице уже было холодно. — Вы так замёрзнете, господин, — сказала женщина, садясь рядом. — Мне почти всегда холодно, я привык, — ответил Тэхён. — В такое позднее время Вы не спите. Что-то случилось? — Нет, у меня всё хорошо. Спасибо, что беспокойтесь, — улыбнулась незнакомка. — Тогда почему Вы одна так поздно? — Мужа нет, а сын всегда со мной, хоть и не рядом, — ответила как-то загадочно. — Как это? — удивился Ким. — Я знаю, что у него всё хорошо, а большего мне не надо. — Почему он не придёт к Вам? — У него своя семья. Меня он не помнит. — Давайте я с ним поговорю! Дети всегда должны помнить своих родителей. — Вы очень добры, господин. — Я знаю, что значит быть без родителей, и мне кажется, Ваш сын скучает по Вам. — Думаете? — женщина посмотрела в глаза принцу. — Ему всегда будет не хватать Вас. — Может быть, он сам когда-нибудь найдёт дорогу домой, — с этими словами женщина встала и ушла. — Постойте! — окликнул её принц.       Незнакомка обернулась. — Как Вас зовут, тётушка? — Муёль.

END of FLASHBACK

— Где она? — опомнившись, спросил принц. — С остальными мирными жителями, — ответил доктор, не понимая причины такого интереса к женщине. — Йон Су их отвёз в безопасное место. — Что с поместьем? — Там никого нет, — ответил Сон Вон. — Военные отступили, но они знали место, которое ты, братец, обозначил безопасным. — Где Син У? — Я с ним разберусь, — вошёл наконец Чонгук, собрав всю волю в кулак.       Все в комнате вопросительно посмотрели на него. Тэхён изящно изогнул бровь. Макнэ начал переминаться с ноги на ногу под взглядом старшего. — Он имеет право на отмщение, — произнёс Ким, как в комнату вошёл Джей-Хоуп. — Вот этого не надо, — сказал он. — До сих пор сожалею о том, что в свое время не пресёк подобное. Каждый совершает ошибку в своей жизни, но если за каждую ошибку, мы будем отдавать жизни, человечество вымрет как вид. — Я с ним сражусь в честном поединке, — сказал принц, пытаясь встать. — Тебе ни в коем случае нельзя, — доктор Ли положил свою руку ему на плечо. — Вам требуется отдых. — Я не чувствую боли. — Да, но организм истощён. Если ты не чувствуешь боли, это не означает, что твой организм в порядке. — Я не могу тут лежать и прятаться! — Доктор Ли прав, — Джей-Хоуп решил воспользоваться своим авторитетом. — Я имею не меньшую ответственность за происходящее и за людей, что нуждаются в нашей защите, даже в каком-то месте бОльшую, чем ты, Тэхён. Поэтому доверься мне.

Военный штаб

      Сок Джин только зашёл в свой кабинет, как ему зазвонил мобильный. — Да? — ответил он резко. — Прекратите операцию по возврату Итэвона, — потребовал президент. — Что? — министр обороны подумал, что ослышался. — Мы потеряли много людей.... — Вот именно! — возмутился Ким. — Мы потеряли столько людей, что отступать будет глупой ошибкой! — Опомнись, Сок Джин, — спокойным голосом произнес Нам Джун. — Я — президент и главный командующий армией. Я не прошу у тебя совета, я приказываю: отступить. — Но в чем дело? Мы же обговорили все исходы. Почему ты отступаешь, Нам Джун? — Так надо, — с этими словами президент отключился.       А министр обороны со злостью кинул телефон на стол и провёл рукой по волосам, стараясь успокоиться.

Штаб НАРа

      Джей-Хоуп вернулся в кабинет, где сидел заскучавший премьер-министр. — Я могу связаться хоть с кем-нибудь? — спросил Чимин, как только старый товарищ переступил порог комнаты. — Знаешь, — начал мафиози, сев за стол перед премьер-министром, — думаю, у нас могут пройти переговоры. — Что? — удивился Пак. — Что случилось? Ты же был так уверен в вашей победе. Неужели всё изменилось? — Нет, дело в том, что Ваш президент отменил операцию по возврату Итэвона, и пригласил Тэхёна на переговоры с целью заключить перемирие. — Что-о?! — лицо премьер-министра вытянулось от изумления. — Ты верно шутишь... — В этом нет смысла. — Мне немедленно нужен телефон! — Ты свободен, в общем-то, — улыбнулся Джей-Хоуп.

