У всего две стороны медали....

Воспоминания

      Тэхён вместе с Мин Хо сидели вечером на берегу и созерцали ночной небосклон. — Сегодня нет звёзд — странно, — заметил старший, поправляя свои очки. — Звезды стали редким явлением, — произнёс Ким, вздыхая. — Разве? — Да, я каждый день наблюдаю ночное небо: на протяжении последних месяцев звёзд не было. — Странное дело. — А когда Чонгук был, то звезды сияли на небе… — слова Тэхёна еле было слышно. — Что? — переспросил Мин Хо. — Чонгук? — Не бери в голову, — помотал головой Ким. — Это мысли вслух. — Ты по нему скучаешь? — спросил старший. — Если честно, то да. Я привык, что он всегда рядом, а его нет. — Почему он поступил в военный университет Сеула? — Я не знаю. Он со мной это даже не обсуждал, просто в один момент он собрал вещи и уехал туда. — И ничего тебе не сказал? — Мы с ним даже не попрощались, точнее… Хотя неважно. — Нет, важно, поделись со мной. — Вот ты, хён, совсем другой. Ты — очень отзывчивый, добрый, а среди наших нет таких. Даже нуна та ещё жесть, хотя она всегда готова меня выслушать. — Она тебя любит. — Да, я её тоже люблю. Она — моя семья. — В Итэвоне мы все одна большая семья. — Так считают все, но действуют не как одна большая семья, — Ким тяжело вздохнул. — Ты ко мне всегда можешь обратиться за помощью, — поддержал Мин Хо. — Спасибо, хён, — улыбнулся тонсэн.

***

      Мэй и Тэхён вернулись с задания в поместье в надежде, что после первого семестра Чонгук приехал, но по лицу Сон Вона, который пришёл их встретить, стало ясно, что макнэ нет и, скорее всего, не будет. И с каждым шагом до своей комнаты Ким чувствовал, как в нем начинала расти злость. Она заполняла каждую клеточку тела своим отравляющим ядом. Придя в свою комнату, он хотел выместить свой негатив на деревянном манекене, где ежедневно оттачивал свои боевые навыки. Но в комнате на краю кровати сидел Мин Хо. Злость в миг улетучилась — так действовал на него старший товарищ. — Хён! — обрадовался Тэхён, в миг сменяя гнев на радость. — Я зашёл без разрешения, прости, — начал было извиняться старший.       Но тонсэн быстрыми шагами преодолел расстояниям между ними и обнял его. — Я рад тебя видеть, — сказал он. — Как твоё путешествие прошло? — Я вдохновлён ещё больше, чем перед отъездом, — ответил Мин Хо. — Тогда в следующий раз я хочу поехать с тобой, — неожиданно заявил Ким. — Ты уверен? — удивился старший. — В прошлый раз ты отказался. — Теперь я хочу. — Ты либо соскучился, либо от чего-то убегаешь, — произнёс Мин Хо, поправляя очки. — И мне кажется, что первый вариант исключён в априори.       Тонсэн молчал. — Что случилось? — спросил старший. — Так ты меня не возьмёшь с собой? — Тэхён попытался сменить тему. — Поделись со мной своими переживаниями. Не тяни ношу одиночества: она никому непосильна.       Мин Хо приобнял за плечи младшего и заглянул ему в лицо. — Чонгук не приехал на каникулы… даже… — Он обещал? — Нет, но мы с нуной надеялись. — Я понимаю Ваши чувства, но вы расстроены от собственных иллюзий, раз сам Чонгук не обещал. — В том то и дело, что он даже не пишет, не говоря уже о звонках, — голос тонсэна начал интонационно расти вверх. — Ты хочешь уехать, потому что это сделал он, или у тебя есть реальное желание помочь другим людям? — Я не могу оставаться здесь. Я ощущаю пустоту во всем. Кажется, что чего-то не хватает. Здесь мы выросли втроём, и все мои воспоминания совместные, а теперь я чаще один. — Ты готов уехать завтра со мной? — Да.

***

      В тот вечер Тэхён пошёл в кабинет Шуги. Когда он хотел войти, то услышал, что там сидит Джей-Хоуп, и они вели беседу. Ким хотел уйти, чтобы не подслушивать, но… — Ты серьёзно собираешься ради него снова убить человека? — спрашивал Хоуп.       Шуга загадочно молчал. — Это их политические разборки. У них: кто убьёт, тот и победит, — продолжал Джей-Хоуп. — Хён, — старший продолжал молчать, — ваши пути давно разошлись. Отпусти его. — Когда я только решился на то, что решился, — вдруг начал Шуга. — Мною двигало одно единственное желание: я хотел построить мир для него, где будет безопасно, и он сможет быть тем, кем захочет, и его не будут сковывать ни военный устав, ни государственные законы — ничего. Я представлял, как однажды я приведу его сюда и покажу, что создал мир, свободный от предрассудков. — Только ему этого не надо было, — произнёс низким голосом Джей-Хоуп. — Он отлично вписался в государственную систему. — Если я не смог создать для него мир, то хочу помочь тем, что им движет сейчас. — Любить раз и навсегда. Это про тебя, хён. — Лучше любить хотя бы раз, чем ни разу, — улыбнулся Шуга, посмотрев на младшего. — Любовь бывает разной. Я люблю свою семью. — Но ты же знаешь, я не про эту любовь. — Смотря на твой пример, я и не хочу никого так любить. — Любовь делает тебя лучше, чем ты есть. — Если вспомнить, что про тебя говорили до назначения Чимин-хёна на службу, то наверное.       Шуга рассмеялся. И Тэхён, чувствуя неприятное чувство от того, что подслушал, постучал в дверь и вошёл внутрь. Джей-Хоуп тут же встал и вышел. — Садись, — сказал старший, указывая на освободившийся стул. — Хён-ним, давай поужинаем вместе в нашем любимом месте. — Я за, — ответил Шуга.

