Глава4 Побег
14 мая 2019 г., 08:29
Еда этого мира совершенно не нравилась Наташе. Девушка не понимала, как можно есть жирное месиво под названием «похлёбка». Не то чтобы его совсем невозможно было употреблять, ведь на вкус оно оказалось вполне приемлемым. Голод сильно давал о себе знать, поэтому Наташа смирилась, надеясь, что ее печень не свернётся в клубок и не начнет отторгать такую пищу.
— Господин Гай, я договорился с хозяином на счёт лошади. Подождите меня здесь, я сейчас ее приведу, — сказав это, Шейн исчез за углом таверны.
В ожидании Ната переминалась с ноги на ногу, понимая, что зов природы никто не отменял. Она оглянулась в поисках нужного пространства, которое оказалось не сложно найти. Кое-как сбитая из досок на скорую руку кабинка проветривалась посредством щелей в стенах.
Задержав дыхание, Наташа вошла внутрь. Спустить штаны у нее смелости хватило, как и утром одеть, хотя тогда и думать некогда было, а вот взять в руки ту самую часть теперь уже ее собственного тела, она никак не решалась. Она попыталась примеряться к отверстию в полу, но подобных навыков в своем арсенале жизненного опыта девушка не имела, и у нее ничего не вышло.
— Так, Ната, успокойся, — тихо уговаривала она себя. — Сейчас это твое тело, в нем нет ничего такого, чего бы ты не знала. Подумаешь, нужно всего лишь помочь себе рукой. Ты ведь уже трогала это у своего бывшего парня, правда через штаны, но все же.
Пересилить себя было очень сложно, но против природы не попрешь. Выбор был у Наты небольшой: принять себя в этом теле или испачкать штаны и потом все равно принять себя, да вдобавок стирать одежду.
Естественно, Наташа выбрала первое. Зажмурив глаза, она дрожащей рукой дотронулась до обнаженной мягкой плоти. Сначала приоткрыв один глаз, а после второй, она поняла, что это не так страшно, как казалось изначально. Осмелев, Ната опустила взгляд вниз:
— Вполне терпимо, и размерчик ничего так.
Сбросив давление в мочевом пузыре, она, довольная и расслабленная, вышла из кабинки туалета.
Солнышко приятно припекало, но воздух по-осеннему был прохладный. Наташа возвращалась туда, где Шейн должен был дожидаться своего господина, как вдруг ее окружили трое мужчин.
— Это кто тут у нас?
Мужчины стояли полукругом, держа ладони на рукоятях мечей. Наташа напряглась, так как тон говорившего явно не сулил ничего хорошего.
«Рику, Лонг и Фарч», — пронеслось в голове девушки, и тут же нахлынули воспоминания о покушении на жизнь Гая. Нату стала охватывать злость и ненависть к этим людям, с которыми Зарц воевал плечом к плечу.
— Неужели Гай Зарц собственной персоной? — ухмылка Фарча означала только одно: решение принято, он не намерен отступать.
— И? Думаешь, справишься со мной? — на манер Гая усмехнулась девушка, стараясь не показывать свою растерянность предателям. А ведь Гай доверял им до недавнего времени, пока Хазирка не начал темнить и увиливать от ответов.
Ната испугалась не на шутку, не понимая, как ей выбраться из этой ситуации и как защитить себя. Умирать второй раз за сутки ей совсем не хотелось, пусть даже не в своем теле.
Первым меч выхватил Рику, который был не самым сильным из троих, но славился своей проворностью.
Наташа еще не осознала происходящее, а ее тело уже было готово к действиям. Правая рука выхватила меч, ноги приняли устойчивое положение, корпус слегка согнулся в ожидании выпада, а разум девушки, именно девушки, отключился, уступая место боевым навыкам тела.
Рику напал первым, с разворота пытаясь поразить Гая в предплечье. Зарц отступил на полшага назад, отклонился и нанес удар рукоятью меча в затылок Хазирки. Рику упал и не двигался: он не умер, просто отключился.