Итэвон

      Все жители вернулись в Итэвон в целости и сохранности. Поместье успели убрать и подготовить к приёму детей и помощников. Жизнь постепенно приходила в свой привычный ритм, только никто не видел принца, как и Джей-Хоупа. Временным главой был назаначен Йон Су, а его правой рукой — Сон Вон. Жители знали этих ребят и полностью им доверяли, но всех настораживало то, что о принце и о старшем мафиози ничего не говорят, словно их и не было.

Голубой дом

      Президент сидел во главе стола, где собрались все министры Республики. Все бурно обсуждали последний инцидент, связанный с заявлением главы государства, и безуспешную попытку вернуть Итэвон. Большинство министров было крайне возмущено и недовольно. — Я знаю, что вы не согласны с моей нынешней политикой, — начал Нам Джун. — Но тому есть веские причины. — Поясните же, господин президент, — сказал министр иностранных дел. — Во-первых, у нас накаляются отношения с КНДР. Внутренний конфликт может сыграть на руку нашим соперникам. Во-вторых, боевых единиц не хватает на границах государства, а это должно быть укреплено в первую очередь. В-третьих, Итэвон и близлежащие районы слишком самодостаточны: на протяжении долгого времени находятся в независимости от нас, и их вклинивание пошатнёт нашу экономику, а нам как никогда нужна стойкость во всех системах нашего государства. А что касается перемирия, то это очень даже выгодный союз. Часть затрат в случае союза будет на них. И у них достаточно подготовленных бойцов. — Вопрос в том, нужно ли им это перемирие, — произнёс премьер-министр, поправляя свои волосы. — Какое перемирие?! — возмутился министр обороны. — Мы почти вернули Итэвон, но господин президент резко поменял своё мнение. — Это правда? — удивился министр культуры. — Принц Итэвона был смертельно ранен, один из его лучших бойцов и приближённый был на нашей стороне, — продолжал Сок Джин, ища понимания в коллегах, дабы избежать союза с противниками. — Что тогда случилось? — задал логичный вопрос министр здравоохранения. — Давайте вспомним, что генеральный штаб НАРа и ВС был захвачен на тот момент, — встал на защиту Чимин. — И в любой момент могло случиться то, что вышло бы из-под контроля. — Премьер-министр прав, — произнёс министр финансов. — Как и президент. С точки зрения экономики, это вполне логичный шаг. — Да, и с точки зрения обороны, — подметил министр внутренних дел, посмотрев на министра обороны. — Я не согласен! — стоял на своём Ким.

Встреча

      Чонгук и Син У встретились в парке. Оба были одеты просто и легко, словно встретились два друга, чтобы прогуляться. Они сели на скамейку и приняли расслабленные позы. — Ты не постоянен, — начал разговор старший, но при этом его взгляд был устремлён на детей, катающихся на велосипеде. — А что насчёт твоей принципиальной верности, хён? — задал вопрос макнэ. — Я верен тому, что считаю правильным, — ответил Син У и посмотрел на младшего. — Как учил, Шуга-хён... — Странно слышать твоё вежливое обращение к тому, кого ты убил, хотя ты сделал то, что тоже считал правильным, несмотря на то, что по большому счёту это предательство. — Ты ведь поступил почти также, хён. — Да, в чём-то мы были всегда похожи, — сказал старший и вновь взглянул на Чона. — Но тем не менее, Мэй выбрала тебя. И твоя святая обязанность — отомстить за её смерть, ведь она до последнего тебе помогала, за что поплатилась своей жизнью. — Нуна делала то, что считала правильным. — Нет, она делала то, что велели ей её тёплые чувства к тебе. — Чувства не могут быть не правильными, — Чонгук выразился как-то по-философски. — Звучит так, будто ты её использовал, зная о её трепетных чувствах к тебе. — Никогда! — отрезал макнэ. — Я её любил, но как старшую сестру. И я был с ней честен. Она это знала. И она очень сильно любила Тэхён-хёна, даже позволила ему лишить себя жизни. Зная о её самодостаточности и принципиальности, могу сказать, что она сама посчитала это правильным, раз позволила этому случиться. Ведь в противном случае она бы была жива. — Мстить бы Тэхёну она, конечно, не позволила, — ухмыльнулся Син У. — Тэхён-хён всегда был ей младшим братом. Она была готова отдать за него свою жизнь, поэтому никому бы не позволила убить его, даже мне. Когда мы встретились, и я просил её помочь мне, первым, что она мне сказала, были следующие слова: «если ты собираешься убить Тэ, то я убью тебя здесь и сейчас, и моя рука не дрогнет». — Бедная Мэй! Этот обоюдоострый острый клинок под названием любовь погубил её. — Хён, ты не хочешь вернуться? — спросил Чон, посмотрев на старшего. — Нет, я не вернусь, но всегда готов помочь нашему народу. — Твоей рассудительности я всегда завидовал, — сказал макнэ. — Я слишком много ошибок совершил, поддавшись эмоциям. — Не сожалей о том, что уже сделал, а постарайся не повторять этих ошибок в будущем.