***

      По дороге они сделали заказ в своём любимом ресторане, приехали туда, забрали его и поехали туда, куда Шуга возил своего подопечного на День Рождения. — Здесь всегда так красиво, — произнёс Тэхён, смотря на столицу с высоты небоскреба. — Да, только ветрено, — улыбнулся старший. — Наоборот, ветер дарит ощущение свободы, — Ким глубоко вдохнул воздух и медленно выдыхал его, словно желал прочувствовать его, пропустить через себя. — Ты себя чувствуешь не свободным? — спросил Шуга. — В последнее время мне кажется, будто я задыхаюсь. — Это из-за Чонгука?       Это имя стрелой пронзило сердце. — Я не знаю… — Как я могу тебе помочь? — Завтра я хочу уехать с Мин Хо-хёном и помогать людям. — Я думаю, у тебя это получится лучше всего, — поддержал старший. — То есть я могу уехать? — Вы уже все выросли и сами решаете, чем хотите в жизни заниматься. Моя задача — вам помочь. Если это твоё желание, то я сделаю всё возможное. — Значит, Чонгук уехал туда учиться по собственному желанию? — вдруг спросил Ким. — Да, — ответил Шуга.       Тэхён тут же помрачнел. Ведь он и Мэй до последнего думали, что так было задумано, что лучший из всех поехал учиться в столицу. И эта определённая тактика, но реальность оказалась совершенно иной и полна разочарований. — Хён-ним, я случайно подслушал ваш разговор с Джей-Хоуп-хёном. Мне стыдно за это. — В твоём случае по-другому быть и не могло, — спокойно произнёс Шуга, отпивая горячий чай из стакана. — Ты сильно любишь этого человека? — Это тот, за кого я отдам свою жизнь без раздумий.       И тут Ким понял, что за Чонгука он бы тоже отдал свою жизнь. Значит ли это, что он его любит? Любит безусловно, но это не та любовь, которую он испытывает к остальным воспитанникам из поместья. Можно ли любить так, как его любит Тэхён? Мальчики должны любить девочек, и всё тут. — Можно ли разлюбить того, кого любишь? — задал неожиданный вопрос младший. — Говорят, что можно, — сказал старший, — если захотеть. — А если хочешь, но не выходит? — Значит, что-то в тебе этого не хочет, и это что-то преобладает в тебе. — А если нельзя любить того, кого любишь? — Твой ответ — это ветер. Каждый выбирает свой путь: идти в ту сторону, куда дует ветер, идти против ветра, и быть самим ветром. — Хён-ним, ты ветер? — Нет, я всегда иду против него. — Если ты не ветер, то кто ещё им может быть? — Ты.       Ким с удивлением посмотрел на старшего. — Стать ветром можешь ты, — повторил Шуга. — И если ты захочешь этого, я помогу тебе.

***

      Тэхён уехал с Мин Хо, впервые оставив поместье на долгий срок и где-то на середине пути, когда былую пустоту заполнила любовь, он подумал о том, что не хочет больше возвращаться то, что зовётся домом. — О чем думаешь? — спросил Мин Хо, садясь рядом с тонсэном на траву рядом. — Я не хочу возвращаться домой. — Ты не соскучился? — Я обрёл душевное спокойствие тут, с людьми, которым помогаю. Дети подарили мне счастье, когда я думал, что уже не испытаю этого чувства вновь. — Я рад за тебя! — Может быть, я останусь тут? — Ким посмотрел на друга. — Я не могу тебя заставить против воли что-то делать, — ответил старший. — Но неужели ты не хочешь увидеть Шугу-хёна, Мэй и других? — Да, они — моя семья. Я бы хотел их увидеть. Спасибо, хён! Ты всегда знаешь, как поддержать и что сказать. И вообще ты — потрясающий человек! — Это уже громко сказано, — улыбнулся Мин Хо. — Я лишь претендую на скромный уголок в твоём сердце. — Ты затронул сердца многих, хён, и моё в их числе, несомненно. — Рад это слышать!