Реальность происходила настолько быстро, что Наташа до последней секунды не могла поверить в происходящее. Только несколько часов назад она смогла понять, что оказалась в другом месте, в другом теле, смогла переварить первые воспоминания о жизни Гая, как теперь его пытаются вновь убить товарищи по боевым действиям.
Не было времени удивляться возможностям своего нового тела, Фарч и Лонг приняли боевые стойки, намереваясь атаковать одновременно. В руках Фарча помимо меча оказался длинный тонкий клинок.
Оба мужчины рванули с места, намереваясь наносить смертоносные удары, но неповоротливый Лонг задержался на две секунды, что дало Гаю небольшое преимущество отбить меч Фарча, который на развороте наблюдал уже летящего в сторону Лонга.
Что и говорить, Фарч от Зарца другого и не ожидал, ведь он был гораздо сильнее, быстрее и маневреннее всех троих вместе взятых.
— Господин! Господин! — послышался голос Шейна.
Раб гнал белую лошадь во весь опор, спеша на помощь Гаю.
— Запрыгивайте! — кричал парень, слегка наклонившись в седле и протягивая руку, чтобы Зарц успел схватиться за его ладонь.
Тело Гая оттолкнулось от земли, и, схватив за руку Шейна, Наташа неожиданно для себя оказалась позади него в седле, едва не выронив меч и не поранив им парня.
Она оглянулась назад, но силуэты бывших соратников растворялись в поднятой копытами скакуна пыли.
***
Несколько часов Гай Зарц и его раб Шейн ехали на лошади в полном молчании. Конь давно успокоился и шел по дороге медленным шагом. Погони не было. Видимо, дружки Гая решили не связываться с ним в безлюдном месте или попросту не захотели гнаться за своей смертью. Трое соратников не догадывались, что нынешний Зарц не смог бы дать им отпор, потому что был другим человеком. А то, что произошло у таверны, случайность и удачное стечение обстоятельств по имени Шейн. Если бы не раб, она бы лежала мертвой на улице и вряд ли воскресла бы ещё раз. Вскоре дорога повернула в лес и сузилась до размеров, едва шириной с лошадь. Шейн остановил скакуна, а сам спрыгнул на землю. — Дальше я пойду пешком и понесу дорожную сумку. Лошади тяжело нести нас двоих, — пояснил он свой поступок, отвечая на немой вопрос хозяина. — Можно подумать, ты вместе с сумкой весишь больше меня, — прыснул в кулак Зарц. Ната перекинула одну ногу через седло и тоже спрыгнула на землю. Сильные тренированные мышцы с лёгкостью принимали нагрузки веса Гая. Девушка все больше убеждалась в силе и ловкости тела воина, чувствуя каждое движение своих мускулов под одеждой. Шейн повесил сумку себе на плечи и взял коня за поводья, чтобы продолжить с господином их начавшийся путь в далёкие северные земли. К слову, сумка Наташе больше напоминала вещевой солдатский мешок-рюкзак, только была не зелёного, а тёмно-серого цвета. Кстати, о содержимом девушка мало догадывалась, но решила отложить любопытство на потом. Может, было ошибкой доверить Шейну самостоятельно сложить туда необходимые в походе вещи, но на себя Наташа тоже надеяться не могла. К вечеру они вышли к небольшой реке, отделяющей лес от засеянных полей. — Интересно, это пшеница? — тихо пробормотала Наташа, засмотревшись на противоположный берег. — Это кригу, из которого делают муку и пекут лепешки, — улыбнулся Шейн, устремив свой взгляд на золотистые, неубранные зерновые. Господин не ответил. Гай потянул коня за уздечку, разворачивая и немного возвращаясь к опушке леса. — Заночуем здесь, — Зарц скинул с плеча на землю дорожную сумку, которую забрал у раба час назад, так как Шейн устал тащить тяжёлую ношу и еле плелся позади хозяина. — Да, господин, — парнишка подбежал к сумке и начал в ней рыться. После