Убежище

      Тэхён сидел в позе лотоса у края обрыва. Его глаза были прикрыты, а дыхание — спокойным. Он медленно вдыхал свежий горный воздух и также медленно выдыхал, полностью концентрируясь на этом. В голове не пролетало и мысли. — Медитация — дело хорошее, но тебе стоит подготовиться к встрече с президентом, — послышался знакомый голос где-то сбоку.       Принц открыл свои глаза и посмотрел на старшего товарища, который сел рядом и тоже принял позу лотоса. — Ты уже решил, какую позицию примешь? — спросил Джей-Хоуп, посмотрев вдаль. — Сначала я хочу услышать позицию президента, — ответил Ким, вставая на ноги. — А что бы ты хотел услышать от него? — Встречи хочет он, а не я, потому я ничего не хочу услышать, но готов это сделать. А вы нашли госпожу Муёль? — Нет, её давно никто не видел. — Ты можешь узнать любую информацию, хён, почему ты ничего не можешь узнать о ней? — Тэхён был расстроен. — Все, что о ней удалось узнать, сплошные формальности в виде: где родилась, какую школу закончила и т. д. Больше ничего нет в системе. Мы опросили её соседей, осмотрели её дом, но она похожа на призрака: никому ничего о ней неизвестно. — Это даже смешно. Мы можем пробраться в любую систему безопасности, но не можем найти информацию об обычной жительнице нашего района. — Видимо, она не совсем обычная. — Хорошо, с этим разберусь после переговоров.