Последняя встреча Тэхёна и Чонгука

      Макнэ оделся в военную форму и начал собирать свою сумку, готовясь к отъезду. А старший сидел на кровати и наблюдал, как тот собирается. Он хотел насмотреться так, чтобы запомнить каждый миллиметр кожи, и на его лице сияла счастливая улыбка. — Ты очень красивый, — произнес Чон, остановившись со сборами. — Когда ты счастлив, твоя внутренняя красота затмевает твои внешние данные.       Ким засмущался: отвёл глаза в сторону и закусил нижнюю губу. Чонгук тут же бросил свои вещи на пол, подошёл к старшему и аккуратно поднял его лицо за подбородок. Они смотрели друг другу в глаза, а потом макнэ завалил старшего на кровать, а сам лёг сверху, держа свой вес на руках. Тэхён положил свои руки ему на лицо, и они впились друг другу в губы, как в последний раз. У обоих тут же пробежали мурашки по всему телу, словно электрический разряд. Чон быстро начал расстёгивать пуговицы на рубашке старшего, а потом стянул с себя чёрную футболку, оголяя накаченный торс, и вернулся к сладкому поцелую. — Ты же опоздаешь, — произнёс Ким в недолгом перерыве. — Подождут, — ответил макнэ. — Есть вещи поважнее, — и начал покрывать поцелуями шею старшего. — Какие такие вещи? — кокетничал Тэхён. — Я собираюсь тебя поиметь на семестр вперёд, — прошептал Чонгук на ухо и проник туда своим горячим языком. — Всё будет болеть и ныть, но зато сейчас тебе будет очень хорошо.       С этими словами он резко перевернул старшего на живот, а сам начал целовать и облизывать его от шеи до копчика, вызывая в теле Кима трепетную дрожь. Движения макнэ были резкими, но прикосновения очень нежными, словно в его руках был хрупкий хрусталь. Он приподнял своей сильной рукой бёдра старшего и начал покусывать мягкие ягодицы, держа руки на сексуальных тазовых косточках Тэхёна. Язык обжигал нежную кожу и дарил массу удовольствия. Ким стонал от растущего желания.       Чон положил свои руки поверх рук старшего, лёг сверху и вошёл, закусывая при этом мочку уха. Тэхён выкрикнул стон боли и наслаждения, сжав руками простыню, и руки макнэ, лежавшие сверху, сжались в ответ.       Чонгук наращивал темп, покрывая поцелуями шею и плечо старшего. Когда дискомфорт прошёл, Ким непроизвольно сам начал делать ответные движения. Чон встал на колени, приподнял бёдра старшего и резко притянул его ближе к себе. Он начал водить головкой около входа, подразнивая. На что Тэхён взял инициативу в свои руки: он тоже встал на колени, взял одной рукой член младшего и вошёл в себя, простонав, а второй — обхватил своё достоинство и начал водить верх-вниз. Чонгук держал его за бёдра и помогал двигаться. Сначала движения были плавными и нежными, а по мере продвижения нарастал и темп. Они чувствовали, как подходило то чувство единения: когда оба попадали в мир, принадлежащий только им.        Чон положил свою руку поверх руки старшего на собственном достоинстве, и вместе они водили верх и вниз, постепенно сильнее сжимая в тугое кольцо эрегированный член. — Я… я… — томным голосом пытался произнести слова Ким, но договаривать ему не пришлось: младший понял его.       Он сделал последние рывки. И тут же тело старшего сначала напряглось как струна, и в миг размякло. Макнэ держал его своей рукой, пропущенной через грудь и нежно обхватывающей хрупкую шею, и ждал, когда пройдёт последняя дрожь в теле Тэхёна. После чего он аккуратно опустил его на постель и лёг сзади, крепко прижимая его к себе, обессиленного и до бесконечности любимого. От этого у него защемило в груди от тех нежных и трепетных чувств, что он испытывал к старшему, всё ещё дрожащему от оргазма. — Чонгук-а, — тихим голосом позвал Ким. — Да? — макнэ положил свой подбородок ему на плечо. — Почему ты все-таки решил поступать в Сеул и в тот же университет, что и хён-ним? — Потому что я хочу защитить тебя, — ответил младший, покрывая поцелуями нежное плечо старшего. — Ты и так лучший во всём… — Нет, Шуга-хён все ещё лучше и сильней. А защитить тебя и всё, что тебе дорого, под силу только ему. — Я могу за себя постоять сам, — Тэхён повернулся к младшему лицом. — Знаю, — ответил Чонгук, — но я не могу рисковать. Ты — мой мир, и случись, что с тобой, я не знаю, кем я стану.