недолгих копаний в рюкзаке, Шейн достал оттуда нить из конского волоса и маленький нож. — Господин, я пойду за хворостом, а заодно и петлю на зайца поставлю, глядишь утром мясом завтракать будем. — Хорошо, — согласно кивнул в ответ Зарц. Наташа проводила взглядом раба. Когда Шейн скрылся в чаще, она тяжело вздохнула, понимая свою беспомощность и неприспособленность к данной жизни. Девушке оставалось благодарить небеса за то, что они послали ей в помощь этого парня с белоснежными волосами и бело-голубыми, как покрытое лёгким снежком замёрзшее озеро, глазами. Пока Шейн отсутствовал, Ната захотела быть хоть чем-то полезной парню, поэтому, порывшись в памяти Зарца, решила попытаться снять с коня седло и уздечку, чтобы животное отдохнуло. Памятуя о том, что лошади в принципе существа пугливые, она стала медленно подходить к жеребцу, стараясь не делать резких движений. Конь, до сего момента жующий тонкую ветку рядом стоящего дерева, подозрительно косился в сторону воина, подкрадывающегося к нему сбоку. Как только Ната потянулась рукой к голове животного, скакун нервно чихнул, помотав головой, и отошёл в сторону, продолжая невозмутимо жевать содраную кору. Замеревшая на месте от движений лошади Наташа снова неуверенно попыталась схватить коня, и ей это почти удалось, если бы животное не дёрнуло головой. — Мы так до ночи играться будем? — недовольно проговорил Гай, обращаясь к скакуну. — А ну-ка иди сюда. Наташа уже смелее подошла к нему, но упрямый скакун не собирался сдаваться. Он недовольно заржал, отскочил в другую сторону и, качнув головой, раздражённо замотал хвостом. — Да стой ты смирно, — воин начал злится, а его движения стали уверенней. Будто почуяв розги, скакун замер на месте, позволяя подойти человеку ближе. Наташа сняла с животного уздечку, что у нее неплохо получилось, хотя повозиться пришлось немало, так как белый жеребец волновалася и тихо ржал, чувствуя неловкость движений, чем немного пугал грозного воина. — Так то лучше, не правда ли? — Гай погладил скакуна по шее. Закончив с лошадью, Наташа оглянулась: вокруг не было ни души или намёка на поселение, хотя вспашенное засеянное поле говорило о том, что неподалеку должно быть жилье человека. — Ну? Пойдем искупаемся? — глядя в глаза жеребцу, Гай улыбнулся и легонько похлопал его по холке. Конь нервно, но тихо заржал, как показалось девушке. Может, лошадям не нравится, когда их так шлепают? Река заманчиво переливалась в лучах заходящего солнца. Ее голубая вода манила своей свежестью и чистотой молодое тело, пропахшее мужским и животным потом, из-за чего девушка, привыкшая принимать душ дважды в день, ощущала себя неприятно. Теперь Наташа могла раздеться без всякого стеснения перед самой собой, хотя вряд ли бы смогла сделать это перед Шейном. Она подошла к реке, аккуратно сложила одежду на берегу и окунулась в прохладную воду с головой. Скакун тоже поспешил за воином к водоёму. Вдоволь напившись, конь вошёл в реку и остановился рядом с вынырнувшей Натой. — Не боись, не утону, — усмехнулся Зарц. — Хотя тебе это было бы только на руку, а точнее на копыто. Не пришлось бы везти меня на себе. Наташа погладила его по мокрой гриве. Конь фыркнул, но не отошёл от своего признанного хозяина. — Ну вот, — улыбнулась она, — дожилась, с лошадью разговариваю. Вернувшись из леса, Шейн увидел занимательную картину: его грозный господин резвился в реке вместе с лошадью, и те наперегонки носились по берегу. Спрятавшись за дерево, Шейн тоже непроизвольно улыбался, ведь он впервые видел своего господина таким весёлым. Хоть и они были знакомы всего несколько дней, парень понимал, что после