Голубой дом

      У здания правительства собралась огромная толпа репортёров, военных, охраны и даже простых горожан, которые с нетерпением хотели воочию лицезреть принца. Того самого молодого господина, который смог удержать независимость Итэвона, да еще и нарастить мощь до такой степени, что правительство Сеула больше не может его игнорировать, вследствие чего были предложены переговоры с целью заключить мир. Этот ажиотаж захватил не только столицу, но и другие города Республики Корея. Все сидели у экранов телевизора, дабы не пропустить это историческое событие, когда в Голубой дом приглашают главу мафии в лице молодого человека, которого вырастил и воспитал бывший разведчик, двойной агент, впоследствии ставший инсургентом.       Президент и его приёмная тоже уже были готовы к приёму.       В назначенное время к голубому дому подъехала черная машина без эскорта. Задняя дверь машины открылась, и из неё вышел тот, кого совершенно не ожидали увидеть. Вместо накаченного, брутального головореза вышел молодой человек приятной наружности хрупкого телосложения с бледной кожей и алыми губами. И выглядел он очень милым и безобидным, что повергло всех в шок. Немое изумление застыло на лицах присутствующих, когда принц Итэвона поднимался по лестнице в Голубой Дом. Репортёры даже не успели сделать снимки и задать «горячие» вопросы, находясь в глубоком ступоре.       Беспрепятственном дойдя до приёмной президента, Тэхён вошёл внутрь, где его ждали первые лица Республики: сам президент и премьер-министр. Они встали, когда вошёл молодой принц и пожали ему руку, как требовал того этикет. Двери приёмной закрылись, и по всему периметру встала охрана.       Тэхён сел за стол напротив Нам Джуна — Чимин сидел справа от президента — и сделал глоток приготовленной ему воды. Стояла идеальная тишина не только в приёмной, но и во всей Республики. Президент смотрел на принца и мог только сожалеть о том, что не воспитал такого сына. От принца веяло силой, мощью, величием, достоинством и в то же время всеобъемлющей добротой. Эту ауру даже чувствовали те, кто смотрел на него через экраны телевизоров. — Ну, что ж, — тишину прервал премьер-министр, тоже сделавший глоток воды, — приступим.       Ким посмотрел на него и слегка прищурился. Он вспомнил, что Шуга всегда читал про него всё новости и смотрел все его выступления. Это казалось странным, ведь хён-ним никогда не поддерживал политику государства, премьер-министр — второе лицо Республики после президента. — Что-то не так? — спросил Пак, смотря на принца. — Нет, я Вас слушаю, — ответил Тэхён.       Пока шли переговоры сожаление президента росло с геометрической прогрессией: молодой господин Итэвона был воплощением идеального сына и мужчины, при этом имея космическую красоту матери, перед которой Нам Джун преклонялся, да и не он один. Но самое главное в Тэхёне был его взгляд, полный истинного сострадания, выстраданного из той боли, что ему пришлось пережить за столь короткую жизнь.       Чимин про себя тоже отметил, что принц Итэвона — достойный своего звания по праву. Для своего молодого возраста он был степенен и рассудителен. Он думал не о себе, а о людях, чьи интересы представлял, выгоду вовсе не искал. И Пак не раз за время переговоров задумывался: реален ли Тэхён или это всеобщая иллюзия.       В конце успешных переговоров Нам Джун так хотел ему сказать: «ты — мой сын, и я хочу с тобой познакомиться ближе. Дай мне этот шанс». Президент так боялся, что больше не увидит своего сына, а ему так хотелось узнать его вне делового формата общения. И это холодно-вежливое рукопожатие лишь усиливало желание и сожаление, как бы он хотел, чтобы вместо этого они тепло обнялись, как бывает между отцом и сыном. — Давайте пообедаем с Вами, — не выдержал Нам Джун, когда они пожимали друг другу руки.       Принц был удивлён таким предложением. — Что скажите? — президент смотрел на сына с надеждой. — Когда Вам будет удобно? — задал встречный вопрос Тэхён. — Можем прямо сейчас, — с воодушевлением ответил Ким. — Это будет отличным продолжением заключённого мира, — вставил премьер-министр. — Хорошо, — согласился принц. — Но я бы хотел Вас пригласить в свой любимый ресторан в Итэвоне, если не боитесь. — ... — хотел что-то ответить Чимин, но его перебил президент. — Согласен, — твердел произнёс Нам Джун. — Тогда пройдемте к моей машине, — сказал Тэхён.       Жители Итэвона были на подъёме, когда узнали, что впервые за столь долгое время президент государства посетит их район вместе с принцем, которого они очень давно не видели. И то, как он держался на переговорах и какой произвёл фурор, давал повод всем жителям Итэвона гордиться своим принцем перед всей Республикой Кореи. Но большую гордость испытывала Муёль, сидя перед экраном телевизора в какой-то маленькой комнате.       «Любимый» ресторан уже их ждал, заранее подготовив столик в приватной комнате. Тэхён по приезду попросил у всего персонала прощения за такой визит, из-за чего им пришлось так всполошиться, и искренне поблагодарил за проявленную заботу. — Очень милое место, — сказал президент, стараясь начать диалог. — Здесь мне также уютно, как дома, — ответил принц. — Ты живёшь с сиротами, которым не нашёл семью? — Да, в своё время меня так приютил Шуга-хён-ним и стал моей семьёй. — Он — твой отец? — голос Нам Джуна почти дрожал от волнения. — Нет, он — воспитатель, учитель и наставник. А отца и мать я не знаю. — А ты бы хотел с ними познакомиться? — Да, любой ребёнок тянется к своим родителям. Но установить, кто мои родители, мне не удалось. Данных никаких нет. — А если бы узнал, кто они, что бы сделал?       Тэхён замолчал и задумался. — Я просто хочу их знать и по возможности помочь им, если они в этом нуждаются, — ответил он. — Это очень благородно. — Нет, так должно быть: чтобы дети помогали своим родителям. И, наверное, в этом я сам испытываю потребность. — Помогать родителям? — Да. — Твои родители бы очень гордились тобой, — произнёс президент, и его голос дрогнул. — Я бы хотел это услышать от них, — сказал принц и загрустил.       Нам Джун уже хотел было признаться во всем, как в комнату вошёл официант с Сон Воном. По лицу последнего стало ясно, что случилось что-то плохое.