***

      Тэхён выглядел счастливым и окрылённым. Он сидел на краю энгава и довольно болтал ногами как ребёнок. — Ты выглядишь очень счастливым, — произнёс Мин Хо, садясь рядом. — Поделись же со мной! Я тоже хочу быть таким же счастливым.       Ким не мог рассказать, что счастлив от любви, от взаимной и трепетной любви к Чонгуку. — Я просто счастлив от того, что жив, хён, — ответил Тэхён не в силах сдерживать улыбку. — Это прекрасно! — воскликнул старший. — Тэ, — голос нуны послышался сбоку. — Чонгук тут? — Нет, нуна, ты не успела, он уже уехал, — ответил Ким.       Девушка сильно расстроилась. Она очень хотела проводить макнэ, ведь теперь они снова не увидятся целый семестр, а то и год. — Жаль, — произнесла она и удалилась. — А какие у тебя отношения с Чонгуком? — вдруг задал неожиданный вопрос Мин Хо, посмотрев на тонсэна. — Что? — удивился Тэхён. — Вы сначала были не в ладах, как самые что ни на есть враги, а потом стали очень близки. — Мы и вправду очень близки с ним, ведь мы вместе выросли.       При слове «выросли» в голове у Кима возник образ обнаженного макнэ, который сжимал его в своих крепких объятиях. И это сильно смутило. — Вы помирились наконец? — Да, — ответил тонсэн. — Я этому рад! — Я тоже очень-очень рад этому, — Тэхён не прекращал сиять. — Ты как будто стал ещё красивей! — сказал Йон Су, проходя мимо. — Это он тебе, — проговорил Мин Хо, улыбнувшись. — Йон Су всегда такой, — махнул на него рукой тонсэн. — Нет, сейчас это действительно так. Ты восторженно красив! — Хён, ты же знаешь, как я отношусь к комплиментам в свою сторону. — Да, это история про гадкого утёнка, превратившегося в прекрасного лебедя. Но многие, наоборот, рады комплиментам по поводу их внешности, так как раньше страдали от их недостатка. — Мне не кажется, что я красив, хоть и все отмечают это в последнее время, и мне от этого жутко неловко. — В скором времени тебе придётся принимать это как должное, или в противном случае научиться: жить с этой постоянной неловкостью.

Наше время

      Чонгук сидел в кабинете министра обороны. — Мне тебя рекомендовали, как лучшего бойца, а что я получил? — Сок Джин стоял, уперевшись руками в стол. — Хотя чего я жду от предателя.       Он сел в своё кресло. Чон молчал. — Я знал твоего отца. Прекрасный человек был. Господин президент и премьер-министр были его подчинёнными, как и Юнги. — Я знаю, — ответил макнэ. — А знаешь ли, что и Джей-Хоуп работал под началом твоего отца? — министр посмотрел на своего собеседника.       Чонгук изогнул одну бровь, выражая изумление. — Про Джей-Хоупа мало кому известно: кто он, кем было до того, как познакомился с Юнги. В общем, тёмная лошадка. — Что вы хотите этим сказать, господин министр? — Чон не понимал, к чему клонит старший по званию. — Спроси его как-нибудь об этом. — К чему эти игры? — нахмурился макнэ. — Скажите, раз начали. — Нет-нет, это неправильно, — помотал головой Сок Джин. — Он сам должен тебе рассказать свой секрет, если посчитает нужным. — Зачем Вы тогда рассказали мне об этом? — Его секрет напрямую касается тебя, поэтому ты имеешь право знать, что секрет, по крайней мере, есть. А дальше… Уже как получится. — Эта очередная игра правительства или это уже Ваша игра, господин министр? — Чонгук не понимал, что затевает старший. — Нет, это не игры, — Ким смотрел в окно. — Это, что называется, семейные разборки. — Он перевёл свой взгляд на младшего по званию.

Ресторан

      Сон Вон рассказал, что поместье было захвачено. Всех людей взяли в заложники, успели уйти только те, кто жил за стенами поместья. У Тэхёна был один вопрос: кто осмелился это сделать. Но ответа не было ни у кого. Ким, сощурив глаза, посмотрел на президента. Тот, поняв намёк, сделал пару звонков и с уверенностью сказал, что это не со стороны государства. Тогда вопросов возникло гораздо больше.

***

      Тем временем Чонгук очнулся посреди пустой комнаты, прикованный к металлическому стулу, привинченному к полу при помощи мощных болтов. Последнее, что он помнил, это как садился в машину после встречи с министром обороны. — Очнулся наконец, — произнёс знакомый голос. — Хён? — удивился Чон. — Ты где? — Я тут за решеткой сижу, — ответил Син У. — Что происходит? — Судя по всему, нас похитили, — проговорил старший. — Кому это надо? — у макнэ сильно болела голова. — Это либо месть правительства Сеула, либо кто-то хочет шантажировать Тэхёна.       При произнесении этого имени головная боль отошла на задний план, а тело непроизвольно начало высвобождаться из плена. — Сопротивляться кованному железу не имеет смысла, если ты не супермен, — съязвил брюнет, что было для него не свойственно. — Нам нужно выбраться отсюда немедленно. — Пока ты был в отключке, я этим и занимался, но всё тщетно. — А как ты тут оказался? — спросил Чон. — Сзади ко мне подошли с салфеткой с хлороформом, но я успел перевернуть его через себя, но потом начала сильно кружиться голова, и я потерял сознание. А тебя, походу, огрели чем-то тяжёлым. — Да, сильно болит затылок. — Кровь есть? — Судя по каплям крови на рубашке, да. — Это плохо. — Справлюсь, и не такое случалось. Какие есть предположения: кто нас похитил? — Ну, знаешь, у Тэхёна достаточно недоброжелателей среди властных людей: всех и не перечислить. — А кто бы решился? По-моему, таких нет. — Ты всех знаешь? — Да, я следил за этим. — Всегда планировал вернуться? — Нет, не планировал никогда. Но находясь по ту сторону, баррикады я бы все равно не допустил покушения на Тэ. — Звучит очень благородно. — С каких пор, хён, ты стал таким язвительным? — С тех самых, когда не стало Мэй. — То есть любовь, действительно, делает людей лучше. — Ладно, будем ждать, пока кто-нибудь придёт. Хоть узнаем, с кем имеем дело.