той злополучной ночи господин изменился, даже его взгляд стал более мягким. В очередной раз Гай вынырнул из воды. Представшее перед Шейном зрелище завораживало, и раб не мог отвести взгляд от своего господина. Парень не раз видел Зарца обнаженным в их красочные, наполненные животной страстью ночи, но там он был другим — неухоженным, с всклокоченными волосами, кое-как забранными на затылке, пахнущий перегаром. Сейчас же его черные мокрые волосы лёгкими волнами спускались до плеч, а несколько коротких прядей, упавших на лицо, подчеркивали мужественность и красоту молодого мужчины. Стоя по пояс в воде, Гай встряхнул головой, смахивая капли воды, а потом поднял вверх руку, чтобы убрать прилипшие ко лбу пряди. Его литое влажное тело поблескивало в свете оранжевых лучей заходящего солнца. Немного искупавшись и почувствовав, что начала замерзать, Наташа решила не испытывать судьбу, проверяя здоровье своего нового организма, и двинулась в сторону берега. У кромки леса она увидела Шейна, который не сводил с нее восхищенного взгляда. Ната немного стушевалась, не ожидая такого поворота событий, но быстро взяла себя в руки, выходя на берег. Парень, почувствовав неловкость, отвернулся и присел на корточки, старательно делая вид, что ищет на дне сумки золотую песчинку. Ната не могла видеть, что в этот момент его щеки пылали, а внизу живота из штанов явственно начал выпирать возбужденный бугорок.***
Всю ночь Ната провалялась на твердой земле, не сомкнув глаз. Каждый звук, каждый шорох отдавался в голове тревожными мыслями. Сейчас, когда адреналин от нового мира и погони отступил, а Шейн сладко сопел устроившись на широкой груди Гая, она целиком и полностью ушла в невесёлые мысли. Наташа поняла, насколько сильно тоскует по родителям, оставшимся дома, друзьям и по Кириллу. Интересно, что с ней тогда случилось? Она умерла или ее прежнее тело живо? Девушка представила свои похороны, слезы матери, успокаивающие поглаживания по спине отца, который сам украдкой смахивает влагу со щек, подруг, стоящих вокруг тела со слезами на глазах, а там, немного в стороне, Кирилл смотрит исподлобья, хмуря брови. Его кулаки крепко сжаты, спина согнута, плечи опущены. Парень не плачет, он сильный, только вся его поза выражает грусть, а ещё он винит себя, что не успел. И что бы не говорили ему друзья, он будет винить себя за смерть подруги… У девушки из глаз покатились слезы. Она тихо вздыхала, стараясь примириться и успокоиться, чтобы не терзать свою душу и случайно не разбудить Шейна. Она не могла разочаровать раба, так как он доверял своему господину, надеялся на его силу. Парень будто почувствовав ее состояние, завозился во сне, устраиваясь поудобнее и сильнее прижимаясь к хозяину, ища тепла и защиты. — Эх, что с тобой делать, — вздохнула Ната, повернувшись и укутывая тощего мальчишку в свои объятия. Ночи в этих краях были прохладными, несмотря на довольно жаркие дни. Под утро потянуло сыростью, а с земли стал клубиться и подниматься густой туман, окутывая лес сказочной дымкой, в которой, казалось, затаились монстры. Когда небо на горизонте начало светлеть, а первый несмелый луч, пробегая по макушкам деревьев, устремился к широкому руслу реки, заиграв золотыми бликами на поверхности, Наташа провалилась в крепкий, спасительный сон. Ей снова грезились бои, ненавистные наниматели и их жертвы. Тяжёлый запах крови и боли сдавливали грудь, а натянутые нервы готовы были лопнуть от злости на врага. А ещё снились молодые парни, которые погибали в каждом бою. Их лица калейдоскопом мелькали перед взором и растворялись в туманном мареве. Каждый из них ободряюще улыбался своему