***

      Тэхён встал из-за стола. — Простите, господин президент, — принц поклонился. — Но я нужен своему народу. — Я тебе помогу! — президент тоже встал со стула. — Скажи как и чем.

***

      Поместье охранялось людьми, совершенно неизвестными: данных не было ни у мафии, ни у внутренних органов столицы. Ким был зол. Эта беспомощность и неизвестность его раздражали. — Где Чонгук? — спросил вдруг он, сидя в маленькой тёмной комнате, недалеко от поместья. — Ни его, ни Син У не нашли, — ответил один из агентов НАРа, которых предоставил президент. — Среди заложников их тоже нет, — произнёс Сон Вон. — Это невозможно, чтобы эти оба, находясь вместе, попали в заложники, — ухмыльнулся Тэхён. — А вы проверили весь список потенциальных противников, который я подготовил? — Да, все чисты. — Как я мог упустить врага из своего поля зрения? — принц был почти в отчаянии. — Вы не рассматриваете своих приближённых, — прокомментировал агент. — Тех же Чон Чонгука и Мин Син У. — Они бы этого не сделали! — возмутился Сон Вон. — Оба предатели. Что ещё можно от них ожидать? — агент стоял на своём. — Вы ещё господина Джей-Хоупа сюда приплетите! — рыжеволосый готов был вступить в ожесточенный спор. — Кстати, а где Джей-Хоуп? — вдруг спросил Ким, сощурив глаза. — Мы его не проверяли, — ответил агент. — Сейчас займёмся этим.       Тэхён точно потеряет веру в людей, если окажется, что Джей-Хоуп замешан в этом деле. Он и вправду один из немногих, если не единственный, кто смог бы захватить поместье и удерживать позиции. Да, и только его могли беспрепятственно пропустить в поместье. Ведь поместье было захвачено в один момент, и никто не смог дать отпор. Тут возможен исход один: он был своим человеком. Из своих нет только Чонгука, Син У и Джей-Хоупа, и это заставляло нервничать. В голову как назло лезли только плохие мысли и подозрения. Сон Вон положил свою руку ему на плечо. — Хён, не теряй веры, — произнёс он. — Спасибо, Сон Вон-а, — Ким натянул улыбку.

***

      Тем временем в кабинете президента сидели трое: премьер-министр, министр обороны и сам президент. — Джин, — Нам Джун посмотрел на старого товарища. — Если это не ты, то кто? — Ты мне не веришь? — Ким был задет таким подозрением. — Ты — последний, с кем говорил Чон Чонгук. Где он? Это его рук дело? — Если это даже так, то это не я его подначивал. — Это так или нет? — президент был взволнован. — Нет, я не имею к этому никакого отношения. — Что насчёт Джей-Хоупа? — господин президент посмотрел на премьер-министра. — Я его давно не видел, — ответил Чимин. — Связаться не могу. — Какие ваши предположения? — Почему тебя это так волнует? — не понимал министр обороны обеспокоенности друга. — Как только мы заключаем мир, начинается что-то в духе того, что произошло. Слишком подозрительно. — У этого принца, — Пак с неким пренебрежением произнёс последнее слово, — без нас полно врагов. Я уверен, это их внутренние разборки. Тем более взято поместье было без сопротивления. Это кто-то из своих. — Захватчики не числятся ни в одной из баз. — Или кто-то, кто лучше всего разбирается во взломе программ, мог подчистить их, — произнёс Сок Джин, посмотрев на президента. — Ты намекаешь на Джей-Хоупа? — удивился премьер-министр. — У тебя есть кто-то ещё на примете идеально подходящий под описание? — Зачем ему это? — фыркнул Чимин. — Он и так во главе сидит, да и это его детище. Ему нет смысла этого делать. — И все же, кроме него, представить кого-то сложно, — стоял на своём министр Ким. — Найдите мне его, — приказал президент. — Тебе-то он зачем? — удивился Сок Джин. — Просто нужен.

***

      У Чонгука сильно кружилась голова и тошнило. В глазах всё плыло. — Что с тобой? — обеспокоенным голосом поинтересовался Син У, видя состояние младшего. — Голова… кружится… плывёт…       Макнэ говорил тяжело и не очень внятно. — Да, тебя хорошо пригрели.       В комнату вошло двое. Син У сразу посмотрел на них, но не узнал их. Это были люди не из их окружения. — Этот парень неважно выглядит, — заметил один из вошедших. — Притворяется, наверное, — ответил второй, заглянув в клетку Мина. — Я так не думаю, — проговорил первый. — Да, ты посмотри сюда. У него тут зияющая рана! — Чёрт! — произнёс второй. — Что мы скажем боссу? — Ему нужен врач и срочно! — встрял Син У, понимая, о чём говорят враги. — Без тебя понятно. — Ты его освободи. Я позвоню боссу.       Первый начал освобождать Чона. — Не тронь меня! — из последних сил макнэ пытался сопротивляться. — Да, не дёргайся ты, — ругался вражеский парень. — Где я…       Подошёл второй. — Ну, и что сказал? — спросил первый. — Приказал привезти сюда лекаря, а этого положить и чем-нибудь перевязать рану. — Я поеду за врачом, у меня есть один знакомый на примете, а ты его уложи куда-нибудь и проследи за ним.

***

— Вы — последний, кто видел Джей-Хоупа, — сказал агент НАРа, обращаясь к принцу. — А как же Иль Хун? — Он сейчас занимается как раз поисками господина Джей-Хоупа, — ответил Сон Вон. — Неужели он не видел его после меня? — принц не мог поверить, что правая рука и приемник Джей-Хоупа не знал, где сейчас его наставник и воспитатель. — Не видел.       Тэхён откинулся на спинку стула и задрал голову назад, прикрыв глаза, как в комнату вошла Джу Рён со своей свитой. Ким сел прямо и посмотрел на вошедших. Девушка была одета в черный комбинезон с поясом, на котором были две кобуры из-под пистолетов, а вокруг бедер были закреплены ножны для нескольких кинжалов, из-за её плеча торчала рукоять катаны. — Здравствуй, Ким Тэхён — принц Итэвона, — произнесла она, встав перед ним, и слегка поклонилась. — Здравствуй, Джу Рён, — ответил принц. — Что ты здесь делаешь? — Я слышала, что поместье захватили, а людей взяли в заложники. Прилетела помочь тебе. — Ты получила независимость от нас, могла не приезжать. Твой статус не пошатнулся бы. — Да, ты дал мне эту независимость. И я хочу тебе помочь по собственному желанию. — Я это ценю. Спасибо! — Сколько людей удерживают позиции? — спросила девушка. — По периметру ходит около трёх десятков. — Со снайперами включительно? — Да. — Господин, — обратился один из подчинённых. — Да? — отозвался Тэхён. — К Вам господин Вон Чжон.       Когда в комнату вошел взрослый мужчина, Ким и Джу Рён развернулись к нему лицом и поклонились, отдавая своё почтение. — Чем обязан, Вон Чжон-ним? — спросил принц. — Я пришёл тебя поддержать, и я пришёл не один.       В комнату вошло еще трое мужчин. Все они помогали когда-то Шуге в становлении Итэвона: служили ему верой и правдой, но после его смерти ушли на заслуженный отдых. Теперь они пришли, чтобы вновь отвоевать то, на что положили лучшие годы своей жизни. Тэхён был тронут и снова низко поклонился. — Для меня это большая честь, — сказал он, оставаясь в поклоне. — Это для нас честь вновь побороться за наш дом.       Мужчины наклонили головы. — Мы накажем всех до единого, — произнесла с ухмылкой Джу Рён.

***

      Чонгук лежал без сознания, когда вернулся враг с доктором. Син У смотрел на вошедших, особенно на доктора, с неприкрытым изумлением. Это был доктор Ли, только с бородой и длинными волосами. И он делал вид, что не замечает вперившегося в него взгляда. — Вот, его осмотрите, — попросил парень, указывая на лежачего. — Я как раз за этим тут, — ответил доктор и сел на колени рядом с Чоном. — Вам что-нибудь понадобится? — Для начала я его осмотрю.       Доктор начал осматривать голову макнэ. Кровь начала уже запекаться, но судя по следам крови на шее, рубашке, он потерял достаточно крови. — Ему нужно будет переливание крови. — Что для этого нужно? — Кровь и необходимая аппаратура. — Его надо будет отвезти ко мне и найти нужную группу крови. — А какая у него группа крови? — Это я смогу узнать только у себя.       Парень задумался. — Мне надо позвонить боссу, — произнёс он и вышел.       Второй сидел молча. Доктор посмотрел на Син У и взглядом ему сказал, чтобы тот не выдавал его. Мин понял его и тяжело вздохнул. — Мы вас отвезём куда надо, — сказал первый, вернувшись.       Он и его напарник аккуратно подхватили тело Чонгука и удалились. Доктор шёл следом, но проходя мимо решётки Син У, остановился, быстро протянул ему маленький ножик и отмычку и без лишних слов вышел.