другу Зарцу. Их души словно поддерживали его на нелёгком пути, забирая с собой его боль и страдания, одним взглядом говоря, что все наладится, а война рано или поздно закончится. Марево постепенно растворилось, и яркий свет разлился вокруг, заполняя собой все пространство. Гай стоял посередине цветущего поля, девушка словно видела себя со стороны и в то же время ощущала себя в его теле. Ната сразу узнала белые цветы и одурманивающий сладкий аромат гречихи. Она помнила его с тех самых пор, когда они с друзьями ходили в поход. Кажется, это было два года назад. Будто чувствуя чье-то присутствие, Зарц оглянулся. В нескольких шагах от него стояла девушка, в которой Наташа узнала себя. Несколько минут они молча разглядывали друг друга, пытаясь понять, что делать дальше. Только Ната собралась что-то сказать девушке, как ее образ начал расплываться в воздухе, с каждой секундой становясь прозрачней. — Защити их, — услышала она тихую просьбу девушки. — Ты должна, так как я не смогу вернуться. — Кого? Постой, — Гай дернулся в сторону девушки, но на ее месте уже никого не было. Ната оглянулась вокруг и только сейчас заметила, что в небе нет ни одной птицы, а воздух будто застыл. — И что это значит? — недоуменно спросила сама у себя. — То, что он и имел в виду, — услышала она насмешливый голос сбоку. Она резко обернулась на звук и застыла с расширенными в удивлении глазами. Перед ней стоял статный мужчина с черными длинными волосами и такими же темными глазами. Губы были растянуты в ехидную улыбку, а вся его поза выражала надменность и превосходство над миром. Красив. Словно сама смерть, — подумала Ната. Мужчина усмехнулся, скрестив руки на груди, словно мысли ее прочёл, отчего Наташа съежилась, а по коже пробежал холодок страха. — Ты кто? — вопрос сам слетел с ее губ. — Тот, кто принес тебя сюда, — Элигос внимательно разглядывал девушку изучающим взглядом. Ната и внимания не обратила, что от внешности Гая не осталось и следа —она стояла перед демоном в своем обличии. В ее груди колючей волной поднимался гнев на этого нахального незнакомца. Да как он посмел так с ней поступить? Без разрешения перенести в тело другого человека, в другой чуждый ей мир, где война уродует души людей? — Что? Да как ты посмел! Ты, ты...— задыхалась от злости девушка. — Да кто тебе разрешил так со мной поступить? И что с моими родителями? Верни меня немедленно, а то пожалеешь! Бурная реакция Наты настолько ему понравилась, что Элигос расхохотался в голос: — Такая же упрямая, как и он! Я в тебе не ошибся, — продолжал издеваться над ней демон. — Что? Ты про Гая? А как же он? Его ты спросил, прежде чем вселить меня в его тело. — Не переживай, ему в твоём тоже вполне комфортно, — веселился Элигос. Лицо девушки покраснело, глаза налились бешенством. Она продолжала выкрикивать ругательства, совершенно не думая, с кем говорит. — Да я тебя, — она кинулась на него, колотя маленькими ручками по груди демона. — Все! Все, хватит, — Элигос хохотал во весь голос. Кулачки девушки не то, что боли не причиняли, скорее щекотали его торс. Демона забавляли бесполезные потуги маленькой души девчонки, а покрасневшие щеки и налитые краснотой глаза вызывали дополнительные приступы смеха. Но эта игра ему быстро надоела. Демон схватил девушку за запястья, развел ее руки в стороны и низко склонился к лицу. — Вижу, ты ещё не готова к разговору. — Ната замолчала, вслушиваясь в проникновенные слова демона. Он склонился ещё ниже, к самому ее уху и прошептал: — Приятного пробуждения. Вмиг исчезли руки демона, и душа Наташи со скоростью света понеслась вниз, сквозь замелькавшие перед глазами миры.