***

      Тэхён разрабатывал план захвата в маленькой комнате под настольной лампой, держа перед собой план поместья. Все присутствующие его внимательно слушали, внося маленькие коррективы, Ким с удовольствием внимал их советам. — Меня в этот план включить не забудь, — послышалось со стороны двери.       Все обернулись. — Хён? — удивился принц, выпрямляясь. — Ты неважно выглядишь, — проговорила Джу Рён, осмотрев тонсэна с ног до головы. — Ты уверен, что готов? — Спасибо, нуна, за заботу, но я справлюсь, если Тэ позволит, — Син У посмотрел на принца. — Если ты этого сам хочешь, — ответил Ким. — Это наш дом, и моя обязанность его защитить. — Тогда...       И Тэхён начал распределять позиции всех, кто будет участвовать в операции. Когда всё было оговорено, Ким отпустил всех, чтобы они успели отдохнуть и подготовиться, а сам сел на стул и предался тяжёлым мыслям. — Тебе тоже стоит отдохнуть, — произнёс старший, вернувшись. — Я и так долго отдыхал, пока оправлялся, — ответил принц. — Я не уверен, что тебе стоит это говорить сейчас, но потом может быть поздно, — сказал Син У. — В чём дело? — Меня и Чонгука взяли в плен, как бы странно это не звучит, — начал старший. — Я очнулся за решёткой и позже туда притащили макнэ. Он очнулся, но у него рана на голове. В итоге, он потерял сознание.       Лицо Тэхёна менялось с каждым произнесённым словом: от любопытства и изумления до обеспокоенного и побледневшего. В конце он подскочил со стула и задал только один вопрос: "где он?". — Я не знаю. За ним пришёл доктор Ли и попросил увезти его к нему, так как Чонгуку требуется переливание крови. Где это я не знаю, но он мне успел дать нож и отмычку. — Мне нужно к нему. — Стой! — Син У остановил тонсэна за руку. — Тебе стоит сначала вернуть поместье. Расставь правильно приоритеты. — Но... — Он с доктором Ли, не стоит так беспокоиться. — У Чонгука четвертая отрицательная группа крови, как у меня. Я ему нужен. — Ты нужен здесь. — Если бы ты был на моём месте, а там была бы нуна, что бы ты сделал? — Ким посмотрел старшему прямо в глаза. — Ты знаешь куда идти? — Думаю, да. — Тебе нужна будет помощь... — Я справлюсь, хён. Не бойся взять на себя ответственность в этот раз, хён, — напомнил принц о давнем разговоре. — Ты же вернёшься. — Я буду стараться.

***

      Доктор Ли знал, что у макнэ редкая группа крови, но делал вид, что не знает. Он находился под пристальным взором двух мужчин. Чонгук лежал по-прежнему без сознания. Когда в комнату ворвался Тэхён. Первому он сразу перерезал горло своей катаной, а на второго напрыгнул, сел сверху и приставил холодное лезвие к его шее. — Кто вы такие? — спросил Ким.       Его взгляд был взглядом зверя, наполненный яростью от того, что посягнули на его территорию. — Убей! — ответил парень, видя, что его уже ничего не спасёт от кары.       И принц без малейшего колебания сделал то, за чем пришёл. Вздрогнул только доктор от всей развернувшейся перед ним картины. Вся комната была залита кровью. А Тэхён спокойно подошёл к Чонгуку, и его лицо в миг преобразилось: казалось, что он сейчас заплачет. Он хотел дотронуться до лица макнэ, но они были в чужой крови, и Ким отдёрнул себя, но продолжал с нежностью смотреть на Чона. — Сделайте всё необходимое, — сказал он, обращаясь к доктору. — Ложитесь сюда, — тот подкатил каталку рядом со столом, на котором лежал макнэ.       Принц лёг, но продолжал смотреть на младшего. Он понимал, что это случилось по его вине. Тот, кто сделал это с Чонгуком, хотел сделать больно Тэхёну. А Чон всего лишь жертва. Жертва их близости и обоюдной привязанности друг к другу. Ким теперь понимал Шугу: почему он был одинок, а тот, кого любил, держал поодаль от себя. Старший мог только наблюдать издалека, потому что, приблизившись, мог навлечь на него беду, а он этого не хотел, хотя очень сильно хотел быть рядом с тем, кого любил. Любил настолько, что смог побороть свои эгоистичные желания в пользу любимого. — Но Вы ещё сами слабы.... — Я прошу Вас, доктор Ли, спасите его. — Как скажите, принц...       Доктор подключил их к аппарату и процедура прямого переливания началась. Чем больше крови уходило, тем сильнее росло желание поспать, но Тэхён держался. Он смотрел на Чонгука и был счастлив, находясь с ним рядом. Они так давно не были вместе. Он всегда скучал по нему даже, когда он был рядом, и даже, когда они были по разные стороны реального мира. В этом сложно признаться было себе, но теперь он отчётливо это понимал. Эта пустота, что образовалась после ухода Чона, никогда не была заполнена, сколько бы людей рядом не находилось, потому что это место принадлежало только Чонгуку, и кроме него, нечем было его заполнить. И вот сейчас, лёжа тут, находясь просто рядом, Ким почувствовал безмятежное спокойствие. Долгоиграющая пустота ушла и уступила место тёплому и трепетному чувству, которое щемило в груди. — Как ты себя чувствуешь, Тэхён? — спросил доктор.       На что принц ответил с умиротворённой улыбкой: "прекрасно". А доктор подумал, что тот в бреду, и отключил аппаратуру, тем более крови было достаточно. Теперь он мог полностью сконцентрироваться на ране.

***

      Тем временем в комнате начали собираться командиры различных групп для получения распределения при захвате. Увидев во главе Син У вместо принца, многие выразили своё недоумение. — Где Тэхён? — спросила своим командным голосом Джу Рён. — Он присоединится позже, — ответил Мин. — Но у нас был другой план с его участием с первых минут захвата. — Я буду вместо него. — Так-так, — в комнату вошла Дон Ми вместе с госпожой Син. — Чем вы тут промышляете? — спросила она. — Сонбэ? — удивилась Джу Рён, видя уже не молодую наставницу. — Здравствуй, Рён, — улыбнулась Дон Ми. — Покажите ваш план, — попросила госпожа Син, подходя к столу.       Син У быстро ввёл её в курс дела, на что она покачала головой. Имея непревзойдённый слух от рождения, женщина уже знала всё про расположение охраны, просто пройдя вокруг поместья. Этим знанием она поделилась с Мином, и он немедленно внёс поправки и поделился с остальными. Дон Ми, как лучший снайпер и специалист по вооружению, занялась распределением оружия и других снайперов. Госпожа Син возглавила группы три группы захвата, Джу Рён — группы быстрого реагирования, Вон Чжон со своими людьми займут запасной выход из поместья.

***

      Доктор Ли мыл свои инструменты, пока два его пациента спали на столах, как вдруг Чонгук подскочил, перевернул свой стол, нагнул доктора за этот стол и схватил ещё спящего Тэхёна и положил за опрокинутый стол, а сам взял не домытые инструменты. И тут же дверь была выбита, но Чон сразу запустил ему в шею хирургический скальпель, быстро сделал к нему подкат, отобрал у падающего трупа автомат и привязался к стене, ожидая следующих. Но остальные сразу перегруппировались и сменили тактику открытого нападения на осаду через укрытие.       Доктор аккуратно выглядывал из-за стола, на что макнэ отрицательно мотал головой и жестом руки показывал, чтобы он сидел за столом и не пытался ничего сделать. А сам слегка выглянул из-за стены, и по нему сразу пустили пулевую очередь, но он успел укрыться.       В этот момент проснулся Тэхён, но доктор ему показал жест «тихо». Принц быстро осмотрелся. — Где Чонгук? — заволновался он, сев на корточки. — Он там, — шепотом ответил доктор, указывая головой направление.       Ким тут же выглянул из-за стола. Чонгук почти незаметно улыбнулся, когда они встретились взглядом. Тэхён был так рад видеть макнэ живым, поэтому не смог сдержать своей счастливой улыбки, а к горлу поступил комок, но пролетевшая пуля у лица младшего, вернула принца в окружающую реальность.       Он мигом перемахнул через стол, взял свою катану и прижался к стене у дверного косяка напротив Чона. — Уходи, — сказал он ему. — Я разберусь с ними. — Хорошая шутка, — ухмыльнулся Чонгук. — Я серьезно, — ответил Ким, обнажая несколько кинжалов из ножен на запястьях. — Их четверо, — продолжил макнэ, игнорируя слова старшего. — Двое за тем огромным камнем, один — за деревом, последний — снайпер. Он стреляет из окна здания напротив. — Вот, иди к нему и разберись с ним, — сказал принц. — Давно ты раздаёшь команды? — Чон изогнул одну бровь знаком вопроса.       Тэхён вопросительно посмотрел на него в ответ. — Может быть, выяснять отношения вы будете позже? — раздался голос доктора из-за стола. — Двое пытаются под прикрытием подойти к нам!       Доктор лежал за столом и, взяв зеркало, следил за врагами, как в зеркало заднего вида в машине.       Чон и Ким одновременно выглянули из укрытия: макнэ подстрелил одного в голову, а старший метнул свой кинжал второму точно в лоб. Затем синхронно они вернулись на исходные позиции. — Я что тебе сказал! — возмутился принц, посмотрев на друга. — Я не твой подчинённый, чтобы слушаться твоих приказов! — младший был раздражён.       Приказов он наслушался на службе и терпеть их не мог. А Тэхён, занимая на протяжении долгого времени должность главы, привык отдавать приказы, которые беспрекословно выполнялись. — Вы как дети! — крикнул доктор. — Вы даже в детстве так не пререкались друг с другом!       Ким и Чон смотрели друг на друга, сощурив глаза, как это делал Шуга, тем самым они выказывали своё недовольство в вкупе с пренебрежением и предупреждением. — Ладно, — произнёс принц. — Мы работаем вместе в первый и последний раз, поэтому проехали. Нас осталось двое на двое. Я уберу этого, а ты прикрой от снайпера. — Очень надеюсь, что больше работать мы не будем, — фыркнул Чонгук. — Но ты всегда был тише, поэтому снайпер — твой. Я буду держать внимание на себе.       Тэхён молча развернулся и ушёл через окно на задний двор, где, оказывается, засели ещё двое. Они подцепили плечо и бедро Кима. Принц успел снять только одного своим кинжалом, а второй по рации успел доложить своим об этом.       Получив доклад от напарника, враг под прикрытием снайпера подходил ко входу дома, где сидели макнэ и доктор. Чонгук готовился к защите, но как только враг появился на пороге, ему в сердце прилетел кинжал. Чон недоуменно посмотрел в сторону и увидел старшего в окровавленной одежде: из руки и ноги сочилась алая кровь.       И в одно мгновение ему прилетает пуля прямо в грудь. Принц успевает метнуть свою катану во врага, но не точно: острое лезвие попадает ему в бок — и падает назад. Чон не успевает даже подхватить его. Враг пытается убежать, но его очень быстро нагоняет макнэ и добивает до смерти.       Когда он возвращается в дом, то по испуганному взгляду доктора, он понимает, что принц Итэвона умер. Чонгук обессилено падает на колени перед мертвым телом Тэхёна и берет его на руки, крепко-накрепко прижимая его к себе.